Убью за тебя

Из кабинета Алтана доносилась ругань. На смеси русского и бурятского Алтан с кем-то ожесточённо спорил по телефону. Вадим, который в это время как раз совершал очередной обход по особняку, невольно задержался у двери начальника, пытаясь понять, кто снова решил поучить его жизни. Баатар или Юма? Больше некому. — Я не маленький мальчик! Я знаю, что мне делать, — уловил чуткий слух Вадима. После чего последовала длительная пауза — видимо, собеседник что-то яро объяснял Алтану. — Не смей! Просто не смей винить меня в этом! — в этот момент голос Алтана поднялся на октаву, что означало лишь одно — он на грани истерики. Вадиму это было известно лучше, чем кому-либо другому, ведь чаще всего именно на него Алтан так срывался. На самом деле, Вадиму, наверное, не стоило подслушивать. Но когда его волновали какие-то рамки приличия? С боссом трахаться тоже не очень прилично, но и что? Поэтому сейчас он только ближе подошёл к двери, вслушиваясь в разговор Алтана. Скорее всего, с Баатаром, потому что с Юмой они так ругались очень редко. — Я тебя үзэн ядаха! — выплюнул Алтан. — Yзэн ядаха. Вадим услышал глухой звук удара. Можно было предположить, что Алтан ударил кулаком по столу. Потому что на бросок телефона об стену это не очень похоже (Вадим в курсе, как это звучит). После чего — тишина. Видно, разговор завершён. И, в принципе, Вадим должен идти дальше, выполнять скучную часть своих обязанностей. Но резкая тишина за дверью напрягала. Не то что бы Вадим думал, что Алтан с собой мог что-то сделать из-за ставшей привычной ругани с Баатаром. Просто он точно сейчас не в лучшем состоянии. А какой бы тварью Вадим ни был, отрицающей наличие у себя каких-либо тёплых чувств, об Алтане он беспокоился. Все-таки трахаться на регулярной основе без чувств не получается. Поэтому Вадим решил немного выждать, прежде чем постучаться в дверь. Но никакой реакции не последовало. Словно после разговора змейка стала летучей и упорхнула в окно. — Ваше Золотейшество, — Вадим подал голос, снова постучавшись, — как делишки? Снова тишина. В молчанку решил поиграть. Что ж, видимо, разговор с Баатаром очень сильно задел Алтана. Сильнее обычного. От этого Вадиму становилось только интереснее, в чем же суть ругани. — Я слышал ваш громкий голосок. Не меня ли вы звали? — Вадим решил действовать по своему привычному плану. Алтан никогда не игнорировал его шутливый флирт, в каком бы состоянии ни был. Но никакого ответа и в этот раз не последовало. Вот тут Вадим уже начал реально напрягаться. Он далеко не паникёр, но в голову тут же закрались нехорошие мысли, что у Алтана случился приступ и сейчас он лежит там без сознания. Конечно, это очень маловероятно, но Вадим не мог не нервничать. — Алтан, если ты сейчас не ответишь, то я выломаю дверь, — предпринял очередную попытку Вадим. — Придурок, — наконец-то раздался из-за двери голос Алтана. Усталый голос Алтана, — дверь не заперта. Вадим посчитал это разрешением на вход, поэтому повернул ручку и бесцеремонно вошёл. Его взгляд тут же зацепился за Алтана, сидевшего не за столом, а на диване. Он подтянул колени к груди и устало тер виски. Сейчас в нём сложно узнать высокомерного и самоуверенного хозяина особняка и внука Баатара Дагбаева. Сейчас Вадим видел в нём того подростка, которого встретил в первый рабочий день. И видеть Алтана таким невыносимо. — Золотко, что случилось? — Вадим пристроился на противоположном краю дивана, зная, что сейчас лучше не лезть к Алтану с тактильностью. Сам сделает первый шаг, если захочет. Только сейчас Вадим заметил немного размазанную подводку на нижних веках Алтана. Тер глаза, потому что хотел расплакаться? Это что-то новое. Ведь после похорон матери Алтан не проронил ни слезинки. Во всяком случае, не среди белого дня. — Алтан… — очередная попытка Вадима привлечь Алтана. Но тот лишь бросил на него расстроенный взгляд алых глаз. — Ну золотко, не смотри на меня так. Расскажи лучше, что тебе такого Ба… кто-то сказал? Вадим чуть не оговорился, ведь Алтану не стоило знать, что он стоял под дверью и слышал конец разговора. Но, к счастью, Алтан не обратил на оговорку внимание, либо же сделал вид, что не заметил. Зато вместо этого Алтан перестал массировать виски и перебрался под бок к Вадиму, утыкаясь лбом в плечо. — Я ничтожество, Вад, — тихо произнёс Алтан. — Ни на что не годный, только позорю клан Дагбаевых. Ну теперь Вадим точно уверен, что слышал обрывки разговора Алтана с Баатаром. Только он мог вбить в его голову такие мысли. Вадим тяжело вздохнул и потянул Алтана за талию на себя, заставляя перекинуть через свои бёдра ноги и сесть на колени. Теперь они сидели лицом друг к другу, Алтан скрестил ноги за спиной Вадима и уткнулся носом ему в шею, продолжая бормотать: — Я всё делаю не так. Не так управляю питерской частью клана, веду себя вызывающе. А ещё… ещё я виноват в смерти эжы. Вадим обнял Алтана и поцеловал в висок, мягко гладя по спине. Он ждал, пока Алтан выскажется, видимо, ему сейчас это необходимо. И несколько минут, пока Вадим не переставал ласково касаться спины Алтана, тот продолжал говорить. Говорил про Баатара, который всё ещё отчитывал его как ребёнка за внешний вид, за то, что он чересчур близок с Вадимом. «Я не знаю, откуда ему известно про нас, не знаю», — тихо проговорил Алтан, прижавшись губами к контуру татуировки на шее Вадима. Вадиму впервые не хотелось перебивать Алтана, потому что надеялся, что тому станет легче, если он выскажется. Даже если он пока и приписывает себе все грехи этого мира. Да, никто не безгрешен, особенно те, кто крутятся в таком мире, как Алтан. Но Алтан точно не виноват в гибели матери, как ему сказал Баатар. Только один человек в этом виноват, но сейчас он словно провалился сквозь землю. Потому что ни Алтан, ни Вадим не верили в его гибель. Таких, как он, не так просто убить. — Знаешь, иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы тогда погиб я вместо эжы, — сказал в конце своего монолога Алтан, и замолчал, шумно дыша в шею Вадима. Наверное, за все последние годы Вадим впервые таким видел Алтана. Он словно впервые за долгое время обнажил свою душу, показывая то, что его терзало все это время. Возможно, последний разговор с Баатаром стал спусковым крючком в пистолете «Проблемы Алтана Дагбаева». Но Вадиму ужасно не хотелось, чтобы Алтан так себя терзал. Он не заслуживал всех этих жалящих слов от Баатара и всех остальных. В свой адрес Алтан должен слушать лишь комплименты. — Ну, золотко мое, не говори ерунды, — когда пауза затянулась, Вадим наконец-то решил заговорить. Его рука все также мягко гладила спину Алтана, пытаясь успокоить. — Кому было бы лучше, если бы ты погиб? Тем более вместо вашей матери. Просто представьте, как она бы мучилась… — А сейчас мучаюсь я, — буркнул Алтан, и Вадим почувствовал, как он сильнее стиснул его плечи. — Но ты же сильный. И ты все-таки сын. Как бы плохо ни звучало, но дети и должны хоронить родителей. Не наоборот… Да и к тому же ты сильный. Ты со всем справлялся столько лет. Вспомни первые два года после аварии, когда врачи вообще не давали никаких гарантий, что ты будешь ходить. А ты пошел! И вон как бегаешь, даже к тренировкам смог вернуться. Разве слабый человек с таким бы справился? Да он бы сдался после нескольких попыток. А ты боролся тогда и борешься сейчас со всеми кознями клана. Ты боец, змейка моя. Ответа Вадим не услышал, но почувствовал осторожный поцелуй в шею. Значит, он все говорил правильно. Возможно, его слова хоть немного помогут Алтану вновь поверить в себя. — И никакое ты не позорище клана. Ты делаешь все, что в твоих силах. На тебя просто слишком рано свалились все обязанности, но ты учишься и со всем справляешься. Я на сто процентов уверен, что будь твой дед в таких же обстоятельствах, — все бы уже развалилось. Но все держится благодаря твоей силе и навыкам. Скажу тебе по секрету, но многие из моей команды тобой восхищаются. Я серьезно, не смейся. Но и не загордись. Алтан поерзал в руках Вадима, прижимаясь к нему еще сильнее. Со стороны они, наверное, выглядели очень странно, чуть ли не слившись воедино. Но Вадиму очень нравилось ощущать тепло Алтана, чувствовать горячее дыхание на шее и чужие руки на плечах. — А все высказывания твоего деда про внешний вид — бред чистой воды. И зависть, иначе я не понимаю, почему он тебя так за него осуждает. Ты ведь невероятно красив, Алтан. Я ведь тебе это постоянно говорю. — Ты имеешь в виду комплименты моей заднице в постели? Приятно, конечно, но это не то, — фыркнул Алтан, впиваясь короткими крашенными ногтями в лопатки Вадима. — Вот не надо, я постоянно тебе говорю про то, какие у тебя шикарные волосы, какая у тебя точеная фигура и красивое лицо. И мне ужасно нравится, как ты подводишь глаза… Я же обожаю твои глаза, если еще не понял, — Вадим коснулся головы Алтана, мягко ведя вниз по толстым черным косам. — Ты вообще весь такой потрясающий. Мне все в тебе нравится. Серьезно, Баатар просто завидует, что именно ты самый красивый мужчина клана. Вадим задержал руку на пояснице Алтана и поддел край водолазки, касаясь оливковой кожи. От этого прикосновения Алтан вздрогнул, но не отстранился, даже сильнее прижался к Вадиму. — Серьезно, золотко, ты зря себя так во всем обвиняешь. Ты не ничтожество, все делаешь для клана так, как надо. И ты очень красивый. Я никогда не перестану восхищаться твоей красотой. Ну, может, в одном Баатар точно прав… — Это в чем же? — В том, что ты связался со мной. Отношения с наемником? Да который на вашу семью работает с тех пор, как тебе исполнилось пятнадцать? Ай-я-яй, вот это нехорошо, да, — Вадим тихо засмеялся и поцеловал Алтана в щеку, когда получил от него тычок между лопаток. — Прекращай. Алтан немного отстранился, и Вадим вновь встретился с ним взглядом. Сейчас в его взгляде не было той растерянности, с какой Вадим его нашел на диване. Теперь он насупил брови и скривил рот, не отрывая рубиновые глаза от Вадима. — Вот наши отношения я не считаю ошибкой. Возможно, поначалу я думал, что это неправильно. Ведь ты наемник, кто-нибудь тебе заплатит больше, чем клан, — и все. Я останусь без головы. Но… сейчас я доверяю тебе. Возможно, я позже об этом пожалею, но пока меня все устраивает. Вадим улыбнулся. От Алтана он никогда прежде не слышал ничего подобного. Ругань в свой адрес — сколько угодно, а вот такого… признания он и не думал от него услышать. На это непривычно отреагировало его сердце, забившись где-то под горлом. — Золотко, мне, конечно, все это очень приятно слышать. Но я это говорил не для того, чтобы слышать дифирамбы в свой адрес (хотя я их и заслуживаю). Просто не хочу видеть тебя таким разбитым из-за деда и его слов. Просто не забывай, что ты гораздо лучше его. Лучше меня. И лучше всех в клане. И Вадим снова потянулся к губам Алтана, чтобы оставить поцелуй. Без языка, они просто мягко двигали губами в такт друг другу, наслаждаясь моментом. Такие минуты у них бывают очень редко, но каждый из них по-своему ценен. — Если он снова доведет тебя до такого состояния — я его убью, — сказал Вадим, вновь прижимая Алтана к себе и гладя по спине. — Только скажи. И Вадим действительно однажды сдержал свое обещание.