Чаепитие

      Он так и не понял, как это произошло. Дофламинго едва пришёл и следующее, что он помнил, это то, что они трахались на большом дорогом деревянном столе. Что ж, подобные вещи имели тенденцию происходить вокруг глупой птицы. Он будто был магнитом, притягивавшим все напыщенное, вульгарное и глупое. Трахаться во время чаепития как раз в его стиле. Почему-то Крокодайл не возражал. По крайней мере, во время секса Дофламинго в основном молчал, если не считать тяжелого дыхания и нескольких проклятий, которые изредка срывались с его губ из-за движений члена в его заднице. Он все-таки упорно пытался пить чай, проливая большую его часть из-за активных движений бёдрами.        Эта ситуация казалась странной, но доставляла обоим невероятное удовольствие.        Все началось с того, что уродливая птица в уродливой шубе и с не менее уродливой улыбкой появилась из ниоткуда и заявила о своем присутствии, шлепнувшишись своей уродливой (но очень сексуальной) задницей на упомянутый дорогомой стол. - Заморим червячка? - ехидно произнёс Дофламинго. И по его сверкающим глазам Крокодайл с тоской осознал, что в ближайшие дни он не сможет насладиться не только тишиной и покоем, но даже чаем. Такая простая вещь рядом с Дофламинго становилась невозможной. Вероятно, это объяснялось тем, что сам Доффи был ходячей катастрофой для всех вокруг. Особенно для Крокодайла. Иногда он думал, что единственной целью существования Дофламинго был секс и страстное желание испоганить ему жизнь. Он знал, что был не прав, но это было оправдано для человека, испытавшего всё прелести ебли на небе. В буквальном смысле. На несколько миль вверх. Над морем. Во время шторма. Будучи фруктовиком.        Это произошло во время их последней встречи, и Крокодайл пообещал себе больше никогда не соглашаться ни на что предлагаемое Дофламинго.        Теперь он сидел на столе голой задницей, пил чай и смотрел, как Дофламинго трахает себя его членом. Было трудно не пошевелиться, не отбросить напиток и не втрахать ублюдка в стол так сильно, чтобы он кричал. Это, однако, было слишком просто. Крокодайл собирался выпить чашку чая, и он это сделает, не смотря на птицу, агрессивно скачущую на его члене        В конце концов, это был очень хороший чай.        Крокодайл не хотел поддаваться желанию Дофламинго. Когда тот появился без приглашения, первой мыслью Шачибукая было ударить его по лицу отравленным крюком и оставить умирать где-нибудь в пустыне. Или утопить в озере, полном бананавани. Или задушить Дофламинго его же дурацкими нитями. Или иссушить долговязое тело, не оставив ни капли. Или... В общем он был не слишком рад видеть его после "инцидента-в-облаках". В те моменты Крокодайл испытал такой спектр эмоций от невероятного возбуждения, до удушающего ужаса, что у него не было никакого желания видеть Дофламинго в ближайшее время. Или вообще когда-либо. Идиотскому фламинго, очевидно, было наплевать на желания Крокодайла, и он ворвался в его жизнь с грацией и тактом пьяного слона, влетевшего на высоких каблуках в посудную лавку.        Крокодайл отказался от попыток заставить его уйти примерно через пятнадцать минут нескончаемого мата, атак на Доффи песком и тяжелыми предметами и обещаний мучительной смерти.        После следующих двадцати минут пререканий, они заварили чай и смогли вернуться в свой обычный диапазон общения любвь/ненависть.        Именно этот момент выбрал розовый урод, чтобы сказать, что хочет потрахаться. В пользу Крокодайла следует сказать, что он даже не попытался его убить, только бросил в собеседника смертельный взгляд и вилку. Дофламинго только шире улыбнулся и сказал: "Ох, Кроки, люблю когда ты такой страстный! "        Однако после недолгих пререканий розовую задницу поразило осознание того, что нет, Крокодайл действительно хотел пить чай больше, чем трахаться с ним. Это было обидно. Очень. Доффи почти перестал улыбаться. Однако он был очень умен, поэтому решение их проблемы было быстро найдено. Трахаться и пить чай одновременно! В его птичьем мозгу это, наверное, была гениальная идея, подумал Крокодайл, но... Это было нелепо. Вульгарный план. Идиотский. Пустая трата и времени, и чая!       Затем все просто произошло само собой, и с помощью нитей, убеждений, манипуляций, нескольких обещаний, которые, несомненно, будут нарушены, и сексуальных взглядов Крокодайл сидел на длинном овальном столе с едва стянутыми штанами, с Дофламинго на нем и чашкой горячего и невыносимо вкусного чая в руке.       Они восседали прямо в центре столешницы в опасной близости от зажженной свечи и каких-то, вероятно, важных бумаг.        Однако на данном этапе Крокодайла это уже не волновало. Он разрывался между удивительной теплотой заваристого чая и тугой задницей Дофламинго, которая была почти также горяча. Крокодайл отдавал все свои силы, чтобы не двигаться и выглядеть так, будто ему не нужно ничего кроме напитка (что было довольно тяжело, учитывая состояние его члена в постоянно двигающейся и сжимающейся заднице). Крокодайл, справедливости ради, отлично справлялся. Он был разгорячён, однако, нельзя было сказать, что его мысли были туманны, его разум – пуст, а зрение – размыто. Сторонний наблюдатель, уверенно произнёс бы, что Крокодайл, просто наслаждается чаем, позволяя Дофламинго делать всю «ебаную» работу. – Ты скоро закончишь? – он звучал почти скучающе. Крокодайл поднял бровь, глядя на Дофламинго, который энергично двигал бедрами и стонал. Он всегда любил быть громким. Крокодайл был рад, что Нико Робин в данный момент отсутствует, иначе в течение нескольких недель пришлось бы получать насмешливые и язвительные комментарии об их... встрече с другим Шачибукаем. Эта женщина действительно была монстром! – Если бы ты позволил мне поставить чай и дотронуться до себя, то… – Нет. У нас был уговор. Дело не в тебе и не в твоём животном желании, а в моём чае. Я хотел спокойно насладиться тишиной, а потом пришел ты и все испортил! Теперь тебе не позволено дотрагиваться до себя весь вечер. Кончай, как хочешь, но мы будем пить чай, как нормальные люди. – фыркнул Крокодайл и дразняще двинул бедрами вверх, отчего Дофламинго застонал еще громче и выругался себе под нос. – Я не думаю, что нормальные люди трахаются во время чаепития.        Что ж, это было правдой, но Крокодайл просто проигнорировал замечание и замолчал, потягивая напиток.        Через некоторое время он снова заговорил. – Ах, ах, это так тепло, так чувственно!        Дофламинго согласился, тяжело дыша и откинув голову назад. Его руки подрагивали. – Тело сгорает от наслаждения, хочется еще и еще...       Дофламинго прикусил губу. - Ты жаждешь этого, тебе никогда не бывает достаточно...        Дофламинго почти растекался на Крокодайле, его бедра двигались все менее и менее ритмично. – Ты так отчаянно этого хочешь, хотя бы еще одну секунду… - Да! Да! – Дофламинго чуть не сходит с ума.        Крокодайл понизил голос, в нём проскальзывают хриплые нотки, а тон становится мягче. – И получить это можно только у меня. Твое тело нуждается в этом, как в воздухе, как ни в чем другом в мире.        Дофламинго выглядел так, будто вот-вот умрет, хотя все еще умудрялся держать почти пустую чашку. – Да, да, пожалуйста, Крокодайл, пожалуйста! – Ты бы, наверное, умер, лишь бы попробовать хотя бы еще раз, даже если бы знал, что тебя убьют сразу после. - Да!        После этого наступила неожиданная тишина, Крокодайл ухмыльнулся и провел здоровой рукой по набухшему члену Дофламинго. - Я чувствую тоже самое.       Дофламинго простонал так громко, как только мог, чувствуя, что вот-вот кончит.        Умылка Крокодайла стала жестокой. – И правда, этот чай великолепен. Если тебе он так нравится, мы должны продлить чаепитие, не так ли? – и что-то так сильно сжало член Дофламинго у основания, что тот задохнулся, не в силах кончить. - Чт-какого хрена ты творишь?! – в его голосе прозвучало что-то среднее между злостью и обидой. Его орган пульсировал, но кольцо на члене сидело крепко. – Ну, ты так полюбил чай, что я решил, что стоит продлить удовольствие. – ухмыльнулся Крокодайл и протянул тому чайничек. – Еще чашку?       Дофламинго только застонал от отчаяния, вызывая долгий смех Крокодайла. О, да. Он собирается отомстить. Он ведь злобный пират, не так ли?