Двойная лживость

Каждого из нас хоть раз посещали мысли о предначертаном нам партнере, но что делать, если этот партнер оказался не тем, кого вы бы хотели видеть рядом с собой? Вы подчинитесь воле Судьбы или же решите разорвать красную нить и кинутся в омут страдания, но свободы? Какой выбор сделали бы вы?.. Эти мысли не покидали Рагги с самого утра его семнадцатилетия. В этот день пробудилась его красная нить и он не был ею рад, ведь его партнером оказался никто иной, как староста общежития — Леона Кингсколар. Эта новость настолько взволновала гиену, что тот даже потерял сознание, от чего оказался в лазарете и был обруган вышеуказанным человеком. Черт, как же неприятно осознавать, что моим партнером стал именно он! И ведь его нить появилась несколько лет назад! И он все равно продолжал обращаться со мной так, будто я не его суженный, а какой-то грязный раб! Бесит! — Молчаливо избивая больничную койку, он всерьез размышлял о том, как избавиться от этой связи, ведь было очевидно, что ни льву, ни Бучи эти отношения не были нужны, так зачем тратить на них свои нервы? Вскочив с постели, Рагги огляделся в поисках чего-то острого, что могло послужить клинком правосудия. Найдя беспечно оставленный привидением скальпель, он попытался направить в него магию, чтобы хотя бы ощущить лезвием тонкую красную нить, что опутывала его запястье. К сожалению, было очевидно, что скальпель такого не выдержит, поэтому в следующую секунду гиена уже собирал осколки хрупкого хирургического инструмента. — Да чтоб эти красные нити сгорели… — Слизывая с пальца кровь, бурчал он. В лазарет постучали и вошел источник всех бед и проблем Рагги — Леона. — Раз ты уже что-то собираешь, тогда все нормально. Собирайся, приготовишь мне ужин. — Вяло и безразлично кинул он даже не смотря на подопечного. Бучи еще сильнее взбесился: Эта царская свинья возомнила о себе черт знает что! Как же он меня достал! Я хочу оборвать эту чертову нить и остаться одиноким! — Стоило ему мысленно прокричать эти слова, как красная нить, что обычно не видна обычному глазу, засветилась красным, ослепляя саванакловцем ярким светом. — Чт.?! — Рагги, прикрывая глаза, не успел договорить, как нить связывающая соулмейтов вспыхнула пламенем, обжигая запястья парней. — Рагги! Ты что опять натворил?! — Вскричал Кингсколар и ринулся к гиене, но было поздно. Нить, хоть и вспыхнула ярко, быстро потухла, оставив после себя лишь ожоги на левых браслетах бывших истинных. Нужно было видеть в этот момент лица парней: шокированные, испуганные, не осознающие всей серьезности ситуации, пока в их головах не начал происходить хаос. После каждый из них описывал эти ощущения по-разному: Леона говорил, что это было словно ожог от кипятка, что не мог быстро пройти и заживал достаточно долго. Рагги же рассказывал об этом, как о самом страшном и невыносимом кошмарном сне в мире. Его мозг буквально выворачивало наизнанку, его разрывало изнутри, а нервы напрягались по всему телу, давая мозгу неверные сигналы, от чего появлялось желание убиться о любой рядом находящийся предмет — настолько было больно. Леона пришел в себя раньше Рагги, поэтому никто не мог сопротивляться, проснувшейся агрессии со стороны льва. Разгромив пол лазарета, он посмотрел на сидящего в агонии Бучи и, без капли жалости, принялся избивать его, обвиняя в собственной агрессии. Рагги не мог ничего ему ответить на это.

***

Джамиль нервно теребил пряди своих волос, наблюдая, как Калим веселиться в фонтане. Его совершенно не устраивал расклад всю жизнь прожить вместе с этим существом. Хотелось прикончить Аль-Асима еще больше чем обычно, но приходилось сдерживаться, ведь он все еще его слуга. Жаль, что я не могу без жертв разорвать эту нить и покончить с ним, как с надоедливой букашкой — Размышляя, он не отводил взгляд от старосты, что не укрылось от глаз блондина. Смущенно отвернувшись, Калим позвал одного из студентов, чтобы тот помог ему. Вайпер с досадой вздохнул. Старосту было не так уж просто убедить в том, что все эти нити сплошная чушь и, что ему суждено жениться на том человеке, которого выберут его родители. — Калим! Вылазь из фонтана! Заболеешь! — Он протягивает тому полотенце и замечает, как уши господина краснеют. Как я и говорил, нити судьбы — чушь. — Мелькнуло в его голове прежде, чем Аль-Асим потерял сознание. — Староста!!! Джамиль подхватывает парня и, заглядывая в лицо, ужасается — лишь от одной мысли о уничтожении нити, Калиму стало плохо и это значило для Вайпера одно: ему придется смириться с тем, что он навеки прикован к глупому активному наследнику семьи. От этой мысли ему стало плохо и захотелось блевать — он ненавидел всем сердцем блондина, но сейчас мог сделать лишь одно — отнести его в спальню и помочь придти в себя, надеясь, что тот не поймет причину потери сознания и жара. Уже находясь в спальне Калима, Джамиль твердо решил не подавать никаких надежд глупому старосте, чтобы тот перестал чувствовать такую острую привязанность к нему и, в итоге, смог отпустить его восвояси, женившись на какой-то богачке. Меня бесит само твое существование, Калим! Как бы мне хотелось чтобы ты исчез с лица земли! — Его охватывали мысли всё безумнее и безумнее, пока полностью не захватив сознание, он не навис над Аль-Асимом с целью задушить или осквернить навеки, чтобы не смог больше почувствовать безопасность с кем-либо. Джамиль начал срывать с безсознательного тела одежду и приговаривать всего лишь одну фразу: — Живи. — Он думал о том, что если тот выживет, то познает больше боли и, не задумываясь ни о чем другом, терзал тело парня, что проснулся от резкой боли и сумел лишь закричать, захлебываясь слезами, но в тоже время, получая удовольствие из-за нити, что незаметно для обоих становилась лишь крепче и ярче. Ближе к концу, Калим снова отключился и Джамилю не оставалось ничего, кроме как запятнать лицо старосты своим семенем, что свидетельствовала о позоре семьи Аль-Асим. Как бы тебе не было больно… — Мысленно, словно читая молитву, говорил он, — как бы ты не истекал сейчас кровью — я никогда не приму нашу с тобой связь. Никогда не приму тот факт, что даже после такого ты готов остаться со мной. — Он медленно вытирал кровь с бедер и ягодиц Калима, — надеюсь после этого ты надолго закроешься в себе и перестанешь контактировать с внешним миром. Я надеюсь ты подохнешь от осознания своей беспечности и наивности, ревя в подушку от горя. — Бросив полотенце на пол, Джамиль ушел из комнаты, оставив, созданный им хаос, как есть. Вайпер совершенно спокойно вернулся в свою комнату и только там его мысли стали кристально чистыми, словно и не было минуту назад ни одной злобной мысли в голове. Он посмотрел на свои руки, что все еще были розоватыми от крови, вспомнил крик боли и жажды, слезы, что стекали по смуглым щекам на подушку. Джамиль осел на пол и, закрывая лицо руками, простонал, пытаясь заглушить стон, раздирая губы в кровь. Он осознал всю степень совершимой им ошибки и сейчас готов был окунуться в самую пучину Ада, лишь бы не видеть потом лицо, опухшее от слез и улыбку, что пытается скрыть боль в теле.