Личная жизнь

      Мало кто интересовался личной жизнью Умино Ируки. Чунин, учитель, штабной работник. По четвергам ужинает в Ичираку, по воскресеньям убирается в подъезде чунинского общежития. Каждый божий день встаёт ровно в шесть утра, расслабленно вышагивает по рыночной площади, высматривая свежие продукты к завтраку. Вечерами читает в парке книги по педагогике или до поздней ночи проверяет в своей крохотной квартире тетрадки будущих шиноби – потрёпанные, в сверкающих чистым блеском обложках, с наклейками и следами цветных карандашей, прошедшие, судя по виду, Третью Войну, и красивые, гладкие, будто только с магазинной полочки. Живой образец идеального гражданина Конохи – хоть пособие пиши. Никто не задастся вопросом, почему Ирука, бывает, клюёт носом на раздаче миссий – засиделся, должно быть, не выспался. С каждым бывает.       Мало кто не интересовался личной жизнью Хатаке Какаши. Хотя о красоте его можно было судить только по одному хитрому глазу, сверкающему интересом лишь будучи направленным на новенькую книжку, гениальность его была высшей пробы. Практически первый парень на деревне – и вражеским шиноби зенки повыкалывает, и бабушку через дорогу переведёт. Встаёт когда Ками того пожелает, приходит в штаб когда шаринган зачешется, не опаздывает лишь туда, куда не звали – и так хорошо прячет все подробности своей гражданской жизни, что даже всё отделение Корня не смогло бы их разузнать.       Асума Сарутоби стал между ними золотой серединой. Прятать он ничего не прятал – но так вышло, что о нём было известно ровно столько же, сколько и о Копирующем. Встаёт по будильнику в восемь, полчаса на сборы, спокойная прогулка до штаба с первой сигаретой за день. Всегда знает, сколько выпить, чтобы не развязался язык. Знает, когда лучше промолчать. Знает, как помочь племяннику с сочинением "Каким должен быть шиноби". Каждая женщина в деревне от восемнадцати до пятидесяти пяти хоть раз думала о том, что Асума бы стал самым примерным мужем – курить бы только бросил.       Но жизнь в Конохе, при всей своей сонной размеренности, имела свои крутые повороты. Люди, в большинстве своём, знали границы, за которые нельзя переступать. Потому никто никогда не спрашивает, почему Ирука, пахнущий исключительно стиральным порошком и антисептиком, купив свежие овощи и горячий ещё хлеб, заходит в ларёк за пачкой сигарет. Почему Асума, встав на час раньше положенного, гуляет по пустырю с разномастной сворой нинкенов с повязками Конохи. Почему Какаши, бывает, ждёт смиренно у дверей штаба конца вечерней смены. Никто никогда не спрашивает, почему по выходным в двое из них возвращаются к себе домой лишь под утро, довольные, лохматые и очень-очень счастливые.