Девочка с сапфировыми глазами

      Эта история началась в глубинах космоса, в одной из бесчисленных спиральных галактик, где вокруг безмерно далёкой жёлто-оранжевой звезды вращалась голубая планета с пышными полярными шапками. Планету опоясывало тонкое кольцо из сверкающей в звёздном свете пыли. Словно дополняя это великолепное украшение, над планетой вились целые созвездия крохотных огоньков. На ночной стороне планеты виднелись редкие очаги света. Больше всего света собралось на восточном и западном побережьях большего из материков.       Одна из россыпей света на языке разумных жителей планеты звалась Колинармой.       У белой набережной Колинармы волны холодного моря с плеском разбивались о камни, оставляя солёную пену. Узорные фасады зданий освещали тусклые зелёные и голубые светильники, не перебивающие сияние звёзд в ясном небе. В сердце города тянулся ввысь серебристый шпиль с семиконечной бриллиантовой звездой на верхушке. На крышах лежал снег. Улицы утопали в чёрных, фиолетовых и тёмно-синих кронах деревьев, приспособленных расти и цвести в самые трескучие морозы.       В тот день на бульварах и улочках Колинармы гуляли и веселились горожане. Играла чарующая музыка. Раздавалось пение. На площадях кружились хороводы. В свете фонарей, в тени деревьев давали представления танцоры и музыканты.       Жители отчасти напоминали людей, имея гуманоидное строение. Однако они отличались и внутренне, и внешне. В частности, имели по шесть пальцев на руке, а не по пять, а их кожа цветом была подобна снегу.       Но не все горожане пришли на праздник в ту ночь. На одной из дальних улиц, где здания терялись в обступившем город зимнем лесе, стоял уютный двухэтажный домик с фигурной башенкой. Бирюзовую крышу венчал изящный флюгер, обледенелый и обсыпанный снегом. Дом окружал кустарник. Сквозь кусты от входной двери шли тропинки, выводящие в укромный сад справа от дома, на улицу и в лес позади.       Окна были темны. Лишь сквозь стекло второго этажа проходил слабый зеленоватый свет.       В ту ночь, которая была самой длинной в году, ожидалось, что жителей планеты станет на одного больше.       На втором этаже, на широкой кровати сидели двое в ярких свободных одеждах. Третий, в розовом комбинезоне с зелёными вставками, расположился у покрытой затейливым растительным узором стены, и копался в своём рюкзаке. Он приводил в готовность набор тонкого медицинского и диагностического оборудования. У окна стоял внушительных размеров аквариум без крышки, наполовину заполненный водой. В жидкости плавали особые водоросли, обеспечивающие оптимальную концентрацию полезных химикатов. Меж водорослей болтались игрушки. Между аквариумом и кроватью стояла круглая младенческая кровать с подстилкой из самой нежной ткани. — Пора ей на волю, — сказала сидевшая на кровати хозяйка дома, стягивая с себя часть одежды. — Милая Кэнйоли, возьми, — второй обитатель дома протянул ей кусок непроницаемой ткани, которую она положила под себя.       В следующее мгновение в ткань выскользнуло крошечное тельце. Голову и шею невзрачного создания покрывал белый пух, перепачканный густой прозрачной слизью. На бледной коже новорождённой сверкали блёстки фиолетовых кристаллов, ещё не успевших стать её частью. Создание тонко пискнуло и обвилось вокруг протянутой руки матери. Слабые крошечные ручки не могли зацепиться и скользили. Мать поднесла новорождённую к лицу и ласково коснулась носом. Передала отцу.       Отец дотронулся до головы новорождённой губами. Врач поднёс к крохе тихо гудевший прибор. Из белого корпуса выскочили полупрозрачные нити и ощупали невзрачное тельце. Новорождённая недовольно дёрнулась. Кристальные блёстки замигали собственным светом.       Мать быстро вытерла слизь и оделась. — Всё в полном порядке. Вес чуть ниже среднего, развитие всех систем достаточное, эмуляция биологического развития идёт без сбоев. Все компоненты присутствуют, — удовлетворённо заключил врач, убирая прибор. — Дополнительная диагностика не требуется, коррекция тем более. Попрошу только прийти через полгода и проверить здоровье малышки ещё раз.       Новорождённая потянулась к отцу и снова пискнула. Попытавшись проползти вверх по руке, она чуть не свалилась на кровать. Но отец вовремя подхватил её. — Кушать хочешь, — одобрил отец и принял поданный матерью контейнер с кусочками пищи. — Какая милая. Вырастешь большой, умной и сильной, — умилилась мать.       Новорождённая жадно проглотила поднесённые к её рту питательные комки из синтетического мяса и чешуи. — Как назовём дочку? — спросила мать, пощекотав новорождённой животик.       Официально первое имя новорождённые обитатели далёкой планеты получали спустя год после рождения, когда выпрямлялись и становились способными ходить как взрослые, но на деле имя уже многие тысячелетия давали заранее. — Как ты хотела ранее? — предложил отец. — Прежний вариант неинтересный, — весело возразила мать. — Сегодня день зимнего солнцестояния, самая длинная ночь в году, праздник, — вмешался врач, закрывая рюкзак. — Время наивысшего торжества зимы. Учтите при выборе имени.       Родители задумчиво переглянулись. — Талви, — решила мать. — Её зовут Талви. — Отличный выбор, — одобрил врач. — В честь нынешней поры.       Отец поддержал решение. Увидев, что флакон опустел, он встал с дочкой на руке и приблизился к кроватке. Опустил руку. Сытая и осоловевшая от плотного ужина новорождённая соскользнула в уютное гнёздышко. Кроха задела мячик, лежавший рядом. Тот засветился и сменил цвет с зелёного на красный. Новорождённая стукнула его ручкой и выпихнула за ограждение на пол, гордо глядя на отца.       Врач бросил короткий взгляд на аквариум и накинул рюкзак на спину. — Аквариум хорошо сделали. Выпустите поплавать на третий-четвёртый день, это полезно, — выразил он одобрение. — Пришло время мне вас покинуть. Вы знаете, что делать. Загляну на праздник. Спою за вашу дочь, за её будущие радости и открытия!       Процесс развития нового разумного существа всегда восхищал врача. Он представлял этот процесс отточенным танцем предопределённого и случайного, уникального и общего, свободного и необходимого. Родители могли задать параметры ребёнка в пределах нормы, а могли доверить это право случаю.       Врач вышел из комнаты, сбежал вниз по лестнице и вскоре растворился в снежной ночи, примкнув к празднующим на соседней улице. Новорождённая с интересом исследовала гнёздышко, толкая игрушки.       Очень скоро пришли двоюродная сестра и дед новорождённой, заглянул друг отца, чтобы увидеть нового члена семьи. В следующие годы девочку наравне с родителями растила вся дружная община, обитавшая на тех овеваемых морским ветром улицах.