Извинения

«Стенли понял, что он только что запустил механизм аварийного самоуничтожения…»       Рассказчик что, сошел с ума, неужели он собирался убить его? «Нет, нет, нет, нет, нет…» — резко пронеслось в голове. «Только не это.»        Стенли запаниковал, сердце стучало безумно, казалось, пульс уже готов улететь, предательски скрутило живот. Он уже и не слушал, что там говорит рассказчик, ему было не до этого. В панике, он бегал по всем углам, осматривая каждый чертов стол, каждый монитор и каждую заветную кнопочку, в надежде на спасение. Должно было быть хоть что-то, ну же! Какой-нибудь знак, дверь, да хоть запасной выход! Но ничего. Куда бы он не тыкал, что бы не нажимал - ни-че-го, его тщетные попытки не приносили никакого результата.       Стенли осознавал свою беспомощность, от этого ему становилось еще хуже. Он проклинал себя, проклинала свой идиотизм, который и довел рассказчика. Ведь если бы он хоть раз послушалась его, сделал бы правильный выбор, как хотел этого рассказчик… Ничего этого и не произошло бы, верно? Он бы и дальше следовал его правилам, его игре, и пусть даже ему самому это казалось нудным и скучным, но он бы все равно делал это, если такова цена жизни. И все было бы нормально.       Стенли не хотел умирать. Ему было страшно.       Паника окутала полностью, но сил не было даже пошевелиться, казалось, что он уже оббежал все места в этой комнате по сто раз и ничего. Стенли охватил озноб, он дрожал, пока рассказчик на фоне, под звук обратного отсчета, говорил что-то надменным тоном. Стенли не слушал. Сердце бешено колотилось, а с лица стекал пот. Время идет. Таймер раздражающе тикает, а он просто стоит на месте, не шевелясь. В какой-то момент, от поглощающей безысходности, Стенли упал на колени, прямо на бетонный пол. Тело мужчины сжалось. Предательски выступили слезы, но ему уже было плевать. Плевать на секунды, плевать на минуты, он хотел лишь одного - жить. Стенли извинялся, дрожа в истерике, извинялся, пытаясь выдавить из себя остатки рассудка. Тревога и страх затмили все. Он готова был принять на себя любую вину, начать слушаться, сделать все что угодно, хоть бы выжить.       Все еще судорожно извиняясь, при этом роняя капли слез скрючившись сидя на полу, Стенли не услышал звуки шагов по бетонному кафелю, которые стремительно приближались к нему, он лишь продолжала всхлипывать. Чья-то рука опустилась на голову Стенли и начала медленно поглаживать ее, на что тот не обратил никакого внимания, лишь все больше и больше извинялся.       «прости… прости… прости…» «Ну и обязательно было доводить все до такого? — сказал уже знакомый голос. В нем не было злости, присутствовал только уставший тихий тон.       Стенли ничего не ответил. Лишь всхлипывая, теперь уже в брюки рассказчика, продолжил извиняться. Тот, кажется, был и не против. Таймера, отсчитывающего секунды, уже было и не слышно, оба мужчин находились в гробовой тишине, что нарушали лишь постоянные всхлипывания и извинения Стенли, пока рассказчик с особой нежностью гладил его по голове.