мороженое

хёнджин сам не понимает, в какой момент всё пошло не так, ведь секунду назад вылизывал языком своим ваниль молочную, что холодила ротовую полость, пока пятна сладкие оставались на его губах, а джисон ухмыляется немного по-детски и обнажает клыки свои в этой улыбке, поддразнивая парня, стоящего напротив него. — как думаешь, целоваться после мороженого приятно? — и хёнджин воспринимает это как знак. и вот хван прижимает джисона к стене, выцеловывая напряженную шею, обтянутую мягкой кожей солоноватой, под которой гуляют вены, продолжая дразнить блондина, и тот, поддавшись на очередную провокацию, прикусывает чувствительное место и чувствует губами вибрации, исходящие от подавленного стона хана. он выглядит сейчас таким маленьким по сравнению с хёнджином, что в голове у последнего не то черти пляшут, не то ангелы ликуют, но первые одержали победу в момент, когда джисон сам впивается в губы холодные, руки запуская свои в послушные светлые волосы, что тормоза сносит у обоих. пальцы хвана исследуют нагло теплую кожу под футболкой, а хан вздрагивает от холодных рук и стонет в поцелуй, прижимаясь к телу напротив — так по-родному, как будто так всегда было и должно быть. плотная черная футболка уже улетает в случайную сторону, а оба парня движутся в сторону дивана по инициативе хенджина, не отрываясь от поцелуя. мягкое падение в объятия искусственной кожи, под которой слегка скрипнули пружины (и, скорее всего, не в последний раз), тело джисона под хваном становится еще более податливым, и его снова ведёт от холодной поверхности дивана и горячего парня сверху. он не выдерживает и стягивает с последнего домашнюю растянутую кофту, отбрасывая в сторону, на что хёнджин самодовольно ухмыляется. — малыш такой нетерпеливый? — не дождёшься, — хан в смущении отводит взгляд от пристальных кошачьих глаз, и хван пользуется моментом, нагибаясь ниже к нему и кусая за ухо. джисон буквально скулит от этого действия и чуть выгибается в спине, а живот снизу ужасно тянет, что хочется заплакать от желания, но остаток его сознания призывает сохранить хоть каплю гордости, и, раз уж он проигрывает сейчас, то сделает это красиво... так думал джисон, пока ладони хёнджина не оказываются на его мягких боках, приятно поглаживая, а язык блондина не начинает нагло исследовать его рот. хан становится слабым и чуть не обмякает в чужих (чужих ли?) руках.