Евангелион: другая реальность

Изуку сидел уже внутри контактной капсулы, через экран смотря на город. Евангелион уже был на поверхности и подросток абсолютно не знал, что ему предстоит делать и как вообще управлять этой штуковиной. — Ты готов, проблемный ребёнок? — он услышал голос Айзавы из аппаратуры внутри капсулы. — Да! — Разблокировать предохранительные замки. Евангелион-01 — старт! Блокаторы, находящиеся на плечах человекоподобной машины поднялись вверх. Теперь робот повис, удерживаясь только на своих ногах. — Юный Мидория, попробуй сделать шаг. Просто представь что ты идёшь, — из датчика донесся голос господина Тошинори. Изуку напрягся, крепко сжимая рычаги внутри капсулы. Он закрыл глаза, лоб его покрылся морщинками. Очень напряжённо подросток пытался представить как он делает шаг, что было само по себе очень простой задачей, но с учётом ситуации это казалось чем-то невероятным. Он представил шаг. В следующий миг Евангелион-01 с металическим треском поднял громадную ногу и опустил её на землю. Где-то рядом лопнуло стекло. Возможно, окна рядом находящихся зданий. Следующий шаг дался сложнее первого и машина, не удежав равновесия рухнула лицом вниз. Изуку испуганно схватился рукой за лицо, чувствуя себя так, будто упал он. Однако, конкретно он оставался невредим. Подняв голову на экран контактной капсулы его охватил ужас. Там ждал его уже знакомый ангел, от которого его только несколько часов назад спас Айзава. Страх заставлял кровь кипеть, а сердце биться раз в десять сильнее нормы. Не успев никак отреагировать, он только наблюдал, как ангел схватил Евангелион за голову и его охватила сильная дрожь. Существо схватило машину за руку и, почему-то надулось, начав вырывать конечность робота. Изуку закричал и схватился за свою руку, чувствуя себя как будто ангел схватился за него. Очень напряжённо он пытался её вырвать, но руку кажется что-то держало. — Проблемный ребёнок, спокойно, это не твоя рука, — голос Айзавы был на удивление спокойным, но подростку легче не стало. Возможно мрачному мужчине просто нравилось видеть его страдания? Ангел сильно надавив на руку машины возле локтя, все же разорвал ее. Тело Изуку охватила сильная боль, он не мог издать даже звука. — Левая рука повреждения! — Цепления разорваны. Голоса подросток уже не различал, просто наблюдая за тем как руке ангела загорается какой-то белый луч. Последнее, что он услышал, был голос Айзавы, который встревоженно закричал: — Изуку, спасайся!

***

Подросток очнулся уже на больничной койке. Палату освещала огромная лампа на стене, а также свет, пробивавшися из огромных окон. Издалека доносилось пение птиц и небольшой шелест деревьев. Изуку недолго пролежав уже в сознании, трепыхнулся и сел, поднявшись с помощью рук. Он долго смотрел на кровать перед собой, как проснувшийся после кошмара. Он видимо на самом деле подумал, что все что произошло было кошмаром. Но только стоило ему лечь обратно его посетила очень плохая, возвращающая в реальность мысль: «Я раньше никогда не видел этого потолка».

***

— Кто же мог предположить, что ангелы снова объявятся, после пятнадцати лет своего отсутствия. — Может, это даже хорошо и наши инвестиции оправдают себя. — До этого улучшений не было. Что если и эти вложения окажутся напрасными? — Это верно. Что касается объявления ангелов, эту информацию стоит держать в секрете от общественности. Nerv стоит занятся этим. — Мы уже занялись этим, успокойтесь. Глава компании Nerv сидел в тёмном помещении с пятью мужчинами. Они в существе здесь не были, это были лишь галограммы, освещенные разными цветами. Мужчины все смотрели в сторону главы компании и обменивались едкими комментариями о его работе. — Мидория, разве нельзя использовать Евангелионов более эффективно? — Затраты на ремонт двух таких созданий способны разорить целую страну. — Вы ведь подарили одну из этих игрушек своему сыну. — Время, деньги и люди. Сколько вы ещё вместе с вашим сыном потратите для собственного удовольствия? — Более того, вы должны заниматься проектом «комплементации человечества», это ваша основная обязанность. И появление ангелов не должно вас от этого отвлекать. — Верно. Этот проект наша последняя надежда. — Чтож, дальнейшее обсуждение касается только нас. Благодарим вас, Мидория. Четыре галогграмы изчезли, остался только человек, сидящий прямо напротив главы компании. — Мидория, пути назад уже не существует. Его последние слова, до исчезновения в темноте. Хисаши продолжил сидеть в том же поможении, что и сидел на протяжении всего собрания. Он ответил, но его уже слушала только пустота. —Знаю. Время данное человечеству уже почти закончилось.

***

Айзава вместе с Тошинори ехали на рабочих грузовиках компании Nerv. На улице стояла дикая жара, но в машине, хвала богам, работал кондиционер. Тошинори разговаривал с кем-то по телефону, пока Шота устало подтягивался на сидении. — Юный Мидория очнулся, — сказал его спутник, обернувшись в его сторону. — Проблемный ребёнок. — Айзава устало потёр виски, — как он там? — Телесных повреждений нет, — ответил Яги, — разум тоже цел. Только память частично потеряна. В целом, по словам врача, можно не переживать. — Все произошло так внезапно. — Да, бедный мальчик, он пережил большие, для его возраста, потрясения. Дальше они продолжили ехать в тишине до места назначения. Каждый думал о своём, но атмосфера была умиротворяющая. Приехав на нужную площадку, они продолжили занимаются своими обязанностями, по восстановлению полуразрушенной компании. — Возможно, если Евангелионы выполнят свое предназначение, мы победим ангелов, — начал разговор Тошинори, наблюдая за блоками, которые он перетаскивал с помощью машины. — Ты правда в это веришь? — Каждый человек хочет верить в лучшее. Надежда — вот что даёт силы двигаться дальше, — он отвел взгляд на стоящего внизу, возле машины, Айзавы и мягко улыбнулся. — Тц, — Айзава был сегодня как обычно, мрачно-раздражительный, но учёный знал его очень хорошо и это было обычное вполне спокойное состояние его товарища, — твой оптимизм порой меня поражает. Ладно, пока, мне ещё надо проведать проблемного ребёнка. Он развернулся и пошёл в сторону отдела больницы компании, проводаемый взглядом своего друга-учёного, который точно заметил отголоски улыбки на его лице. Радостной, умиротвореной улыбки.

***

Айзава пришёл в больничный отдел Nerv и заметил Изуку сидящим в зале ожидания. Подросток смотрел в огромные окна, выходящие на повреждённый ангелом участок штаб-квартиры. Он не обернулся на звук его шагов, продолжая рассматривать развалины, находя в них что-то очень интересное. — Проблемный ребёнок, вижу ты цел, — обращенный, наконец-то обернулся и заметил, что больше не один в здании, — пошли, нам надо отчитаться управлению. Он развернулся и медленно пошёл в сторону выхода и услышав шаги подростка, ускорил темп. Так они молча дошли до лифта, на котором они доберутся до нужного отделения. Двери лифта распахнулись и Айзава, прежде чем зайти немного странно покосился на своего спутника. Тот не подавал вида что заметил это, возможно, просто привык. Так они молча добрались до нужного места. Стоя посреди огромного зала, пол которого был из стекла, давая возможность увидеть лес с озером и какими-то постройками, необыкновенных геометрических форм, подросток нервно жался, пытаясь не смотреть стоящему впереди отцу в глаза. Он выглядил как провинившийся ребёнок, хотя только пару дней назад спас весь мир. Это только что обсуждали его отец и Айзава. — Мидория Изуку, компания выделила тебе комнату в четвертом блоке, устраивает? — Хисаши говорил абсолютно спокойно, как машина на автопилоте. — Да, вполне. — Он будет жить один? Вопрос вечно мрачного Айзавы показался донельзя странным. Ему же вроде как все равно на Изуку, так к чему это было? — Я привык быть один, не важно где, меня все устраивает, — мальчишка слабо улыбнулся повернувышись к нему и закрыл глаза. Конечно он врал. Чувство одиночества сжирало его без остатка всю его жизнь, но чувствуя свою вину, за то что обременяет свое окружение в рабочее время, он не хотел заставлять никого делать это постоянно. Айзава, как-то странно трепыхнулся и посмотрел в сторону Хисаши. Тот очевидно ожидал что-то от него услышать поэтому смотрел в ответ. Так онр простоял где-то минуту. — Тогда пусть проблемный ребёнок проживёт у меня, — выдал он, что у Изуку глаза на лоб полезли, — я за ним итак в рабочее время наблюдаю, а так будет проще. Да и домработницу нанимать не придётся. Последнее было сказано с шуточной интонацией, но подросток очень сомневался в этом. Это была правда с долей шутки. А шутка, скорее всего, в том что домработницу он и так нанимать не планировал. — Хорошо, Айзава. Это были последние слова, которые сказал глава компании, когда развернулся и ушёл прочь. Изуку странно посмотрел на Айзаву, ожидая увидеть насмешку, но увидел только очень спокойного мужчину. Как будто тот скинул тяжкий груз с плечей. Это выглядело странно, но подросток списал все на то что ему показалось. Хотя, возможно, это была правда.

***

— Будешь праздновать? — Айзава сидел на водительском сидении уже второй раз на памяти Изуку. Мальчишка странно уставился на него, не понимая, к чему был вопрос. Уже второй раз за сегодня. — Что? — Новоселье праздновать будешь? — на удивление голос был очень спокойным, можно даже сказать ласковым, учитывая характер говорящего. — А надо? — подросток все продолжал удивлённо хлопать глазками. — Тц, никогда что ли о таком не слышал? — Слышал, конечно, но сам таким не занимался. Обычно я перезжал один и нигде особо долго не задерживался, так что и необходимости не было, — он уже более спокойно наблюдал за своим собеседником, который все ещё не смотрел на него, непрерывно наблюдая за дорогой. Тут они куда-то неожиданно завернули и Изуку на сто процентов был уверен — им не надо было в ту сторону. Через несколько минут он таращился на какой-то супермаркет, когда Айзава вышел, громко хлопнув дверью и позвал его за собой. Оказывается они прошли за продуками, в числе которых, каким-то образом оказался любимый торт изуку — морковный. Стоя уже на кассе подросток услышал разговор двух женщин, обсуждающих текущую ситуацию в городе. — Мой муж недавно сказал мне ехать с детьми из этого города, ради нашей безопасности. — Страшно представить, что этот город превратился в поле боя. — Даже в городе-крепости мы постоянно в опасности. — Да, от одного вспоминая о вчерашнем, у меня мурашки по коже. Мужчина, который слушал этот разговор покосился на подростка, однако ничего ему не сказал. Расплатившись, они вышли из магазина и пошли в машину. Все пакеты с продуктами почему-то были у Изуку, но в целом он был не против. Правда, какая-то из сотни банок кофе неприятно упиралась ему в ногу. — Проблемный ребёнок, мы остановимся по пути. — Хорошо, — Изуку посмотрел на Айзаву, не понимая, какая муха его укусила. Хотя, если так посмотреть, то он ещё и в первую встречу о нём беспокоился, а ведь они совсем чужие люди. Не то, что они с отцом. Они остановились на какой-то смотрительной площадке, открывающий вид на город. Красные лучи заката очерчевали опусташенный город, который с этого ракурса, казался даже заброшенным. Тут вдруг завыла сирена и из земли как будто начали расти здания. Подросток восхищённо анул и схватился за перила смотровой площадки на что мужчина лишь усмернулся. — Нравится? — Очень, — он продолжал смотреть на растущие повсюду здания, а его глаза блестели от восторга. — Это Токио-3, город-крепость, построенный для защиты людей. Город, который ты спас. Слова, такие простые, от такого неожиданного человека, согревали душу. Это был момент, когда чужой человек, знающий его несколько дней, казался ближе человека, знающего его всю его жизнь.

***

Стоя возле порога чужого дома Изуку не решался войти. Айзава, уже стоя внутри, обернулся и устало покачал головой: «Нет, ну что за проблемный ребёнок». — Чего стоишь? — М-можно войти? — подросток переминался с ноги на ногу, ему явно было неловко. — Конечно, ты теперь тут живёшь, это твой дом. Он очень неуверенно, и даже нелепо долго, перешагивал порог квартиры. Мужчина одобрительно покивал и сказав «Располагайся» пошёл куда-то внутрь квартиры. Изуку, все ещё неуверенно, прошёл прямо вперёд. Он пришёл на кухню и явно удивился. Везде была грязная посуда, какие-то банки из-под полуфабрикатов, куча кружек с остатками кофе и много мусора. Видимо, шутка про домработницу все же не была шуткой. Из прохода выглянул владельц квартиры и как-то насмешливо посмотрел на удивлённо парня, который явно не знал куда себя деть. — Поставь продукты в холодильник и если хочешь, приберись здесь, — он развернулся и опять куда-то ушёл, чётко давая понять, что с бардаком он ничего делать не собирается. Изуку, тяжело вздохнув, принялся ставить продукты и убиратся в комнате, даже не разобрав своих вещей. Когда с уборкой было закончено, он устало вытер пот на лбу и с интересом посмотрел на второй холодильник, не понимая зачем он здесь. Как будто услышав его мысли и появившись из ниоткуда Айзава полюбовался непривычной чистотой и сказал: — А это. Он наверное спит. Пошли покажу твою комнату. Изуку только оставалось гадать, кто же там спит, пока он шёл за мужчиной. Остановились они у двери, к которой был приклеин помятый лист с надписью «комната проблемного ребёнка». Очень мило со стороны Айзавы, что он даже подписал его комнату, видимо, не рассчитывая на память подростка. Обосновавшись в комнате он пошёл опять на кухню, где сидел владелец квартиры. У него в руках почему-то были шахматы. Он посмотрел в стонут своего нового сожителя. — Садись. Сейчас мы распределим домашние обязанности.

***

Делить обязанности по дому с помощью игры в шахматы было плохой идеей. Изуку кое-как отвоевал пару дней отдыха на этот месяц, но все же, перспективы были не радостные. Хотя, если подумать о том, как Айзава жил раньше, то лучше уж так, чем никак. — Ты давно мысля? Сходи в душ, — только и сказал мужчина, явно довольный бесплатной уборщице и кухарке. Стоя уже возле душевой, он оглянул ванную комнату. Она была в серых тонах, что было почти неудивительно. Только он хотел открыть дверь, как она сама распахнулась, а оттуда вылез пингвин. Изуку, закричав от испуга, помчался на кухню, что-то неразборчиво крича. — Айзава-сан, там!.. Там!.. Ааа! — он смотрел как все тот де пингвин спокойно проходит на кухню в сторону странного холодильника. — А, так он был в ванной. Это новый вид тепловодных пингвинов. Его зовут Мик, потому что он громко орёт. А ещё, ты бы прикрылся, ради приличия. Мидория очень густо покраснел и побежал обратно в ванну. Айзава устало закатил глаза и взглянул на часы. Время позднее. Ему ещё много чего надо сделать.

***

Когда подросток вышел из душа в кухне на столе стоят тортик с догорающей свечой. В записке рядом было написано: «С новосельем. Я прийду поздно, можешь не ждать. Не забудь вымыть посуду.» Это было очень даже мило, со стороны его нового, на первый вид мрачного, сожителя. Изуку задул свечу и отрезал себе кусок торта. Атмосфера была не особо праздничной. Подросток смотрел на стол перед собой и медленно поедал кондитерское изделие. Как бы он не старался думать о хорошем, мысли двигались в другом направлении, лишая его даже капли радости. Голова парня словно наполнилась свинцом, причём раскаленным, он не давал ему покоя. Только сладкий вкус во рту немного отвлекал, но совсем чуть-чуть. Раз думать положительно не получалось, Изуку попытался не думать. Но и здесь его попытки не увенчались успехом. Доев торт и помыв посуду, подросток пошёл к себе в комнату. Все знают, что легче всего придаватся гнетущим воспоминаниям и самоуничтожительной рефлексии — в кровати, особенно перед тем как отключиться, чтобы ненадолго отстранится от реального мира, сбежать от ответственности и обязательств и не достич апогея в пожирающем самобичевании. Изуку думал о многом и ни о чем одновременно. Все мысли сводились к одному, верному, на взгляд мальчишки, убеждению — он и есть главная проблема всему. Он вспоминал отца, который бросил его, когда ему было три года. Возможно, он просто был слишком занят, а воспитание бесполезного ребёнка в одиночку лишь отнимало бы ненужное время. Изуку сам виноват. Он не мог заставить отца остаться с ним, не давал ему повода любить себя. Поэтому если и винить кого — только себя. Потом он думал об Айзаве, пытаясь предположить, почему чужой для Мидории человек проявил по отношению к нему заботу. Зачем им сближатся? Что это может дать мрачному офицеру? Им ведь не обязательно заходить дальше схемы начальника и подчинённого. Почему же он старается быть добрым к нему? Потому что он пилотирует Еву? Тодороки тоже пилотирует еву, даже дольше Мидории, но никто с ним не возится. Неужели Изуку выглядит настолько жалким и неспособным? Он ведь почти всю жизнь был один, даже друзей у него не было и он справлялся, даже очень хорошо справлялся. Старался никому не докучать, никого не трогать. И это в целом было взаимно. Почему же сейчас все так резко изменилось? Почему его стали замечать? Почему он стал кому-то нужен? Ответ был только один: теперь он пилотирует Еву. Такой ответ создавал только больше вопросов. Ничего в этом мире не бывает просто так, все должно быть связано.

***

Айзава пришёл в офис своего товарища очень поздно, однако тот все ещё работал, что-то печатая на клавиатуре и хмурясь. Услышав как механические двери открываются он повернул голову на вошедшего гостя. — Здравствуй Шота, — доктор Яги развернул свой стул в его сторону, отвлекаясь от работы окончательно, — как дела у юного Мидории? — С проблемных ребёнком все в порядке, — Айзава почти сразу направился к столу с кофемашиной, — правда я не думаю, что после вчерашнего он захочет снова пилотировать Еву. — Постарайся поддержать его. Он ещё очень молод и явно не знает что делать в таких ситуациях. Правда, я очень удивлён, что ты взял мальчика к себе, очень на тебя не похоже. — Тц, за проблемным ребёнком глаз да глаз нужен. Его ментальное состояние очень нестабильное, а пилотировать Еву кто-то должен. Тодороки ещё не в состоянии, а когда придёт следующий ангел никто не знает, — он взял кружку с готовым кофе и отпил большой глоток. — Я сомневаюсь, что это было главной причиной, — Тошинори косо посмотрел на своего собеседника, — но все-таки, позаботся о нем. Знаю, общение с людьми не твой конек, но попытайся. Айзава устало сел на ближайшее свободное место, вытянул ноги и повис на спинке стула. Сейчас его привычный мрачный образ, без тени любого цвета, разбавляла белая водолазка, что придавало ему более уютный вид. После минуты молчания, когда Тошинори снова вернулся к работе, он — В этот раз мы победили ангела, но я не чувствую облегчения или радости. Его товарищ ненадолго прекратил работу, о чем-то размышляя, но заговорил через несколько секунд. — Может быть, это не то, что должно принести тебе облегчение? Я знаю, ты не любишь ангелов, мягко говоря, но ты никогда не думал, что то, в чем нуждается твоя душа, это не их уничтожение? Второй удар повлиял на нас всех, и бесспорно, никто не хочет его повторения, но это не значит, что жизнь вертится вокруг этого. Мы все ещё люди, которым нужна забота и спокойная мирная жизнь. Нам всем этого хочется. И в такой момент нужно уметь оставаться человечным, поддерживать близость с тем, кто тебе дорог, не опутывать свой разум цепями ненависти и желанием мести. Айзава промолчал, с его стороны были слышны только ритмичные постукивания пальца о кружку кофе. Он думал над словами своего друга ещё и до этого, но сильно это не помогало. Может, одного понимания ситуации недостаточно, а может он просто был слишком слаб, чтобы бороться с этой частью себя. Так они и просидели до ночи: один непрерывно печатал на клавиатуре, второй — копался в тонне бумажек и в них же писал.

***

— Аварийный режим. Повреждение головы: степень не известна. — Ева-01 не отвечает. Айзава! Мужчина стоял, хрумясь и прикусывая губу от злости и тревоги, смотря на монитор. Показания Евангелиона резко ухудшилось, а связи с пилотом не наблюдалось. Он очень шумно, с еле скрываемым волнением, выдохнул и громким голосом начал давать приказы: — Отмена операции, спасаем пилота. Принудительньное катапультирование. — Невозможно, контроль полностью утерян. Глаза Айзавы распахнулись в ужасе, никто не знал чего можно ожидать от нечеловечной машины. Изуку, находясь в сидении пилота, совсем не понимал, что происходит. Почему голоса работников Nerv прекратились, а машина начала двигаться сама по себе. Евангелион-01 разпахнул свои мощные стальные челюсти. Все услышали отчаянный рев не живого существа. С громким треском, машина начала двигаться, присев, а потом совершив огромный прыжок в сторону ангела. Жертва нападения смогла уклониться и отправить Евангелион в обратную сторону. Но человекоподобного робота это ни капли не остановило. Он помчался с сторону страшного существа, названого в честь посланника небес, но ударился о что-то невидимое. АТ-поле ангела. Рука машины восстановилась, загорелись слабым голубым сечением. И огрызки метала соборванными проводами превратились в полноценную руку. Через секунду эта же рука начала разывать невидимый барьер. — Левая рука восстановлена. — Не может быть. Учёные с ужасом наблюдали за действиями Евангелиона с экрана монитора. Вот машина уже перезамывает руки ангелу, а из ран существа течёт голубая жидкость. Через пару секунд она уже бьёт его по красной сфере, на теле ангела. Но не успевает человекоподобный механизм закончить начатое, как существо в громким ужасным воплем оборачивается вокруг Евы и. — Это самоуничтожение! Прозошел большой взрыв. На мониторах компании нерв появился большой белый пузырь, который быстро рос и потом, будто лопнул, явив миру огромный крест с огромной ударной волной. Сотрудники Nerv с ужасом наблюдали, не в силах даже оценить маштаб проишествия. Когда свет рассеялся можно было увидеть плывущее изображение в камерах, потому что температура после взрыва была адской. На темно-красном фоне появлялся чёрный силуэт Евангелиона. Он гордо шёл вперёд, а шаги машины раздавались эхом по всей лаборатории. Металлический треск развалался эхом в ушах сотрудников, они были не в силах даже дышать. — Это настоящее. — Лицо Евы, — закончил Айзава за кем-то из сотрудников, наблюдавших картину. Хисаши сидел с жуткой улыбкой наблюдал за своим творением, стоящим будто посреди ада, с ярко пылающим левым глазом.

***

— Контакт установлен. — Система в рабочем состоянии. Нервные импульсы пилота в норме. Высылайте спасательнуб команду. Изуку находился в контактной капсуле, все ещё слабо воспринимая происходящее. Он не двигался, не дышал и не мограл. Только наблюдал пустоту перед собой и вслушивался в ничего. Треск бетона о сталь вывел его из транса. Он отдышался, не помня, сколько он просидел так. Он обернулся в сторону упавшего чего-то и увидел страшную облаченную в меттал цвета мышц голову Евангелиона. Она вся была обтянута проводами, которые, как будто впивались в подобие кожи. Глазница была устрашающе пустой. Но тут же она затянулась, покрывась волдырями и образовалось отверстие, похожее на разрез сырого мяса. Подобно волдырям появился зелёный пузырь, внутри которого был такого же цвета радужка и зрачок. Глаз какое-то время метался из стороны в сторону, а потом посмотрел в стону Изуку. Не отрывая взглядов, они просидели так несколько секунд, после чего стало плохо. Подросток закричал как будто его резали живьём.