Градус повышен

Твои руки опускаются на клавиатуру, а её — резко на твои плечи. Ты вздрагиваешь, но головы не поворачиваешь: знаешь, что это именно она. Никто больше в целом мире не делает так, как делает она. От её ладоней тепло разливается по ткани рубашки и стремительно движется куда-то дальше, зарождая странное чувство. Ты шумно втягиваешь воздух, выхватывая аромат. Или всё же запах? От неё всегда пахнет приятно. То как сахарной ватой в парке аттракционов, то как попкорном в кинотеатре: она любит что-нибудь сладенькое. Но это-то что сейчас? Ты чуть двигаешься в кресле так, чтобы руки её спустились ниже и она почти полностью повисла на тебе и спинке. А сама дышишь и не можешь не ощущать. Да, от неё пахнет алкоголем. Сколько бокалов вина она успела пригубить? Больше одного, но меньше пяти — скорее всего. И это всё на рабочем месте. Хорошо, что все уже успели разбежаться и никто никогда не узнает её маленький секрет. - Всё ещё работаешь? — её губы оказываются на уровне твоего уха, и ты уже даже не уверена, услышали ли стены этот шёпот. А должны были! Ведь им ещё потом сплетни тащить по всему коллективу, докладывать, что начальница от рук отбилась. И руки распускает: она движется ими вдоль твоих, пытаясь найти ладони. Ты дышишь уже чаще и мельче, но всеми силами не показываешь ей, как приятно от её присутствия. Хмыкая, отвечаешь своим слишком уж рабочим тоном: - Последняя таблица осталась, минут на десять, — для подтверждения начинаешь стучать по клавишам. Но выходит прямо уж совсем отвратительно: слово «приказ» выплывает с тремя опечатками. А она этого даже не замечает. Щекотит своими волосами щёку и нервы, заставляя мурашки на спине сыпаться от затылка к пояснице. Ты не готова к такому вторжению в своё личное пространство, но никогда не попросишь, чтобы она остановилась. Правда же? - Дались тебе эти таблицы, — она подбородком приземляется прямиком тебе на макушку. Приятная тяжесть, но хочется чего-то ещё. Ты в голове рисуешь картинки, как безобразно быстро разворачиваешься, ловишь её, теряющую равновесие и связь с реальностью, к себе на колени. И целуешь. Целуешь остервенело, словно изголодалась без неё. Словно ищешь отмщения за все её промахи и слова, которыми она несторожно метала в тебя ещё неделю назад. Но — это лишь твои фантазии и прочие, да-да, недоразумения. — Вечер пятницы — время отдыхать, расслабляться, — шёпот срывается на хрипотцу, от которой внутри тебя бахают кометы. Она утыкается носом в твои непослушные волосы. И кто вы после этого? Начальница и подчинённая? Бывшие учительница и ученица? Две жительницы одной души? Боже, как банально. Кажется, такое уже было в каком-то фанфике. Хотя, откровенно говоря, вся ваша жизнь давно напоминает сюжет очередного фанфика. И в нём рядом вас поставил истинный умелец: она едва сдерживается, чтобы не прикасаться к тебе много-много раз на дню, ты почти не дышишь в её присутствии. И сердце, конечно! Твоё сердце, когда она рядом, бьётся в горле самым неистовым образом. - С Вами расслабляться? — ты ещё находишь в себе смелость усмехнуться и вскинуть руку так, чтобы туда идеально вошёл бокал. Который ты, само собой, опять лишь в голове у себя рисуешь. Однажды эти фантазии могут довести до ручки. А могут и к тому придти, что всё неожиданно станет жизнью. Какой вариант ты выберешь? Она перехватывает твою руку с воображаемым бокалом и делает один неосознанный, выдающий в ней хоть какой-то градус жест. Она оставляет невесомый, прозрачный отпечаток губ на тыльной стороне твоей ладони. Тебя прошибает током, когда ты полностью осознаёшь это. А она запечатывает поцелуй, крепко накрывая твою ладонь своей. И ты молишься. Молишься истерически, лишь бы ладони предательски не вспотели. Такой момент! - Да хоть бы и со мной, — разрывает она купол над тобой. Ты выныриваешь из пустоты прямиком ей навстречу. Вы встречаетесь, когда она крутит кресло, и тормозит тебя к себе лицом. Она уже говорила тебе про доверие и контакт глаза в глаза? — Или ты против? — она наклоняет голову в сторону, перекатывая улыбку на один уголок губ. Получается как-то заигрывающе и интригующе. Ты смотришь на эти губы и опять не понимаешь, лучше быть с ней, под ней или всё-таки всё вместе. - Даже не знаю, — сглатываешь. И одному лишь автору вашей истории известно, как трудно у тебя это получается. Все чувства сконцентрировались где-то внутри, и ты даже не знаешь, как заставить их замолчать. Рассудок ещё работает, спасибо. Но и он отбивает самые последние здравые ритмы, а дальше — «обними», «поцелуй», «она тоже этого хочет». Ты думаешь, хочет? Хотя, конечно, ответ здесь очевиден. Да, она действует под алкоголем, который, как она и обещала, расслабляет. Но алкоголь ли — движущая сила в ваших отношениях? Когда она обнимает в обычные дни, в ней нет ни градуса. Ну, если только какой-нибудь градус от пьянящих и кружащих глаз напротив. Когда целует, если не промажет, в щёку, тоже вроде трезва. Просто сейчас она максимально открыта перед тобой. Это ещё более интимно и откровенно, чем если бы она стояла перед тобой в белье или даже без. Вот это её движение вниз, когда она присаживается перед тобой, вот эти её ладони на твоих ногах, скользящие от коленей вверх, — разве всё это не вершина ваших чувств? Она тянется к тебе. И переносно, и прямо. Ты не знаешь, куда себя деть. Ведь её губы прилетят точно в тебя, точно в твои. А что будет после этого? - Да-а, — вытягиваешь ты из себя еле-еле, и один этот звук действует спусковым механизмом. Ты почти отчётливо слышишь, как щёлкает в её голове. Она успевает фыркнуть прежде, чем врезается в тебя. Да, врезается. Это не похоже на благородный порыв, будто в какой-то сопливой мелодраме. Резко, безапелляционно она влетает своими губами в твои и, не давая тебе опомниться, углубляет поцелуй. Мысли в панике разбегаются от тебя, и в ушах теперь свищет ветер. Ты не знаешь, нужно ли вообще отвечать ей. Горький привкус алкоголя катается по языку, заставляя бояться — от этого вообще можно опьянеть? Ты не привыкла не контролировать ситуацию, так что ещё и нетрезвое сознание пришлось бы совсем не к месту. Где её руки? Ты не можешь понять. Она сжимает изгибы локтей, вгрызаясь ногтями в рубашку. Она скользит по кромке выреза, и кожу под её прикосновениями жжёт. Она переплетает пальцы. Она просто везде. Ты стараешься перехватить её, а вместе с ней и инициативу. Но обе тебе не даются. Сколько придётся заплатить богам за то, что всё вот так? Ощущая, что она встаёт, ты открываешь глаза. Вот так быстро? Нет. Её губы всё так же отталкивают тебя от границы с реальностью, а она тянет вверх, чтобы усадить на стол. Так удобнее. Теперь вы на равных: обе стоите, обе имеете доступ к телу, о котором всегда мечтали. Ты дотрагиваешься до неё аккуратно. Через кофту чувствуешь, какая она горячая. От неё, как от летнего дня, пышет жаром. Стискивая руки на её талии, ты тянешь её ближе. Теперь, даже если вдруг захочет, испариться без объяснений она не сможет. А захочет ли? Она протяжно выдыхает, издавая полустон, когда твои пальцы проходятся вдоль позвонков. Ты учила анатомию не так давно, но было ли там что-то про то, что женщину можно довести до точки кипения простым пересчитыванием рёбер и позвонков? Ты повторяешь фокус, отчего она уже не сдерживается: в самые губы тебе приходится стон. Вот такой, какой ты ждала от неё. И он почему-то вместо того, чтобы раззадорить тебя, приводит мысли в порядок. Ты отстраняешься от неё и отстраняешь её, сохраняя руки на её талии. Она смотрит с немым вопросом во взгляде. - Что? — вдруг говорит она, и её вопрос врывается в тишину копьём. Через брешь сыпятся искры и весь внешний мир: ты начинаешь хорошо слышать машины за окном, гудение компьютера, шуршание вашей одежды. - Нам же нельзя вот так, — разводишь руками, отпуская её на мгновение и показывая весь бардак, который существует в ваших головах. Она этого не видит. Она смотрит в твои увеличенные зрачки и даже слова больше проронить не может. Такой настрой сбила! - Если хочется — можно всё, — по природе своей бойкая, неожиданная, как ураган, она снова на тебя налетает. Всем телом прижимается, заставляя тебя краснеть от одной лишь мысли о том, что будет дальше. Целует скулы, которые ты у себя ненавидишь, спускается к шее. Ты хочешь, чтобы она продолжала. Но так страшно, так боязно где-то в висках, что ты даже зажмуриваешься. Чёрт возьми, ты как маленькая! Она бы, не будь так сильно занята, обязательно сказала, что, в какой-то степени, ты сама её спровоцировала: твои обожающие взгляды, твои неоднозначные улыбки, твои меткие и яркие слова. Думаешь, она совсем глупая? Она всё знает, она, как сама признавалась, всё ведь замечает. И ей просто нужен был момент, чтобы уложить тебя на лопатки на стол практически в рабочее время. Что, собственно, она и делает. А потом — как в самом интересном фильме про взрослые отношения. Её руки, место которых ты опять затрудняешься определить, везде. Твоё тело больше не принадлежит тебе. Она владеет им. Изучает во всех деталях, подробностях. Расправляется с пуговицами на рубашке, расправляется с застёжками. Улыбается, прорисовывая и обводя контур татуировок. Одна ей нравится особенно, но мы никому об этом не скажем. Её губы, собирающие тепло с твоей кожи, скользят следом за руками. Они влажные, они слегка пьяные — и только это отличает их от пальцев. Во всех историях пальцы любимых, чаще всего, длинные музыкальные, и им обязательно уделяют внимание. Но тебе, откровенно говоря, всё равно. Воспоминания из головы выбиваются, когда она прикусывает кожу на животе. Кажется, у неё маникюр разного цвета. Кажется, длинный миндаль. И это всё, что нужно помнить о ней, на самом деле. А ещё, конечно, тот факт, что она чертовски соблазнительна, когда нависает над тобой с дикой ухмылкой. Ты не знаешь этого выражения на её лице, оно какое-то новое и от этого беспощадное. Что за ним кроется? Движение. Движение, сносящее все былые границы. Если ещё секунду назад можно было отступить, оправдаться, то теперь уже путь назад закрыт. Ты не сдерживаешься — издаёшь протяжный, глубокий стон. И она принимает это как одобрение с твоей стороны. Ну а как ещё реагировать? Женщина, о которой многие только мечтают, — твоя. Она здесь, сейчас и навсегда лишь твоя. Она двигается уверенно, подстраиваясь под странный, хаотичный ритм. Возможно, ей просто не хватает банального счёта. А возможно, нафиг всё это не нужно, потому что она опускается перед тобой на колени. Ты не можешь дышать. Мечешься, пытаясь ухватиться хоть за что-то, чтобы не потеряться. И ты уверена, что она испытывает от этого величайшее наслаждение — она наконец-то получила своё. Вот так по-собственнически, но ведь она ещё та собственница. Никто не должен прикасаться к тебе ни руками, ни губами. Она и сама справится на всю сотку из десяти. Время для тебя течёт с неясной скоростью. Часов нет. Чувства — на пределе. Ты вплетаешь пальцы в её волосы, направляя движение. И она слушается. Впервые она повинуется тебе, подстраивается под тебя, делает так, как ты желаешь. А тебе-то многого и не надо, она это знает. Чего ты хочешь от этой жизни? Ритм, в котором вы теряете головы. Стоны, которые отражаются от старых, замызганных стёкол. Её, не стесняющуюся вашего положения. И да, проклятого секса на столе, который заканчивается очередной её ухмылкой. Когда тебя накрывает, ты не сразу понимаешь, что после бури осталось лишь лёгкое покачивание. Ты чувствуешь себя совершенно расслабленной и бесконечно счастливой. Она всё ещё блуждает по твоему телу руками и взглядом, довольная тем, как всё сложилось. А сложилось ли? Ну конечно. Вычитать тут вряд ли бы кто решился. Всё совсем удачно: она, ты, вечер пятницы и бутылка, на дне которой смелости — хоть отбавляй. И если бы не всё это, она бы так и не решилась воплотить свои фантазии в реальность. А ещё ты боялась того, что в голове себе рисуешь! Как думаешь, что творится у НЕЁ в голове? - Надеюсь, после всего ты будешь обращаться ко мне на «ты», — она целует, промахиваясь мимо щеки. Да и плевать уже. В губы — самое то. - Но только не при коллегах, — улыбаешься. Ты что, кот, которого накормили сметаной? Ладно, можешь продолжать улыбаться. Она ведь теперь — наконец-то — полностью и бесповоротно твоя.