Tied Rose

С раннего утра, в уединенную спальню, сквозь плотные шторы, пробирались солнечные лучи, освещая собой каждый уголок. Маленькая стрелка, настенных часов, только что указала на восьмой час, сопровождаясь негромким стуком. На двухспальной кровати, была разворошена, винного цвета, постель. В один момент, из под одеяла, показалась светлая макушка, подавая признаки жизни. Почувствовав, как некоторые мышцы спины и боков затекли, в период сна, он поменял свою позу, от чего покрывало стянулось со светлой кожи и оголило ногу. Ощутив заметное тепло, от попадания теплых лучей на стопы, он невольно сжал пальцы ног, разминая конечность и расслабляясь вновь. Приходя в себя и по немногу просыпаясь, парень начал медленно раскрывать одно веко, концентрируя свой взгляд на часах. Понимая что долго растягивать подъем нельзя, блондин негромко промычал, своим низким голосом, словно не довольствуясь. Снова окунувшись в ворох из подушек и одеял, он начал плавно скользить по шелковым простыням, левой рукой, намереваясь ощутить то, что его расслабит вмиг. На, все еще сонном лице, появляется еле уловимая улыбка, когда пальцы ощущают любимый бархат кожи, оглаживая слегка. Еле касаясь, уже давно исследованных изгибов, он поднимался подушечками вверх, начиная от гладких бедер, и до заветных половинок. Парень слегка сглотнул, от сухости в горле и прикусил нижнюю губу своим клыком. Он слишком любил их и не мог отказать себе в возможности, даже в такой момент, хотя бы не оставить легкий след до вечера, на молочной коже. Чувствуя приятный бархат под ладонью, его пробирала истома изнутри, с осознанием того, что эта шикарная попка только его и ничья больше. Сжав одну половинку в руке, до него дошло короткое мычание с боку, которое доносилось из под небольшого комочка. Блондин обожал слушать его приятный голос по утрам, когда он еще прибывал в легкой дреме, мыча что то неразборчивое с хрипотцой. Это была по особенному любимая мелодия для ушей парня, которую он готов бул слушать неустанно. Немного пододвинувшись к оживившемуся бугорку, он прильнул к теплу чужого тела, утыкаясь носом в темную копну ароматных волос, что пахли миндалем и мускусом. Эти приятные нотки пряностей, сшибали все лишние мысли с ног, в голове у блондина, оставляя лишь желании принюхаться еще сотню раз, дабы этот дурманящий аромат осел в его легких навек. Он облокотился оголенной грудью о чужую спину, Слегка наваливаясь сверху и прижимая его к себе еще ближе. Все еще держа в руке одну половинку, он гладко соскользнул ко второй, так же сжимая в крепкой хватке, оставляя розовые следы, после которых каждый раз слышались еле уловимые мычания снизу. Блондин спустился с макушки к тонкой шее, проводя кончиком носа по местам жилок, внюхиваясь словно хищник к своей добыче, коим они и являлись. Парень не сумел удержаться и оставил один короткий поцелуй на виднеющейся венке, из под тонкой кожи. За ним последовал, словно по цепочке, еще один, но уже более долгий, с причмокиванием. Так, блондин начал исцеловывать сантиметр за сантиметром, на излюбленном месте, где в момент пика страсти и похоти, он мог не редко оставить не только болезненные засосы, но и небольшие укусы, словно помечая свое, как сумасшедший собственник. Он, будто невзначай, пододвинул свою ногу к чужим, кладя ее поверх них и разделяя коленкой друг от друга, укладывая свою между ними. После, начал медленно раздвигать их, одновременно спуская все нижу рукой по округлой попке, приближаясь ко внутренней стороне бедра. Слегка натираясь грудью о нежные лопатки, парень утробно промычал, ощущая легкое напряжение внутри себя, что грозилось обернутся ему долгим прибыванием в постели кое с кем, кто слишком манящ для спящего принца. Проскользнув пальцами вниз, он ощутил разделение половинок, медленно проскальзывая между ними внутрь. Коснувшись расслабленному колечку мышц, блондин начал утробно дышать, уже не справляясь с давящим желанием. Длинные пальцы оглаживали дырочку, водя круги по ней и поглаживая вверх-вниз. Послышались короткие вздохи снизу, от чего парень опустил поцелуй на острое плечо, негромко причмокивая и словно зависимый, вдыхал запах с молочной кожи. Пальцы стали все уверенней проходиться по каждому открытому сантиметру, выводя четкую линию от копчика и до чувствительного места у простаты, стараясь быть медленным, словно растягивая удовольствие. Каждый раз, пока подушечки доходили почти до самых шариков, младший даже сквозь дрему негромко мычал, стягивая к переносице брови. Его пухлые губы были слегка приоткрыты, от чего другому было все сложнее останавливаться каждый раз, пока контроль подходил к концу, и он уже начинал тянуться к ним. Отстранив обратно пальцы, парень, оставляя походу мокрые поцелуи, начал спускаться вниз, поглаживая манящие изгибы. Дойдя до желанной попки, блондин не прерываясь, продолжил опускать губы с поясницы и на половинки, еще более настойчиво и подолгу отдаваясь поцелуям, втягивая кожу и проходясь внутри мокрым языком, оставляя легкие следы, что в скоре грозились стать полу засосами. Большими ладонями, он мял с нежностью любимые бока и бедра, поглаживая бархатную кожу, что пахла сладким персиком. Каждая половинка покрывалась новыми, мокрыми следами, от чего попка начинала еле заметно поблескивать под лучами ласкового солнца. Брюнет начал понемногу просыпаться, чувствуя приятную истому внизу, что тянула и скручивала мышцы. Прощаясь со сном, до него доходили звуки чмоков, после которых хотелось увлажнить горло, а с ним и себя внутри. Бока с бедрами будто были натерты до жара, когда под ним были все еще прохладные ткани шелка. Эти руки он никогда и ни с чем не спутает, хоть из сотни схожих узнает. Все вечно вздутые венки и жилки от кистей и до мускул, каждый хрящик и кость на длинных пальцах, не говоря уже об острых костяшках. Лишь мысли о том, что эти пальцы были на каждой частичке его тела, как снаружи так и внутри, уже сводят с ума, вызывая жажду простонать от воспоминаний, что нахлынули неожиданной волной, снося все остатки сна. - Иногда кажется, что ты мне изменяешь с моей же задницей. - Хрипло пробормотал Чимин, все еще не раскрыв глаза, находясь в той же позе. Юнги на это заявление вместе с громким поцелуем, сомкнул свои клыки на мягкой коже, вырывая короткое мычание сверху. Отстранившись, парень прошелся языком по отметинам своих же зубов, словно залечивая и даря прохладу на горящую кожу. Блондин привстал на локтях, обхватывая тонкую талию младшего и медленно разворачивая, укладывая спиной на простыни. Он устремил взгляд на острые коленки и молочные бедра, которые были еще так невинно чисты, перед тем как парень покроет их своими следами. Опустив ладони на гладкую кожу, Юнги обхватил стопы парня, приближаясь к ним и припадая губами к лодыжке, оставляя короткий поцелуй на острой косточке, двигаясь вверх. Не отходя и на сантиметр от ароматной кожи, поднимаясь и сопровождая мокрыми следами свой путь, дабы томящийся сверху, чувствовал его приближение. Блондин, опустил несколько поцелуев на любимые коленки, начиная их раздвигать в стороны и устраиваясь между ними. Младший словно таял, становясь податливым и послушным, как млеющий котенок, который желал еще большей ласки. Он покусывал свои губы и растянуто мычал, проходясь своими руками по обнаженной груди, касаясь время от времени, розоватых сосков. Он ощущал как старший, поднимался все выше, опаляя тонкую кожу горячим дыханием, заставляя повышать температуру их тел все быстрее. Когда Юнги дошел и до желанных бедер, Чимин выдохнул, разомкнув блестящие от слюны, губы. Блондин был аккуратен, ступая не спеша, стараясь быть как можно нежнее, дабы расслабить младшего как можно больше. Мин покрывал бедра громкими и мокрыми поцелуями, засасывая кожу и отстранившись немного, отпускал кожу с причмоком, оставляя засосы. Раздвинув руками коленки еще шире, он полностью прильнул к внутренней части, исцеловывая каждый сантиметр, словно собирая сладость и чувствуя на языке вес вкус и сок любимого тела. Парень сжимал снизу бедра, натягивая их и впиваясь пальцами, выводя свои отпечатки, которые с каждым разом становились все различимей и четче. Один поцелуй за другим, и на внутренней стороне бедра начали собираться оттенки ярких засосов: розовых, красных и фиолетовых, образуя небольшие вселенные, полные любви и наслаждения. Чимин уже не знал куда себя деть, он ощущал такую тягу внизу пояса, жаждущую разрядки и скорого конца этой томящей пытки, словно растекающийся шоколад в руках. Сердце в груди разбухло будто, жилки на шее вздулись пуще прежнего, а лицо покрылось ярким румянцем, то ли от возбуждения, то ли от жары в спальне. Младший уже сам по немногу начинал ерзать коротко на простынях, сам того не замечая, желая поскорее почувствовать его всем телом. Старший, не останавливая ход, продолжил идти выше, доходя до чувствительной кожи у паха, не смея пройти ее мимо. Он услышал томные вздохи сверху, от чего на лице отобразилась ухмылка, которую Чимин чувствует сам, даже не смотря. Юнги приблизился к аккуратному члену младшего, что уже успел налиться кровью от настигшего возбуждения, и медленно обхватит его у самого основания кончиками пальцев, заставляя его застыть в ожидании продолжения. Мин припал закрытыми губами к твердеющему, водя половинками по коже, устраивая пытку. Сантиметр за сантиметром, минуя всю длину, он поднялся к покрасневшей головке, что вот-вот уже начинала сочиться предэякуляркой. Юнги облизнулся от такого аппетитного вида и высунув кончик языка, коснулся им головки, от чего член еле заметно дернулся, а Чимин глухо простонал, закрывая глаза с наслаждении. Старший словил тянущую смазку, немного отстраняясь и наблюдая за тем, как прозрачная жидкость соединяет его с головкой, а потом резко обрывается. Мин прикрыл глаза и распробовал на вкус остаток, словно забываясь вовсе, от привкуса любимого внутри. Смаковав желанную сладость, он раскрыл глаза и в его взгляде четко читалась первозданная похоть, которой многие бы постыдились, но только не Мин Юнги. Он выглядел словно хищник, что заманил свою добычу в ловушку и теперь ослабляет ее внимание, дабы та расслабилась под его ласками и отдалась вся, без остатка. А добыча вовсе и не против, потому что умереть от этих искусных и умелых рук, сравнимо не с обреченностью, а желанием. С каждым новым поцелуем и причмоком, кожа пробиралась мурашками, что распространялись по всему телу, как взрывная волна. Эти мокрые и смачные звуки, которых не сможет заменить ни один другой звук на этой земле, разве что стоны или кожа о кожу. Мин еще раз приблизился, высовывая шершавый язычок и опуская его на сочащуюся дырочку головки, медленно водя по ней, ловно собирая все соки. Чимин уже начал царапать свою грудь короткими ноготочками, раздвигая колени еще шире, разрываясь изнутри, не понимая чего именно он хочет: прекратить эту пытку, или же продолжать до смерти? Пухлые губы уже приобрели яркий окрас, от частых покусываний и облизываний. Горло каждый раз пересыхало, стоило Юнги вновь взять его член в руку. Чимин разрушался от того, что стоит его лишь немного коснуться и он уже течет, но Мина все устраивало, ведь осознание, что он заставляет так течь своего мальчика, доставляет неимоверное удовольствие. Слизав немного, блондин проглотил тянущую смазку, опустив приоткрытые губы на чувствительную кожу, и начал еле уловимо крутить у основания сам член, будто по его половинкам, размазывая прозрачную жидкость. Чимин не смел открыть глаза, потому что был уверен, увидь он сейчас эту картину, как Юнги играется с его членом, парень тут же кончит и все ночи впредь, будет видеть лишь этот незабываемый момент. Старший, одну за другой, начал облизывать свои губы, поедая Пака. После, он обхватил конец ртом, легко припадая и будто втягивая в себя кожицу. Парень закатил глаза в наслаждении и промычал с выдохом, проходясь языком внутри. Снова отпустив, с громким причмокиванием, он опустился к яичкам, каждый из которых пометил слюной, размазывая языком и губами влагу. Идя по коже языком с самой мошонки, он поднимался так и по основанию члена, слушая приглушенные стоны, не смея остановиться. Плоть в руках начала заметно твердеть и практически стоять без поддержки. Пока Юнги поднимался по венке, в голове уже всплывали мысли, как приятно будет наконец взять его в рот и почувствовать у глотки. Облизывая член по всей длине, словно сладкий леденец, Мин покрыл головку и начал медленно брать миллиметр за миллиметром, идя то вверх, то вниз, словно волной настигая каждое место. Младший уже чувствовал жар всем телом, дышать становилось все тяжелее, от чего каждый вздох был громким и обрывистым. Простыни под молочной спиной начинали понемногу прилипать, но тот не обращал на подобную мелочь своего внимания, когда его член берет сам Юнги. Тонкие пальчики спускались от груди к плоскому животу, минуя пупок и приближаясь к чужой голове. В блондинистую копну, заползла ладошка, поглаживая длинные пряди и стягивая их в кулачек у корней. Юнги и не чувствовал боли, он как истинный мазохист, получал непередаваемый кайф, когда младший время от времени пускал в ход свои пальчики, царапая его. Старший уже почти касался носом нежной кожи, когда его рука скользнула вверх по тазовым ключицам, что бессовестно манили его, вызывая нестерпимое желание покрыть каждую укусами и слизать после стекающие капельки слюны с кровью. Глаза вновь закатились, мозг подает слишком много манящих картин на которые нужно терпение, что безвозвратное исчерпывается у Юнги. Он скользил по гладкой коже пальцами, чувствуя изгиб талии и выделяющиеся ребра. Он проходился по каждой косточке с томящей скоростью, перебирая все, словно ведя счет. Парень не смел остановиться в этот момент, продолжая вылизывать мокрым языком небольшой член, очерчивая все вздувшиеся венки на нем. Мин причмокнул вновь, не отстраняясь от плоти, лишь любуясь тем, как она сияет на солнце от его же слюны, смешанной со смазкой. Младший сверху уже не сдерживаясь постанывал, когда он заглатывал его полностью и начинал глубоко сосать, натягивая кожу до придела, а после снова ослабляя хватку. Чимин почувствовал, как длинные пальцы коснулись его розовых ореол, очерчивая покругу на чувствительной коже, заставляя выделяющиеся бусинки затвердеть. Юнги аккуратно обхватил небольшой сосок, слегка оттягивая его и отпуска со звуком, даря приятную боль, что отдавалась мурашками по груди. Пак уже не мог терпеть до того момента, когда сможет наконец почувствовать эти длинные, жилистые руки в себе. Рот набирался слюной, от таких пошлых картин в голове. Стоило старшему лишь облизать головку, промычать протяжно, беря до самых гланд, и под веками брюнета рассыпались миллионы звезд. Парень уже и сам начал время от времени поддаваться бедрами и ерзая на простынях. Поднимаясь ладонью еще выше и минуя излюбленные ключицы, чьей остротой Юнги готов восхищаться всю жизнь, он дотянулся до тонкой шеи, от чего шаловливые пальцы обхватили ее, царапая кожу и чувствуя все вздувшиеся венки. Чимин же обхватил ее у запястья, отлепляя от себя и подтягивая к раскрытому рту. Мин надавил на пухлые половинки, не отлепляясь от своей сладости и проскользнул указательным пальцем внутрь. Младший сразу обхватил обеими ладонями его руку, сомкнув у костяшки свои губы и начал в удовольствии сосать, мыча и представляя себе вместо них нечто более крупное и твердое. Он крутил языком внутри вокруг фаланги, чувствуя выделяющиеся хрящики. После, Мин вытащил его и вновь ворвался уже двумя пальцами, пока Чимин только успел удивиться, как маленький ребенок, у которого забрали игрушку. Он уже представлял, как легко и гладко в него войдут эти длинные и будут оглаживать внутри. От предвкушения, сам того не заметив, Пак заглотил в порыве еще один палец, облизывая и покрывая густым слоем слюны. Мокрые звуки, как снизу, так и сверху, вызывали нестерпимое напряжение ниже пояса у Мина. Его член уже упирался в постель, будучи каменным и болезненно изнывающим. Чувствуя, как младший играется с его пальцами своим язычком, громко мыча, словно сося любимую карамельку, Юнги и сам начал заглатывать еще глубже, ускоряя движения, приближая младшего до пика возбуждения. Острые колени уже тряслись время от времени, когда старший увлекался и капельки слюны стекали с члена по яичкам, покрывая их густой влагой. Видеть старшего между своих ног, это особый фетиш Чимина, который никто другой не способен воспроизвести или удовлетворить. Его аккуратные губы, сомкнутые на стоящем члене - произведение искусства. Ощущая, как член во рту уже начинает мелко пульсировать, Юнги решил наконец приступить к главному. Он вытащил из чужого рта свои пальцы, под разочарованные вздохи сверху и начал спускаться вниз, оставляя мокрый след слюной по обнаженному телу, от чего после, эти места горели пуще прежнего. Мин приблизил ладонь к паху, выпуская член и опуская указательный на алую головку, водя по ней круги и собирая предэякулярку, размазывая. Чимин на это снова начал прерывисто стонать, раздвигая ладошками свои бедра, ерзая задницой по влажным простыням. Пах горел, как и желание внутри у каждого. Юнги опустил пальцы еще ниже, остановившись у колечка, которое он стал поглаживать круговыми движениями по краям, увлажняя вход и готовя младшего. Натягивая снова покрасневший сосок, Пак рвано вдохнул, ощущая, как его наполняет первый палец, начиная медленно выходить. Ему явно не нравилось это чувство пустоты внутри, от чего он жалобно мычал, запуская пальцы в светлые локоны. Юнги любил его мучать, особенно так сладко, слушая мольбу о том, что бы он его взял и чаще всего грубо, без остатка. Мин снова вошел в него указательным, уже медленно и еле заметно крутя его, вырисовывая маленький кружок. Продолжая покрывать член слюной, он растягивал младшего, уже предвкушая, как эта узенькая дырочка возьмет его всего, сомкнувшись на основании большого члена. Не успел Чимин возразить, от того, что его вновь покинули, как с пухлых губ вырвался короткий взвизг со вздохом, когда в него ворвались сразу два длинных пальца, начиная движения. Грудь покрылась испариной, а темная макушка разворошилась, от постоянных метаний на подушке. Еще немного, и Пак готов пораженно кончить, как малолетний школьник, не выдержавший даже конца растяжки. Юнги слишком умел в этом деле, он прекрасно знает все его слабые места и излюбленные точки. Этот похотливый черт, истязает юное тело, заставляя испепеляться на собственной постели. Пальцы растягивали узкие стенки, увлажняя слюной и смазкой, наращивая темп проникновения и приближаясь к заветному месту. И вот он, первый стон от пика, в тот момент, когда шаловливые пальцы коснулись комочка мышц, внутри Пака. Не теряя угол, Юнги сразу ворвался и третьим пальцем, слушая высокие постанывание сверху, в сопровождения натянутых локонов, от сжавшейся ладошки. Трахая его сразу тремя пальцами, ударяясь о простату и сося истекающий член, для Юнги было высшим наслаждением слушать любимого, что разрывался сверху, еле удерживая в себе конец. Большой палец опустился на промежность между машонкой и растягивающуюся дырочку, начиная водить вверх-вниз, воздействуя на простату и снаружи. Ноги начали подрагивать от приближающегося оргазма, еще несколько минут такой ярой дрочки и Чимин точно изольется как никогда прежде. - Я сейчас кончу... - Простонал он с дрожью в голосе. - Я не разрешал. - Пронеслось, отрывая все остатки самоконтроля. Вот он, еще один фетиш Чимина, о котором может знать лишь Юнги. Его низкий, хриплый голос после сна, со строгими нотками, властно и со сталью. Он любит такого Мина, что берет свое и контролирует всех, даже в такие моменты. Не хватает лишь одного, царя среди любимых, того, что заставит биться в мурашках даже лишь от одного представления. - Пожа... - О стены ударился громкий стон. - Луйста. Этого он и дожидался. Юнги добился своего, доведя вновь младшего до мольбы со стонами. От чего тот чувствует себя пораженным, но ничего не может с этим поделать, ведь слишком хочет почувствовать его в себе. Пальцы опустошили красную дырочку, а губы отпустили член, что уже почти касался живота от возбуждения. Чимин выдохнул с облегчением, но все еще ожидая помощи в разрядке, так как есть давно изведанное правило: в этой постели можно кончить только от рук собственника. Юнги приподнялся вверх, все еще находясь меж разведенных ног, и сравниваясь губами с чужими. Он перевел взгляд с пухлых, на яркие и большие глаза, в которых застыло желание. Полный похоти и развязанности взгляд, принадлежащий тому, кого он сам же и довел до этого состояния - дороже всех видов. Это податливое, разгоряченное и изнывающее тело, что принадлежит только ему - стоит всех слитков и каратов. Еще немного и Юнги сам его натянет на себя, вытрахав каждый стон с мокрых губ, смотря как любимая дырочка будет истекать от него же. Ладошки начали подниматься по оголенному торсу, ощущая каждый кубик пресса на стройном теле, минуя и широкую грудь, задевая затвердевшие сосочки. Юнги прильнул остервенело к сочным половинкам, вгрызаясь мокрым и громким поцелуям, чьи звуки разносились о стены их спальни. Переминая одну за другой, он не редко пускал в ход и клычки, оттягивая припухшие губы, наслаждаясь тем, как они причмокивая выскальзывают из его острой хватки. Как хищник, он готов был бесконечно вылизывать свою добычу, перед тем как наконец съесть ее всю, и косточек не оставив. Не сдержавшись, парень укусил нижнюю губу, после долгого поцелуя. Чимин обиженно свел брови к переносице, чувствуя как горит место укуса, откуда начинает сочиться немного крови. - За что? - Чтоб не говорил более глупостей про измен. - С оскалом посмотрел на него, говоря на полном серьезе. Блондин аккуратно обхватил нижнюю губу, слегка посасывая и втягивая в себя вкус железа. Он отстранился, все еще смотря на опухшую губу и высунув кончик языка, прошелся им по горящему месту, увлажняя и залечивая по своему. Чимин готов был хоть сотню таких укусов получить на всем теле, чтоб старший каждый раз после, был так нежен и заботлив. Мин вновь прильнул с поцелуем, в этот раз будучи более ласковым к младшему, переходя на более сладкий и растянутый темп, который так нравился тому. Чужие руки обхватили его шею, притягивая еще ближе и впиваясь в кожу ноготочками. Мин же опустил свои вниз, проходясь по соблазнительным бокам и обхватывая молочные бедра снизу, подтягивая их слегка вверх и собирая за своей спиной, заставляя Пака соединить лодыжки на его пояснице. Эта открытая и вызывающая поза, так и манила уже приступить к более настойчивым действиям. Его рука проскользнула между ними, обхватывая чужой член и начиная медленно его надрачивать. В поцелуе послышалось приглушенное мычание, а аккуратные брови согнулись домиком на красивом лице. В этот момент, Юнги обхватил той же ладонью и свой член, соединяя его с чужим и водя по ним одновременно большой рукой, распределяя всю влагу на двоих. Брюнет чувствовал разницу между ними в размерах, и он обожал это. Ему только дай повод и он не слезал бы с его большого и толстого члена, раз за разом наполняясь им во все щели до закатывающихся глаз и трясущихся конечностей. Чимин уже и сам поддавался в такт движениям, бедрами толкаясь в его руку и натираясь о каменеющую плоть. Он уже изнывал по новой, растекаясь и чувствуя, как от мокрого поцелуя, с уголка губ, начинает стекать капелька слюны. Юнги толкнулся языком внутрь, облизывая каждую десну и сплетаясь с чужим, уже горящим. Он водил по нему круги, оглаживая сверху и снизу, засасывая и в себя. Глаза Чимина закатились от удовольствия вверх, уже оставляя красные следы на мускулистой спине, выводя на ней множество маленьких лун. Пытка была нестерпимой, ужасно тяготящей, что грозилась свести парня с ума. В нем не осталось более выдержки от чего он и спустил одну ногу вниз, пока старший был поглощен в страстном поцелуе, и резко дернул чужое колено в сторону, от чего Мина перекосило и младший воспользовавшись моментом, перевернул их, оказываясь сверху. Улыбаясь в поцелуе, он отстранился, выпрямляясь и усаживаясь удобнее в одну из любимых поз. - Чертенок. - Низко проголосил Юнги, покрывая его бедра и беря их в крепкую хватку. - Соответствую тебе. - Самодовольно улыбнувшись, он сел на налившийся член, начиная медленно ерзать вперед-назад. Ладони опустились на чужую грудь, опираясь о нее и продолжая движение. Юнги чувствовал, как основание члена касается сжавшейся дырочки и уже утробно рычал, царапая пальцами на чужих боках полосы. Внизу все было настолько мокро, что каждый скачек сопровождался влажным звуком. Пак немного наклонился, приподнимая чужой член, одновременно водя по нему ладонью и приближая к дырочке. В этот момент, его руку покрыла ладонь Мина, вместе с ним себе надрачивая и водя по кроям колечка мышц. Он приподнялся на локте, оставляя лишь миллиметры между их лицами и смотря прямо в глаза, ощущая чужое дыхание на коже, начал входить в него, смотря на каждую эмоции и впитывая. Наполнив лишь на половину, парень все еще ощущал узость младшего, от чего на его лице отразилась гримаса легкой боли. Юнги приблизился к нежной щечке, мягко кусая, дабы отвлечь его и покрывая влажное место поцелуем. Брови вновь расслабились, а дыхание пришло в норму. Старший вновь продолжил входить, когда вместе с ним отпускался и Чимин, с каждым сантиметром громко выдыхая и рисуя царапины на светлой кожи груди. Наконец вобрав в себя всю длину, младший опустил чужой член из руки и выпрямился. Поерзав на нем немного, он смог начать мелкие толчки, все еще ощущая дискомфорт от величены. Юнги же был словно в невесомости, упиваясь тем, как его обхватывает так туго эта дырочка. Смотря снизу вверх, он чуть ли не кончал, видя то, как младший захлебывается в возбуждении и хватает воздух приоткрытым ртом. Толчки все учащались, а с ними комната наполнялась мокрыми звуками, вместе со стонами и вздохами. Чимин чувствовал, как его половинки ударятся от каждого резкого движения, о мошонку старшего, что возбуждало еще сильнее. Будь тот хоть немного меньше, Пак готов был бы взять в себя и шарики, но сейчас, он не уверен, что не порвется даже после растяжки. Раз за разом и движения становились все более гладкими, а звуки бьющихся друг о друга тел громче. Голос дрожал, когда зрачки устали закатываться в истоме. Переставив руки назад, облокачиваясь о чуже бедра, Чимин продолжил скакать под другим углом, насаживаясь постоянно на всю длину и чувствуя как головка вбивается прямо в простату, от чего стоны стали звонче. На плоский живот легла большая ладонь, с наслаждением наблюдая, как под кожей вбивалась выделяющаяся головка члена. Пак перевел туманный взгляд вниз, ловя свой третий фетиш - его таранящий член внутри. Прикусив губу, младший ощутил, как плоть внутри уже начала заметно пульсировать перед разрядкой. Еще немного и он сам готов был кончить, не прикоснувшись к себе. Но Юнги решил ему помочь и взял в хватку аккуратный член, покрывая головку большим пальцем и начиная быстро водить круги, заставляя Пака ужи визжать от дрожи и желания кончить. Поднявшись к нему, Мин притянул румяное лицо к себе и толкнулся несколько раз по максимум, пробиваясь к мышцам внутри, шепча на искусанные губы. - Кончай. В этот самый момент, парень отпустил всякий контроль и расслабился до придела, чувствуя, как в него вбиваются до упора и истязают головку. Не прошло и несколько секунд, как Чимин почувствовал сначала опустошение в голове, а после и во всем теле, в сопровождении с покалывающей болью, что обращалась непередаваемым удовольствием. Он кончил в руку Юнги откидывая голову назад и ощущая, как его наполняет нечто приятное и теплое. Мин опустился вновь на постель, наслаждаясь долгожданной разрядкой и не смел прекращать легкое движение внутри парня, словно вталкивая внутрь каждую каплю. За ним, словно кошкой, изгибаясь в спине, лег и Чимин, утыкаясь в жилистую шею, вдыхая тонкий запах чего то свежего. Он выпрями ноги, все еще обхватывая ими бока Юнги и положил ладонь на чужое плече. Парень был словно котенок, который желал побольше внимания и ласки к себе, которой его не смели обделить, иначе он парой мог превратиться и в дикую кушку, показывая свое недовольство. Старший покрыл одной рукой спину, обнимая его, а другой обхватил одну из половинок, сжимая в хватке. - Ты снова мне не дал выспаться. - Хихикая, шуточно жаловался младший. - А ты почаще засыпай с голым задом и испытывай мое терпение. Они лежали закрыв глаза и наслаждались умиротворением, до тех самых пор, пока Чимин не вспомнил о друге. - Какие у тебя планы на вечер? - Принять с тобой ванну. - Не задумываясь выдал Юнги, чем вызвал у другого улыбку. - Не правильный ответ. Ты, - Ткнул он пальчиком в грудь, начиная ходить по ней. - Идешь сегодня со мной на вечеринку. - Какую еще вечеринку? - Все еще не открывая глаза, поддерживал разговор Мин. - Техен пригласил нас на свою вечеринку, в честь празднования их годовщины, ты забыл? - В ответ лишь молчание. - Ты забыл. В любом случае, я уже согласился за нас и мы должны быть. - Малыш. - Протянул неохотно тот. - Нет, никаких "малыш". Они наши друзья и мы обещали. - Ты не правильно говоришь. Не "мы", а "ты" обещал. У меня нет никакого желания идти туда, ты ведь знаешь, я не люблю суету. - Все еще низко говорил Юнги, от чего младший по новой чувствовал приближающиеся мурашки. - Но, я уже подготовил подарок и костюмы тоже... - Какие еще костюмы? - Это ведь костюмированная вечеринка. Все в тематике дикого запада. - Решено, я точно не иду. - Но, любимый... - Жалобно простонал сверху он, смотря как щенок. На лице Юнги отобразилась мягкая улыбка, от чего Чимин уже почувствовал победу, но в этот момент уголки губ старшего опустились, а на их место пришел оскал. Чимин почувствовал, как его разом перевернули на матрац спиной, высвобождаясь из хватки конечностей. Мин смотря на время, встал с постели, полностью голы, и не оборачиваясь, начал вальяжно идти ко двери в ванную. - Никаких "любимый". - Последнее что успел проговорить в проеме он, когда он услышал нечто более заманчивое. - И никаких папочка? - Тонким голоском, ухмыляясь. Мин повернулся обратно и медленно идя спиной к душевой, наблюдал как Чимин уже идет за ним, виляя соблазнительно бедрами. Он уже видит, как обхватит эти ноги и будет втрахивать тельце в плитку, слушая как высокие стоны эхом доносяться до него. - У тебя всегда есть шанс меня переубедить, малыш. - Я очень постараюсь. В шкафу уже висели белый с черным костюмы, приготовленные к вечеру, а на тумбочке разрывался во всю телефона, с вызываемым "Хосок". Но его звон, был ничем, по сравнению с оглушающими стонами из ванной, которые пытались заглушить потоком воды. "Если ты и в эту годовщину не придешь, я обещаю устроить следующую в твоем же доме"

Хосок