Подснежники

Пьетро был влюблен в одно хвостатое чудо, которое очень удачно его избегает, конечно, в большинстве случаев используя свою способность, без этого Питер давно бы уже поймал его в свои сети. И что нужно было делать? Он пытался поджидать его у библиотеки, где тот засыпал и просыпался с книгой под рукой, или даже бросал записки на уроке, где говорилось: Поговорим после! Очень кривым почерком, от того Курт перестал смотреть в сторону Максимофф, лишь бы не поймать этот жуткий взгляд. А самое обидное – они же в одной комнате! И при каждой возможности Питера заговорить с этим чудом, словно на уроке химии происходил "бум", после которого Питер протяжно проговаривал: «Да ла-а-а-дно!» и затыкал рот рукой, понимая, насколько это было громко. Иногда он оставлял Курта без неприкосновенных домогательств, поэтому можно было насладиться его личиком, пока тот спит, наблюдать за поднимающейся грудью, пока ему не станет холодно и одеяло не достигнет подбородка, а лицо повернется к стене, оставляя Питеру лишь спину. Он даже пытался делать подарки: дорогие цветы, сладости, даже книги ему покупал! Внимательно следил за тем, что тот читает в библиотеке, позже подбирая что-то похожее. Только через время, когда сам профессор попросил его подойти, он кое что понял. — Профессор? Если что, плиту на кухне сломал не я! — О плите мы ещё поговорим...но сейчас не об этом. Тебе ведь кто-то нравится, да? — Питер нервно рассмеялся, поглядывая на собственные ботинки. Сейчас было ощущение, что он говорит с отцом, а не с его возлюбленным. Атмосфера правда была семейной...— Как вы узнали? Мысли? — Нет-нет, я бы не стал вот так читать твои мысли. Просто это настолько заметно, что вся школа знает.— Чарльз сложил руки в замок, внимательно глядя на парня, но так легко, от того Питер даже мяться перестал, настолько взгляд Профессора казался мягким.— Курт, так ведь? — Это правда так заметно? — Ты бегаешь за ним по коридорам, словно он опасный преступник. Конечно, заметно. Скажи мне...— Чарльз объезжает стол за которым сидит Питер, уже остановившись напротив него.— Что ты пытался сделать? — В каком смысле, Профессор? — Я имею ввиду завоевать. Или, как вы там говорите? — Питер понял, что имел ввиду Профессор, ну конечно! Что только не делал, правда...все без толку.— У тебя громкие мысли. Извини.— Максимофф улыбнулся.— Цветы и сладости значит. Ты не пробовал подарить что-то более...душевное? — Душевное? — Да. Например, не покупные цветы, а собранные в поле, думаю, для тебя это не проблема. Испечь что-нибудь, вместо покупки конфет? Точнее, вместо их воровства.— Питер покраснел от упоминания последнего, Профессор же оставался мягок, казалось, ничего не могло его возмутить, или он просто хорошо держал себя в руках. Даже улыбался.— Мне казалось, дорогие подарки лучше? — Дорогие они только тогда, когда подарены с душой, а не украдены в ближайшем магазине. Вы с Эриком правда так одинаково мыслите в этом плане... — Он дарил вам дорогие подарки? — Об этом и говорить не стоит, смешно до боли.— Питер рассмеялся собственным фантазиям об отцовских подарках Профессору, даже как-то неловко стало. Ксавьер закончил на этом и Питер со спокойной душой и чистым сердцем вышел из кабинета, планируя собрать Курту лучшие цветы во вселенной и испечь самое вкусное печенье.

***

В 5:30 утра по кухне носился один неугомонный юноша, в голубом фартуке и испачканной в муке щекой. Точнее, все лицо было в ней, но щека пострадала больше всего, ведь о фартуке на себе он забыл, вытирая руку об нее. Используя рабочие духовки, он проверял каждую выпечку, нервно поглядывая на время. Конечно, было бы странно, если бы столь быстрый юноша в итоге пропустил готовность сладкого, но Питера так легко чем-то отвлечь, что он решил вообще не на что не смотреть кроме горящих духовок. Пока на кухню не зашёл очень сонный демон, для которого это все и было сделано, и открыв холодильник хвостом, не достал оттуда банан. Наверное, все было бы нормально, если бы Курт не спал в большой футболке и коротких спортивных шортах, которые прекрасно открывают вид «узоров» на бёдрах, и выйти он тоже решил в этом. Конечно, по школе сейчас никто не ходил, он знал об этом, занятия начнутся лишь в семь, а из-за сонных глаз толком и не увидел Питера на кухне, зато Максимофф насмотрелся. Никогда не видел Курта сонным, потому что вставал Питер как раз тогда, когда Курт выходил из комнаты, перед этим даже пытаясь разбудить невыносимого парня, пока тот считал это лишь сном, ведь «Курту точно плевать на меня». И, кажется, что-то горит. Курт давно уж покинул кухню которая сейчас наполнилась кучей дыма из одной духовки, когда Питер открыл ее и достал противень с печеньем. Булочки оказались в порядке, а вот печеньки...пострадали, оказывается, их нужно было доставать раньше. Да, Питера очень легко отвлечь, но это не его главная проблема.

***

Вечер. Уроки кончились. Курт, уставший от телепортации по всей школе, в позе лотоса сидел за очередной книжкой, напрягая и без того напряжённые глаза в свете лампы на тумбе. Рядом Джин разбирала что-то в учебниках и тетрадях, видимо, эта девушка не знает усталости. Она хватает пару учебников и быстрым шагом идёт к двери, немного напугав Вагнера. Сразу после выхода ее хватают под руку, отводя чуть дальше от книг в темном коридоре.— Питер?! Напугал меня! Ты что делаешь? — Тише-тише, не кричи только.— парень сует в свободную руку Джин коробку с бантиком на верёвочке, а под бантиком маленький букет подснежников, которые он чёрт знает где нашел. Зато взял на накопленные деньги. Все для хвостатого юноши! Грей растерянно глянула на Питера.— Это очень мило, но по какому поводу? —Прости, но это не для тебя. Отнеси Курту, а? — А сам? — Он меня избегает. Боится, как огня! Прошу-у-у, Джин, мы ведь друзья... — Питер оленьими глазками сверлил девушку взглядом, которая спустя пол минуты сдалась, нервно выдыхая, уже забыв о том, куда шла и обо всех делах.— Хорошо. — Спасибо, спасибо! — Максимофф по-дружески чмокнул Грей в щеку, от чего та шутливо закатила глаза, расплываясь в улыбке. Он пропадает через секунду, пока Джин идёт в сторону Курта, который уже прокручивает в голове мысли: Зачем? Почему? А? — Курт, тебе тут посылка. От одного очень быстрого доставщика.— Вагнер не понял. Потому что устал, и думать о том, кто ему передает цветы и коробку с открыткой – вообще не в кайф. Он бережно вытащил цветы из под веревки, поднеся к лицу и вдыхая аромат такого нежного букета, который словно намекает на невинность самого демонёнка.— Не хочу влезать, поэтому пойду спать. Удачи, солнце! — Джин вышла из библиотеки на последок махнув рукой. Усталость Курта как хвостом сняло, который сейчас ударялся о кожаный диван. В тишине открытие коробки в обёрточной бумаге казалось до безумия громким, пальцы Курта дрожали от волнения. От кого? К чему это? А точно ли это для него? Конечно, к подарку было предоставлено письмо в открытке, которое Курт с трепетом принялся читать. “Дорогой Курт, или как обычно начинаются письма? Ха-ха. Я не умею признаваться на прямую, ноги так дрожат, что стоять трудно, а смотреть в глаза, что столь ярко светятся так сложно, особенно осознавая свою убийственную влюбленность. Ты меня очаровал. Каждой частью своего тела, а потом и души, как столь невинное создание может спокойно существовать? Наверное грубо, да? Ты выглядишь хрупким, но вся сила, я уверен, где-то внутри, и я хочу достать до нее, убедившись в своих догадках. Я хочу потеряться в твоих объятьях, переплетать пальцы и легко целовать, забывая спросить разрешения. Хочу смотреть с тобой на звёзды, сидя под твоим любимым деревом, читать тебе на ушко твои толстые и старые книги, почти шепотом, пока тело покрывает толпа мурашек. Искренне и не очень терпеливо жду ответа на это глупое, неловкое и скомканное письмо с признанием. Конечно, лучше в живую...если можно! Пьетро.” Курт опустил записку на колени, пытаясь понять все только что прочитанное. Влюблен...он в него влюблен...и все это было зря? Все эти догонялки? Вагнер был счастлив, но боялся, что вот-вот проснётся в их общей комнате, в полной темноте разглядывая такое спокойное лицо Питера, которое при свете дня редко можно увидеть. Да, разум Курта полностью все перевернул – а если...это все дурацкая шутка и Питер просто хочет над ним поиздеваться? Дружба со скучным демоном, как считал Курт – не нужна Питеру, что уж говорить об отношениях. Питер стоял в дверях. Наблюдал и слушал, потому что Змей говорил вслух, хоть и тихо, но в горле словно ком, он вот-вот разрыдается, а Пит уже боролся с жестокими мыслями: все было зря. Курт испугался, ему это не нужно, он посчитает его отвратительным грешником, соберёт вещи и переедет из комнаты, и теперь подавно не будет его замечать. Да? Питер думал об этом, пока его руки не коснулся кончик синего хвоста.— Ты...все это всерьез? Прям...в-влюблен? — с немецким акцентом юноши это звучало так умилительно, что лицо Максимофф покраснело, слившись со шторами в помещении, да и лицо его не сильно отличалось от бархата. Пит слегка наклоняется к лицу возлюбленного, касаясь пухлых губ, ощущая их сухость. Наверное, это было самое приятное чувство, которое он испытывал, приятнее только придерживать его за талию, другой рукой касаясь тонких узорчатых шрамов на щеке. В тусклом свете глаза Курта проявляли лёгкое свечение, словно звёзды появились чуть раньше на ещё закатном небе. Школа отдохнёт от беготни, а булочки так и остались в коробке, совсем одни.