With you on my side

      -Ёб твою ж мать! — Томми вскрикнул, когда ударил свою голову об низкий потолок уже в четвёртый раз.       -Чёрт…блять…этот ебучий потолок… Как я всё ещё не кровоточу? — в этот раз он прорычал.       -Ты не планируешь сделать всё легче, да? — он спросил дырку так, будто он ожидал ответа, никто не ответил.       Ребенок, который прямо сейчас прячется там, не реагирует ни на один из его вопросов, подросток старался изо всех сил, чтобы вытащить его. Расспросы ничем не помогли, притвориться, что он пропал, и спрятаться поблизости совсем не сработало, Томми был слишком нетерпелив, чтобы ждать так долго. Протянуть руку в дыру для него было плохой идеей в лучшем случае, и царапины на его руках навсегда будут напоминать ему, чтобы он никогда не пытался сделать это снова. Так что теперь он был здесь, сидел и ждал, когда ребёнок выйдет. Потому что в конце концов он выйдет, а Томми был никто, если не упрямый.       -Итак… ты не уйдёшь из этого места, а? — он спросил, чтобы заполнить тишину.       -Как ты вообще туда попал? Даже Гостбур не мог оставаться там долго, и он даже не телесный большую часть времени! — он улыбнулся, на него снова смотрела пустая улыбка. Он простонал.       -Давай, дай мне руку, здоровяк! Или ты теперь малыш? Что тебе больше нравится? — нечитаемый взгляд не прервался, с усталым вздохом Томми прислонился к камню, вынув кусок мяса из своего инвентаря.       Он не ожидал, что из дыры донесётся громкий рык.       Это был ты?! — подросток вздрогнул, наблюдая, как ребёнок подбирается ближе к стене.       -Черт, прости, я не хотел тебя пугать. Вот! Ты можешь съесть это! — он улыбнулся       -Давай! Просто возьми мясо! Вот, — он откусил немного.       -Видишь? Это безопасно, — он улыбался и ждал, оставаясь как можно спокойнее. Как только его рука начала болеть из-за положения, что-то вышло из темноты, маленькая рука неопределённо выскочила наружу, Томми не пошевелился. Маленькая ручка взяла еду перед быстрым отступлением, подросток заглянул внутрь, чтобы увидеть мальчика, практически вдыхающего мясо. -Хочешь больше?       К третьему предложению, которое ему пришло в голову, мальчик оказался ближе к входу, гораздо спокойнее теперь, когда Томми ничего не пробовал, быстро приближалась ночь, и он был так близок, если бы подросток просто потянулся и — Страшный крик раздался по всему острову, Иннит делает все возможное, чтобы удержать ребенка, когда тот ломает, царапает и кричит:       -БЛЯТЬ…ПЛОХАЯ ИДЕЯ…ПЛОХАЯ ИДЕЯ…ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ ИДЕЯ, — Томми хрипнул от удара в живот.       -О, черт, да успокойся, ты, крепыш, — но ребёнок продолжал отчаянно бороться, пока Томми медленно возвращался в Логстедшир, неся его за подмышки, как какого-то демонического кота. Подросток действительно надеялся, что эти царапины не останутся шрамами.       С большим трудом он, наконец, вошел в дом Гостбура (потому что неважно, насколько способным Томми его знает, даже он не достаточно хорош, чтобы держать кого-то в ловушке в жестяной палатке), он быстро закрыл дверь и отпустил бешеного ребенка, как только мог, позволяя ему бежать к кровати, прячась под ней.       Подросток упал на землю, перехватив дыхание. Его руки словно горели, он с трудом поднялся на ноги, все еще слегка задыхаясь. Он пытался посмотреть в сундук в надежде найти бинты для рук и лица, но там было немного больше, чем несколько стаков синего красителя. Со стоном он взял несколько стейков и начал есть, Боже, как же он был голоден. Он положил свой последний стейк и несколько картофелен на деревянную тарелку Уилбура, по какой-то причине лежавшей рядом, и положил ее на землю возле кровати, игнорируя тревожные звуки, и сел обратно. Под ним ничего не было, ни малейшей руки, ни даже взгляда.       -Тебе нужно поесть, ты знаешь это, — ничего не произошло.       -Слушай, мне жаль, что я тебя так взял, хорошо? Уже была ночь, и поверь мне, ты не хочешь оставаться в этих дырах с таким большим количеством пауков там, — ничего, Томми уже хотел посмотреть под кровать, чтобы просто проверить, был ли он все еще там, но, честно, он был слишком уставшим, чтобы попытаться.       Он заснул вот так, опираясь на единственную дверь, и уже не слышал, как босиком шаркали ноги по комнате.

***

      На следующее утро Томми мог с уверенностью сказать, что чувствует себя полным дерьмом, кто бы мог подумать, что спать на твёрдом дереве сразу после того, как пролежал на камне несколько часов, может быть больно? Он потянулся как можно дальше, глядя на кровать, чтобы найти тарелку.       Он включил духовку и начал готовить больше стейков, ожидая, что его гость очнется. Примерно через полчаса ожидания подросток, наконец, приспутился и наклонился, чтобы заглянуть под одеяла. Увидев дрожащий грязно-зеленый клубок, Томми осознал, насколько было холодно, недавно пошел снег, и даже если Томми было относительно комфортно с порванной одеждой и старым пальто Уилбура, у ребёнка перед ним была только зеленая толстовка.       -Эй, — он нежно позвал: эй, проснись, Дрим, — при звуке своего имени малыш подпрыгнул, ударившись головой о кровать.       -Дерьмо-.прости! Я просто хотел убедиться, что ты не умер у меня или что-то типа того. Завтрак почти готов, так что мне нужна тарелка, — Томми пытался успокаивающе улыбнуться, масочник просто держал голову, все еще дрожа. -Ну, я буду здесь, если понадоблюсь.       Блондин воздерживался от слишком пристального взгляда на кровать, пока работал над тушеными грибами с теми немногими, которые у него были. Он не мог не поинтересоваться, что случилось с Дримом? Всего два дня назад он был нормальным, навещал Томми, как обычно, а потом отплывал на лодке, но теперь он едва достигал его бедра и был запуганее, чем любой восьмилетний (семилетний?) ребёнок, хотя имел на это право. Может быть, на него напала ведьма? Или колдун? Он никогда не слышал о том, что случилось с его другом.       Его размышления прерывались звуком скользящего дерева, он повернулся, чтобы увидеть тарелку на земле, как раз вовремя для подачи рагу. Он еще раз взглянул на кровать, увидев маску, уставившуюся в ответ, прежде чем продолжить подавать еду. Томми сел после того, как положил завтрак Дрима рядом с кроватью и смотрел, как маленький монстр тащит его в тень. Он медленно сделал глоток, прежде чем оценить вкус, и быстро проглотил большой кусок мяса, прежде чем выпить бутылку воды, пытаясь снять ужасный вкус со рта.       Томми услышал хихиканье и посмотрел, этот чертов ребенок смеется над ним? Малыш испугался и быстро спрятался под кроватью.       -Да, так! Иди и прячься, ты, маленькая сучка! — он уставился на пустое место, затем на суп, после нескольких дней в одиночестве, он знает, как важно было не тратить впустую пищу, поэтому, набравшись сил, он сделал еще один большой глоток и вздрогнул. Бульон был безвкусным и водянистым со скользкими кусочками, в то время как грибы были горькими и резиновыми, это было отвратительно. Вот почему он не готовит.       -Мне нужна эта тарелка, когда ты закончишь, — он сказал это, проверяя вещи, оставшиеся в его инвентаре, когда он, наконец, получил тарелку обратно, Томми взял несколько одеял на кровати, оставил их на земле, и вышел, закрыв дверь с несколькими сундуками, лежащими снаружи.       Его первая остановка была у реки неподалеку, помыв посуду, он вернулся в Тнрет, чтобы проверить наличие бинтов и еды. В последнее время поиск животных для охоты становился все труднее по мере того, как холодная погода ухудшалась, и хотя Томми был почти уверен, что сможет выжить с мясом и хлебом, которые он собрал в прошлом месяце, пища казалась намного более скудной с ещё одним человеком здесь. Хотя как долго он собирается оставаться здесь, он не может просто остаться здесь навсегда, Томми нужно знать, как исправить это, чтобы Дрим мог вернуться к- Он остановил этот поезд мысли, он может думать о том, что делать позже, а сейчас ему нужна еда.

***

      Следующие несколько дней проходили в тумане, Томми разговаривал с Дримом так спокойно, как только мог, и пытался принуждать его к еде, оставляя тарелку чуть дальше от кровати каждый раз. И каждый раз, когда он оставался чуть ближе к краю, подросток молча кричал из своего места на двери.       Охота на краю леса была не так эффективна, если повезет, он может поймать несколько кроликов или найти овцу, но кроме того, он редко возвращался с чем-то большим, чем он оставил. У него всегда болели ноги после долгих дней, и блондин иногда думал, что, может быть, ему стоит взять выходной и отдохнуть. Но тогда ему нечего было бы делать, и он бы вернулся к мыслям о своих друзьях, о доме и обо всех. Но он всегда пытался над чем-то поработать.       Потом однажды, когда Томми вошел в комнату, вместо того, чтобы увидеть бродящее размытое пятно, на полу лежало тело на одеялах, одно из которых прижималось к нему, когда он лежал на боку. Прошло несколько секунд, прежде чем мальчик осознал ситуацию. Дрим попятился назад, он посмотрел назад, прежде чем очень медленно отойти и сесть рядом с духовкой, никогда не сводя с него глаз.       После некоторого молчаливого колебания он отвернулся и нервно возился с печью, не услышав никакого движения от своего гостя. Процесс приготовления пищи был медленным, и подросток почти позволил тарелкам упасть примерно три раза, прежде чем, наконец, предложить обед, руки слабые и потные. Дрим нерешительно взял тарелку с рук, прежде чем сесть, не решаясь пошевелить не единым мускулом, пока Томми не вернулся на свое место.       Они ели в неловкой тишине, нервничая из-за нарушения странного мира, который они получили. И Томми увидел, наконец, его без тени, скрывающей его внешность. Он был маленьким и тощим, толстовка чуть ли не проглотила его целиком, его большая маска закрыла все его лицо и даже больше. Это было странно. Человек, которого он знал, всегда казался расслабленным, и все же молчаливо относился к его присутствию, всегда чувствовал себя на взводе, как холодное подтверждение того, что независимо от того, что вы пытаетесь, он будет на три шага впереди, чтобы отомстить. Хотя ребёнок перед ним ощущался по-другому, он всё ещё чувствовал себя на взводе и подросток мог даже сказать, что он был нервным, маска всё ещё делала свою работу, он не знал, о чём ребёнок думает, доверяет ли он ему. Он был, конечно, намного экспрессивнее, но всё ещё был загадкой. Дрим не был открытой книгой; скорее всего он никогда таковым не будет.       И всё же…       И всё же это было по-другому, словно стена, о которой Томми не подозревал, разрушилась       -…Дрим ты.ты…ты знаешь, кто я? — мягкий вопрос, который он задал, позволяя ему задерживаться в воздухе, пока не ответило небольшое покачивание головы.       -О… Ну, меня зовут Томми, я твой друг. Ты… знаешь, как ты сюда попал? — он продолжил, все еще будучи удивлённым, полученным ответом.       -Что последнее ты помнишь? — он попытался дальше, но ребенок только посмотрел на свою пустую тарелку, затем мягко оставил ее на земле и пошел под кровать.       Томми позволил ему, он не собирался заставлять, не сейчас, когда малыш наконец начал отвечать.       -Знаешь… ты можешь спать на кровати, если хочешь.

***

      На следующий день Томми вернулся в пустую комнату.