В угольках | In the embers

Девять лет

      Сказать, что всё пошло не по плану, было ничего не сказать.       Клэри давно хотелось забраться на Большой Дубище, что стоял недалеко от дома. Так этого гиганта, возвышавшегося на переднем дворе, прозвали её друзья. Никто не знал точно, насколько он высокий, но все предположили, что в нём не менее пятнадцати метров.       Стиви и Баки с наибольшей вероятностью могли добраться до вершины (Баки и вовсе утверждал, что добрался, но Сэм, отец подружки Клэр, утверждал, что ему все ещё оставалось около полутора метров), в то время как она могла подняться только на третью ветку снизу.       До сегодняшнего дня. Сегодня она собиралась побить все рекорды ребят и сделать то, что им не удавалось.       За выполнение миссии Клэри принялась, как только вернулась из школы. У Стиви была футбольная тренировка, а мама работала в больнице в ночную смену. Оба думали, что она будет у подружки, Сары, а та думала, что Клэри на тренировке Стиви, так что у малышки было всё время на свете, чтобы залезть на это чёртово дерево.       И она это сделала! Она проделала весь путь до вершины!       Это заняло около двух часов, учитывая кучу передышек в процессе. К счастью, для поддержания энергии в её рюкзачке были припасены бутерброды с вареньем и арахисовым маслом.       Клэри добралась до вершины как раз вовремя, чтобы понаблюдать, как солнце садится над районом, как ярко-оранжевые оттенки омывают дома и листья деревьев. Всё вокруг было словно сплошь окрашено золотой краской.       Это было так красиво, что невозможно было отвести взгляд.       Она не заметила, как время пролетело, пока не посмотрела вниз и не заметила, что ничего не видно. Ей не удастся спуститься вниз.       Она застряла.       Только не плачь, не плачь, Клэри.       Стив вернулся домой на час позже, и девочке пришлось задержать дыхание вперемешку с рыданиями, чтобы он не услышал, что она застряла. Нравоучениям не было бы конца.       Только когда он скрылся в доме, Клэри позволила всхлипам вырваться с новой силой. Однако ей пришлось собрать волю и сопли в кулачок и начать спускаться, медленно и спокойно. Первые несколько веток спуск прошёл аккуратно, одному движению предшествовали несколько пробных. Внезапно всё в ней ухнуло: девочка поскользнулась, пролетела на фут вниз, прежде чем ручонками смогла зацепиться за ветку, на которой долго барахталась, пока не нашла в себе силы подтянуться и обрести опору вновь.       До земли оставалось ещё около двенадцати метров. От осознания этого нахлынула новая волна истерики.       Внезапно у подножия массивного дуба раздался голос.       — Клэри?

Наши дни

Это лишь на время.       Её руки крепко вцепились в руль, чтоб вернуть её в реальность, прежде чем она выйдет из припаркованного джипа.       Нужно только оправиться.       Последний взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что подводка не размазалась под глазами, а в носу нет ни козявочки.       Насколько плохо всё может обернуться?       Она застонала, когда представила, насколько.       Ладно, Клэр. Время достать свою задницу из чёртовой машины, пока не опоздала на первый день.       Закрыв глаза, она сделала последний глубокий вдох и выдох, затем открыла дверцу машины, чтобы выйти.       На облезлой потемневшей деревянной табличке была надпись, гласившая: "У Уилсона". Здание выглядело точно так же с тех пор, как она видела его последний раз, много-много лет назад. Неоновая вывеска потеряла букву, так что новоиспечённое название заведения — "У Уилсна". Видимо, никого это не беспокоило, ведь туристов не было, только лишь коренные жители, которых волновало лишь чтоб цена выпивки была пониже.       Плейнберри не был поселением с пятью сотнями жителей. Это был город, где не все знали о твоих делах, как бы уменьшенная копия Лос-Анджелеса, где никому нет до тебя дела. Но когда ты блудная младшая сестра Золотого мальчика города и начальника пожарной части, которая вернулась домой спустя практически десятилетие, то все хотят знать о твоих делах.       Клэр толкнула обеими руками до глупого увесистую дверь и вошла внутрь. Бар был точно таким, как она помнила: несколько стоек вдоль деревянных стен, которые были столь стары, что у каждой из них были фирменные прорехи в обивке, всё пространство было тускло освещено, а основная барная стойка была покрыта пятнами, наслаивавшимися годами пролитыми напитками.       Клэр здесь никогда официально и не пила. Но в последний раз она была здесь, когда ей было восемнадцать, и поскольку заведение принадлежало родителям её лучшей подруги, то ей разрешили зависнуть в одной из кабинок, чтобы сделать домашнее задание с таким количеством Ширли Темплов, какое могло в неё войти. Это была довольно приятная сделка, особенно когда лучший друг её брата начал работать там после средней школы, и ей доводилось наблюдать, как он перебрасывает полотенце через плечо, и это была самая горячая вещь, доступная её глазам, которым требовалось, вообще-то, смотреть в учебник.       Её давняя подруга и босс, Сара Уилсон, стояла за стойкой бара, пополняя запасы бутылок на задней стене, и повернулась в сторону девушки, когда услышала, как за ней закрылась дверь. Бар должен был открыться только через час, так что они были вдвоём.       Лёгкая ухмылка появилась на её лице, когда она заметила Клэр.       — Так-так-так, это ли не мисс рисовальщица? Вернулась в наше скромное гнёздышко?       Клэр закатила глаза, но почувствовала, как тревожность уступает место ответной улыбке при виде подруги детства.       — Похоже, я всё-таки не смогла сбежать от жизни в местечке, — произнесла она, широко пожимая плечами.       — А что плохого в том, чтобы быть горожанином такого чудесного места?       — Ничего, ничего! Просто странно, что всё осталось таким... Неизменным после стольких лет...       — Ну, отремонтировали магазин в центре города два года назад, так что что-то меняется. Я даже каждый раз умудряюсь заблудиться там — настолько непривычно выглядит.       — Что ж, тогда я впечатлена, — произнесла Клэр, вскинув брови. — Когда мне понадобится достать батарейки или ещё что, обязательно возьму тебя с собой в качестве проводника.       На последних словах Сара рассмеялась, выходя из-за стойки бара, и её руки притянули девушку в крепкие объятия. Клэр прильнула к ней, вздохнув с облегчением от воссоединения с одним из близких и любимейших людей.       И было так просто заставить себя забыть обо всех, кто для тебя что-то значил, находясь за тысячи миль от них. А теперь, находясь в объятиях, совершенно невозможно осознать, как можно было выживать столько лет без этого.       Отстранившись, Сара оглядела её с ног до головы, изучая. Девушка боролась с желанием прикрыть своё тело руками, внезапно почувствовав себя неловко. В последний раз, когда Сара видела её, она была на много, много килограммов легче после того, как удалось сбросить свой школьный вес во время учёбы в колледже. Но за последний год всё вернулось: каждая складка и каждый бугорок, от которых она так усердно старалась избавиться. Тревога и депрессия были опасно нездоровым дуэтом. Что, если добавить нездоровые отношения? Долбанный тройной эффект.       Тем не менее, часть её души нашла утешение в этих изменениях в теле. Это было тело, которое она знала всю жизнь, и оно заставляло её чувствовать себя ближе к тому, какой она была до того, как покинула дом.       Выражение лица Сары говорило ей, что она чувствовала то же самое. Она вспомнила, когда в последний раз видела её в прошлом году на похоронах. В отличие от других людей, которые годами хвалили её за то, как хорошо она сейчас выглядела и как ей идёт взрослая жизнь, Сара смотрела на неё с беспокойством, как будто Клэр потеряла частичку себя.       Был один человек, который так на неё смотрел. Воспоминание о голубых глазах, пронзающих её болью и беспокойством, промелькнуло в сознании, и она быстро отправила всё в самый глубокий уголок, возвращая себя в реальность.       — Когда ты вернулась? — спросила Сара, перекинув руку ей через плечи и направляя к барной стойке. Клэр уселась на красную потрескавшуюся сидушку.       — Вчера. У меня была прекрасная поездка с ветерком, чтобы от всего отдохнуть.       — Видела кого-нибудь ещё?       — Только маму, которая была дома. Стив и Нат должны появиться сегодня вечером, — взгляд Клэр скользнул по помещению. — Полагаю, тут у меня будет много встреч со старыми знакомыми.       — Ты и понятия не имеешь, детка, — прыснула подруга. — Стало известно о твоём возвращении — и весь город не может дождаться, чтобы увидеть знаменитую художницу из гламурного Лос-Анджелеса.       Клэр застонала, бессильно уронив голову на локти:       — Это дурной тон — уволиться до того, как приступил к работе?..       Сара стала владельцем бара сразу после колледжа, чтобы её родители могли уйти на пенсию. Когда подруга впервые сообщила ей эту новость по телефону, она выразила беспокойство о том, хочет ли она сама получить эту работу или делает это из чувства вины. Сэм и его жена Серси жили в Вашингтоне, работали на высокооплачиваемой сверхсекретной правительственной работе, так что их дочь была единственной, кто мог поддерживать бар в живых.       К удивлению Клэр, Сара призналась, что она была более чем счастлива перенять бар. Ей нравилась идея иметь что-то для себя и иметь возможность жить в городе, который всегда был её домом. Единственная проблема, которая у неё была, — уход за детьми. Она и её жена Кэрол обе работали в баре, поэтому проводили светлое время суток с детьми, прежде чем родители Кэрол забирали детей к себе и присматривали за ними по ночам, когда и Саре, и Кэрол приходилось работать. Сейчас их мальчик, Эй-Джей, достиг возраста подготовишки, что значило его отсутствие дома из-за занятий и полный подрыв уже налаженной схемы.       Когда девушка сказала Саре, что переезжает домой и ищет работу, та практически выпрыгнула к ней из другого конца трубки, чтобы уговорить Клэр поработать в баре. Это позволило бы Саре проводить больше вечеров со своей семьёй и, возможно, даже ходить на свидания с Кэрол.       Подруга погладила девушку по спине.       — Все будет хорошо. Если будешь делать работу достаточно хорошо, они, надеюсь, будут слишком пьяны, чтобы беспокоить тебя. Кроме того, единственное, о чем тебе следует беспокоиться, — это изучить настоящее искусство быть барменом.       Клэр подняла голову с локтей с застенчивой улыбкой.       — Я уже упоминала, что у меня есть лучшая подруга во всём мире, и я так благодарна, что она дала мне эту работу?       — Вот такой настрой мне больше нравится. А теперь приступим к работе.