В угольках | In the embers

      Клэр покинула "У Уилсона" с первыми признаками заката, не готовая провести ночь в баре в полном одиночестве.       Её мозг вибрировал с самого момента разговора со Стивом, и она всё ещё не могла собрать мысли в порядок, чтобы смысл сказанного братом полностью до неё дошёл. Оставшееся после того время смены она провела, пустым взглядом буравя экран ноутбука, не в состоянии сформулировать ни одной внятной мысли касательно работы.       Когда девушка подъехала к дому, она увидела машину Баки у его дома, и внутри неё что-то перевернулось. Стив сказал ей попытаться поговорить с ним, но она вовсе не была уверена, что готова к этому шагу. Если она когда-нибудь вообще будет готова.       Она вздохнула, глядя себе в глаза в зеркале заднего вида, как будто пытаясь отделиться от собственного разума хотя бы на мгновение, чтобы, возможно, успокоить свои мысли. Это не сработало, и после нескольких минут гляделок она открыла дверь и вышла из машины.       Но прежде, чем она добралась до входной двери, ей послышался тихий писк. Он был слабым и исходил от какого-то животного, но это была не птица и не белка.       Это было... Мяуканье?       Звук раздался снова, и глаза девушки метнулись к Большому Дубищу. Она направилась к нему и остановилась у корней.       "Миу", — раздался звук снова, и Клэр вгляделась в ветви.       Она увидела его. В шести с лишним метрах над землёй.       Маленький белый комочек смотрел широко раскрытыми глазами сверху вниз, и ещё одно мяуканье вырвалось из его крошечного тельца.       — Привет, малыш, — пропела она, пытаясь успокоить его, пока он беспокойно переставлял лапки по ветке, не зная, как спуститься. — Как ты туда забрался?       "Миу".       Клэр нахмурилась, придумывая маршрут вниз для котёнка. Но в какой вселенной можно было бы рассказать животному, как спуститься с дерева?       Был только один способ спустить животное безопасно. Девушка вздохнула, уставившись на ближайшую к ней ветку Большого Дубища.       Ни за что на свете она не смогла бы взобраться на это дерево. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как она пыталась, и если бы попыталась сейчас, то, скорее всего, упала бы и ушиблась. Или под её весом сломалась бы ветка. Или...       "Миу", — кошка перепрыгнула на другую ветку едва ли успешно: нижняя половина тельца раскачивалась в воздухе, передние лапы цеплялись за то место, где она приземлилась, изо всех сил, пока она, наконец, не вскарабкалась.       В животе ухнуло от страха, и Клэр поняла, что не собирается сидеть сложа руки и наблюдать за животным в надежде, что она может его поймать.       Девушка сделала глубокий вдох, закатывая рукава и подбадривая себя.       Ладно, Клэр. Ты Королева Большого Дубища. Ты справишься.       Она дотянулась до ближайшей ветви, упёрлась одной ногой в ствол и подтянулась повыше.       Ох.       Это потребовало больших усилий, но в итоге она добралась до следующей ветки. Затем — до следующей. И следующей, сосредоточив внимание на тропинке из ветвей, по которой взбиралась так много раз.       Кошачье мяуканье становилось громче и чаще по мере приближения девушки, словно животное подбадривало её, пока она медленно поднималась. Брови Клэр едва сдерживали пот, из груди вырывалось кряканье с каждым новым подтягиванием, руки постепенно слабели, и казалось, что сердце не выдержит нагрузки. Тем не менее, она не сдавалась.       А потом кот оказался прямо перед ней, его огромные голубые глаза смотрели прямо в её. Она покрепче встала на одну из толстых ветвей и медленно протянула руку к пушистому комочку, который тут же потёрся об неё мордочкой с громким мурчанием.       — Привет, приятель, — усмехнулась Клэр. — Похоже, ты хочешь претендовать на мой титул, но давай спустим тебя вниз, прежде чем ты попытаешься подняться ещё выше, хорошо? Не думаю, что уже смогу забраться на самый верх.       Кот замурлыкал в ответ, и девушка взяла его под мышку.       Именно тогда она поняла, что спуск только с одной рукой сделает всё ещё более трудным.       Кто-то может даже сказать, что это невозможно, но она должна была попытаться.       — Хорошо, котёнок, давай попробуем вот так... — она попыталась наклониться к нижней ветке, но потеряла равновесие, вцепившись в ближайшую ветку. — Чёрт.       — Клэр?       Знакомый голос почти заставил хватку на ветке полностью ослабеть, но девушка заставила себя схватиться снова и посмотрела вниз, чтобы встретиться с обеспокоенным и слегка растерянным взглядом Баки.       — Привет, Бак, — слегка улыбнулась и протянула она, придавая голосу будничный тон.       — Ты в порядке? — нахмурился он. — Что ты там делаешь?       — Ну, — она бросила взгляд на кота, — ты сказал, что у меня есть все, что нужно, чтобы стать пожарным, верно? Решила, что начну тренироваться со спасения кошки с дерева.       Он уставился на девушку, не в силах найти ничего смешного в волнении, пульсировавшем в нём.       — Подожди, я сейчас.       Мышцы под курткой Баки перекатывались, когда он взбирался на дерево, и на его лбу был только слабый блеск пота, когда он подбирался всё ближе и ближе. Его движения казались такими непринуждёнными, и Клэр боролась с желанием закатить глаза от того, насколько до глупого сексуально он выглядел.       — Отдай мне кошку, я спущу её вниз, а потом заберу тебя, — сказал он, оказавшись в метре от неё.       Девушка взглянула на животное.       — Не царапай его, ладно? Он не так плох, каким кажется, обещаю.       Баки слегка улыбнулся, когда она поцеловала кошку в макушку и передала ему. Он прижал её к себе и быстро спустился на землю.       На этот раз она действительно закатила глаза. Показушник.       — Готово, я иду за тобой, — Баки опустил кота на землю, готовясь карабкаться обратно.       — Теперь я и сама могу, Бак, — затрясла головой она и хватаясь за ветку пониже уже свободной рукой.       Клэр не была уверена, кому это говорила — ему или себе, — но прежде, чем он успел ответить, она уже спускалась вниз. Её спуск был далеко не так быстр и грациозен, как его, но в конце концов она стояла на твёрдой почве, и Баки протянул руку, чтобы поддержать.       Как и каждый раз до этого, всё на заднем плане, казалось, исчезло, когда они стояли так близко друг к другу. Баки, казалось, не спешил отпускать девушку и просто смотрел ей в глаза с лёгкой улыбкой.       Сердце дрогнуло от осознания, что улыбался он только губами. В пронзительно-голубых радужках волнами перекатывалась печаль, виновницей которой отчасти была сама Клэр.       Он был первым, кто отвёл взгляд, скорее всего, не желая переступать какие-либо негласно установленные меж ними границы. Его руки опустились вдоль тела, и он опустил взгляд, где маленькая белая кошка тёрлась о ноги обоих молодых людей.       В этот раз, когда он улыбнулся, в уголках его глаз собрались морщинки, и девушка не смогла устоять и улыбнулась в ответ, наблюдая, как он наклонился и поднял котенка, почёсывая его под шеей, что вызвало самое громкое мурлыканье, которое Клэр когда-либо слышала от такого маленького тела.       — Что ж, считай, что ты официально принята на работу в качестве заместителя пожарного, — сказал Баки. — Надеюсь, Альпина усвоит свой урок и больше не будет пытаться покорить Большой Дубище в одиночку.       Брови Клэр сошлись к переносице, а улыбка стала шире.       — Альпина? Ты знаешь этот сумасшедший комок шерсти?       — Ага, — Баки издал небольшой смешок, и на его лицо начал прокрадываться румянец. — Я, э-э, она бездомная, любит болтаться у меня во дворе. Я начал оставлять для неё еду на улице, но иногда ей нравится приходить в гараж и спать на лежаночке, которую я ей купил. Ну, понимаешь, — промямлил он, почёсывая шею сзади, — скоро будет холодать.       — Получается... У тебя есть кошка, — рассмеялась Клэр.       Он открыл рот, чтобы возразить, но прежде, чем он издал хоть звук, Альпина громко мяукнула, словно отвечая за него, и двое расхохотались.       — Что ж... — вытирая слёзы, выступившие от смеха, произнесла девушка. — Поздравляю с твоим новым меховым малышом, Бак. Она, конечно, милашка.       Затем, как будто не в силах больше сдерживаться, Альпина выпрыгнула из объятий Баки на руки к Клэр и потёрлась головой о её подбородок под хихиканье девушки. Она заметила, как глаза Баки загорелись ярче, чем когда-либо прежде, и он засмеялся вместе с ней.       — Думаю, я ей нравлюсь, — сказала она, целуя кошку в мягкую макушку. Баки кивнул с мягкой улыбкой:       —Ещё бы ты не понравилась.       Повисла неловкая тишина. Баки головой указал на свой дом и протянул руки, чтоб забрать кошку.       — Ну, наверное, домой по...       — Мы можем поговорить? — обронила Клэр, немного крепче прижав Альпину, не готовая ещё её вернуть. Баки застыл на месте, глаза расширились от неожиданной просьбы. Как только ему, наконец, удалось переварить слова, он медленно кивнул головой. Девушка кивнула в ответ, затем бросила взгляд на свой дом, где была припаркована машина мамы, и добавила: — Можем пойти к тебе? Было бы славно, если б мы были одни.       Он прочистил горло, продолжая некоторое время кивать, а затем жестом пригласил её последовать за ним.       Это был первый раз, когда она переступила порог дома Барнсов с тех пор, как вернулась домой, с тех пор, как умерла Винни. Как только она сделала шаг внутрь, на неё нахлынули сотни воспоминаний о детстве в этом доме. Рождество, Воскресные ужины, Дни благодарения. Как Винни красила ей ногти, пока мальчики были на футбольной тренировке, а мама была на работе.       Она по-прежнему была повсюду, и это ощущалось настолько явственно, что она могла бы поклясться, что в воздухе витал стойкий аромат лаванды. Её присутствие вызывало жалящие слёзы на глазах.       Баки порылся в одном из кухонных шкафчиков, затем вытащил продолговатый пакетик цилиндрической формы и протянул его ближе к Клэр. Альпина начала бесноваться в её объятиях, извиваясь и мурлыкая, как сумасшедшая. Девушка подошла к кухонному островку, где стоял Баки, чтобы кошка не выпрыгнула из рук.       Баки ухмыльнулся, сморщив нос, когда он разорвал тюбик и выдавил пахнущую рыбой пасту. Альпина наклонилась вперёд, и пришлось сделать шаг вместе с ней, чтобы она не упала, вытягиваясь, чтобы слизнуть пасту.       — Она одержима этим, — пробормотал он, лёгкая улыбка застыла на его лице, когда он с обожанием смотрел на кошку.       — Самая бродячая кошка на свете, Бак. Уверена, что она полностью одомашнена на данный момент, — Клэр указала подбородком на кошачий домик в его гостиной. Он пожал плечами, не в силах больше отрицать факт новоявленного "отцовства".       Расстояние между ними сокращалось по мере того, как Альпина поглощала лакомство. В какой-то момент рука Баки коснулась её, и девушке пришлось сдержать вздох. Это всё ещё было так ново — каждый раз, когда он прикасался. Словно её впервые в жизни поразил электрический разряд, возникавший от каждого их контакта. Словно это не случалось бесчисленное множество раз до этого.       Альпина закончила кошачий марш-бросок, казалось, за считанные секунды, и после этого больше не была заинтересована в том, чтобы её держали в руках, поэтому она вырывалась до момента, пока её не опустили на пол. Кошка убежала в башенку и навернула пару кругов на лежаночке, пока устраивалась на отдых.       — Я обожаю её. Если тебе когда-нибудь понадобится няня для кошек, я требую, чтобы ты сначала позвонил мне, — с улыбкой сказала девушка.       —Принято, — со смехом отозвался Баки. Тишина повисла снова. Они оставались на близком расстоянии, хотя причины вроде кошки на руках между ними уже не было.       — Итак, — начал Баки, почесывая щетину на подбородке. — Ты хотела поговорить?       — Да, — кивнула Клэр, перебирая руками перед собой. — Я, э-э, хотела извиниться за ту неделю. Как я вела себя ночью... Или утром после того, как всё произошло. Я слишком остро отреагировала и должна была дать тебе шанс высказаться.       — Нет, — он затряс головой. — Тебе не нужно извиняться. Я был тем, кто всё портил в течение многих лет. И когда я попытался наконец заговорить об этом, то не смог, как последний трус. Потому что я слишком боялся того, что ты подумаешь обо мне, но без объяснений ты стала думать обо мне ещё хуже, так что мои усилия были напрасны, — он горько усмехнулся.       — Что ж, — Клэр спрятала руки в карманы и перекатилась с носочков на пятки. — Теперь я здесь и очень хотела бы услышать твою версию истории. Всю, Бак.       Его кадык дёрнулся, затем он несколько раз беззвучно открыл рот, не в состоянии найти правильные слова. Наконец, он глубоко выдохнул и поднял палец.       — Подожди секунду, ладно?       Баки метнулся мимо девушки, затем — вверх по ступенькам, и вернулся с фоторамкой в руке. Он протянул её, и Клэр ощутила, как живот завязывается в узел.       На фото был Баки, одетый в черные брюки и светло-голубую рубашку, обнимавший рукой молодую блондинку с голубыми глазами, одетую в выпускную форму. Они улыбались, и Баки выглядел, словно его застали посреди приступа смеха. Девушка была той самой, что звонила ночью, и вся боль, накатывавшая на Клэр тогда, начала пробуждаться снова...       — Это Бекка, — сказал Баки, констатируя то, что она уже знала. Затем он сделал ещё один глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Моя сестра.       Голова Клэр взметнулась, её взгляд заметался между фотографией и глазами парня.       — Твоя... Твоя сестра?       — Да, в прошлом году она окончила среднюю школу и поступает в колледж при Нью-Йоркском университете.       Девушка попыталась ответить, как-то прокомментировать, но в голове совершенно не осталось связных мыслей, да и отдельных слов тоже. Баки продолжил.       — В тот день после вечеринки мой старик заехал к нам, чтобы сказать, что у меня есть сестра. Сводная сестра, то есть. Он сказал, что это был порыв сентиментальности или что-то в этом роде, и хотел сообщить мне о семье, которая, оказалось, у меня была. Потом он сказал мне, сколько ей лет, и, сопоставив факты, я понял, что она родилась, когда они с матерью были ещё вместе.       Клэр стало нехорошо, и она стала ковырять кожу возле ногтей, чтобы успокоиться.       — Я был очень сбит с толку и вышел из себя, когда он сказал мне. У меня была сестра, о которой я не знал, и он так неуважительно поступил с мамой, когда она оставалась с ним так долго. Всё это было слишком, и меня просто переклинило.       Безжизненность в его голосе во время того телефонного звонка много лет назад эхом отозвалась в сознании, и временная немота Клэр наконец прекратилась.       — Тогда ты позвонил мне.       Баки кивнул, сжав губы в тонкую линию.       — Тогда я позвонил тебе и, вероятно, принял худшее решение за всю грёбанную жизнь. Я думал, что... — он вздохнул, глядя в землю и качая головой. — Подумал, что так будет лучше для тебя, — он поднял взгляд, в котором бушевала буря. — Я не хотел ввязывать тебя в эту историю. И, честно? Часть меня была в ужасе от того, что я закончу так же, как он, и стану этим монстром, причиняющим боль всем, кто мне дорог. Я не думал, что стою такого риска.       Кровь застыла в жилах, когда все паззлы сложились. Не стоит того.       Слова Баки относились не к ней. Он никогда не хотел сказать ей, что она не стоит того.       Он говорил это о себе.       Не в состоянии себя контролировать, Клэр положила руку на тыльную сторону ладони Баки, переживая за двадцатилетнего парнишку, чья жизнь в момент перевернулась с ног на голову. За Баки, который думал, что не заслуживает любви.       —Баки...       — Я не хотел, чтобы ты была связана моим дерьмом, — продолжил он. — Ты заслуживала... Заслуживаешь весь мир. Ты всё хорошее на этой земле, Клэр, и мысль о том, что я могу удерживать тебя, заставила меня захотеть убежать как можно дальше и никогда не возвращаться, чтобы этого никогда не случилось. Что я и сделал. Я убежал, хотя то, что я должен был сделать — это найти в себе силы, чтобы стать лучше отца. Чтобы быть лучше для моей мамы, Стива, Сары, Бекки, тебя.       Узел в животе потихоньку развязывался, давая место рвущимся в полёт бабочкам.       Баки накрыл рукой её, пальцем очерчивая небольшие круги на запястье.       — Я должен был подбежать к тебе, прижаться к тебе как можно крепче и сказать тебе, что, сколько я себя помню, ты была самым важным человеком в моей жизни. Что проснуться с тобой в объятиях было самым счастливым, что я когда-либо чувствовал, и что я никогда больше не хотел просыпаться без тебя. Что я был глуп, что не сказал о своих чувствах раньше, что я хотел держать за руку только тебя, что я хотел обнимать только тебя, что я бы вечно слушал только твой голос. Существовать без тебя столько лет, не разговаривать с тобой, не видеть твоей улыбки, не слышать твоего смеха... — его голос дрогнул, и он на мгновение дал себе передышку. — Твоё отсутствие практически разорвало меня напополам. И я почти прилетел в Лос-Анджелес много месяцев назад, чтобы сказать, что люблю тебя и что ты нужна мне, что я сделаю всё что угодно, чтобы у нас всё получилось, и попросить прощения. Что я провёл бы каждый день до конца жизни, показывая, что хочу быть достойным тебя, даже если это неправда. Что ты достойна каждой крупицы моих усилий, направленных на то, чтобы твоя жизнь была прекрасной и наполненной любовью настолько, насколько ты того заслуживаешь.       Баки полностью взял её руку в свою, поднял её, запечатлел нежный поцелуй на ладони, задержав губы на несколько мгновений.       — Я... — она попыталась заговорить, но в этот момент мозг превратился в кашу, и попытки поверить, что она на самом деле не спит и что Баки на самом деле говорит это, потребовали гораздо больше усилий, чем было возможно приложить в данный момент. Клэр не могла поверить, что всё, что она понимала в жизни, было совершенно наоборот. Что парень по соседству чувствовал то же, что она.       Баки кивнул, будто мог прочесть её бессвязные мысли, и опустил их руки.       — Я только что окунул тебя в огромную лужу информации и развернул душу, совсем не дав тебе времени приготовиться... — он тихонько усмехнулся и поиграл желваками, прежде чем продолжить. Его взгляд послал ей приливную волну. — В любом случае, я так себя чувствую. И если ты не чувствуешь того же самого, это более чем нормально. Несмотря ни на что, если всё в порядке, я просто хочу, чтобы ты навсегда была в моей жизни. Мне всё равно, на что это будет похоже. Просто знай, что если еще кто-нибудь вроде Джонов Уокеров или Броков, или как-там-его-дурацкое-имя, попытается с тобой связаться, я позабочусь, чтобы они никогда больше не дышали одним воздухом с тобой.       Она засмеялась, и глаза Баки — как всегда — загорелись при этом звуке.       Клэр много нужно было ему сказать, и ещё больше — осознать. Она не знала, с чего начать. Ладно, может быть, Баки любил её, и она, очевидно, любила его, но была ли она готова пройти через ещё один потенциальный разрыв? Откуда ей знать, что он не найдёт кого-то спустя годы и не поймёт, что совершил огромную ошибку, выбрав Клэр?       С другой стороны, была ли она готова упустить такой шанс?       Всё это надо было хорошенько обдумать, и тело девушки сражалось с гравитацией, особенно после героического подъёма на Большой Дубище. Пол начал покачиваться, а голова — кружиться, во рту стало сухо. Клэр оперлась о кухонный островок.       — Можно воды? — спросила она в ответ на его признание в любви. Глаза Баки расширились от переживания, и он сорвался с места.       — Да, да, вода! Дай мне секун... Блядь, — выругался он, нервно открыв и захлопнув холодильник, и побежал ко двери в подвал. — Фильтр сломан. Бутылки в подвале. Минутку.       Клэр кивнула, сфокусировав взгляд на выглядевший удивительно удобно диван, стоявший в паре метров от неё.       Но, не дойдя до него, она застыла, уставившись в стену гостиной, скрытую от неё, пока они стояли на кухне.       — Это не из холодильника, но если хочешь, я могу принести стакан и немного льда... — говорил Баки, взлетая по ступенькам и приближаясь к девушке. Он тоже застыл, проследив за её взглядом к местечку прямо над камином.       На картину, изображавшую дуб, окружённый завихрениями совершенно удивительного голубого цвета, с листьями, состоящими из мерцающих звёзд, и мальчиком и девочкой, сидящих на ветвях и созерцающих луну.       Слёзы собирались в глазах Клэр, пока взгляд её оставался прикованным к картине, которую, как она думала, она никогда больше не увидит. Ту самую, в которую она вложила всё сердце и всю душу.       А она висела в его гостиной, расположенная над камином по центру. Девушка осознала, что именно здесь картине самое место.       Она медленно повернулась, встретившись взглядом с Баки, внезапно очень чем-то обеспокоенным. Он чесал затылок, а лицо его становилось свекольно-красным.       Послушай, — начал он дрожавшим от волнения голосом, — я говорил тебе, что я почти прилетел в Лос-Анджелес, чтобы сказать, что люблю тебя. Я... Ну, возможно, я действительно полетел в Лос-Анджелес, но просто не дошёл до последней части...       Баки не успел закончить мысль, потому что его губы внезапно стали слишком заняты, чтобы говорить.       Что было прекрасно, потому что они были заняты счастливым делом, соединяясь с губами Клэр после того, как она подалась вперед и поцеловала его.       Сначала он был настолько застигнут врасплох, что его тело застыло, не понимая, что происходит. Однако, как только его мозг осознал ситуацию, его руки быстро обвились вокруг талии девушки, а она обхватила его за шею, притягивая его как можно ближе.       На протяжении всей жизни, с тех пор как Клэр стала достаточно взрослой, чтобы считать поцелуи не отвратительными, она всегда задавалась вопросом, каково это — целоваться с Баки. Будет ли скользко? Будет ли у него пахнуть изо рта? А у неё? Не понравится ли ему так же сильно, как и ей?       В реальности всё было лучше, чем в самых сладких мечтаниях. У него был вкус яблок и корицы, а губы были мягкими, тёплыми, голодными. В том, как он поцеловал Клэр, не было никаких колебаний. На самом деле всё было совсем наоборот. Он целовал её, отдавая всего себя.       И Клэр с радостью отплатила тем же.       Только когда в её мозгу появилось другое ощущение, похожее на маленькую каплю, трущуюся о ноги, девушка отстранилась, почти не дыша. Альпина извивалась между ними, тихо мяукая, чтобы привлечь к себе немного внимания.       Баки усмехнулся, качая головой, с широкой улыбкой, угрожавшей расколоть его лицо надвое. Его губы были розовыми и припухшими, и он никогда не выглядел более сногсшибательно.       — Подожди секундочку, Альпина, — прошептал он, не отрывая от Клэр взгляда. — Дай, наконец, мне побыть со своей девушкой.       Клэр прикусила нижнюю губу, из груди вырвалось хихиканье.       Его девушка. Девушка Баки.       Он взял её лицо в ладони, наклонившись вперёд, чтобы запечатлеть поцелуй на лбу.       — Мой прекрасный, прекрасный Листочек, — прошептал он у самой её кожи.       Время остановилось, позволив на мгновение переписать себя для этих двоих, и, вместо того, чтобы отстраниться от Клэр, как он делал все эти годы, Баки двинулся вперёд, пока его губы не соединились с её.       Баки, наконец, полностью принадлежал её, и она никогда больше не собиралась его отпускать.

Девять месяцев назад

      Баки Барнс ни черта не понимал, что он делает.       Ситуация, в которой он оказался, могла быть помещена в учебник в раздел "Надо просто написать на электронную почту". Если честно, так он и планировал сделать, но у него не было адреса, а подобный вопрос к Стиву мог бы поднять куда больше шума (особенно после его оправданной реакции, когда Баки облажался с последним признанием в любви к Клэр).       В конце концов, так и получилось, потому что когда Баки залез на сайт к художнице, то он увидел объявление о выставке в Лос-Анджелесе следующим вечером. И внезапно на следующей вкладке браузера был куплен билет на самолёт в один конец.       На всякий случай он взял два дня отгула на станции. Можно было себе разок позволить это вместо постоянного дежурства внеурочно, чем он всегда занимался.       И вот он уже стоял на пригородных улицах Лос-Анджелеса, в чёрных брюках и тёмно-синей рубашке, вперившись взглядом в экран телефона, пытаясь сориентироваться и добраться до выставки Клэр. До Клэр.       Он понятия не имел, что будет делать, что скажет. Всё, что он знал, — что ему нужно увидеть её.       Было легко держать чувства под контролем в самой глубине сердца, когда он был за много километров, сражаясь за родину. Хотя Клэр всё равно находила его во снах почти каждую ночь. Стало ещё труднее, когда Баки вернулся, чтобы помогать маме, где воспоминания о девушке его окружали и грозились раздавить. И те закутки сердца, где таились воспоминания о Клэр, наполнялись болью от постоянного напоминания, что её в городке нет.       Затем умерла его мать, и Клэр приехала на похороны. Тогда они впервые за долгое время увиделись лицом к лицу, наяву, а не под его веками, и все эмоции, что он прятал годами, в надежде, что они зачахнут, снова начинали зацветать.       Клэр выглядела совсем по-другому. Меньше, и не только физически. От неё исходило меньше света, меньше тепла. Он предположил, что это связано с обстоятельствами: похороны, необходимость вернуться домой, хотя она ясно дала понять, что этого не хочет. Она видела его в первый раз после того, как он наконец нашёл смелость начать объяснять, что к ней чувствовал годами, только чтобы затем немедленно убежать, потому что Баки слишком боялся причинить боль, как причинил боль его отец матери и ему самому. Баки предпочёл бы прожить жизнь с болью от потери Клэр, чем сам стал бы причиной такой боли для девушки.       Он слишком её любил, чтоб позволить этому случиться.       Баки готов был поклясться, что старался максимально дистанцироваться, дать девушке пространство, чтоб оплакать их любимую женщину, без дискомфорта от его присутствия. Но он не мог отвести от Клэр глаз, и в какой-то момент после погребения, когда все шли через кладбище к машинам, он позволил себе один последний взгляд и наткнулся на её. Клэр одарила его небольшой улыбкой, приближаясь к Баки.       Баки было очень больно. Умерла его мама, и он чувствовал себя совершенно потерянным, парящим где-то в прострации, окружённый темнотой. Но девушка была рядом, словно приземляя его, и его тянуло к ней, как магнитом, которому парень не мог, не хотел противиться.       Клэр простёрла руки, и Баки наконец позволил себе быть эгоистичным и упасть в её объятия, держась за неё, словно она единственная могла удержать его на ногах.       — Мне так жаль, Баки, — прошептала она ему за плечо, голос её был полон скорби.       — Мне тоже, Листочек.       По стольким причинам, что он даже не смел начать их перечислять. Сейчас об этом думать не хотелось. Он просто хотел сконцентрироваться на ощущении объятий с Клэр, чтобы потом цепляться за это воспоминание до конца его жизни.       — Эй, детка! Ты идёшь или как? — громкий раздражённый голос прокатился эхом по кладбищу, и девушка отстранилась и обернулась.       Баки чувствовал, как раскалывается его сердце. Он знал от Стива слухи о небезызвестном парне из Лос-Анджелеса, с которым была Клэр последние пару лет. Он выглядел как откровенный мудак, как рассудил Баки, и он бы очень хотел выпроводить того с похорон матери. Но он был партнёром Клэр, человеком, выбравшим её поддержать, в отличие от Баки, и он не имел ни малейшего права судить того, с кем та хотела быть.       Даже если она хотела быть с куском дерьма.       Девушка снова повернулась к нему, и в глазах её носились тысячи невысказанных мыслей, а губы были слегка приоткрыты, словно она собиралась их озвучить. Вместо этого Клэр закрыла рот и легко сжала плечо Баки.       — Нам нужно идти, вылет через пару часов.       Он кивнул.       — Спасибо, что пришли. Очень... Очень приятно было повидаться.       — И мне, — девушка сжала губы и закачала головой. — Извини, что меня не было рядом...       — Клэр! Ну же! Я тут откинусь скоро.       Желваки на челюсти Баки заиграли, когда девушка отвернулась к бойфренду, чтобы осадить за ужасное поведение.       Клэр снова взглянула на друга, впиваясь в него глазами, и лёгкие Баки практически отказали, пока он терялся в радужках её глаз.       — Прости, мы просто... Брок... Нам надо бежать. Увидимся ещё, окей, Бак?       Он кивнул, позволив себе последнее эгоистичное объятие, от которого из уст девушки вырвался небольшой рваный выдох. Его практически убило расставание с Клэр много лет назад, и он не знал, найдёт ли в себе силы на это ещё раз.       Но для неё он смог бы. Он всегда делал всё, что в его силах, чтобы защитить.       — Прощай, Листочек.       Оказалось, что он недостаточно силён, потому что следующие несколько месяцев боль от потери Клэр преследовала его, и он чувствовал, как утопал. Отсутствие девушки во всех местах, где он потихоньку в неё влюблялся, было удушающим. Он не мог пройти через это снова, не выложив все козыри ради неё, не разбередив рану на случай, если Клэр чувствовала к нему то же.       Когда они были детьми, казалось, что так и есть. А сейчас всё, что ему оставалось, — надеяться.       Так он и оказался в Лос-Анджелесе, входя в стеклянные двери павильона, маневрируя среди экспонатов, пока не нашёл выставку художницы.       Он всегда был в восторге от её работ, иногда тайком пробираясь к ней в комнату и любуясь картинами, или рассматривая стенды в классе творчества в школе. Видеть, что получалось у Клэр в любимом ею деле, заставляло сердце Баки трепетать каждый раз.       Работы в павильоне были... Другими. Он не был уверен, что конкретно изменилось: the bareness of the trees, the lack of color that used to fill every white space. There were aspects of them that he knew made the art yours, but there was a hardness, a lifelessness to them that was unfamiliar.       — Чел, я могу чем-то помочь? — Баки обернулся на звук знакомого голоса, и недовольство начало формироваться на его лице ещё до того, как он увидел бойфренда Клэр. Глаза Брока расширились в узнавании, и его притворная улыбка расширилась. — О, привет! Ты один из друзей Клэр из её старого дома, да? Мы видели тебя на похоронах твоей мамы.       Боже, этот человек омерзителен, подумал Баки, отвечая Броку одним кивком.       — Я ищу Листо... Клэр. Она здесь?       Брок замотал головой, и сказал самым деловым тоном:       — Не-а, она, вообще-то, в Сан-Франциско встречается с инвесторами, которые хотят выделить ей зал на постоянной основе в галерее. Творится историческая фигня, и, надеюсь, мы не собираемся останавливаться!       В груди Баки заныло. Это была гордость за Клэр и понимание, что он не должен был, поддаваясь эгоцентричному порыву, прилетать к ней и просить её вернуться, бросив все замечательные возможности, открывающиеся ей по праву.       Он прочистил горло.       — Это замечательно. Рад за неё. Никто не заслуживает этого больше, чем она.       Глаза Брока скептически сузились, а натянутая, как маска, улыбка едва заметно потускнела.       — Согласен. Ей, э-э, передать, что ты заходил?       — Нет, это не обязательно. Я просто... Был неподалёку, было по пути, и я подумал, что могу заскочить. Но мне уже пора.       Брок кивнул, и Баки развернулся к выходу, грудь его разрывалась от боли. Его сердце официально было разбито последней, успешной, попыткой отпустить девушку.       Перед тем, как выйти за порог зала с выставкой Клэр, глаза Баки зацепились за всплеск голубого цвета, и он посмотрел направо, обнаруживая одну из немногих работ, на которых действительно присутствовал цвет.       Там было изображено дерево, покрытое звёздами и окружённое голубым свечением, а на верхних ветвях сидели мальчик и девочка.       Тёплая улыбка подняла уголки его губ, и он повернулся обратно к Броку.       — Сколько за эту?

***

Наши дни

      — Не могу решить, хотела ли бы я знать человека, в чьих мыслях бы присутствовало: "Знаете, что сделает эту индейку ещё лучше? Фрукты в заднице".       Мама Клэр фыркнула и затрясла головой, продолжая чистить картошку.       — Ставлю на то, что он просто придумывал способ держать своих несносных детей занятыми.       Девушка застонала, споласкивая руки и раздумывая, прыснуть ли маме в лицо водой, но, заметив, насколько близко та стояла к стойке с ножами, решила, как взрослый человек, показать ей язык.       Мама просияла, но девушка заметила слабое мерцание в её глазах и нахмурилась:       — Что случилось?       — Ничего. Просто... — затрясла головой женщина и вздохнула, — Очень приятно видеть тебя счастливой.       Клэр вытерла руки и подошла к маме, чтобы обнять.       — Люблю тебя, мамуль, — прошептала она.       — Я тоже тебя люблю, дорогая. Каждый день я ощущаю всё больше гордости за то, что я твоя мама.       Нафаршированная индейка отправилась в духовку, и раздался стук в дверь. Клэр с улыбкой посмотрела на часы на микроволновке, отмечая, что до условленного времени ещё пять минут, что означало лишь одно: за дверью был не Стив и не Нат.       Девушка заторопилась к двери, крича через плечо, что откроет.       Она остановилась у самой двери и постаралась распрямить на себе платье-свитер оранжевого цвета, а также проверила чёрные капроновые колготки на отсутствие затяжек и дырочек — всё было идеально (кроме одной дырочки на бедре, которая была слишком высоко под тканью платья, так что она не шла в счёт). Наконец Клэр потянулась к ручке и открыла дверь.       Баки ввалился в дом, словно дверь была барьером, что удерживал его не пару секунд, а несколько часов. Он едва обратил внимание на внешний вид девушки и соединился с ней в поцелуе, бережно обхватывая руками её лицо. У Клэр была доля секунды, чтобы издать крик удивления, прежде чем её мозг превратился в розовую кашицу и она застонала ему в губы, обвивая руками его талию.       Прошло немало дней с тех пор, как им довелось пережить поцелуй впервые, а за этим следовало много повторений, но девушка всё её не была уверена, что сможет привыкнуть к ощущениям от поцелуя с Баки. То, как вибрирующее чувство медленно окатывало её волной с головы до ног, заставляло колени подгибаться, а голову — кружиться.       К счастью, у неё был высокий мускулистый и до чёртиков привлекательный бойфренд-пожарный, чтобы дать ей опору.       Через некоторое время, которое не показалось им обоим достаточным, чтоб насладиться друг другом, Баки отстранился с полуоткрытыми глазами и лукавой усмешкой на красивом лице.       — Счастливого Дня благодарения, Листочек, — прошептал он в паре сантиметров от её губ. Клэр прикусила нижнюю губу, чтобы от улыбки ненароком не треснуло лицо.       — Счастливого Дня благодарения, Бак.       Он наморщил нос от ощущения блаженной мечтательности в её голосе и с нежностью посмотрел ей в глаза. Затем он разорвал контакт и наклонился к трём блюдам с пирогами, стоявшими у порога. Брови Клэр стянулись к переносице.       — Ты зачем пироги на пол поставил?       Усмешка Баки расширилась, когда он распрямился.       — Не хотел смазать наш первый за сегодня поцелуй, — он подмигнул, и девушка почувствовала, как её тело испаряется. Тем не менее, она приняла строгую мину и фыркнула:       — А что, если бы мама открыла дверь?       — Я ветеран армии, — обыденно пожал плечами он. — Быстрые рефлексы. Кроме того, я пришёл за пять минут, а мы оба знаем, что вероятность прихода заранее Стива стремится к нулю. Ну и, может быть, я предположил, что ты будешь очень рада меня увидеть и долетишь до двери быстрее, чем Сара вообще услышит, что кто-то пришёл, — он снова подмигнул, и Клэр не смогла не захихикать.       — Не поспоришь, — она поднялась на носках, и Баки воспринял это как намёк на ещё один, теперь уже целомудренный, поцелуй. Руки её ощущали под зелёной тканью твёрдость его груди.       Хотя каждый поцелуй заставлял в животе вспархивать целый ворох бабочек, Клэр поражалась, как они за такое краткое время буквально влились друг в друга. Словно она с Баки была кусочками пазла, идеально подходившими друг другу. Настолько, что разделить их было весьма трудно.       Для некоторых даже невозможно.       Стив с Наст появились пару мгновений спустя с дополнительными закусками, и, когда еда была приготовлена, а стол — накрыт, трапеза началась. Баки сел рядом с Клэр, придвинув стул чуть ближе, чем нужно, но девушке нравилось, как теснота позволяет ему с лёгкостью схватить её за руку под столом.       В какой-то момент Баки положил руку на её бедро, поглаживая пальцем кожу у самого шва платья. Клэр попыталась сбросить руку прежде, чем он обнаружит дырочку в колготках, но было слишком поздно — Баки повернулся к ней, метаясь взглядом между колготками и лицом Клэр, на лице его плясала озорная ухмылка, пока лицо несчастной девушки всё сильней пылало. Он влез в разрыв пальцем и прикоснулся к голой коже Клэр. На секунду её сердце остановилось.       Его низкий раскатистый смешок в ответ на такую реакцию привлёк внимание Стива, который застонал, наблюдая за ними.       — Слушайте, — начал он раздражённо, — я знаю, что говорил, что хотел бы, чтоб вы были вместе, но это не делает более приемлемым раздразнивание моей сестры за столом.       — Отвянь, Стиви! — фыркнула Клэр. В этот же момент Нат легонько пихнула его в грудь кистью и пробормотала:       — Дай им побыть влюблёнными дураками. Это очаровательно!       — Слушай, — запротестовал Стив, широким жестом указывая на Клэр с Баки, — я просто хочу, чтобы руки были на столе!       Баки замотал головой, поднимая руки в примирительном жесте, а Клэр закатила глаза на разыгравшуюся драму.       Затем Баки притянул её за шею к себе, чтобы оставить влажный, звучный поцелуй на её щёчке, и девушка пискнула. Стив издал ещё более протяжный и отчаянный стон, зарываясь лицом в ладони.       — Ладно, детишки, — начала мама, смеясь над развернувшимся балаганом, — давайте успокоимся. Есть кое-что, что я бы хотела со всеми вами обсудить.       Все повернулись к ней, и женщина переплела пальцы перед собой. Она оглядела присутствовавших.       — Вы знаете, что я летала во Флориду пару недель назад в отпуск, но это была не единственная причина. На самом деле я искала квартиру по сниженной цене, которая, к тому же, располагается рядом с парочкой моих друзей. Я поговорила с агентом и недавно согласилась на сделку. Так что я продаю этот дом и переезжаю в январе.       От лица Клэр отхлынула кровь, по телу разнеслась паника. Продаёт? Но это всегда был её дом. И уезжает? Почему в комнате не осталось воздуха?       — Что? — раздался её приглушённый голос. Мама сжала губы и кивнула.       — Этот дом слишком большой для меня одной, и хотя мне очень нравилось жить с тобой последний месяц, но я знаю, что ты ищешь местечко для себя, и я скоро снова останусь одна. К тому же, я подумываю уйти на пенсию в конце года, так что всё сошлось как нельзя лучше. И тебе не обязательно съезжать от меня в январе. Вообще, вы все мне будете нужны, чтоб помочь собраться, убраться и продать дом, а это займёт несколько месяцев, так что у тебя ещё будет время во всём разобраться.       Девушка посмотрела на шокированного Баки, и он взял её за руку и легко сжал, кивнув, безмолвно высказывая слова поддержки. Клэр кивнула в ответ, ощущая, как в глазах проступили слёзы.       Затем она посмотрела на Стива, который выглядел менее обеспокоенным и просто обменивался взглядами с Нат. Он положил руку на плечо невесте и посмотрел на маму.       — Мы хотим купить дом, — начал он с надеждой в голосе. — Вообще, мы планировали с тобой поговорить об этом через пару месяцев, у нас есть немного сбережений. Мы знаем, что ты хотела бы что-то поскромнее, и нам всегда нравился этот дом. Это изначально была идея Нат, — он тепло глянул на неё, на что она ответила фирменной улыбкой на один бок. — Вероятно, мы не потянем всю сумму, которую ты запросишь, но там всё равно достаточно. Мама улыбнулась и потянулась к руке Стива, и в глазах её тоже стояли слёзы.       — Думаю, я что-то придумаю для моего мальчика.       Стив просиял и посмотрел на Нат. Та с улыбкой подмигнула, и Клэр заметила, что у неё тоже глаза на мокром месте.       — Так это значит, что мы снова соседи, Стиви? — спросил Баки, и девушка повернулась к нему, обнаруживая не взрослого человека, а обрадовавшегося ухмылявшегося двенадцатилетнего мальчишку.       Стив потянулся через стол, чтобы дать пять лучшему другу.       — О да, чёрт возьми! — после этого он обратил внимание к сестре, став серьёзным. — Клэр, мы будем рады, если ты будешь с нами, если хочешь. У тебя будет ещё время на поиск жилья, которое ты сможешь себе позволить. Ни в коем случае мы не хотим, чтоб ты чувствовала себя обузой, пока ты не готова переехать.       Девушка затрясла головой.       — Я очень это ценю, честно, но думаю, что время переехать как раз настало. Попробую продать пару работ, что успела нарисовать здесь, и пойду преподавать на полставки. Я правда хочу своё жильё. Мне здесь очень нравится, и даже не буду начинать рассказывать, как я ценю вас и вашу поддержку, пока я разгребала своё дерь... Свои проблемы. Я так вас всех люблю.       — Мы сделаем всё и больше для тебя, Клэр, — произнесла Нат. — Что бы тебе ни понадобилось, мы готовы помочь. Ты не одна.       Баки сжал её руку в знак согласия, и, когда их глаза встретились, кивнул.       — Мы со всем разберёмся. Вместе, ладно?       Впереди было очень много вещей, с которыми нужно было разобраться, много страшных решений, которые было необходимо принять, и множество бессонных ночей.       Но сейчас она с полной уверенностью могла сказать, что с людьми, окружавшими её за праздничным столом, она могла горы свернуть. Поэтому она улыбнулась Баки и кивнула в ответ.       — Вместе.