Я всегда буду рядом

             Разве такое ты ожидала от очередного похода в клуб?

***

      Работа в Японии никогда не была лёгкой. Каждый божий день приходится вкалывать как проклятый, чтобы потешить собственное эго — я такой хороший, работаю допоздна и не жалею себя — и заслужить мимолетный одобрительный кивок со стороны начальства. Исключением не являются и заурядные помощники, которым на выполнение обязанностей хоть и дают кучу времени, но чертова совесть никогда не позволит тебе отлынивать, делать все медленно и равномерно или, что ещё хуже, уходить с работы пораньше. И в будний день тебя не спасает даже солнечная погода, которая за последний месяц уж больно часто светится в прогнозе погоды. Да что уж там, даже великолепные закаты, разноцветные вывески, необычные наряды прохожих, милые животные и стрекочущие цикады — в общем, вся красота и изящность Японии меркнут на фоне серых и тяжелых будней. И это понемногу убивает. Убивает так, как не представляет себе совесть: медленно, тягуче, кропотливо. С каждым будним днём ты буквально чувствуешь, как потухаешь. Как силы и юношеский запал покидают тебя, оставляя наедине с жестокой японской реальностью. Из-за чего ты все чаще и чаще начинаешь слышать ужасное, надоедливое, но такое манящее: «может ну его нахуй?». Но, как говорится, за закатом всегда наступает рассвет. Поэтому все гнетущие мысли не успевают разрастись до чего-то стоящего и утихают на фоне насыщенных выходных. И так каждый божий месяц. Каждый божий год. Ничего не меняется, кроме акций в клубах. «Может, что-нибудь уже да случится?»       Как бы странно это не звучало, но собралась ты быстро и без опозданий и выглядела при этом сногсшибательно. Даже на твоём лице не было ни единого намёка на недовольство или сонливость, как это всегда бывает после вечернего сна; ты чувствовала себя бодро и отлично, что также не могло не радовать и не удивлять. На улице было людно и тепло. В выходной день или же в пятничный вечер, особенно в ясную погоду, ты пропускаешь через себя всю прелесть Токийской жизни и в какой раз удивляешься ее живописности. Сейчас те самые яркие баннеры, стрекочущие цикады и многое другое воспринимаются как что-то совершенное, эстетичное и прекрасное. Деревья позади шелестят своими листьями, будто бы соглашаясь с мыслями о Токио. И ты оглядываешься на них, с замиранием сердца — серые будни дают о себе знать — отмечая красоту улиц. Каждая из них ярко и по-своему эстетично освящена тёплыми огнями высоких чёрных фонарей. А на крышах некоторых заведений, что заполняли такие улицы, также висели незамысловатые, но оттого не менее привлекательные гирлянды, покачивающиеся время от времени от слабого ветра. Из-за чего опять же привлекали прохожих и обращали их внимание уже на само заведение, что не могло не радовать работников. В самих же заведениях, где стоял привычный шум и гам, смешавшийся со звуком телевизора, помимо еды, внимание людей было приковано к приятному голосу девушки из новостей, повествующей о насущных проблемах Японии. И сейчас речь в очередной раз шла о большой проблеме страны — преступной организации Бонтен. Проказник ветер ненавязчивым дуновением доносит до тебя эту информацию и обращает уже твоё внимание на экран ближайшего телевизора. Девушка сообщает о противозаконных действиях группировки, но после уточняет, что последнее время они действуют аккуратно и с расстановкой, что не может не вызвать подозрений. Бегущая строка гласит лишь одно: «Будьте аккуратнее ночью и воздержитесь от сомнительных компаний». Ты ненароком вздрагиваешь и отворачиваешься от фотографий разноцветных макушек на экране, про себя отмечая, что они больше похожи на банду богатых модников, нежели на преступников. Такси останавливается в нескольких шагах от тебя и, оглядевшись по сторонам, ты подходишь к нему. Залазишь внутрь, здороваешься с подругами и водителем, после чего откидываешься на спинку кресла и в предвкушении прикрываешь глаза.       В пустой комнате от стен эхом неожиданно отдаёт жутким грохотом, который через секунду сменяется протяжным стоном с одной стороны, а с другой стороны — громким смехом. Санзу держится за живот и в истерике бьет ручку дряхлого дивана, через выступившие слёзы наблюдая за кряхтящим Риндо. Ран рядом тактично отворачивается и почти незаметно хихикает в кулак, содрогаясь всем телом. С таким же успехом, как приличный и любящий брат, он интересуется у пострадавшего, все ли в порядке.       — Очень смешно! — рявкает тот и, держась за пострадавший копчик, медленно встаёт. После чего оглядывает злосчастную лужицу крови, что ещё не впиталась или просто не была убрана, и снова ворчит. Два наблюдателя продолжают заливисто смеяться над сложившейся ситуацией, отчего тут же получают недовольный взгляд от Риндо. Старший Хайтани немного приходит в себя и, прижимая руку к сердцу, с притворно милым голосом говорит:       — Ради Бога, прошу прощения. Моя вина. Ты не ушибся, сладкий? — После чего снова разразился смехом. За что незамедлительно получил увесистым ботинком брата по лицу. Санзу рядом просто тихо задыхается от смеха и сползает вниз по дивану, поэтому даже при всем желании не смог бы сказать и слова. Из-за этого Риндо решает не кидать в него другой ботинок, мол, ему и так достаточно. Штаны жалко — вот что сейчас по-настоящему волнует младшего Хайтани, а не какой-то там задыхающийся Санзу и уж тем более не стонущий от боли Ран. Через некоторое время парни успокаиваются и покидают здание, и даже вечно неугомонный Санзу не подначивает Риндо по поводу произошедшей ситуации. Что не может не радовать самого Риндо.       — Пока Майки нет — можно расслабиться, — внезапно подаёт голос Ран, ненароком завлекая в незамысловатую беседу. Санзу грустно хмыкает.       — Уехал по делам, нас не взял, ещё и никаких заданий не оставил. Скукота, — жалуется последний и засовывает руки в карманы, поднимая глаза на темное небо. Риндо ведёт плечом и незаметно охает, ощущая резкую боль в копчике, и продолжает идти тихо. Ран хмыкает на слова Санзу, но не спешит соглашаться, ведь не против лишний раз остаться без поручений Манджиро и отдохнуть. Как только он хочет продолжить диалог, Санзу резко останавливается и хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание.       — Тогда я сам развлекусь! — безумно скалиться он и уже разворачивается на пятках, дабы направиться в другую сторону. Ран снисходительно качает головой, а Риндо хмыкает и по-садистки ухмыляется, представляя «развлечение» Харучиё. Буквально через пару секунд Ран тихо ойкает, как будто опомнившись, и заботливо напоминает уже удаляющемуся парню:       — Не забудь про главное правило: против лома — нет приёма! — Санзу на мгновение останавливается и оборачивается на хихикающих парней, после чего, уловив суть предложения, недовольно цокает и отворачивается. Засунув руки в карманы, Санзу с предвкушением и нездоровыми бабочками в животе продолжает путь.       Плюхнувшись на стул после очередных танцев, ты облегченно выдыхаешь и припадаешь губами к бокалу со спасительной жидкостью. Тепло приятно разливается по телу, а голова немного идёт кругом: то ли от чрезмерной нагрузки, то ли от алкоголя. Ты задумчиво крутишь бокал в руках и оглядываешься на танцующую толпу, неоднозначно хмыкаешь, когда замечаешь подруг с какими-то парнями. Присоединяться к ним и искать себе кого-то ты не горишь желанием, поэтому продолжаешь наслаждаться отдыхом. Но тут же вспоминаешь, что было бы неплохо отыскать пару сигарет. Ты вздыхаешь, отворачиваешься обратно к барной стойке и залпом выпиваешь остатки, после чего жмуришься и звонко ставишь бокал на поверхность. Кивком просишь бармена повторить, на что он любезно улыбается, и направляешься к подругам, надеясь, что это не займёт много времени. Возвращаешься ты уже довольная, более весёлая и с несколькими сигаретами. Как хорошо, что подруги нашли адекватных парней, которые мало того, что не лезли к тебе, дабы устроить тройничок и тому подобное, так ещё и одолжили свои неплохие сигареты. На твоём месте стоит полный бокал, педантично украшенный декоративным зонтиком и небольшими вишенками, что вызывает одно удовольствие. Сделав глоток, ты в блаженстве прикрываешь глаза, после чего взглядом пытаешься найти бармена, дабы отблагодарить, но все безуспешно. Впрочем, ты не расстраиваешься и продолжаешь наслаждаться вечером, напитком и музыкой, параллельно качаясь в такт и отбивая по ножке стула ритм. Недалеко от соседнего места появляется мужчина в сером деловом костюме. Он скучающе оглядывает присутствующих, после чего крутит тумблер и вглядывается в его содержимое. Его лицо тут же озаряется безумной улыбкой, больше похожей на оскал. Он незаметно хихикает, проводя по нижней губе языком и прикусывая ее. Через мгновение он прячет улыбку и подходит ближе к барной стойке, опираясь на нее правой рукой и ей же держа тумблер. Ты затягиваешься едким дымом и почти не выдыхаешь, отчего буквально таешь на глазах. И только сейчас ты замечаешь розоволосого мужчину рядом. Он тут же обворожительно улыбается и из-за спины достаёт синюю розу, элегантно протягивая ее тебе. Ты сначала теряешься, но через секунду принимаешь розу, в мыслях примечая необычный цвет, вдыхаешь ее аромат и отвечаешь кивком на вопрос, можно ли присесть рядом. Помимо мыслей о необычном цвете, в голове проскакивает вопрос о его значении. Хоть ты и не особо верила во все эти значения и суеверия, сейчас ты была уверена, что данный цвет подобран неспроста. Твою мысль безжалостно прерывают, но в твоей памяти отчётливо отпечатывается ярко-синяя роза.       — Хороший выбор, — хмыкнул мужчина, указывая на сигарету в твоей руке. Ты растерянно следишь за его взглядом, но киваешь и тихо хихикаешь, объясняя, что одолжила их у новых знакомых подруг. После чего оборачиваешься вполоборота и указываешь на них, как бы в подтверждении своих слов. Собеседник проследил за твоим взглядом и понимающе закивал, снисходительно улыбаясь. Вернувшись к своему напитку, ты не заметила, как он закатил глаза и раздраженно цыкнул. Сделав глоток, ты охаешь, привлекая к себе внимание, и смотришь в голубые глаза напротив. Шутливо упрекая и его и себя, ты напоминаешь, что вы даже не представились другу. Поэтому ты незамедлительно исправляешь это.       — Необычное имя, — сразу же отвечает он и протягивает правую руку. — Можно просто Хару. Приятно познакомиться, — промурлыкал Санзу, когда ты накрыла его ладонь. И подмигнул тебе, склонив голову набок и наблюдая за твоим лицом. Буквально через секунду, не отпуская руку, шершавыми пальцами он аккуратно двинулся дальше и нежно огладил линию пульса, после чего слегка сжал твою кисть. Ты ничего не предприняла, лишь слегка покраснела и в одно мгновение всем телом ощутила, как в помещении стало, а может и было душно. Санзу самодовольно улыбается твоей реакции и также аккуратно разрывает ваше рукопожатие. Оперевшись подбородком на левую руку, он скользит по тебе взглядом, и в его глазах проскальзывают маленькие чертики. Ты не обращаешь на это внимание и тянешься к бокалу. Но на секунду останавливаешься, когда видишь слева протянутый тумблер. Довольно хмыкаешь и чокаешься с мужчиной.       — За знакомство, — он приподнимает бокал жестом тоста и подмигивает. Ты посмеиваешься и припадаешь губами к бокалу. Санзу же делает небольшие глотки и исподлобья наблюдает за твоими действиями, заостряя внимание на твоём горле. Ты снова звучно возвращаешь пустой бокал на поверхность, а на насмешливый взгляд отвечаешь, что просто очень рада такому прекрасному знакомству. Санзу смеётся и тоже ставит стакан на стол. Как только ты начинаешь снова искать бармена взглядом, чтобы попросить повторить, тебя окликают и задают незамысловатые вопросы, тем самым вовлекая в беседу.       Санзу заинтересованно кивал на твои ответы и иногда задавал уточняющие вопросы, отчего ты не сомневалась в его заинтересованности, и поэтому не сдерживалась и рассказывала истории во всех красках. Впрочем, беседа продлилась недолго. Буквально через несколько минут ты чувствуешь накатившую усталость. Звуки и запахи вокруг обостряются, а в голове стоит невыносимый шум. Ты опираешься рукой на барную стойку и пытаешься что-то сказать, но все тщетно. Те же шершавые пальцы прикасаются к твоему подбородку, и ты через силу поднимаешь глаза. Но сознание тут же улетучивается, и тело обмякает в чужих руках. Санзу закусывает нижнюю губу чуть ли не до крови, до посинения сжимает твою талию и утыкается лбом в твое плечо, еле сдерживая подступающий истерический смех. После чего сильнее прижимает твоё тело к себе и медленно оглядывается, убеждаясь, что за вами никто не наблюдает. В поле зрения попадает тот самый бармен, который теперь выглядит немного поникшим и запуганным, и он тут же оборачивается на вас. Санзу расплывается в безумной улыбке и прикладывает палец к губам, подмигивая парню. Тот поспешно хватается за чистый бокал и начинает суетливо протирать его.

***

      Ты с трудом разлепляешь глаза и поднимаешь голову. Виски неприятно пульсируют, а в ушах стоит сводящий с ума шум; кажется, будто вместо головы у тебя на плечах гиря массой в несколько килограммов. Перед глазами все плывет, но ты все равно понимаешь, что находишься в незнакомой тебе комнате: пустой, грязной и прокуренной. Спина ноет, плечи ужасно затекли, а пятая точка и вовсе не чувствуется, такое ощущение, будто ты вот-вот развалишься. Тело прямым текстом говорит, что пора бы сменить положение. И только сейчас до тебя доходит, что ты привязана к стулу. Пару раз дёрнув руками и попытавшись хоть как-то развернуться, ты ощутила только больший дискомфорт и всю свою беспомощность. Пытаясь держать себя в руках, ты судорожно оглядываешься по сторонам в надежде понять, почему ты здесь. Ты снова дёргаешься, стараясь продвинуться на стуле вперёд, но взгляд цепляется за твой внешний вид. В мыслях проскальзывает лишь одно слово: «клуб». Перед глазами тут же мелькнули воспоминания вечера: яркие образы, вечерний закат, розовые волосы, подруги, танцующая толпа. Где-то в мозгу отчетливо послышалась клубная музыка и… хриплый голос рядом. Вздрогнув, как будто тебя окатили холодной водой, ты выходишь из транса. Оглядываешься, потому что голос звучал как будто у тебя прямо над ухом. Но не заметив никого рядом, облегченно выдыхаешь. И тут же вспоминаешь последнее, что видела в прошедший вечер: безжизненные небесные глаза нового знакомого напротив твоего лица. Осознание произошедшего волной накрывает тебя. Страх тут же сковывает все твоё тело, а в горле от накатившего ужаса спирает дыхание; дышать получается через раз. Сердце стучит как бешеное и, кажется, отдаёт прямо в мозг. Ты неверяще мотаешь головой и опускаешь ее. Крик сам вырывается из твоего рта. Трясясь всем телом от неуправляемых рыданий, ты шмыгаешь носом и жмуришь глаза в надежде проснуться. Сейчас тебе просто хочется оказаться дома и свернуться калачиком; понять, что все это неправда. В соседней комнате слышатся чьи-то тяжелые шаги, и через несколько секунд дверь открывается. Сердце пропускает удар, когда ты видишь чьи-то ноги, и боязливо поднимаешь опухшие глаза. Склонив голову набок, перед тобой стоит Санзу, закатывающий рукава. Улыбнувшись, он наклоняется к тебе и заботливо стирает с твоих щёк дорожки от слез. После чего гладит по голове и аккуратно берет локон волос, накручивая его на свой палец. Тело обмякает, и ты снова теряешь сознание.       Санзу стоит напротив тебя уже пару минут, но ты не подаёшь ни единого признака того, что снова очнулась. Мышцы продолжают ныть, а голова трещать, поэтому оставаться в неподвижном, ещё и якобы спящем положении даётся непросто. Но слава богу, цыкнув, Санзу оставляет тебя одну в комнате. По ощущениям прошёл целый день. Страх и чувство безысходности снова начинают разрастаться внутри, но ты стараешься держаться. Надеешься, что друзья уже спохватились искать тебя. И, отследив по камерам, в скором времени найдут и спасут тебя. Послышался приглушённый щелчок двери. Ты моментально съеживаешься и возвращаешься в своё спящее положение. Но в комнату никто не заходит… Да и если прислушаться, то и за дверью шагов больше не слышно. Ты распахиваешь глаза от осознания и судорожно озаряешься по сторонам. Руки снова трясутся, а в горле пересохло: то ли от волнения, то ли от того, что ты не пила с прошлого вечера. Глаза разбегаются в разные стороны, пытаясь ухватиться за что-нибудь полезное, и ты снова начинаешь нервничать, думая, что шансов на побег у тебя и вправду ноль. Но чуть ли не визжишь от радости, когда замечаешь в середине комнаты канцелярский нож на столе. Странное и необычайно удачное расположение предмета тебя вовсе не смущает, ведь голова забита абсолютно другим, там крутится лишь одно: «бежать!». Ты снова дёргаешься на стуле, медленно продвигаясь вперед, и тут же стонешь от боли в затёкших мышцах. Жмуришь глаза и продолжаешь ерзать, медленно переставляя ножками стула. Как только цель оказывается у тебя перед носом, ты с грохотом валишься на пол. Ком в горле появляется так же неожиданно, как и твоё падение. На глаза наворачиваются слёзы, но ты проглатываешь их и оцениваешь масштаб своей неудачи. К счастью, до ножа остаётся рукой подать. Поэтому, что есть силы, ты вытягиваешь свою ногу и тянешься носком до верха столика. Ступню начинает неприятно сводить, отчего ты вся сжимаешься, но не теряя ни секунды резко дёргаешь ею и тем самым сбиваешь нож с поверхности. Облегченно выдыхаешь и прикладываешься головой к полу, пытаясь выровнять дыхание. Время не ждёт, и уже через несколько секунд ты тянешься к своему спасителю руками. Проделав некоторые махинации, ты освобождаешь кисти, после чего и всю себя. Наконец-таки встаёшь во весь рост и потягиваешься, разминая затёкшие мышцы. Все идёт не так гладко и стоять сейчас очень непривычно, мышцы буквально не хотят работать. Ты снова оглядываешься и на трезвый взгляд понимаешь, что находишься в вполне обычной комнате, скорее всего и в такой же обычной квартире. Светло-серые стены, белые двери и небольшой ковёр. Слева от тебя стоит тот самый выручивший тебя кофейный столик, а немного дальше — незаурядный комод с разными безделушками на нем. Совершенно нормальная и ничем не примечательная комната. Никаких следов пыток или убийств здесь не замечается, потому ты несколько расслабляешься, и собираешься продвинуться дальше: к выходу из квартиры. Но тут же слышится звук открывающейся двери. По телу прошёлся целый табун мурашек, ладони стали влажными, паника накатила с неимоверной скоростью. Мозг говорил, нет, кричал бежать, но ноги не слушались и как будто прилипли к полу. Со входа подул вечерний ветерок и послышался хлопок уже закрывшийся двери. Как загнанный в ловушку зверь, ты мечешься из стороны в сторону и пытаешься сообразить, что тебе, черт возьми, делать. И не находишь ничего лучше, кроме как спрятаться за огромной шторой. Шмыгнув в своё спасительное место, ты вытягиваешься по струнке и буквально вжимаешься в стену. Дверь в комнату открывается и слышатся чужие шаги, а за ними неоднозначный смешок. Ты зажмуриваешь глаза и стараешься не дышать, надеешься, что станешь какой-нибудь атомной частицей и тебя не заметят. Это кажется до одури смешным, потому что ты находишься буквально один на один с похитителем, психом. Ещё немного, и он просто окажется перед тобой, но через ткань шторы. Бежать, если подумать логически, тоже некуда, так как вы находитесь в обычной квартире, дверь которой, вероятно, закрыта, и в которой ты вообще не ориентируешься. Напряженная атмосфера в воздухе ощущается на кончиках твоих пальцев. А твой новый знакомый спокойно расхаживает по комнате, шагая размеренно и не торопясь. Ты слышишь каждый его уверенный, но тяжёлый шаг; такое ощущение, будто ты сама делаешь эти шаги, потому что ты буквально чувствуешь, как он вдавливает подошву ботинка в пол, отчего становится только страшнее.       — Где ты? — неожиданно раздаётся голос где-то в середине комнаты. Ты тихо пищишь и тут же зажимаешь рот рукой, стараясь не издавать ни звука. Санзу самодовольно смеётся. — Ну же, дорогая… — Он тянет последнее слово и делает пару шагов вперёд. — У тебя нет причин прятаться, потому что я… безобиден. Ты аккуратно приоткрываешь штору и незаметно выглядываешь из неё. Санзу останавливается прямо возле твоего укрытия. Привычный за последние несколько минут страх скользнул вниз позвоночника, вызывая дрожь, а сердце забилось с бешеной скоростью. Санзу медленно оглядывается по сторонам и снова смеётся.       — Я буду нежен с тобой, — ты закусываешь нижнюю губу и стараешься удержаться от рвущихся наружу рыданий, — так что выходи… Выходи! — неожиданно рявкает Санзу, отчего ты вздрагиваешь и начинаешь трястись от сдающих нервов. Но он отходит от тебя и идёт в противоположную сторону, уже немного расслабленнее. Ты снова незаметно выглядываешь и наблюдаешь, как он ведёт рукой вдоль стола и останавливается возле плюшевого медведя. Ты бы умилилась, если бы не сложившаяся ситуация. Санзу виновато вздыхает:       — Мне жаль, детка… Мне не нужно было злиться, — он берет медвежонка в руки и улыбается, склонив голову набок. — Просто иногда… Просто иногда!.. — процедив сквозь зубы, рычит он и сжимает шею игрушки. Но уже через секунду отпускает и нежно гладит ее по голове, вздыхая: — Ты даёшь мне ощущение… Санзу скалится и, тяжело дыша, ударяет медведя о стену и кричит:       — Что ты бьешься головой о стену! Холодный пот прошибает все твоё тело, а сердце пугливо замирает. Ты чувствуешь скатывающиеся по щекам слёзы и облокачиваешься головой назад, трясясь как осиновый лист.       — И это… иногда мешает тебе, — продолжает он и снова смеётся. Смеётся истерически и явно недоброжелательно. Его басистый голос пробирается куда-то внутрь тебя, плотно заседает там и ощущается как что-то колкое, неприятное, что хочется вырвать, вырезать, вычесать и выбросить. Теперь он не вызывает ни одного приятного чувства, как вчера вечером, лишь подстрекает к самоувечью, только бы его не было в твоих мыслях, воспоминаниях и всем прочем. Ты дёргаешься, когда Санзу оборачивается в твою сторону, и резко закрываешь щель, вжимаешься в стену и не дышишь. Санзу снова чеканит шаг, но уже более тихо и ненавязчиво.       — Поэтому выходи… — тянет гласные он и с каждой секунду приближается к тебе. Следующее слово ты слышишь у себя буквально над ухом и тут же видишь, как за штору хватаются длинные бледные пальцы: — Выходи… Ты в ужасе распахиваешь глаза, а штору резко отодвигают. Санзу смотрит прямо на тебя и расплывается в улыбке. Ты встречаешься с ним взглядом, но, поборов страх и очередной ступор, отталкиваешь его и бежишь вперёд. Чуть не врезавшись в дверь, ты дрожащими руками дёргаешь ручку и выбегаешь из комнаты. Пытаешься дёрнуть дверь на себя и закрыть ее, но видишь Санзу, который преспокойненько уже держит ручку и облокачивается на косяк плечом. Пискнув, ты отпрыгиваешь от него и торопливо оглядываешься, пытаясь сообразить, куда вообще можно убежать. В поле зрения попадает комната с открытой дверью и ты несёшься к ней со всех ног. Влетаешь в, как оказалось, ванную и молниеносно дёргаешь ручку на себя, закрывая дверь и защелкивая замок.       — Блять! — раздаётся с другой стороны, а за ним и удар по двери. Ты осматриваешься по сторонам и только сейчас понимаешь, какую ошибку совершила. Спрятаться в тесной комнатушке, за дверью которой стоит твой похититель — это самая гениальная идея за всю твою жизнь. Ты тихо стонешь и хватаешься руками за голову, оттягивая волосы. — Ох, да ладно тебе… Открой дверь, пожалуйста, — удары повторяются, — открой дверь! Съёжившись, ты с отчаянием наблюдаешь за шатающейся дверью и дёргающийся ручкой. По позвоночнику проходит целый табун мурашек, и ты снова чувствуешь этот липкий, неприятный и холодный пот по всему телу. Сердце с таким волнением, кажется, уже должно было остановиться, но оно продолжает отчаянно и быстро биться, ударяясь о рёбра и причиняя боль. Тяжело дыша, ты оборачиваешься и замечаешь небольшое заляпанное зеркало.       — Давай будем жить мирно, милая. Пожалуйста, можем мы жить мирно? Взглянув на дверь, ты отрицательно машешь головой, как будто тебя видят. Возвращаешь взгляд к зеркалу и, приглядевшись, ужасаешься от увиденного. Потекший макияж, загнанный взгляд, красные и опухшие глаза, тёмные круги под ними, широкие и бешеные зрачки и спутанные волосы. От своего вида и очередного осознания беспомощности тебе хочется зарыдать, но слез больше не осталось. С другой стороны снова раздаются удары, и ты дёргаешься.       — Ты напугана, знаю… — тянет Санзу и скользит пальцем по двери, после чего снова резко дёргает за ручку. — Я уже через это проходил. Я могу освободить тебя, понимаешь! Не заставляй меня заходить туда! — Ты обессилено шмыгаешь носом и начинаешь безжалостно терзать губы, пытаясь хоть как-то успокоиться. Оборачиваешься и медленно залазишь в ванну, утыкаясь лбом в колени и мелко подрагивая. — Я считаю до трёх! Долбёж по двери прекращается. Ты съеживаешься что есть силы и жмуришься до белых пятен перед глазами. Не думаешь ни о чём, просто мечтаешь чудесным образом оказаться дома.       — Раз!       — Два!       — Блять! — Рявкнул Санзу и, оперевшись о стену рукой, со всей силы ударил ногой по двери. Раздаётся треск и та отворяется, отлетая в другую сторону и громко ударяясь о стену. Ты вздрагиваешь от громкого звука, но продолжаешь прятаться в коленях, боясь поднимать голову. Санзу громко и облегченно вздыхает, после чего хрустит пальцами и присвистывает, смотря на выбитую дверь. Качает головой и переводит свой взгляд на тебя. Расплывшись в улыбке, он склоняет голову набок и влюблённо осматривает тебя. Подходит ближе и садится у бортика ванной, тянет руку к твоему колену, медленно переходит к руке, отчего ты дёргаешься, и невесомыми движениями поглаживает ее. Тело покрывается мурашками, и Санзу, заметив это, неоднозначно хмыкает.       — Не получилось сбежать… — начинает он, как бы понимающе кивая, и ведёт руку вверх, к твоей голове. Ладонью гладит по макушке, после чего пальцами слегка барабанит по ней. — Посмотри на меня, — томным шепотом просит он и пытается добраться до твоего лица. Ты отрицательно машешь головой и только сильнее сжимаешься, отчего Санзу вздыхает, закатывает глаза и повторяет свою просьбу. Ты снова игнорируешь ее.       — Посмотри. На. Меня. — Не терпя игнорирования рычит он, и ты, испугавшись, выглядываешь из-за колен. Санзу тут же берет тебя за подбородок и приподнимает твоё лицо, разглядывая. — Мне не нравится ругаться с тобой. Давай ты не будешь заигрываться, и мы будем жить мирно. Ты против воли отчаянно и саркастично хмыкаешь и тут же хочешь надавать себе по голове, так как с психами лучше не показывать свой характер. Санзу удовлетворенно наблюдает за страхом в твоих бегающих глазах и тихо хохочет.       — Знаешь, ты была близка, — ты продолжаешь держать с ним зрительный контакт, так как иного выбора у тебя нет, и с опаской вопросительно выгибаешь бровь. — Ну, к побегу, — отвечает на твой немой вопрос он и моментально продолжает: — входная дверь была открыта. Ты приоткрываешь рот в немом шоке. Весь мир рушится у тебя на глазах, и Санзу с упоением наблюдает за этим. Ты распахиваешь глаза и раз за разом повторяешь его фразу про себя. В голове появляется тысяча удачных исходов событий после того, как ты выбегаешь из злосчастной квартиры, просто дёрнув за ручку. Мысли начинают съедать тебя изнутри. Они нагнетают и напоминают о твоей беспомощности. Нужно было всего лишь дёрнуть ручку входной двери и «привет свобода, прощай псих», думаешь ты и вглядываешься в глаза напротив, ища в них хоть какой-то подвох. Но его нет. Дверь просто была открыта. По щеке скатывается горькая слеза от обиды, и Санзу тут же стирает ее, произнося успокаивающее «чш-ш-ш». Ты смотришь на него жалостливо и как бы спрашиваешь, за что он так с тобой, почему так поступил, как это делают маленькие дети, когда обижены и не понимают, за что родители наказали их. Санзу снова гладит тебя по голове, нежно проводя рукой по волосам. Зарывается в них и аккуратно, будто боясь причинить боль, пропускает их через свои пальцы. Ты все ещё находишься в некоторой прострации и почти незаметно трясёшься. Но все равно не теряешь бдительность и с опасением наблюдаешь за его действиями, медленно пытаешься отодвинуться. Он, конечно же, замечает это и недовольно цокает, после чего резко отстраняется, случайно дергая тебя за волосы. Тут же выпрямляется и разглядывает тебя сверху вниз несколько секунд, нервно топая ногой по кафелю.       — Вставай, — командует он и выжидающе смотрит на тебя. Выгибает бровь, когда ты продолжаешь сидеть без дела. Через некоторое время шумно вдыхает через нос, явно раздражаясь, и уже собирается снова рявкнуть на тебя или что похуже, как ты мигом поднимаешься. Удовлетворено хмыкает и продолжает: — Теперь раздевайся. Приоткрыв и закрыв рот пару раз от негодования, ты наблюдаешь за его спокойным лицом, но замечаешь явно довольные глаза. Боязливо отрицательно машешь головой, но Санзу кивает и повторяет, чтобы ты разделась. Тебе не остаётся ничего, кроме как повиноваться.       Санзу осматривает тебя очень довольным взглядом и, ни капли не стесняясь, изучает твоё тело. Ты, сжавшись, густо краснеешь под его рассматриваниями и не знаешь, куда себя деть. Стеснительность берет вверх и ты почему-то даже не задумываешься, для каких целей ты разделась перед своим похитителем — ведь явно не для чего-то хорошего. Санзу резко переступает через борт ванной и оказывается вплотную к тебе. Ты пятишься назад и утыкаешься спиной в душ, отчего по телу пробегают мурашки, и невольно вздрагиваешь.       — Ты знаешь: я не как многие. Тебе надо просто принять это, — пожимает плечами он и тянется рукой в твою сторону. Ты отодвигаешься от неё вправо, двигаясь ближе к стене. Санзу снисходительно качает головой, наблюдая за твоими действиями. И резко поворачивает кран, включая воду. Ледяная вода брызгает из душа и обливает тебя с головы до ног. Ты вскрикиваешь и жмуришься, обхватывая себя руками от резкого перепада температуры. Санзу убирает руку и откидывает голову назад, смеясь над произошедшем. Волосы неприятно липнут к лицу, а тело непроизвольно трясётся, и ты оборачиваешься вполоборота, пытаясь увидеть злосчастный кран и тут же закрыть его.       — Не так быстро, милая, — хохочет Санзу; ситуация его явно забавляет. После кладёт одну руку на твою спину, начиная медленно водить по ней вверх-вниз, а другую засовывает в карман брюк, — нужно принять ещё это, — и достаёт небольшую двухцветную таблетку. Ты в ужасе округляешь глаза, предполагая, что это может быть, и отчаянно машешь головой, сильнее обхватывая себя руками. Пытаешься отстраниться, хотя больше некуда, но тебя тут же прижимают к себе и водят таблеткой у рта, пытаясь открыть его, надавливая на подбородок. Ты не поддаешься и, расцепляя объятья с самой собой, руками упираешься в грудь напротив, пытаясь оттолкнуть; плотно и до боли поджимаешь губы, продолжая в протесте махать головой. Санзу недовольно цокает и закатывает глаза. Следующие действия происходят как по щелчку пальцев: Санзу ловким движением кладёт таблетку себе на язык и, приблизившись, накрывает твои губы. Ты успеваешь только пискнуть, отчего невольно следуешь плану Санзу, приоткрывая рот, и дернуться от холодных пальцев на твоей талии. Другой рукой он надавливает тебе на затылок, не давая возможности сопротивляться и отстраниться. Начинает грубо покусывать нижнюю губу, заставляя тебя вздыхать и жмуриться от напора. Но тем не менее ты расслабляешь губы, и даёшь Санзу возможность исследовать твой рот и осуществить задуманное. Ты чувствуешь ту самую таблетку у себя на языке и сжимаешь жилет напротив стоящего, пытаешься сопротивляться. Тихо стонешь, когда Санзу оглаживает талию и двигается дальше, исследуя твоё тело одной рукой. Но другую фиксирует на твоём затылке и продолжает терзать твои губы, иногда проводя по ним языком и прикусывая клыками. Тебе не остаётся иного выбора, кроме как проглотить таблетку и надеяться, что дальше вы не зайдёте. Через пару секунд, словно прочитав твои мысли, Санзу убирает руку с затылка и разрывает поцелуй, ты облегченно выдыхаешь. После чего притягивает к себе и обвивает талию руками, вплотную прижимая к себе. Ты стоишь в ступоре и просто трясёшься в его объятиях: то ли от холода, то ли от страха. Голова идёт кругом, а в мыслях полный бардак. Ты чувствуешь невесомые поглаживания по волосам, медленно опускающиеся к спине и возвращающиеся обратно, потому утыкаешься лбом в мокрое плечо и негромко шмыгаешь. Санзу тянется к крану и выключает его, и сам невольно вздрагивает всем телом. Аккуратно переступает через бортик, ступая на кафель, но все ещё не отпускает тебя. Жестом подзывает поближе, после чего резко подхватывает на руки и снова прижимает к себе. Силы резко покидают тебя, поэтому ты не можешь даже пискнуть; просто прислоняешь голову к мокрой одежде Санзу и обмякаешь в его руках. Он тут же хватает первое попавшееся полотенце и накидывает его на тебя, из последних сил ты обхватываешь его руками в надежде согреться. Все тело дрожит, в голове туман, а перед глазами размыто. Ты вспоминаешь свои ощущения в клубе и горько хмыкаешь от осознания причины такого состояния. Санзу выходит из ванной, держа тебя на руках, как какое-то сокровище, и идёт в неизвестную тебе комнату. Бережно кладёт на мягкий серый диван и отходит на пару шагов, оглядывая твоё дрожащее тело. Качает головой и уже выходит из комнаты. Но возвращается назад через некоторое время вместе с большим пледом. Подходит к тебе, садится на корточки, в процессе хмурясь от неприятных ощущений из-за мокрой одежды, и берет полотенце в руки. Холод пробирает все твоё тело, и по нему пробегают очередные мурашки. Ты ёжишься, но в ту же секунду чувствуешь, как полотенце кладут обратно и сразу убирают. Смотришь на Санзу и понимаешь, что он бережно обмакивает твоё тело полотенцем, почти не нарочно задевая кожу холодными пальцами. За каждым таким прикосновением кожа становится гусиной, а ты мельком вздрагиваешь. Санзу хмыкает и медленно наклоняется к твоему бедру, смотря тебе прямо в глаза. Опаляет кожу горячим дыханием и невесомо прикасается к ней губами. Ты сжимаешься и хочешь отодвинуться, но чувствуешь, как силы покидают тебя, а веки становятся до ужаса тяжёлыми. Через пелену ты наблюдаешь, как Санзу с горящими глазами улыбается и ведёт дорожку поцелуев к твоим бёдрам. Оставляет там влажный чмок и отстраняется, убирая с тебя полотенце.       — Не бойся, — начинает он, натягивая на тебя плед, — это были не наркотики. Проводит по пледу рукой, разглаживая его, и закутывает тебя в нем. Ты из последних сил хмыкаешь на его слова-утешения и глядишь на него, в его небесные глаза. После чего прикрываешь глаза и тут же проваливаешься в сон, забывая обо всем. Перед глазами кромешная тьма, а в голове гнетущая тишина и пустота. Ни единой мысли, только вынужденный сон. Санзу снисходительно улыбается, наблюдая за твоими действиями. Придвигается ближе и обхватывает твоё спящее тело руками, заключая в объятья. Утыкается куда-то в шею, оставляя там невесомый поцелуй, и сидит так ещё пару минут. После чего отстраняется, выпрямляется и кидает взгляд на циферблат часов. Кивнув в пустоту, Санзу выходит из комнаты, а через некоторое время и из самой квартиры.

***

      Жить в четырёх стенах, не выходя из квартиры, не самое приятное, что случалось в твоей жизни. Многое изменилось с первого дня твоего заключения, но скорее только в моральном плане. В остальном… ты просто сидела в квартире и, мягко говоря, общалась с Санзу. Кажется, выход на улицу стал для тебя недосягаемой мечтой, чем-то волшебным, особенно после одного случая (но об этом позже). Даже элементарно окна Санзу открывал только в своём присутствии, — что было не особо часто последние месяцы, — отворяя их ломом. Что тебя радовало, удивляло и пугало одновременно. Радовало, понятное дело, потому что ты наконец-таки могла подышать свежим воздухом, а удивляло и пугало, потому что этот лом… Санзу постоянно забирал с собой. И возвращал не в всегда чистом виде. Ты каждый раз с опасением наблюдала за этим предметом, а Санзу лишь игриво махал им в ответ, после чего галантно приглашал к окну. За все прошедшее время ты даже немного смирилась со своей участью заключённой, хоть мысль побега никогда и не покидала тебя. Ты в основном просто плыла по течению. И тебя безумно радовало, что ничего такого не происходило; ты без изменений иногда принимала — уже самостоятельно, — как оказалось, снотворное, чтобы «не натворила делов и не скучала, пока меня нет», а о наркотиках даже речи не шло… До недавнего времени. Тогда то все и пошло под откос. В твоём понимании. Для Санзу это считалось нормальным и он остался доволен (до тех пор, пока не заметил резкое изменение поведения в свою сторону). Тогда ты не знала, что вместо очередного снотворного, приняла настоящий наркотик. Только через несколько минут, когда мысли в голове спутались, а заснуть не получалось, так как перед глазами то и дело маячили яркие и спутанные образы, ты поняла, что что-то не так. А выйдя из комнаты, в поисках злосчастного Санзу, ты нашла его всего в дыму и раскуривающего, как оказалось, косяк. На секунду ты удивилась его меланхоличному состояния и даже запереживала, но тебя резко затошнило, а в нос ударил противный запах и тут же перешёл в голову. Потому все переживания сменились новыми и непонятными ощущениями. Санзу, развалившись на диване, при виде тебя расплылся в улыбке и похлопал по месту рядом с собой. Следующее, что отпечаталось в твоей памяти, стало проба того самого косяка с рук Санзу… А после и изо рта в рот тоненькой трубочкой. В скором времени ты и сама не заметила, как оказалась у него на коленях. Дальнейшие события были для тебя как в тумане и ты абсолютно ничего не понимала, снова плыла по течению и подставлялась под умелые ласки Санзу. Только после пробуждения ты пришла в себя. Осмотревшись по сторонам, ты заметила подле себя мирно сопящего Санзу и тут же с ужасом обратила внимание на свой внешний вид: нагое тело и множество свежих отметин на нем. После этого, в ближайшие несколько недель, все и изменилось. Страх и дрожь перед Санзу снова дали о себе знать. С каждым разом ты все больше и больше старалась отдалиться от него, как бы смешно это не звучало, учитывая, что вы находились в одной квартире. И с каждым днём в твоей голове созревал все более идеальный план для побега. И все ведь почти получилось, — ты даже выбежала из квартиры, на улицу, — если бы не одно но. Одно большое но. Район оказался заброшенным. Пустым, мертвым, покинутым, глухим, безлюдным. Ты даже представить себе этого не могла, потому что никогда не выглядывала в окно, а потому лелеяла мечту о побеге и была уверена в своём плане. Но несмотря на это, ты все равно пыталась сбежать: кричала, звала на помощь… И даже Санзу стал тебе помогать. Поначалу это ввело тебя в ступор и ты с ужасом обернулась на него, но после до тебя дошло, что он просто издевается. Что шансов докричаться и убежать, когда он стоит возле тебя, просто ноль. Что твой план провалился. Что всё было потеряно. Увидеть Санзу снова злым стало твоим огромнейшим страхом. Кажется, именно после этого ты стала ценить его доброе отношение к себе, — которое с тех пор немного пошатнулось. Его безумная улыбка и кровавые руки до сих пор снились тебе в кошмарах, а голова раскалывалась только при одном упоминании произошедшего. И страх сделать что-то не так все больше и больше разрастался внутри. Но на тот момент ты не чувствовала ничего, кроме опустошения и поглощающей паники. Спустя несколько месяцев ты снова осознала свою беспомощность и всю безысходность ситуации, в которой ты находилась, и это чуть не погубило тебя морально. Возможно, именно странная одержимость Санзу спасла тебя от этого. Возможно, он не врал, когда говорил, что ему не нравится ругаться с тобой. Ты не была уверена и в том, по-настоящему он злился на тебя или же просто очень хорошо владел собой, что смог успокоиться.       Ваши отношения с Санзу вышли на новый уровень. И вы были как… Необычная пара. Объятья, сон, наркотики и липкий страх — стали для тебя чем-то привычным, как бы ужасно это не звучало. И даже видеть Санзу стало некой… необходимостью. Регулярная близость и постоянное присутствие Санзу давали о себе знать. Это пугало тебя не меньше, чем твоё смирение с происходящим. Но несмотря ни на что, ты изо всех сил старалась держаться за остатки здравого смысла в голове и понимать, что Санзу твой похититель и псих, а не любимый и заботливый человек. Что не всегда получалось. Но зато, благодаря твоим действиям, у него сложилось безоговорочное доверие к тебе. Поначалу, после побега, Санзу смешила и удивляла твоя покладистость и смиренность, а после он был только рад. К слову о доверии, недавно у тебя даже получилось выглянуть в окно на несколько минут, так как Санзу не закрыл его, уходя в ванную, и хорошенько изучить местность. Где-то вдали ты заметила проезжающую машину и поняла, что шанс ещё есть. Потому с того дня ты стала снова обдумывать план о побеге, но намного серьёзнее и тщательнее. Внутри тебя загорелась искра надежды, и ты ни за что не собиралась отпускать ее. В последние месяцы ты перебрала множество вариантов побега, множество исходов событий, как удачных, так и нет, но большинство из них все равно заходили в тупик. Ты готова была лезть на стену и выть от досады, снова впадая в меланхолию, но буквально пару дней назад ты сдвинулась с мертвой точки. В дверь постучали, и Санзу, чертыхнувшись, поплёлся к ней. Ты с удивлением проследила за ним и даже привстала с дивана, следуя к выходу из комнаты. Санзу что-то рявкнул и, не пропуская незваных гостей в квартиру, сам вышел к ним. Ты непонимающе проследила за закрывшейся дверью и продолжила стоять за углом, ожидая возвращения Санзу. Но его не последовало, и ты решила продвинуться к входу. Как только ты достигла цели, послышался громкий смех и недовольные восклицания, отчего ты тут же вздрогнула и судорожно огляделась по сторонам, чтобы в случае чего убежать и не быть пойманной за подслушиванием. Однако снова ничего не произошло, ты лишь приглушенно стала слышать их разговор. Как оказалось, в квартире была очень даже неплохая звукоизоляция, потому для того, чтобы разобрать слова, тебе пришлось придвинуться к двери вплотную и прислониться ухом. Но даже так твой мозг сам выбирал, что тебе нужно услышать, а что нет, следовательно, половину разговора ты попросту не разобрала. Как только ты собиралась со вздохом отойти от двери, так как ничего интересного и полезного ты все равно не услышала, послышался насмешливый и очень громкий вопрос:       — Что тогда делать-то будешь?       — … — ты вздрогнула и прижалась обратно к двери, но все равно не разобрала последующий ответ, кажется, от самого Санзу. Зато отчётливо услышала другую фразу, сказанную каким-то непринуждённым тоном: — или убью. Ручка двери дернулась, и та немного приоткрылась. По позвоночнику пробежался целый табун мурашек, а руки неожиданно резко вспотели. Ты отпрянула от поверхности и отпрыгнула в сторону, после чего аккуратно пошла вдоль стенки, скрываясь с места преступления. От услышанной фразы сердце бешено колотилось; ты была уверена, что она относилась к тебе. Причин для этого ты не видела и утверждать не могла, так как не слышала всего разговора, но твое нутро подсказывало, что речь шла точно о тебе. В это же время снова раздался громкий и наигранный смех. Обратно никто не зашёл, зато дверь осталась приоткрытой. Потому слышно стало намного лучше, и ты решила остаться. Но не прятаться, прижимаясь к двери или стене, а сделать все естественно. Ненавязчивым и спокойным шагом ты прошла вдоль коридора, проходя мимо входа, и задержала свой взгляд на образовавшейся щели.       — Ладно, за вами заехать? — послышался тот же голос, что смеялся последние несколько минут, а сам человек показался точно в небольшом проеме. Ты не поняла, от чего больше у тебя округлились глаза. От фразы «за вами заехать?» или от насмешливого взгляда того самого человека, который был обращён на тебя… А после уже и вся троица взглянула на тебя. Ты тут же тихо пискнула, выдавая своё истинное намерение, и воровато огляделась по сторонам. Сделала широкий шаг в сторону и направилась к ванной. Санзу негромко чертыхнулся и, бросив короткое «нет», вернулся в квартиру и захлопнул дверь. За ней тут же послышался хохот и приглушённые голоса. Санзу зло глянул на вход в квартиру и, словно дед, стал ворчать себе под нос. Ты выглянула из ванной и усмехнулась его недовольному виду: широко расставленные ноги, руки в боки и сведенные к переносице брови. После твоего смешка он тут же обернулся, замер в той же позе и оглядел тебя с ног до головы, только более мягким взглядом. Волна мурашек прошлась по позвоночнику и ты невольно вздрогнула, боясь представить, о чем думает Санзу. Но уже через несколько секунд он удовлетворенно хмыкнул, подмигнул тебе и, развернувшись на пятках, направился обратно в комнату. Ты вопросительно выгнула бровь на его действия и осталась стоять в дверном проёме. После чего пожала плечами и уже собиралась чем-нибудь заняться в ванной, как послышалась до ужаса радостная для тебя новость:       — На выходных выйдем в город. С того момента ты не могла нормально спать и думать, но изо всех сил старалась вести себя естественно, чтобы не вызвать подозрений. Все твои мысли крутились вокруг этого предложения и составления плана побега, многих расчётов и идей. Несмотря на невеликий прогресс в окончательном плане, ты твёрдо решила, что это будут твои последние дни с Санзу. Ты обязана сбежать… Или же умереть от бандитских рук.       Оперевшись руками о раковину и опустив голову, ты стояла так уже пару минут, пытаясь собраться с мыслями. Ты неоднократно повторяла себе, что все получится и будет хорошо, подбадривала и успокаивала себя. Но каждый раз возвращалась к сбитому дыханию и трясущимся рукам. Помимо этого, внутри было какое-то нехорошее предчувствие, которое кричало, что что-то пойдёт не так и что это плохая затея, однако в этот раз ты не могла к нему прислушаться, потому что шанс был всего один. Ведь вряд ли предоставится ещё один хотя бы в ближайший месяц. В очередной раз взглянув в зеркало и хмыкнув на своё отражение, ты быстро выдыхаешь и выпрямляешься. Потягиваешься, наблюдая за своими действиями, и снова встаёшь ровно и очерчиваешь свою фигуру взглядом, пытаясь окончательно взять себя в руки. Поправляешь задравшийся низ платья, параллельно вытирая потные ладони, делаешь глубокий вдох, проговаривая про себя слова утешения, и решительно выходишь из ванной. Остановившись в дверном проеме, ты замечаешь стоящего у окна Санзу, одетого в привычный серый деловой костюм. В голове пролетает назойливое «убей его», но ты лишь мысленно усмехаешься абсурдности этого предложения, ведь тебе попросту нечем это сделать. И ты не успеваешь задуматься, сделала бы ты это на самом деле, будь у тебя оружие, так как Санзу оборачивается и тут же расплывается в довольной улыбке. Которая медленно перерастает в самодовольную, ведь он явно удовлетворён твоим видом в новом, купленным им, платье. Темно-фиолетовый цвет которого идеально подходит к твоей бледной коже и сочетается с черными ажурными чулками, которые ты также надела по его указанию. А что больше всего радует его глаз, так это то, как платье обтягивает и подчеркивает твои изгибы, акцентируя на них внимание. Санзу продолжает улыбаться и делает шаг к тебе навстречу, не сводя с тебя глаз и не переставая оглядывать с ног до головы.       — Прекрасно выглядишь, — уже в слух говорит он и подходит вплотную. Ты склоняешь голову набок, киваешь, шепча тихое спасибо, и кладёшь руки на его плечи. Санзу усмехается и одной рукой берет тебя за подбородок, поворачивая лицо в разные стороны и разглядывая его, а другую кладёт на талию и поглаживает ее через ткань платья, иногда сжимая. Щеки покрываются еле заметным румянцем, и ты отводишь взгляд, после чего скользишь руками чуть ниже, к галстуку, и аккуратными движениями поправляешь его, разглаживаешь. Санзу с удовольствием наблюдает за твоими действиями и, придвинувшись ближе, ведёт носом по линии челюсти, поднимаясь к уху. Ты лишь шумно выдыхаешь, упираешься ладонями ему в грудь и опускаешь взгляд, заодно рассматривая знакомые узоры поближе. И через мгновение застываешь. Ты неверяще хлопаешь ресницами и, стараясь успокоиться, слегка сжимаешь жилет напротив и возвращаешь взгляд к замеченному предмету. Санзу ведёт дорожку поцелуев от твоего уха к шее, а рукой переходит к спине и поглаживает ее. Ты вздрагиваешь, но как бы в ответ на его действия трясущимися руками ведёшь вниз, отчего Санзу только довольно мурлычет. Ты до сих пор не веришь в это, но уже понимаешь, что тебе не показалось, что это не галлюцинация или сон. С правой стороны жилета действительно висит пистолет. В голове моментально возникает безумный план действий, который может привести ни к чему хорошему, но он буквально заполняет все твои мысли, каждую частичку, и не даёт здраво мыслить. Своей импульсивностью он затмевает то самое нехорошее и орущие в данный момент предчувствие, не оставляя иного выбора. Сердце стало биться так часто и сильно, что гул отдавался в ушах и висках, заглушая все вокруг. Не осознавая, что ты делаешь, ты тянешься к пистолету…       — Давай сегодня только без… …и одним резким движением хватаешь его, отпрыгиваешь, дрожащими пальцами успеваешь снять с предохранителя и тут же нажимаешь на курок. Раздаётся громкий выстрел, а в голове моментально становится ясно.       — …глупостей. — Хрипит Санзу и смотрит прямо на тебя. Его зрачки расширяются, а глаза в ужасе округляются. Он пытается что-то сказать, но вместо этого снова хрипит и из горла вырывается кашель. Вместе с которым следует тёмная кровь. Небесные глаза закатываются, и Санзу с грохотом падает на пол. Падение звоном отдаётся в ушах вперемешку с неспокойным сердцем и упрекающим «ты убила его». Руки неимоверно трясутся, и ты расслабляешь пальцы, выпуская пистолет из рук. От грохота столкновения предмета с поверхностью ты жмуришься, и тело бросает в дрожь. Вдоль позвоночника ползет знакомый, противный липкий страх, а на лбу чувствуется капля холодного пота. Ноги становятся ватными и чуть ли не подгибаются, потому ты медленно, еле переставляя ими, отходишь к стене и опираешься на ее. Снова смотришь на Санзу и с ужасом и накатывающей паникой наблюдаешь за расползающимся пятном крови в центре живота. Безысходно машешь головой, произнося отчаянное «нет-нет-нет», иногда истерически хихикая и оглядываясь по сторонам. Ты цепляешься взглядом за одиноко стоящий стул в конце комнаты и в голове тут же всплывают воспоминания с первого дня заточения. Все события молниеносно проносятся перед твоими глазами и в конце концов ты вздрагиваешь, будто тебя ударили током. В этот же миг приходит осознание произошедшего: не того, что ты убила человека, а того, кого ты убила — своего похитителя. И ты понимаешь, что теперь свободна. Страх сменяет облегчение и зарождающаяся радость, и по щеке скатывается непрошеная слеза. Ты тихо хихикаешь себе под нос, вытирая ее, и последний раз смотришь на тело Санзу. Но долго на нем не задерживаешься, так как не желаешь запоминать его образ, и резко дёргаешь ручку двери. После чего выходишь из злосчастной квартиры, стремительно спускаешься по лестнице и наконец выбегаешь на улицу. Ты не теряешь времени на ностальгию по свежему воздуху, чувству асфальта под ногами и так далее, а просто несёшься вперёд, воссоздавая в голове путь к увиденной дороге из окна.

***

      От стен комнаты эхом отдаёт душераздирающий кашель. Который через несколько секунд сменяется хрипом и нецензурной бранью. Со стоном приподнявшись, тыльной стороной ладони Санзу вытирает со рта кровь и морщится от ее вида и запаха. Шумно выдыхает и прикладывает руку к животу, после чего оглядывается по сторонам. В квартире пусто, полная тишина. Настолько непривычная за последний год, что даже давит на мозг и путает мысли в один большой ком. Но Санзу на это лишь хмыкает и, цыкнув, возвращается в лежачее положение.       — Сбежала… — тянет он, смотря в потолок, и тут же тихо хихикает. После чего поворачивает голову в сторону двери и грустно хмыкает. — Как жаль, что твоя любовь была короткой… прямо как эффект от наркотиков… Санзу продолжает лежать на полу, держась за кровоточащий живот. Он с улыбкой вспоминает и прокручивают в голове ваши совместные воспоминания, которые все для него являются хорошими, и медленно прикрывает глаза…

***

      С трудом верится, но твой побег оказался удачным. Даже очень. Никаких последствий не было и ты просто начала новую жизнь, уехав в другой город, другую страну. Что тебя смешило и огорчало одновременно при возвращении, так это реакция твоих друзей, которой, собственно говоря, не было. Как оказалось, они подумали, что ты… загуляла. И даже не подали в розыск, хотя ты так свято верила в них и их помощь. В день побега ты сразу же направилась домой и благодаря своей сообразительности оставить запасные ключи под ковром спокойно зашла в квартиру. Какого же было твоё удивление, когда все стояло на своих местах, а под дверью лишь лежала маленькая записка — от друзей, как ты поняла позже. С надписью: «ты хоть напиши, как нагуляешься». Тогда порядок в квартире был нарушен. Кажется, так громко ты не рыдала ещё никогда. Кажется, такой злой ты не была никогда. Кажется, в тот день выплеснулись все скопившиеся эмоции за прошедший год. В конце концов, тебе было даже не жаль разбросанную мебель, разбитую посуду и соседей, что в ужасе озарялись на твою дверь, когда слышали доносившиеся оттуда звуки. В конце концов, ты просто села посреди комнаты, схватившись за голову и мелко подрагивая от бесконечных рыданий. Через пару дней ты покинула Японию. Нацепила на себя самые заурядные вещи, маску и помчалась в аэропорт, постоянно сливаясь с толпой. И через несколько часов ты уже была в далекой Франции.       Прошло три года. У тебя абсолютно новая жизнь. Появились новые знакомые, работа, интересы, проблемы и многое прочее. Ты уже достаточно хорошо владеешь французским и можешь спокойно кричать ругательства на нем. Носишь другую одежду, восхищаешься европейской архитектурой и привыкаешь к чужому менталитету. Не так часто просыпаешься от ночных кошмаров прошлого и живешь настоящим. Сейчас ты как обычно возвращаешься после сеанса у психолога, за помощью которого ты обратилась через несколько месяцев после приезда, и идёшь в небольшое кафе на встречу с подругой. Просто увидеться, поболтать за чашечкой ароматного кофе, перекусить и может быть договориться о встрече на выходных. Все идёт своим чередом и без происшествий, чему ты несказанно рада. Уже смеркалось, но на улице все равно стояло тепло. Дул приятный ветерок, он же разносил по районам стоящую духоту и оттого вынуждал одеться по-свободнее. Ты шумно выдыхаешь и оглядываешься по сторонам, улыбаясь окрестным пейзажам. Вслед тебе колышутся ярко-зелёные листья старых деревьев, и тебя настигает некое чувство дежавю. Ты на мгновение останавливаешься и склоняешь голову набок, не понимая причины этого чувства. Но уже через несколько секунд пожимаешь плечами, забываешь об этом и двигаешься дальше, по пути с восхищением оглядываясь по сторонам и наблюдая за сумеречным городом.       — Ох, да! И представляешь, дальше я вижу это! — продолжает на эмоциях рассказывать твоя подруга и протягивает тебе телефон с фотографией на экране. На картинке ты видишь ярко-алый закат на берегу моря, на котором также запечатлено много размытых людей, наверняка двигающихся в танце. Ты влюблённо вздыхаешь, а подруга быстро кивает в подтверждении твоих мыслей. — Я была просто!.. Неожиданно раздаётся звонок телефона, и вы обе вздрагиваете, а после подруга с осуждением смотрит на помешавшего вам абонента. Берет трубку и через несколько секунд аккуратно встаёт изо стола:       — Извини, я отойду. Ты согласно машешь головой и тихо предупреждаешь, что пока что отойдёшь в туалет. Подруга показывает пальцами знак «Окей» и направляется в сторону выхода из кафе, чтобы не мешать окружающим разговором. Ты улыбаешься ей в след и идёшь в сторону уборной. Но на середине пути неожиданно замираешь, когда на глаза попадается тощая спина беловолосого мужчины. По позвоночнику пробегает целый табун мурашек, и ты ненароком вздрагиваешь. Но в эту же секунду удивляешься своим действиям и реакции, так как понимаешь, что без понятия, кто этот человек, что не помнишь и, возможно, даже не знаешь его. Потому сводишь брови к переносице, непонимающе оглядываешь мужчину взглядом и убеждаешься, что не знаешь его. Снова вздрагиваешь от неприятного чувства внутри, обхватываешь плечи руками и скрываешься в уборной. Беловолосый мужчина оборачивается и скучающим взглядом смотрит на арку, в которую ты только что зашла. После чего шумно вздыхает и возвращается к своему собеседнику.       — Ушла, — флегматично сообщает он мужчине, спрятавшемуся за огромной газетой. Тот аккуратно выглядывает, бросает короткий взгляд на уборную, благодарно кивает и тут же расплывается в пугающей улыбке. Майки снова вздыхает и кивает в ответ. Разворачивается, шепчет односложное «быстрее» и направляется к выходу, по пути незаметно снисходительно качая головой. Санзу с силой закусывает нижнюю губу и хватается за волосы, после чего, не теряя ни секунды, тоже поднимается. Выйдя из туалета, ты натыкаешься на уже освободившуюся подругу. Та приветливо машет и меняется с тобой местами; по негласному женскому правилу, ты ждёшь, пока она выйдет, чтобы вместе вернуться к столику. По пути назад подруга тихо ойкает и напоминает о незавершенном диалоге.       — В общем, нам обязательно нужно съездить туда! — восклицает она и снова утыкается в телефон, а ты воодушевлённо соглашаешься. Подходя к столику, ты как обычно обводишь его взглядом, убеждаясь в наличии и сохранности оставленных вещей. Спокойно выдыхаешь, когда все лежит на своих местах, и собираешься садиться. Как до тебя доходит, что кое-что в твоих вещах изменилось. Сердце на мгновение замирает, а дыхание перехватывает. Испуганными и вытаращенными глазами ты озаряешься по сторонам, не веря в увиденное, в поисках того, кто оставил этот предмет. Страх от осознания произошедшего сковывает все твоё тело, а паника мелкими, но колкими частицами разрастается и обволакивает все внутри. Ты шумно дышишь и отчаянно машешь головой, закусываешь нижнюю губу и с ужасом снова смотришь на появившийся предмет. На твоей сумке лежит синяя роза.