Раскрой свои секреты

      – Что же, как прошли твои выходные, Берк? – с интересом спросил доктор Синан.       Мужчина сидел на своем кожаном кресле и внимательно смотрел на молодого парня, который, как ему казалось, сейчас больше был открыт к разговору, чем обычно. Это довольно просто читалось по его внешнему виду: расслабленные мышцы лица и отдохнувший взгляд давали понять, что Берк всё же смог выспаться впервые за такое долгое время и чувствовал себя намного лучше. Причина же крылась совсем не в тех таблетках, оставленных когда-то госпожой Айлой на прикроватной тумбочке сына, а в девушке, фантазии о которой практически превратились в реальность. Но было бы опрометчиво думать, что парень больше не мечтал увидеть свою девушку, лежащей в его постели и молящей о новых, более смелых ласках. После недавних событий его желания, наоборот, сильно обострились, ему всё чаще приходилось ощущать теплые волны, разбегающиеся прямо от пульсирующей плоти по его венам при одной только мысли об Айбике. Берк не знал, правильно ли он поступает по отношению к возлюбленной, позволяя своему бурному воображению брать над ним верх, но в одном он был точно уверен: эта девушка могла за одно мгновение как отобрать у него сон, так и вернуть его в одночасье. Поэтому ему было жизненно необходимо пользоваться тем случаем, когда никакие обстоятельства не мешали им с Айбике быть рядом друг с другом и радоваться каждому мигу, проведенному вместе.       – Судя по твоему задумчивому виду, выходные у тебя прошли неплохо, – с усмешкой приметил психолог, помогая своему клиенту выбраться из своих мыслей. – Не так ли, Берк?       – Да, то есть… Простите, что задумался. Просто не знаю, с чего лучше начать, – сумбурно смог выговорить парень, наконец оторвав свой взгляд от пола.       – Начни, пожалуй, с того, как прошел твой вечер в воскресенье. Был ли ты у Дорука? – подал идею доктор Синан, видя растерянность Берка.       – Как вы знаете, я не планировал ехать на его вечеринку, но если говорить честно, то я не смог остаться дома в ту ночь, – признался молодой человек, чтобы не затягивать этот разговор.       – А что же тебя заставило передумать? Ведь ты говорил, что не видишь в этом никого смысла, – добавил господин Синан, готовясь делать первые записи.       Берк на секунду замешкался, сам не до конца понимая, что именно его сподвигло пойти к Доруку. Тогда у него явно не было сил на то, чтобы веселиться и выдавливать из себя улыбку при встрече с кем-то из знакомых. Он лишь хотел всё исправить, вернуться к прежней жизни и найти свою недостающую частичку в виде Айбике, но он не знал, как это можно было описать одним словом.       – Наверное… у меня появилась надежда, – тихо произнес Берк, пробуя свои собственные слова на вкус.       – В каком плане? Надежда, что вечер пройдет хорошо? – доктор в привычной для него манере снял очки и положил их на стол перед собой.       – Скорее надежда на то, что я смогу что-то изменить. Не только в других, но и в себе, – более уверенно продолжил говорить Берк, переводя взгляд на настенные часы. – Мне начало казаться, что, если я не приду к Доруку, то тогда я окончательно оттолкну от себя людей, которых мне и так очень не хватает.       – Я так понимаю, ты принял верное решение и не пожалел? – мужчина доброжелательно улыбнулся и сделал небольшую пометку на абсолютно белом листе бумаги.       – Можно и так сказать. У вечера, конечно, были и свои недостатки, но ваше задание я успел выполнить, – ответил парень, вспоминая отдельные фрагменты того воскресенья.       – Не похвастаешься тогда сам своими успехами, Берк? – обратился психолог к своему пациенту и посмотрел ему в глаза.       – Вы в прошлый раз просили, чтобы я попробовал расположить к себе несколько людей, с которыми у меня как бы натянутые отношения, но не думайте, что я пошел к Доруку только из-за этого, – объяснил спокойно Берк, стараясь сосредоточиться на своих мыслях.       – Хорошо, сынок, я тебя понял, продолжай, – кивнул головой мужчина.       – Я тогда подумал, что мне нечего терять и хуже уже все равно не будет, поэтому решил подойти к братьям своей девушки, чтобы позвать их в какое-нибудь место, куда они были бы не против сходить. Не буду рассказывать, насколько мне было неловко.       – И они приняли твое приглашение, Берк? – спросил доктор Синан в надежде узнать больше деталей.        – Да, мне очень повезло, что они такие отзывчивые после всего того, что я им сделал когда-то. Конечно, еще рано думать, что мы стали друзьями за один вечер, но мне было намного легче, зная, что они меня больше не ненавидят, – сказал Берк, сделав особый акцент на последнем слове.       Господин Синан не переставал делать записи в своем блокноте, но, почувствовав пристальный взгляд парня, которого явно раздражало чрезмерное внимание к его речи, аккуратно положил карандаш, готовясь задать следующий наводящий вопрос.       – Берк, знай, что всё, что ты рассказываешь, имеет огромное значение. То, что эти ребята согласились с тобой встретиться, уже о многом говорит. Ты сделал вполне достаточно для первого раза, дальше же всё зависит от того, как ты будешь продолжать вести себя с ними, – произнёс психолог, улыбнувшись уголками губ. – Видно, что твое состояние явно стало лучше. Тебя прямо не узнать сегодня, не воротишь носом от моих вопросов и быстро даешь на всё ответы.       – Просто выспался, так как не пошел утром в школу и поехал сразу к вам, – сухо проговорил Берк, не принимая во внимание слова врача.       – Видимо, я ошибся, вижу, что упрямство осталось при тебе, сынок, – усмехнулся доктор Синан и снова опустил взгляд на свой блокнот. – В начале ты еще кое-что упомянул, Берк. Сказал, что вечер прошел не совсем идеально или что-то в этом роде. Может быть расскажешь мне, что тебе не понравилось? Или, возможно, было что-то иное, не связанное с той вечеринкой?       – Вы серьезно? Я вам минуту назад сказал, что у меня всё в порядке, но вы все равно хотите узнать именно о том, что меня злит? – раздраженно переспросил парень, который был совсем не удивлен подобному подходу.       – Заметь, я еще даже не начал спрашивать ничего про твою девушку, про которую ты упорно не хочешь разговаривать, – в шутку сказал мужчина, пытаясь снять то напряжение, которое вновь повисло в воздухе.       Берк, понимая, что от него так просто не отстанут, устало посмотрел в окно и сделал глубокий вдох.       «Ладно, лучше ему рассказать про Эмира, чем про Айбике и мои больные фантазии по ночам».       – Хорошо, если вам так интересно, то я зол на своего одноклассника, который просто испортил всем вечеринку, придя, так скажем, без приглашения. А потом… – Берк резко запнулся, осознавая, что на эмоциях может сказать то, что сыграет с ним позже злую шутку.       – Что потом, сынок? Что ты хотел сказать? – непонимающе взглянул на пациента доктор Синан.       – А потом мы в школе немного поссорились. Он пытался меня как-то задеть и решил напомнить мне, что я остался без отца, – сквозь зубы выговорил парень, пытаясь сдержать свой гнев.       – Тогда у меня к тебе такой вопрос, Берк. Как ты думаешь, почему твой одноклассник из всех возможных способов тебя унизить, сказал именно это? Ведь у многих людей, к сожалению, умирают рано родители, но очень редко это используют как повод для насмешек, не так ли? – более серьезно спросил доктор и снова взял карандаш в руки.       – Зачем вы задаете такие странные вопросы? Я не очень понимаю, к чему вы снова клоните, – Берк судорожно сглотнул, начиная внутри себя догадываться, к чему именно ведет этот разговор.       – Я лишь пытаюсь донести до тебя, что, возможно, твои одноклассники знают твои слабые места и пользуются этим. Они знают, что отец для тебя – это болезненная тема, о которой ты не любишь упоминать, – уверенно проговорил доктор, заметив, что парень сжал ручку своего кресла. – Я вижу, что ты стараешься скрыть от всех свою боль, избегать все то, что хоть как-то может напомнить тебе о папе, но ты должен понимать, что ты не сможешь так решить свою проблему.       – Поверьте мне, если бы ваш отец оставил после себя больше вопросов, чем ответов, то вы бы тоже старались меньше об этом думать. Не вам судить меня в этой ситуации, – менее сдержанно ответил Берк, не желая бередить прошлое.       – Послушай меня, я полностью понимаю, что ты чувствуешь. Когда-то я тоже потерял жену, которая была для меня центром вселенной, – мужчина сделал протяжную паузу, пытаясь подобрать нужные ему слова. – И я так же был зол, как и ты сейчас, что судьба лишила меня единственного человека, ради которого я столько времени работал, чтобы обеспечить ей счастливую жизнь. Так много работал, что забыл, что мог сделать её счастливой, если бы просто больше времени проводил с ней, пока она еще была жива.       Против воли тембр голоса у мужчины изменился, но страх потерять лицо перед клиентом заставил его прийти в себя, не поддаваясь бурлящим в нем эмоциям. Ведь это было частью его работы, которой он посвятил большую часть своей жизни.       Берк же заметно поменялся в лице, осознавая, что его лечащий врач имеет столько наград лишь потому, что пытается таким образом заглушить боль от потери жены.       «Так вот почему у него нет ни одной фотографии с семьей у него на столе. Он живет совершенно один».       – Я не знал, что у вас была жена, доктор Синан, – вдруг произнес Берк, желая показать неравнодушие к чужой проблеме. – Извините, что позволил себе так выразиться.       – Ты не должен извиняться, сынок. Я давно научился с этим жить и всегда вспоминаю мою милую Джемре с теплотой на сердце. И хочу, чтобы у тебя было так же с отцом, – искренне объяснил господин Синан. – Ты должен принять, что его больше нет, отпустить его, но это совсем не значит, что ты перестанешь его любить или забудешь все то, хорошее, что было связано с ним.       Берк снова почувствовал подступающий ком к горлу. Он не мог мириться с тем, что кто-то вновь пытался напомнить ему, что отца теперь не вернуть. Он предпочитал не думать об этом, не вспоминать два последние месяца своей жизни, когда все переменилось. Больше у него не было семьи и шанса, что они снова начнут жить вместе. Не было ничего, кроме огромного пустого дома, в котором тебя никто не сможет услышать, даже если ты будешь кричать во всё горло от боли. Неудивительно, что он теперь перестал заходить в спальню к родителям, где стояли их старые семейные фотографии, на которые он больше не мог смотреть.       – Мне нечего вспоминать про отца, доктор Синан. Ни хорошего, ни плохого, так как его практически не было в моей жизни. У меня даже нет от него подарков, потому что их все выбирала мама и оплачивала за деньги отца, – возразил парень, чувствуя скованность и дискомфорт внутри. – Давайте закончим этот разговор, потому что здесь нечего больше обсуждать.       – Берк, а можно узнать, где захоронен твой отец? – не давая ему опомниться, задал следующий вопрос психолог, игнорируя просьбу своего пациента.       – Его похоронили в его родном городе Бурсе, в ста километрах от Стамбула, – быстро выговорил Берк и отвернулся в сторону окна, чтобы попробовать успокоиться.       – Дело в том, что я на днях разговаривал с твоей мамой, сынок. Она мне сказала, что ты не поехал тогда с ней на похороны. Не думаешь ли ты, что самое время навестить папу, Берк? Поговорить с ним о том, что накипело за эти месяцы?       – Вы меня не слышите совсем, да? – не выдержал вдруг парень, резко подскочив со своего кресла. – Я не хочу ни с кем это обсуждать. Но вместо того, чтобы перестать задавать мне эти вопросы, вы мне предлагаете поехать в чужой город на могилу к отцу.       – Берк, постой. Я лишь хотел сказать, что тебе нужно попрощаться с… – не успел договорить доктор Синан, услышав через секунду громкий хлопок дверью, от которого даже один висевший на стене портрет скосился влево.

***

       В тот момент, когда на улице только наступил вечер и начало медленно темнеть, Берк осторожно крался по уже знакомому ему саду, огибая дом Эренов и стараясь оставаться незамеченным до тех пор, пока он не попадет в комнату к своей девушке. Продолжая делать тихие шаги, он быстро разглядел нужное ему окно, створки которого были уже приоткрыты. Стоило парню только подойти чуть ближе, как Айбике, которая терпеливо ждала возлюбленного долгих тридцать минут, увидела его макушку и побежала в сторону окна.       – Ты всё-таки пришел, – радостно сказала брюнетка, сразу же отодвинув шторы.       – Прости, что задержался, сладкая. Были небольшие проблемы с мамой, – шепотом проговорил Берк, посмотрев внимательно по сторонам. – Ты сказала, что хочешь побыть вдвоем. Куда сейчас пойдем?       – Никуда, посидим у меня в комнате, – кратко ответила Айбике, делая вид, что не сказала ничего особенного.       – Что? У тебя разве мама не дома? – непонимающе спросил парень, сильно удивившись резко появившейся смелости у его возлюбленной. – Вдруг она зайдет тебя проведать?       – Не зайдёт, залезай давай, пока она тебя не услышала, – скомандовала Айбике, не давая Берку шанса на другие вопросы.       Схватившись за деревяную раму, парень привычным ему образом допрыгнул до окна и, стараясь не шуметь, аккуратно перекинул одну ногу следом за другой перед тем, как оказаться заключенным в приятные объятия Айбике, которой ему так сильно не хватало весь день. Не раздумывая, брюнетка встала на цыпочки и медленно, желая растянуть этот сладостный момент, коснулась его губ, с наслаждением запустив пальцы одной руки в его волосы на затылке. Не углубляя поцелуй, она вновь прислонилась к груди Берка, обвив руками его широкую спину.       – Я так соскучилась по тебе за весь день, – сквозь шепот произнесла Айбике, на секунду подняв голову, чтобы посмотреть в глаза возлюбленному.       – У тебя ведь всё хорошо было в школе? Эмир к тебе не подходил? – взволнованно поинтересовался парень, понимая, что из-за своего бесполезного сеанса психотерапии ему пришлось оставить любимую на целый день совершенно одну.       – Нет-нет, ничего такого, всё было в порядке. Просто пару раз странно на меня посмотрел, но я думаю, что так и должно быть после того, как я на него вылила весь свой запас воды, – в шутку ответила девушка, улыбнувшись уголками губ. – А теперь снимай свои кеды, чтобы мама не услышала твой топот.       – А мне только кеды снимать, госпожа Айбике? – с усмешкой спросил Берк, бросая лукавый взгляд на брюнетку, которая до сих пор продолжала сжимать его в крепких объятиях.       Девушка сразу же ткнула кулачком ему в плечо и отпрянула от парня, стараясь скрыть своё легкое смущение. Перед глазами у нее быстро всплыли воспоминания вчерашнего вечера, когда она во всех подробностях изучала рельефы его тела и не могла отвести глаз, как только Берк снял свою футболку. Нельзя сказать, что сейчас Айбике могла бы отказаться от такого зрелища, но понимание того, что мама находится в соседней комнате, моментально привело её в чувство.       – Если хочешь, чтобы мама забила тебя тапкам, то можешь оставаться в кедах, – с иронией в голосе произнесла девушка и направилась в сторону кровати, желая поскорее присесть.       – Намек понят, – сквозь улыбку сказал Берк и наклонился, чтобы поскорее развязать шнурки и избавиться от ботинок, которые могли привести его к неминуемой кончине, сделай он хоть один шаг по скрипучим половицам.       Выпрямившись, он сразу заметил Айбике, уютно облокотившуюся на свою подушку, и, стараясь не шуметь, последовал к ней, чтобы устроиться рядом с любимой девушкой. Хотя Берк по-прежнему опасался того, что госпожа Шенгюль в любой момент может зайти в комнату к дочери и обнаружить парня в её постели, он аккуратно приподнял Айбике за плечи, чтобы она могла переложить голову ему на грудь.       – Не волнуйся, мама, скорее всего, уже спит, а Огулджан у Асие и Омера, – проговорила девушка, чувствуя, как учащенно бьется сердце возлюбленного.       – Госпожа Шенгюль ложится спать в девять вечера? – удивленно переспросил Берк, продолжая задумчиво смотреть на потолок. – Если бы знал, тогда бы почаще приходил к своей сладкой с ночевкой.       – В последнее время да, – тихо вздохнула девушка и стала водить своими изящными пальцами по футболке парня, мысленно надеясь отвлечься от всепоглощающей её грусти. – Она практически не выходит из своей комнаты. Только если поесть или прибраться. Видимо, это забирает у нее последние силы.       От услышанных слов Берк сразу же повернул головой, ловя тоскливый взгляд возлюбленной, и крепче прижал её к себе, кладя подбородок на её макушку.       – Она до сих пор переживает из-за развода? – прошептал парень, предугадывая возможный ответ.       – Не знаю из-за чего она переживает больше: из-за развода или из-за того, что отец ушел к другой женщине, совсем забыв о том, что у него есть еще я и Огулджан, – Айбике ощутила неприятный комок в горле и подняла глаза наверх, пытаясь не расплакаться от того, что её папе нет дела ни до мамы, ни до неё. – Я лишь хочу, чтобы ей стало уже лучше. Возможно, чтобы она перестала держать обиду на отца и жила просто дальше, отпустив его.       – Ты чего, сладкая? Посмотри на меня, я рядом, – проговорил Берк и снова нагнул голову, желая заглянуть в глаза девушки, голос которой предательски задрожал. – Если хочешь, я могу поговорить с мамой, и она позвонит госпоже Шенгюль, чтобы поддержать её. Мне кажется, они поймут друг друга в этой ситуации.       – Нет, даже не думай. Я не хочу вмешивать госпожу Айлу в наши семейные дела, – оживилась быстро Айбике, забыв совсем о том, что в соседней комнате спит мама. – Еще не хватало того, чтобы твоя мама нас жалела.       – Всё, спокойно, моя маленькая ворчунья. Понял, это плохая идея, – заулыбался Берк, увидев, как Айбике решила сменить гнев на милость. – Мы с мамой в принципе и со своими проблемами справиться не можем.       – А о чём вы разговаривали с ней сегодня? – неожиданно задала вопрос брюнетка, приподнявшись с кровати и оперев свою голову на руку. – Ты сказал, что задержался из-за мамы или что-то вроде того.       Лицо Берка чуть заметно напряглось, но он всё же попробовал оторвать свой взгляд от потолка и повернулся набок, желая быть до конца честным с возлюбленной.       – Моя мама… она разозлилась на меня за то, что я сегодня ушел с сеанса психотерапии. Точнее я нагрубил своему психологу и просто хлопнул дверью. Потом ещё пообещал маме, что больше никогда не приду к доктору Синану на прием, – объяснил парень, прокручивая у себя в голове их ссору с госпожой Айлой.       – Но из-за чего это произошло? Получается, что ты просто вышел из его кабинета, даже не попрощавшись? – стала допытывать его Айбике, понимая, что с Берком что-то не так: на скулах нервно забегали желваки, а брови сразу же сдвинулись к переносице.       – Я не выдержал его вопросов по поводу отца, поэтому и ушел. Вот и всё, – сухо проговорил парень и тяжело сглотнул.       Айбике ощутила леденящий холод по коже, как только Берк смог сказать последнюю фразу. Понимая вероятность того, что её любимый может снова закрыться в себе, девушка быстро нашла его руку и поднесла к губам, вкладывая в поцелуй все те чувства, которые она так сейчас хотела разделить со своим парнем.       – Ты ведь помнишь, что можешь мне всё рассказать, да, Берк? Ты сам недавно меня учил ничего от тебя не скрывать, – добавила брюнетка, продолжая гладить внутреннюю сторону ладони.       Берк невольно сжал нижнюю губу, понимая, что Айбике имеет право знать всё, что связано напрямую с ним.       «Как жаль, что я не могу оградить тебя от своих проблем. Ты заслуживаешь сиять от счастья, а не видеть меня, пытающегося собрать вдребезги разбитые осколки, которые остались от моей семьи».       – Как ты знаешь, я не был у отца на похоронах, потому что не смог заставить себя подняться с кровати, – уточнил парень, борясь с собственными эмоциями при малейшем упоминании того самого дня. – Доктор Синан сказал мне, что я обязан съездить в Бурсу и проведать отца. После этого я и ушел сразу, не выслушав его.       – Берк… – лишь промолвила девушка, видя, как ее парень начал вставать с кровати.       – Нет, Айбике, прошу. Это исключено, – заметно повысил голос Берк, предугадывая намерения своей возлюбленной. – Я не смогу. Если я сяду за руль, то я через пять минут развернусь и поеду обратно домой.       – Нет, ты сможешь, это именно то, что тебе нужно, – Айбике так же приподнялась с кровати и, стоя на коленях в своей постели, обхватила лицо Берка руками, чтобы он не пытался больше отвезти от нее взгляда.       – С чего ты решила, что я смогу? Ты ведь видела, что я неделю даже в школу ходить не мог, – произнес Берк, в глазах которого уже читалось отчаяние.       – Сможешь, потому что в этот раз я буду рядом и поеду с тобой.

***

      – Огулджан, может ты уже успокоишься? – возмущенно спросила Айбике, будучи уже в пути чуть больше часа, и крепче прижала телефон к уху. – Я же сказала тебе, что приеду после обеда, как раз когда все вернутся со школы.        – А вы не могли с Берком поехать в другой день в вашу Бурсу, чтобы я не пытался объяснить маме, почему её дочери нет дома в восемь утра, – раздраженно проговорил парень, который устал придумывать отговорки, куда могла деться его сестра.       – Я же тебе уже говорила. Мама бы меня ни за что бы не отпустила, а так она будет думать, что я на уроках. Тебе всего лишь нужно продержаться без меня до конца дня, Огулджан, – Айбике в этот момент обвела взглядом Берка, который железной хваткой вцепился в руль, ни на секунду не отрывая глаз от дороги.       – Хорошо, раз моя сестра решила сбежать из дома со своим сумасшедшим парнем, то тогда я сегодня сплю в твоей комнате, а ты на диване, – быстро добавил Огулджан, уже чувствуя через трубку недовольство девушки.       – Нет, Огулджан, не смей занимать мою крова… – не успела договорить брюнетка, услышав на другом конце провода короткие гудки.       Хотя Айбике редко, когда могла положиться на брата, сейчас она больше всего надеялась на то, что он не подведет, и мама все же не узнает про её мини-путешествие с Берком.       Убрав телефон в карман, она вновь посмотрела на парня, который за всю дорогу не сказал ей ни слова, будто его тело было сковано и не способно даже пошевелиться, из-за чего она крепко сжала губы.       – Мы ведь почти на месте, верно? Твой навигатор показал, что мы уже в Бурсе, – обратилась девушка к возлюбленному, который, как ей казалось, становился всё мрачнее с каждым проделанным километром.       Берк лишь кивнул головой в качестве ответа перед тем, как впервые оторвал свой взгляд от проселочной дороги.       – Может тебе не стоило ехать? Теперь у тебя из-за меня будут проблемы, – тихо проговорил парень, понимая, что уже через минуту ему придется выйти из автомобиля, судя по видневшемуся впереди него забору.       – Нет-нет, все будет в порядке. Я знаю, что должна быть здесь с тобой, – задумчиво ответила Айбике в тот момент, когда Берк остановил машину и хмуро посмотрел вниз.       Девушка видела, как сильно он поменялся в лице, уставившись на ключи зажигания, и как заметно задрожала его рука, когда пришло время заглушить мотор и встретиться лицом к лицу со своими страхами.       «Он снова закрывается в себе. Помоги ему прийти в себя».       Отстегнув ремень безопасности, девушка без раздумий потянулась к соседнему сиденью, чтобы развернуть Берка к себе. Взяв его лицо в руки, брюнетка нервно сглотнула, глядя прямо в его красные, опухшие от недосыпания глаза. Сейчас в них не виднелось ничего, кроме давящей пустоты и боли, которая так откровенно рвалась наружу. Его отрешенный вид заставлял её сердце биться в разы сильнее, от чего она ближе придвинулась к водительскому сиденью.       – Берк, я с тобой, ты слышишь меня? И я всегда буду рядом, что бы не случилось, – наклонилась Айбике чуть ниже, коснувшись лба парня своим. – Сейчас просто нужно выйти из машины и дойти до того места, где захоронен твой папа. Я думаю, он будет рад тому, что его сын преодолел такое расстояние, чтобы навестить его.       С губ Берка слетел судорожный вздох, когда он почувствовал исходившую от рук девушки теплоту и горячее дыхание на своей коже, которое не переставало будоражить сознание. Попытавшись собраться с мыслями, он мучительно набрал больше воздуха в легкие, не давая себе идти на поводу у собственных эмоций. Всё ради Айбике, которая не переставала поглаживать его скулы и обещать, что не оставит его.       – Ты выходи первая. Я заглушу машину и тоже выйду, – еле выговорил Берк, надеясь, что его губы еще не начали дрожать.       Девушка понимала, что её возлюбленному нужно перевести дух, сконцентрироваться на самом себе, чтобы суметь преодолеть свой страх, который так отчаянно пытался взять над ним верх. Задержав мимолетный взгляд на Берке, Айбике так же быстро захлопнула за собой дверь и подалась вперед, встав прямо у капота автомобиля. Стоя спиной к машине, она не могла видеть, как парень невольно потянулся к лежавшему в его бардачке конверту кремового цвета с вычурной восковой печатью. Берк знал, что ему придется собраться с силами, чтобы наконец открыть то самое письмо с мятыми уголками, которое он написал спустя неделю после кончины отца. Он не предполагал, что шанс прочесть свое послание представится так скоро, казалось, что всё происходящее сейчас лишь сон, который вот-вот исчезнет, развеется, как туман поутру.       Но отчетливо видя перед собой силуэт девушки, разукрашенный первыми лучами солнца, Берк всё же поспешил выйти из машины, чтобы не заставлять Айбике больше ждать.       – Ты точно в порядке? Можешь еще посидеть внутри, если тебе нужно подумать, – взволнованно спросила брюнетка, замечая бледное лицо парня, который начал убирать помятый конверт в карман куртки.       – Я в порядке. Не хочу больше с этим тянуть, – более уверенно проговорил Берк, крепко сжимая маленькую ладошку своей возлюбленной. – Я просто обязан привезти тебя домой до того, как закончатся уроки, и госпожа Шенгюль поймет, что я украл её главное сокровище.       От услышанного девушка слабо улыбнулась уголками губ и сразу же потянулась к нему, чтобы поцеловать в щеку, оставив на коже едва заметный пунцовый след.       – Мне показалось, что проход с той стороны забора, – указала Айбике на закрытую калитку.       В ответ на это Берк лишь глубоко вздохнул, понимая, что ему еще многое предстоит пережить. Взяв под руку девушку, которая была его единственной опорой в этот трудный момент, он повёл её в сторону видневшегося вдали кладбища, окруженного развесистыми деревьями.       Берк лишь на секунду позволил себе оглянуться назад, и горло сразу же перехватило странным приступом тошноты. Борясь с этим внезапно накатившим на него чувством, он отчаянно пытался ускорить шаг, но все его попытки приводили лишь к резкому головокружению.       Подняв глаза наверх, он затуманенным взглядом заметил, как красиво в просветах веток сияло чистое светлое небо. Время будто стало растворяться в пространстве, когда Айбике, сильнее стиснув его руку, осмелилась повернуться к нему лицом.       – Берк, ты уверен, что мы сами найдем могилу твоего папы? Их ведь здесь сотни, – вдруг нарушила нагнетающую тишину девушка, посмотрев по сторонам.       – Да, но его другая. Не такая, как остальные, – хриплым голосом продолжил говорить молодой человек, уже едва держась на ногах.       Девушка непонимающе посмотрела на парня и стала оглядываться вокруг себя, замечая множество одинаковых надгробных плит. Но в какой-то момент всё изменилось. Слыша смешавшийся с ветром одинокий лай собаки, она осторожными шагами пошла по тропинке, где виднелся новый мраморный постамент, по сравнению с которым всё остальное можно было бы называть скромным камушком. Ухоженная и обнесенная белой изгородью территория будто сама за себя говорила о материальном положении человека, покоившегося здесь. Проходя чуть ближе, Айбике замедлилась при виде знакомого для нее имени. В эту же минуту она резко вздрогнула от тихих шагов за её спиной и быстро утерла первую катившуюся по ее лицу слезинку. Девушке стало невыносимо тоскливо на душе, понимая, какая всё же злая судьба завела их в это ужасное место. Ей было трудно представить, что в этот момент происходило с возлюбленным, на котором до сих пор не было лица.       Именно сейчас мир Берка рушился прямо у нее на глазах, когда он обессиленно упал на траву и, скрестив под собой ноги, вынул из своего кармана конверт, пытаясь открыть его дрожащими руками. Он знал, что не сможет передать всю ту боль, копившуюся в нем годами, если не изложит их на бумаге, собрав по крупицам каждый момент своей жизни.       – Если хочешь, то я могу оставить вас наедине, – тихо сказала девушка, присаживаясь рядом с Берком на корточки.       – Нет, побудь со мной, пожалуйста, – промолвил парень, разворачивая написанное от руки письмо. – Я бы хотел, чтобы ты тоже послушала.       Айбике не нужно было других слов, чтобы она осталась, ей было достаточно знать то, что сейчас Берк нуждался в ней как никогда раньше, а его желание быть откровенным с ней лишь манило её все больше и больше.       В тот момент, когда парень прокашлялся и приготовился читать, её голова мягко легла ему на колено словно перышко, которое могло улететь при малейшем дуновении ветра. Но только девушка не хотела никуда уходить, она планировала слушать проникновенный голос возлюбленного, поглаживая тыльную сторону его ладони, в которой он держал письмо, пропитанное самыми потаенными мыслями.       «Дорогой отец, я знаю, что в последние дни твоей жизни мы сильно отдалились друг от друга. Настолько сильно, что я даже ни разу не пришел к тебе на завтрак, за всё то время, которое ты пробыл в Стамбуле. Мне казалось, что я поступаю правильно, оставаясь на стороне мамы. Я не мог мириться с тем, что ты позволил ей довести себя до такого состояния, что мне приходилось менять ей подушку по ночам, потому что она была насквозь мокрая от её слез. Как я узнавал об этом? Её рыдания доносились с первого этажа нашего огромного дома. И хотя она просила меня не спускаться к ней, я не мог заснуть, потому что этот дом стал для меня настоящим проклятьем, где все напоминало только о тебе. Еще до этого у меня начали появляться мысли, что я для вас с мамой непосильный груз, который продолжает связывать уже абсолютно чужих друг для друга людей. Но я не хотел быть этой проблемой, я был даже готов отказаться от своих мечтаний, что мы когда-нибудь сможем с тобой вместе поиграть в футбол, покататься на лыжах или съездить на семейных отдых. Знай, что я был согласен простить тебе всё из этого списка. Я мог простить тебе и то, что так и не узнал тебя по-настоящему за свои девятнадцать лет. В моей памяти навсегда засел твой образ непотопляемого господина Ресула, который мог построить целую империю, но в ней бы по-прежнему не хватило бы места для твоего сына».       В этот же миг Берк сделал небольшую паузу, пытаясь перевести дыхание, и тяжело сглотнул, осознавая, что у него начало щипать в глазах. Он будто почувствовал сквозную дыру в груди, через которую дул холодный ветер, когда он болезненно опустил взгляд на строчку ниже.       «Но были вещи, где я не мог так просто тебя простить. Например, то, что я так и не успел познакомить тебя с любовью всей своей жизни. Теперь я каждый день думаю о том, что ты никогда не сможешь увидеть нашу с Айбике свадьбу, никогда не станешь дедушкой и не обнимешь своих внуков, которые могли бы быть у тебя».       От прочитанного к глазам Айбике подступили слезы. Не прерывая Берка, она тихо шмыгнула носом и ощутила, как в горле встал ком, а губы склеились в глупой, но в невероятно искренней улыбке.        «Теперь вы с мамой точно больше никогда не помиритесь, ведь нашей семьи больше нет. Тебя больше нет. Но знай, что несмотря на все это, я чертовски скучаю по тебе, скучаю так сильно, что забываю все те моменты, когда тебя не было рядом, и в памяти остается лишь то, где ты обнимал меня и говорил, что я заслуживаю лучшего в этой жизни. Ты тоже заслуживал лучшего, папа. Я знаю, сколько сил ты вложил, чтобы подарить мне свою громкую фамилию Озкая. Сейчас же я хочу пообещать тебе, что не позволю, чтобы твое имя так просто было забыто, стерто, будто тебя и не было. Ты всегда будешь жить в сердцах людей, будешь жить в моем сердце, в котором когда-нибудь не будет места для боли и обиды. Я люблю тебя, папа, и надеюсь, что ты простишь меня за то, что я не попрощался с тобой перед твоим уходом. Пусть всё останется в прошлом, а ты будешь наконец гордиться мной».       Больше Берк не мог разглядеть ни единого слога, когда потоки горьких слез покатились из его глаз по щекам, оставляя мокрые следы на бумаге.       Смяв свое письмо, он закрыл лицо руками и издал судорожный всхлип, перешедший в жалобный плач, от которого у Айбике сразу же сжалось сердце.       – С любовью, твой никудышный сын Берк, – последнее, что смог выговорить парень перед тем, как оказаться в объятиях девушки, ставшей перед ним на колени и поглаживающей его по спине.       Уткнувшись в её светлую футболку, от которой исходил неуловимо сладкий и родной запах, он запустил руку в копну её волос, прижимая всё ближе к себе. Теперь между его миром и Айбике была прямая связь, которую он никогда больше не хотел потерять. Никаких преград, никаких секретов, только его вздрагивающее тело и бьющееся сердце, которыми он больше не владел. Теперь все это принадлежало девушке, которая отправилась с ним на встречу судьбе.

***

      – Я точно не напугал тебя? Прости, что устроил тебе самое ненормальное свидание в мире, – грустно усмехнулся парень, понимая, что их путешествие закончилось, когда Айбике обошла его машину, чтобы пойти по направлению к дому.       – Не правда, оно было для меня самым особенным, – томно проговорила девушка и наклонилась к стеклу, звучно поцеловав Берка в его опухшие от слез губы. – Обещай, что напишешь мне, если вновь почувствуешь себя плохо.       – Обещаю, – сразу же ответил парень, не отводя глаз от возлюбленной, которая смотрела на него каким-то необычным и лучезарным взглядом, ещё неизведанным им до конца.       Айбике лишь помахала рукой, отходя дальше от машины, чтобы поспешишь домой. Как бы сильно ей не хотелось в такой важный для них двоих момент остаться с Берком, она знала, что Огулджан и кузены уже вернулись со школы, а это значит, что ей нужно было незаметно прокрасться к себе в комнату, чтобы не нарваться на кучу вопросов.       Преодолев по итогу порог дома, Айбике буквально на цыпочках прикрыла за собой дверь и спокойно выдохнула от осознания того, что она может прямо сейчас рухнуть на кровать и поразмыслить о прошедшем дне. Ведь сегодня они с Берком стали как никогда близки, он открылся ей, доверил свой секрет о том, что чувствует, и ей казалось, что она была обязана ответить ему тем же.       «Он написал в своём письме о нашей свадьбе, о детях, а я даже не могу признаться ему, что творится с моим телом, когда он обнимает меня…».       Продолжая пребывать в своих мыслях, Айбике присела на край кровати и достала телефон, который она так и не проверяла с момента того, как поговорила с Огулджаном в машине. Заметив одно непрочитанное сообщение, отправленное ей, когда она ещё находилась в Бурсе, девушка быстро открыла свой мессенджер, надеясь, что не пропустила ничего важного. Но как только на экране высветилось имя Эмира, Айбике почувствовала, как страх пробежал холодом по ее спине.       «Неужели он восстановил видео с компьютера и прислал его мне?».       Хотя ее внутренний голос молил ее о том, чтобы она перестала паниковать, брюнетка просто не могла совладать собой. Но она ещё не знала, что, когда включит отправленное Эмиром час назад видео, ее мир больше никогда не станет прежним. Ее мир с Берком.