Повесть о герое, желавшем спасти мир, но сгоревшем дотла

«I don't care, keep singing

Singing, sinking, dying, diving Falling, feeling, swimming, swinging Singing, sinking, dying, diving»

Чертовски болят ноги, болит голова, болят бока живота. Всё тело в холодном поту, футболка неприятно прилипла к телу, очки держатся только с Божьей помощью, не иначе. Как же он устал. Но сбавлять обороты нельзя, ведь мимо всё ещё пролетают чертовы огненные шары, чтобы их. Какого хрена он в это ввязался? Разумеется ответ был прост как день. Вновь самопожертвование. Вновь он хотел спасти всех. Вот только правила поменялись. Теперь историю не откатить, ничерта нельзя изменить. Со смерти Междумирца, прямо на глазах Лололошки, прошло около двух недель. Он был потерян и печален. Исследование мало что смогло дать, а тут ещё и, какого-то чёрта, огромный Воланд, с агрессией под стать размерам демона, разбушевался. «Вот дерьмо.» — решил герой, увидев Селести в лапах этого.. Чудовища. Это действительно самое мягкое, что он смог придумать. Фея захлёбывается в слезах, она давно надорвала голос, пытаясь отговорить своего хозяина от битвы. Теперь есть одно важное «Но». Он не сможет потратить бесконечное количество попыток на бой. Не четыре, не три, не две. Только одна. Одна чёртова попытка. Но он готов пожертвовать всем ради друзей. Действительно всем. Лололошка уже стольких потерял и теперь желает никогда не видеть ни единой смерти. Не важно, близких или чужих, людей или иных существ. Он хочет мира во всём мире, как бы глупо это не звучало. Воин защищается от ярко-красного потока огня мечом, словно тот — щит. Руки сильно обожглись о рукоять меча, заставляя его выронить. Он не так представлял себе последние мгновения жизни. Все говорили что перед глазами у тебя предстаёт вся жизнь. На самом же деле перед глазами предстала чужая, почти иссякнувшая. Слабое тело, рухнувшее на землю, собственные слезы. Он обещал что не оставит никогда, так почему сейчас Лололошка умирает с мыслью о собственном одиночестве и с болезненной улыбкой на лице? Но нет, она совершенно точно не от ожогов и обугленное кожи, не от синяков и сломанного от падения ребра. Просто сейчас, спустя столько лет, он впервые чувствует страх смерти. Как иронично. Бессмертный боится смерти и она его настигает. «Надеюсь они справятся и без меня..» —Тяжёлая морально и глупая мысль. Он не хотел бы подвергать друзей страданиям. Не таким, от который сейчас умирает сам воин. Таким, от которых душу не излечишь множество столетий, та будет болеть и болеть. Болеть и болеть до самой смерти. Пожалуйста, пусть они справятся. А Лололошка будет смотреть на них сверху с улыбкой и радоваться. Пожалуйста.

***

Девушка в розовом платье, с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу, сидит за столом с пером в руках. Она откладывает его и закрывает книгу. Поднявшись во весь свой, пусть и небольшой для человеческого, рост в метр сорок сантиметров, она оставляет помещение и выходит на улицу. Всё как раньше, ничего не изменилось. Луна и звезды, ферма и животные, о которых гостья заботится, в память о бывшем хозяине. Она прикрывает карие глаза, а по бледной щеке катится одинокая слеза. «Повесть о герое, желавшем спасти мир, но сгоревшем дотла.» — Гласит золотистая надпись на обложке.