С возвращением

— Нет, Гарри! — захлебываясь слезами, прокричала Гермиона. — Не делай этого! Это может быть опасно! — Я должен, Гермиона, — потухшим голосом произнёс он, тупо уставившись на собственные руки, запачканные в грязи, крови и пепле. Кто бы мог подумать, что так всё закончится. Ещё час назад он шёл на смерть, он был уверен, что погибнет от рук Волан-де-Морта, но судьба решила иначе. Точнее, это он принял решение вопреки своему предназначению. Решил вернуться, но, как оказалось, возвращаться было уже не к кому. Гарри сидел на грязной, почерневшей от пожара земле, пытаясь сосредоточиться и вспомнить детали ритуала. Ещё был шанс — совсем мизерный, но всё-таки шанс, что смерть сделает второе исключение за день. Руки Гарри тряслись, мысли постоянно ускользали. Червь сомнений пробирался в его мозг, впуская вслед за собой липкий страх, который медленно заполнял Гарри изнутри. Он давно был просто сосудом для страха, плескающийся и накрывающий его с головой в особенно плохие дни, теперь он наполнял Гарри до краёв. Гарри боялся поднять взгляд, боялся, что мёртвый взгляд окончательно обезоружит его и лишит уверенности. Магическая сфера, окружавшая небольшой клочок земли, в котором находился Гарри, отрезала его от всего остального мира и только плач Гермионы ещё удерживал его здесь. — Гарри, нам только удалось победить, мы не знаем, как это повлияет на исход битвы. — девушка сунула руку в карман и достала оттуда небольшой золотой предмет. — Мы больше не сможем воспользоваться маховиком, Гарри, он сломан. — Победа? — не выдержав, Гарри вскочил на ноги и обернулся к подруге. — Это, по-твоему, победа? Я проиграл! Всё это ничего не стоит, если… — Гарри указал рукой на мертвое тело, лежащее у его ног. Мертвое тело его возлюбленного, к которому Гарри не подпускал никого с самого окончания битвы. — Гарри, — Гермиона в ужасе прикрыла рот. — не говори так… Гарри понимал, что неправ. Понимал, что Волан-де-Морт угрожал не только ему, всему магическому миру, но при одной только мысли, что он потерял Малфоя навсегда, ему едва удавалось сдерживать себя от того, чтобы не сброситься с моста прямо сейчас. И только призрачная надежда, и плач Гермионы ещё удерживали его здесь. Гарри развернулся к мёртвому телу и опустился на колени. — Извини, Гермиона. Ты права. — Гарри опустил голову, волосы закрыли его лицо, и подруга не могла заметить скатившуюся по его щеке слезу. — Если у меня не получится вернуть его без последствия для вашего мира, я просто останусь там. — Нет, Гарри, пожалуйста, — попросила уже в десятый раз за сегодня волшебница, всхлипывая. Гермиона было рванула к нему, но сфера остановила её и оттолкнула магической волной. — Я знаю, тебе тяжело, но… ты нужен нам. — Больше нет. Гарри склонился над бледным лицом и слегка улыбнулся, поглаживая тыльной стороной ладони щёку любимого. — Мы заключили непреложный обет. Я пообещал ему, что сделаю всё на свете, чтобы мы были вместе. Так что, если я хотя бы не попытаюсь, то всё равно умру, — легко произнёс он, не отводя взгляда от мертвенного бледного лица. — Так что помоги мне или, не мешай… Пожалуйста, — добавил Гарри, с надеждой посмотрев на Гермиону, и, кажется, этот взгляд её пронял. — Пусти меня, — холодным тоном сказала она, вытерла слёзы и уверенно шагнула внутрь сферы. — Спасибо. — Гарри убрал руку от Малфоя и сжал запястье Гермионы в знак благодарности. Девушка опустилась на землю рядом с Гарри и наконец подняла взгляд на Малфоя. Она поджала губы, едва сдерживая слёзы. — Драко… — она прикрыла глаза и по щекам её всё-таки тихо растеклась влага. — Нужны все Дары и твоя кровь, Гарри. — Знаю. — Гарри достал из магического мешочка мантию и Воскрешающий камень. Гарри развернул мантию, разложил её на поражённой заклятием груди Драко и облегчённо выдохнул, когда ужасная рана скрылась под тонкой тёмной тканью. Ткань слегка просела в месте ранения, образуя небольшое углубление, повторяющее контуры проделанной в Малфое дыры, куда Гарри и возложил Воскрешающий камень. Гарри последний раз тяжело вдохнул, собирая решимость в кулак. Он глянул на Гермиону и мягко кивнул ей. Волшебник провел бузиной палочкой по своей руке, от локтя до запястья, и вслед его движению появился глубокий порез, из которого тут же заструилась алая кровь. Гарри, слегка морщась, поднял руку над телом Драко. Красная жидкость мирно и равномерно стекала с руки и заливала собой Дары, сначала окрашивая камень в тёмный цвет, а потом и промачивая мантию насквозь. Гарри дёрнулся, запоздало почувствовав сильную боль, и кровь брызнула на открытые участки тела Драко, окрашивая его мертвенно бледную кожу в кроваво-красный, отчего Гарри стало не по себе. — Взываю к тебе, Владыка Смерти Сильнейшая из существ, Я потомок братьев Перевеллов, Волшебников, которых ты когда-то одарила, И я хочу вернуть тебе твои Дары, Взамен на обещанное желание. С минуту ничего не происходило и Гарри уже начал сомневаться, что ритуал, который он вычитал в сохранившейся в Годриковой впадине библиотеке сработает. Дыхание спёрло и мысли в голове Гарри начали судорожно сбиваться друг о друга, в попытке что-то придумать. Должен быть… должен быть выход. Но неожиданно, спустя бесконечно долгие мгновения, за которые Гарри Поттер уже успел едва не потерять создание от беспокойства, всё вокруг резко погрузилось во тьму и по телу Гарри побежала дрожь. Гарри поднялся на ноги и огляделся, впервые с окончания битвы. Люди, которые должно быть ещё минуту назад шныряли вокруг, отыскивали и лечили раненых, сейчас исчезли, как и полуразрушенные здания, стенания и боль. Гарри запоздало снял магическую сферу, опустился обратно на землю и взял Драко за запястье, боясь, что смерть заберет ещё и его тело. Как только Гарри прикоснулся к Малфою, освещение выкрутили на минимум и Гарри испугался, что ослеп. Он только и продолжал держать Драко за руку, схватившись уже двумя руками. И во всей этой мертвой темноте, светился и переливался кровью только Воскрешающий камень, лежащий на груди его возлюбленного. Гарри замутило. Страх окончательно пробрался не просто в его тело, но и в его душу, и осознание происходящего обрушилось на него со всей силой. Гарри понял, что действительно может потерять Драко навсегда. Один из его ужасных снов становился реальностью. Темнота давила на глаза, а покойная тишина давила на уши, да так, что Гарри захотелось закричать, чтобы проверить не оглох ли он. Возникло режущее желание схватиться за голову и разбить её о землю, настолько отвратительным было это ощущение полной беспомощности, но Гарри продолжал держать руки любимого в своих руках и глубоко дышать. — Ты… — раздался скрипучий голос в его голове. — Ты пытаешься избежать боли расставания, мальчик. — голос стал звучать отчётливее, и Гарри заметил вдалеке фигуру, которая двигалась в его сторону. — Не стоит… Не стоит бояться, ведь в этом весь смысл, глупый ребенок, — уже мягче произнёс голос, приближаясь. — Как думаешь, кто создал меня? — Знаю. Жизнь, — хрипло, едва слышно, произнёс Гарри, но Смерть услышала. — Верно. Ничего не имело бы смысла, будь оно бесконечным. — Смерть, я хочу вернуть тебе Дары. — Я слышала, — уже мелодично произнёс голос и Гарри наконец смог её разглядеть. Она появилась, и с ней, как не парадоксально, появился свет. Гарри опустил взгляд и рассмотрел в этом призрачном мёртвом свете лицо Драко. Гарри только сейчас обратил внимание на то, каким Малфой выглядит умиротворённым, создавалось ощущение, что он просто спит. К горлу Гарри подступил ком. Почему Дамблдор говорил, что любовь и дружба — это сила? Сейчас Гарри чувствовал себя невероятно слабым и беспомощным. — Верни его мне! — Гарри не выдержал и вскочил на ноги, сжимая ладони в кулаки. Только сейчас он заметил, что Гермионы рядом с ним уже не было. Это могло значить только одно. Смерть приняла его игру. — А если кто-то с таким же отчаянием будет просить меня вернуть мужчину, которого вы убили сегодня? — с неожиданной болью в голосе произнесла Смерть и опустилась перед Драко на колени. — Я… — гнев Гарри неожиданно отступил. — Какой красивый юноша. — Смерть грустно улыбнулась и провела ладонью по мёртвому лицу. — Чувствую, как плачет его мать и отец, а ведь ты даже не дал им попрощаться с его телом, Гарри, — Смерть подняла взгляд на Гарри, и он увидел застывшие слёзы в её глазах. Гарри облизнул губы, они были солёными от слёз и опустился на землю, сжимая ладонь Драко в своей. Он вспомнил, как накануне битвы сам слизывал такие же солёные слёзы с губ и щёк Малфоя и обещал ему, что всё закончится хорошо. — Я люблю его. — Я знаю — произнесла Смерть. — и он тоже знает. — Он сейчас видит меня? Смерть мягко кивнула и неожиданно указала ладонью за свою спину и Гарри, с опаской переводя взгляд, увидел его. Красивый, светлый, он стоял в нескольких метрах от своего собственного тела. Он был одет, предсказуемо, в светлую одежду, хотя в жизни не носил белого, и на лице его застыло выражение боли, будто прямо сейчас ему снова кто-то распарывает грудь, снова и снова. Гарри выпустил руку мёртвого Драко из своей руки и завороженно вскочил на ноги, несясь в сторону призрака. Призрак Драко прикрыл рот ладонью и зажмурил глаза, по щекам его покатились слёзы. Гарри в страхе застыл, не дойдя одного шага. Их разделяли всего несколько сантиметров, а казалось, бесконечность. Перед ним стоял новый Драко, без мешков под глазами, в чистой одежде, без страха в глазах, без царапин и ушибов от бесконечных Круциатусов. Давно Гарри не видел его таким. Он умер, но выглядел таким живым, как не выглядел уже давно. — Тебе больше не страшно? — спросил Гарри. Драко, едва находя в себе силы, кивнул. По щекам его заструились слёзы, а грудь поднималась и опускалась в беззвучных рыданиях. Гарри сделал последний шаг, желая смять юношу в объятиях, но схватил только, как и боялся, холодный воздух. Гарри отшагнул, не имея сил стоять, и рухнул на колени перед призраком. Он спрятал лицо в ладонях и припал к земле. Кровь всё ещё стекала с его руки и Гарри, разрывая мёртвую тишину, зарычал, с яростью ударяя кулаками по твёрдой земле, отчего кровь хлынула из раны с новой силой. Он поднялся и рванул обратно к Смерти, склонившейся над телом Драко. — Забери! Забери их! Я знаю, ты можешь! — выкрикнул он. — Могу. Но ты уверен, что именно это будет твоим желанием? А если в мире появится ещё один Тёмный Лорд? — Уверен! Смерть мягко улыбнулась. — Я не хотела, чтобы братья Перевеллы пользовались моими Дарами. И тогда я предложила обменять их взамен на одно желание, — Смерть поднялась на ноги и посмотрела на Гарри в упор. — Когда я сказала им об этом, я надеялась, что они пожелают что-то хорошее и мы забудем друг о друге на много-много лет, но… — в глазах её на долю секунды мелькнула грусть. — То, что я увидела в мыслях старших братьев — было ужасно. И тогда я сделала так, чтобы братья Перевеллы не смогли отыскать друг друга в этом мире и соединить Дары. И вот сейчас, спустя много лет, ты просишь меня забрать Дары. И знаешь… — Смерть улыбнулась. — Я буду рада выполнить твоё желание. И я рада, что в вашем мире больше не будет Даров, разжигающих так много войн. Гарри замер, не веря в своё счастье. Он сделал жадный вдох, отмечая, что последнюю минуту не дышал. Смерть мягко развернулась и поманила пальцами Дары, они поднялись в воздух и последовали за своей хозяйкой. Когда она отошла на достаточное расстояние, она развернулась и в последний раз улыбнулась Гарри, кивая. Через секунду она исчезла. В мир тут же с огромной скоростью вернулись свет и звуки. Гарри продолжил стоять, задыхаясь, и только когда кто-то сжал его штанину и потянул на себя, посмотрел вниз. — Драко! — Гарри, не веря, опустился на землю и сжал в своей руке тёплую руку возлюбленного, вцепившуюся в его штанину. — С возвращением! Гарри прижал к себе Драко, отмечая уверенное сердцебиение. Слезы всё ещё продолжали стекать по его щекам. Драко неуверенно повернул голову и приоткрыл глаза. — Гарри… Я люблю тебя. Гарри широко улыбнулся, мгновенно прижимаясь к губам Драко, жадно сминая их и облизывая солёные струйки, стекающие по щекам его любимого. — Я тебя тоже. — прошептал он в приоткрытые губы.