Сломанный лотос

— Ты ко мне пробираешься тайком, — Сичэнь мягко улыбнулся, — ты мой тайный друг. Чэну оставалось только промолчать на это замечание и продолжать наслаждаться близостью с любимым, пусть и просто сидя в отдаленной беседке где-то в Облачных Глубинах. Ян с Незнайкой клятвенно обещали, что сегодня во второй половине дня никого, кто мог бы их раскрыть, в поместье не будет, поэтому Чэн и решился на эту вылазку - совсем отказаться от свиданий с Сичэнем было выше его сил, поэтому при любой появившейся возможности он проникал уже знакомым путем в Облачные Глубины, находил Сичэня и наслаждался искренней улыбкой, возникающей при его появлении. — Но ты так и не хочешь мне рассказать, зачем ты так рискуешь? — такая желанная улыбка угасла. — Я пока не понял, что стоит тебе рассказывать, а что нет, — произнес Чэн и вдруг встрепенулся, — подожди! Почему ты сказал, что рискую? С тобой тут плохо обращаются? У тебя есть какие-то причины для опасения? — Чэн обеспокоенно наклонился к немного растерявшемуся мужчине. — Дядя тебя обижает? — Нет! — встрепенулся Сичэнь. — Нет, дядя очень добр и внимателен, но некоторые его подчиненные пугают… — Ты что-то видел или слышал? Расскажешь? — Чэн нахмурился, глядя на Сичэня. — Обсуждать людей за спиной запрещено! — Да, я вижу, правила дядя в тебя вбил очень хорошо, — не удержался от шпильки Чэн. Сичэнь нахмурился: — Правила — это важно, они регулируют жизнь. Защищают нашу семью от нападок извне! — Сичэнь, — Чэн подался вперед и взял в руки изящную кисть, — но ведь я тоже извне, но и не думаю нападать на тебя! Я не хочу осуждать ни твоего дядю, ни его правила, но все на самом деле совсем не так, как он тебе внушает. Сичэнь нахмурился еще больше и вытащил свою руку из широких ладоней Чэна: — Дядя желает мне только лучшего! — Хорошо! Хорошо, — кивнул Чэн, — не будем про дядю. Расскажи, кого ты видел? Это же не обсуждение, ты просто рассказываешь мне о своей жизни тут, я же ничего о ней не знаю. — О, ну если так… — Сичэнь некоторое время раздумывал, потом кивнул сам себе, видимо соглашаясь с доводами Чэна. — Я видел, как Су Шэ... Начальник охраны, помнишь? — Тот скользкий тип, что чуть не раскрыл меня в прошлый раз? — кивнул Чэн. — И вовсе он не скользкий, он довольно мил, — возмутился Сичэнь. — Хорошо, хорошо. И что Су Ше? — Я видел, как он у черного входа разговаривал с человеком и этот человек… Он мне не понравился, у него был взгляд какой-то… Никто здесь так не смотрит, я даже подумал, что это какой-то преступник, проникший в Глубины и уже хотел подойти и спросить, в чем дело, но вдруг они рассмеялись, пожали друг другу руки и разошлись. Тот человек сел в машину и уехал через ворота, которые Су Ше ему открыл. А машина эта из Облачных Глубин, я ее несколько раз видел на главной стоянке, но ни разу не встречался с водителем. — Подожди, а машина такая большая, темная? — Да, необычно, у нас все в основном предпочитают светлые оттенки. — Да, конечно, необычно… — протянул Чэн, ненадолго задумавшись. — И что? Этот человек тебя напугал? — Ну… немного! Если бы он просто поговорил с Су Ше, я, может, не обратил бы внимания, все-таки, мало ли с какими людьми приходится общаться начальнику безопасности такого огромного поместья, но машина… Получается, он тут бывает часто, а я его раньше не встречал. Как будто от меня что-то скрывают, — Сичэнь опять нахмурился и от досады даже легонько стукнул кулаком по скамейке, на которой сидел. Чэн немного залюбовался человеком напротив, которому шел даже гнев, потом вздохнул: — Не думаю, что это единственное, что навело тебя на такую мысль... Сичэнь задумчиво посмотрел вдаль, сразу за беседкой начинался горный склон, уходящий вниз в ущелье и поднимающийся на противоположной стороне еще выше, перекрывая небо свои зеленым полотном. Где-то среди деревьев терялась небольшая речушка, обрывающаяся водопадом. — Я… Я очень хочу рисовать, вот смотрю на что-то и прямо чувствую в руках карандаш или кисть, но дядя почему-то говорит, что это глупости и я никогда не рисовал... — Сичэнь перевел пытливый взгляд на Чэна. — Но мне кажется, что это не так! Чэн невольно сглотнул под этим пристальным взглядом. — Ты тоже не хочешь мне ничего говорить, — вздохнул наконец Сичэнь. — Ты же тогда не случайно сюда влез в первый раз? Ты меня знаешь значительно дольше? — Э… — Чэн растерялся, он знал, что этот вопрос однажды возникнет, но так и не смог найти на него правильного ответа. Друзья предупреждали, что нельзя все вываливать на человека, который мало того, что не помнит свою прошлую жизнь, но еще и находится в постоянной дезинформации от того, что дядя выдаёт ему как истину. — Ну… Да, — сдался Чэн, — да, я знал тебя раньше. — Мы были близки? — Сичэнь резко подался к Чэну. — Э… Мы… Мы были друзьями. — Почему тогда дядя не говорит мне об этом? Почему он говорит мне, что у меня не было друзей? Что я вообще был нелюдимым, неразговорчивым… Он мне рассказывает, а я слушаю и ощущаю, что это не про меня, как будто он мне говорит совсем про другого человека. — Э… — Чэн растерялся, — Я не знаю, Сичэнь… — У меня есть брат? — резко спросил Сичэнь. — Что?.. — Брат, у меня есть брат? Я постоянно вспоминаю маленького мальчика с необычными золотыми глазами и что я называл его братом, а дядя говорит, что брата нет! — в любимых ореховых глазах отразились тоска и обида. Чэн глубоко вздохнул как перед прыжком, собираясь все-таки открыть часть правды… — Вот ты где, я тебя по всем Глубинам ищу! — раздался от тропинки мелодичный голос вышедшего из-за поворота невысокого улыбающегося человека.— А ТЫ что тут делаешь?!!! — Яо в удивлении уставился на Чэна. — У меня тот же вопрос, — процедил Чэн, глядя, как загорелись глаза Сичэня при виде господина адвоката. — Яо, как я рад, — поднялся Сичэнь, но вдруг вспомнил про своего тайного гостя. — Ой, Чэн, кажется, нас раскрыли... Яо зашел в беседку, оглянувшись назад. — Вам повезло, что это я, иначе я даже боюсь представить, какие могли бы быть последствия! — он пристально посмотрел на Чэна. Тот только вздернул подбородок и вернул взгляд Яо. — Яо, это мой тайный друг Чэн. Чэн, это Яо, он адвокат и друг семьи, один из немногих не из семьи, если не единственный, с кем дядя разрешает общаться. — Да, и я сейчас очень удивлен, — Чэн продолжил буравить взглядом пришедшего. — А Минцзюэ знает о твоем новом работодателе? — Конечно, знает! Чэн, успокойся! — Яо примирительно поднял руку. — А кто такой Минцзюэ? — сияя радостной улыбкой, спросил Сичэнь. Яо с Чэном синхронно вздрогнули, переглянувшись. — Черт, никак не привыкну. — нахмурился Чэн. — Аналогично, — вздохнул Яо. — Минцзюэ - мой муж, — обратился он к Сичэню. — О! Не знал, что ты замужем, а почему ты его ни разу не приводил? — Боюсь, на моего супруга лояльность твоего дяди не распространяется, — вздохнул Яо. — Но сейчас это не важно. Важно, что тут делаешь ты! — он указал пальцем на Чэна. — Яо! Ну ты же должен понимать! — чуть ли не рявкнул Чэн. — Я понимаю, понимаю! Я же не бесчувственный идиот! Но неужели ты не понимаешь?.. — Все я понимаю! — перебил Яо Чэн. — Я просто тайный друг Сичэня, иногда навещаю его и скрашиваю его одиночество, ничего более, — он выразительно подвигал бровями. Яо только вздохнул. Улыбка Сичэня, наблюдавшего за этой сценой, увяла: — Яо, ты тоже что-то знаешь, но мне не говоришь? Ты тоже знал меня раньше? Яо выразительно посмотрел на Чэна. — Это не я, он сам! — Как ты не понимаешь, что одно твое присутствие может спровоцировать воспоминания! — Ну, а что в этом плохого?! — опять завелся Чэн. — Или ты считаешь, что Цижэнь поступает лучше? — Нет, конечно, — вздохнул Яо, -- поэтому я и здесь. Мы с Минцзюэ надеялись, что сможем аккуратно помочь… Но как-то не учли фактор, — Яо смерил Чэна взглядом, — тебя! — Ну так учтите! — Чэн скрестил руки, глянув на Яо сверху вниз. — Я не откажусь от визитов сюда! — Это я уже понял, — скривился Яо, -- но мы обсудим это позже, а сейчас тебе лучше уйти, поскольку я-то тут официально и соглядатаи дяди вот-вот придут проверить, чем мы тут с его любимым племянником занимаемся! Чэн вздохнул: — Ты прав. Извини, Сичэнь, сегодня недолго получилось. — Ничего страшного, но ты же еще придешь? — от надежды в голосе Сичэня Чэну стало тепло и хорошо. — Конечно, обязательно приду, как только смогу. И принесу тебе набор для рисования! Сичэнь просиял.