Спокойной ночи

Птица в действиях всегда был несдержан, а чувство стыда ему было незнакомо. Он был слишком жадным до тела Сережи, и не мог позволить ему провести день без тактильного контакта. Сережа не возражал, ведь в эти моменты Птица делал ему массаж или напоминал, что пора отдохнуть, а иногда бил по хребту, чтобы Разумовский сел ровно. Этим вечером Сережа, вытянувшись на диване, отдыхал, погружаясь в сказочный мир Малефисенты. Он даже не заметил, как на диван сели. Птица сидел в ногах и смотрел фильм, оценивая качество прорисованных крыльев. Будучи хтонью с собственным носителем у него было вполне физическое тело со всеми атрибутами птиц, начиная с крыльев и заканчивая оперением практически всего тела. Он выглядел эффектно, и пентхаус Сережи был достаточно просторным, чтобы спокойно ходить и не биться крыльями об интерьер. Хотя зачастую они не проявлялись в реальном мире, и Птица ходил без них. Графика крыльев его более чем устраивала, вот только было одно важное различие. Его крылья реальны и с ними можно летать, а не дорисовывать на компьютере. Однако сидеть и оценивать графику фильма в его планы не входило, как и сидеть в ногах у своего человека. Для исправления столь досадной ситуации он пересел, размещая ноги Сережи на своих, и заставляя лечь его на спину для удобства. Только вместо привычных показушных возмущений Сережа просто улегся поудобнее, всё-таки отсутствие сна и диета из снеков с энергетиками не идет на пользу. Но и просто ложиться спать не хотелось, поэтому было решено посмотреть фильм. Или уснуть под него. У Птицы было задорное настроение, а это означало лишь одно: игра с эрогенными зонами Сережи с возможным интересным продолжением на этом самом диване. Вот только Сереже было не до игр, он хотел отдохнуть и уснуть, а тут когтистые пальцы нежно поглаживают его в области лодыжки, вызывая мурашки. Пока одна рука нежно поглаживала ногу, вторая была размещена на его животе. Столь ожидаемое и столь неожиданное поглаживание рукой переместилось на икру ноги, что не получилось оставить без внимания. - Держи руки при себе, – брошено прохладным и уставшим голосом. Всё-таки Сережа устал, и настроения для заигрываний со стороны птицы не было. - Я вроде ещё не распускал их, чтобы получать такие слова, дорогуша – поглаживания продолжились, а Сережа молча отвернулся к экрану. Он не хотел спорить – сильно устал, поэтому не возражал на действия Птицы. – Просто дай сделать тебе приятно, — рука перешла на коленку - и получай удовольствие, — томный голос и демонстрация власти дают свои плоды, ему разрешают делать всё, что он посчитает нужным. С коленки рука вернулась на икру, начиная поглаживать мышцу. Сережа действительно получал удовольствие и наслаждался нежными прикосновениями когтистой руки. Пока одна рука гладила ногу, вторая лежала на животе и дарила тепло с чувством защищенности. В один момент Сережа осознал, что находится в подобии гнезда из крыльев. С одной стороны его защищает и гладит Птица, а с другой – такой же крылатый персонаж. В это время рука на ноге плавно переместилась на бедро. - И сейчас не распускаешь руки? – Сережа сцепил свою ладонь с ладонью птицы на животе и посмотрел на того с нежной улыбкой. На замечание Птица только хмыкнул и продолжил гладить чужое бедро. — Если хочешь помочь мне отдохнуть, то убери руки от меня и принеси плед, я хочу спать. — Обязательно, только позже. — Сказано это было не спеша и с какой-то истомой, но в противовес словам руки стали более настойчивыми. Птица оглаживал Сережины ноги, оценивая ситуацию, тот только отвернул голову к экрану, давая немое согласие. Птица был счастлив и с огромным удовольствием вернул руки на бедра. Оба знали, что бедра и в принципе ноги Разумовского были эрогенной зоной как уши, тыльные стороны ладоней и множество других. По этой причине Птица всегда с удовольствием ласкает ноги своего человека, ведь драгоценности нужно держать близко к себе. Сережа действительно смотрел фильм и старался не обращать внимания на горячие руки, нежно оглаживающие его через ткань штанов. Вот только поглаживания на внутренней стороне сложно игнорировать, особенно если рука поднимается выше и гладит возле члена. Хорошо, что рука в скором времени спустилась ниже к коленям и оглаживала ногу там. - Сходи за пледом, – уставший голос Сережа изобразить не мог. Птица понял, что заводить Разумовского смысла нет, тот уже клюет носом. Перейдя на внешнюю сторону бедра и начав поглаживать там, Птица положил вторую руку на живот Сережи, слегка поглаживая там. Со стороны казалось, что гладишь большого кота, а не человека. Легкие поглаживания ног и живота продолжались до более глубокого и спокойного дыхания Сережи, сопровождаемого легким сопением. Теперь нужно было дождаться, пока Разумовский уснет покрепче и отнести его в кровать, а то вдвоем они точно не поместятся на диване. Спящий Разумовский выглядел мило. Он всегда выглядел мило, когда не бесил. Вот только спящим принцем его бы не назвали по одной простой причине: во время сна Сережа вертелся как уж на сковородке или под утро начинал пускать слюну, что не сочеталось с понятием милого и прекрасного. До конца фильма оставалось еще полчаса. Этого времени было достаточно для того, чтобы Сережа заснул глубоким сном, так что Птица досмотрел фильм, поглаживая Сережу и проверяя его дыхание. По окончании фильма, приказав Марго отключить экран, Птица взял Сережу на руки и понес спать в кровать. Стоило только встать с телом в руках, как пришло осознание, что собственное затекло, но это небольшая плата за возможность касаться, любить и получать любовь в ответ. В спальне был приятный полумрак, в котором видно не более чем очертания предметов. Как раз для существа, более чувствительного к свету, чем человек. Аккуратно положив спящего Сережу на кровать, попутно сняв с него штаны. Снимать футболку не хотелось из-за страха разбудить. Если штаны еще можно спокойно снять, то с футболкой всё было сложнее. Пристроившись сзади и обняв Сережу, Птица также уснул. Сережа не проснулся и это самое главное.