Правда или действие

      Птицы пели за окном, так громко и приятно для чужих ушей, но не для Уралова. Красные глаза, из которых лились слезы, наверное, накопившиеся за все века, что он существует. Боль в горле мешала глотать, она обжигала всю гортань Константина. Хоть в доме и было ярко, солнце освещало предметы в помещении, придавая им золотой отблеск, атмосфера была не из лучших.       — Блять, зачем… дебил, — ругал сам себя парень за вчерашнее признание, попутно ударяясь затылком об пол — как хорошо, что паркет, а не кафель. — Дебил, дебил, дебил!       Костя поднял руку, отбивая в воздухе ритм новой полюбившейся песни. Лучи, что падали на пальцы, пытались успокоить Костю, давая понять, что не всё кончено, есть шансы на счастливую жизнь с любимым человеком, даже если это будет не Юра. Уралов нашел в себе силы подняться, правда, только на половину. Поэтому он сидел на том же самом полу, где до этого лежал, но уже опирался рука об него, запрокинув голову назад. Глаза болели, при виде обстановки в доме, ведь до этого в его поле зрения попадал только потолок, на котором нет ярких цветов.

***

      Юрий домой так и не вернулся, всю ночь он простоял на набережной и курил — кто бы сомневался в его зависимости от сигарет. Узнать, что твой друг гей, да еще и влюбленный в тебя гей, что-то из ряда вон выходящее. Столько десятилетий дружить и не замечать такого поведения от друга — это надо уметь. И Юра умеет.       «Если я скажу, что он мне противен, я совру… Если отвечу взаимностью, тоже совру…» думал про себя Юра. И ведь правда, Костя, как человек и друг, ему не противен, но Юре он и не нравится в роли второй половинки.       — Плевать, потом подумаю. — Юра решил оставить всё на потом, а сейчас просто отдохнуть от всего, что упало на его голову.

***

      Целый месяц парни не виделись, даже Катя, дочь Юры, неоднократно спрашивала, почему Дядя Костя не приходит. Но Юра врал, что Костя занят. Хотя, возможно это была и правда, ведь Уралов безвылазно проводил всё время в офисе, лишь бы не думать о своем признании и его последствиях.       К счастью или же к сожалению, сегодня Юра должен передать Косте документы об обстоятельствах в Челябинской области, а это значит, что они встретятся. Юра пустил всё на самотёк еще месяц назад, поэтому ничего дельного не придумал кроме условий для самого же себя. Если Костя с ним заговорит и предложит не заканчивать дружбу — он согласится. Если потребует большего — он откажется.       В офисе Екатеринбурга не было самого Уралова, работники сказали, что их начальник заболел. Хотелось ли Юре идти домой к Косте? Навряд ли. Но он пошёл, переживал за друга — или уже бывшего друга.       Дверь домофона долго никто не открывал, из-за чего Юре пришлось выпрашивать консьержку открыть ему. Женщина недоверчиво смотрела на Юру, конечно, бледная, как у мертвеца кожа и темные как уголь глаза не внушали доверия, но ей пришлось открыть, ведь она неоднократно видела парня в этом доме, да и Юра всегда был вежлив, здоровался и прощался, если виделся с женщиной.       Дверь в квартиру была открыта. Юра зашел и первое, что бросилось ему на глаза — мусор. Мусор в квартире Кости — большая редкость. Обычно такое состояние жилища было после пьянки или присутствия детей. Но что-то подсказывало Юрию, что здесь не было никого, кроме самого хозяина уже очень давно.       Зайдя в комнату, он нашел самого хозяина. Костя лежал весь бледный, почти такого же цвета кожи как у Юры, укрытый не одним слоем одеяла и смотрящий в пустоту стеклянными глазами. Юру заметил не сразу, только когда младший подошел ближе, дабы положить руку на лоб.       — Костян, ты совсем расклеился чё-то, таблетки пил? — Юра, правда, беспокоился       Костя перевел взгляд на Юру, такой болезненный взгляд, который за последние несколько недель казался усталым больше, чем за всю остальную свою жизнь.       — Да, — ответ вышел тихим и с кашлем.       Татищев вышел из комнаты, чтобы заварить Косте горячего чая с мёдом и взять таблетки. После вернулся к Уралову и отдал всё, за чем недавно выходил. Костя принял заботу друга. Если Юра здесь, значит ничего плохого уже не будет, уж явно не отравит Костю.       Спустя время Костя заснул и Юра решил привести квартиру Уралова в порядок. Убрал весь мусор и протер пыль, особенно тщательно убрался в комнате, где спал Костя — нельзя больному дышать пылью.

***

      На утро Косте лучше не стало, но это не помешало ему заговорить с Юрой. Все же он хотел узнать, что будет дальше.       — Юр, — всё такой же хриплый голос. — Давай поговорим.       — Может для начала вылечишься? — прозвучало грубо и до Юры дошло, что его могли понять не так. — Я про твое самочувствие в смысле, простуда пройдет, тогда поговорим нормально.       — Нет, я хочу кое-что разъяснить. Если я тебе противен, прерви все связи, — он запнулся, боль в горле не давала спокойно говорить. — Если нет, то я хочу, как и дальше оставаться друзьями.       — Даже после такого резкого заявления, человек не может стать так быстро противным спустя такую длинную дружбу.       — То есть…       — То есть я тоже за, чтобы продолжить дружить, ну подумаешь гей, ну ладно, до этого же дружил и ничего, - он нервно улыбнулся. - Главное, что бы в мою сторону твои извращения больше не шли, я натурал и им останусь.       Больше ни один из парней не проронил ни слова, только было слышно, как вздохнул Костя с облегчением. Он рад, что Юра не стал смотреть на него, как на мусор.