Вино

— С днём рождения, Дилюк. Вот тебе и исполнилось восемнадцать лет. Я горжусь тобой. Вы с братом всегда радуете меня. Я очень горд тем, что у меня такие замечательные сыновья. Давайте же поднимем бокалы за будущее поколение, нашу надежду! За детей! — Крепус поднял бокал вина побуждая гостей повторить его жест. — С днём рождения, Люк, — Кэйа склоняется над ухом Рагнвиндра и шепчет заставляя юношу покраснеть. — Раз уж ты теперь совершеннолетний и тебе можно пить, то предлагаю разделить на двоих бутылочку замечательного вина. — Знаешь же, что я не пью. — Знаю. Но мне же нужен предлог, чтобы украсть тебя с торжества. — Ты специально дождался этого дня? Что-то я не припомню, чтобы тебя волновал возраст, когда ты тайком опустошал запасы вина отца, — Рагнвиндр хитро улыбнулся, но всё же ответил на предложение юноши. — Хорошо, но только давай мы продолжим в более уединённом  месте? *** В особняке мастера Крепуса была потрясающая библиотека. Кэйа закрыл дверь на ключ, чтобы им точно никто не помешал. Отец знал об их влюблённости и был не против, того, чтобы парни начали встречаться, наоборот, мужчина был рад, что его сыновья нашли свою любовь, пускай и друг в друге, главное, что они счастливы. Альберих подошёл к юноше, что уже ожидает его возле стола с двумя бокалами, наполненные вином. Напиток и правда оказался замечательным, но хватило его ненадолго. Дилюк опустошил бокал и поставив его на стол потянулся к губам юноши напротив. Кэйа одной рукой придерживал Рагнвиндра за талию, а другую он положил на подбородок парня. Поцелуй вышел нежным, но этого было слишком мало. Сдвинув опустошённую бутыль с бокалами подальше, Альберих подхватил Дилюка за бёдра и усадил на крепкий дубовый стол. Холодные руки блуждают по горячему телу вызывая волны мурашек. Глаза заволокло пеленой возбуждения. Эти два рубина сводили Кэйю с ума. В полумраке библиотеки, освещаемой лишь свечами они выглядят просто потрясающе. В комнате становится слишком жарко, но сейчас это никого не волнует. Кэйа оставлял дорожку мокрых поцелуев от ключиц до открытой шеи с каждой отметкой вырывая стоны из груди Люка. Камзол Альбериха оказался на полу, как и верхняя часть костюма Дилюка. — Ты такой красивый, — прошептал в губы Кэйа покрасневшему от смущения и алкоголя юноше. Парень провёл холодным кончиком носа от шеи до уха, зарываясь им в алые локоны оставляет цепочку нежных поцелуев. Ему всегда нравились долгие прелюдии. Альберих положил ладони на поясницу Люка, придвигая его ближе. — Кэйа, не томи! — шёпотом возмутился Рагнвиндр. Ему не хотелось испортить атмосферу громкостью своего голоса. Наивный. — Какой же ты нетерпеливый. Что же, будь по-твоему. Остатки одежды полетели на ковёр, но перед этим Альберих достал из внутреннего кармана небольшой флакон с чем-то. Как оказалось, это было масло. Всё-таки он готовился. Вылив немного жидкости на пальцы, Кэйа приставил руку к анусу юноши. — Готов? — Да. Кэйа, не медли! — Ну хорошо. Тонкие пальцы скользнули внутрь, растягивая стенки. Масло приятно холодило кожу, от чего ощущения были менее болезненными. Альберих всегда заботятся о том, чтобы Дилюку не было больно. Он слишком любит его. В какой-то момент пальцы задели простату и из груди Рагнвиндра вырвался громкий стон наслаждения. Люк задрал голову, откидывая красные пряди назад и открывая вид на молочную кожу шеи, где уже проступили яркие пятна засосов. Потрясающе. Затем, место пальцев занял до боли возбуждённый член Альбериха. Кэйа уже с трудом сдерживал себя, но не срывался. Боится, что сделает больно. Дилюк, словно бы услышал его мысли и проговорил осипшим от стонов голосом: — Жёстче, не сдерживайся. Кэйе дважды повторять не надо. Юноша глухо рыкнул и ускорил темп. Плавные и размеренные толчки стали резкими и рваными. Альберих сжимает бёдра Дилюка до красных пятен, но парню это безумно нравится. Пальцы Рагнвиндра сжимали столешницу настолько, что костяшки побелели. Но всё это сейчас неважно. Мыслей в голове просто не было. Вакуум, пустота. Несколько толчков, и Кэйа, чувствующий, что сейчас кончит вышел из тела Люка, что уже расслабленного оргазмом. Рагнвиндр ткнулся мокрым лбом в широкую грудь возлюбленного и прошептал: — Спасибо, это был лучший подарок в моей жизни, — а затем тихо рассмеялся. Его хихиканье подхватил и Кэйа, нежно приобнявший юношу за плечи. — Рад, что тебе понравилось.