Зов крови: Спасение рода от темного лорда 1 ч.

— Так что не унывай, лучше давайте пожарим шашлыки. — Я заметил, что ребята смотрели куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидел Рона. Как он смог пройти мой барьер, чтобы я его не почувствовал? И он был не один: возле края барьера пытался ещё кто-то войти. Начинаются неприятности, это меня настораживает. — ВЫ только посмотрите! Стоило мне уйти, так вы и приоделись, и явно отъелись, даже друга нового нашли. Какие же вы гады! Неужели наша дружба ничего для вас не значила? — Я чувствовал психическое воздействие, нужно остановить его. — Рональд, как понимаю, прежде чем обвинять других, посмотрите на себя: чистый, сытый и явно пришёл сюда не просто так. Даже с поддержкой. Может, скажешь, кто с тобой пришёл? — ТЫ ЕЩЁ КТО такой? — орнул он в мою сторону, это было специально, так как в барьер начали пробиваться. — Мое имя Серигус Кнайт, и я, как ты видишь, ответил на твой вопрос, поэтому я жду ответа на свой: кто с тобой пришёл? — Я не знаю такую фамилию и отвечать не стану! Ты сто процентный прихвостень Темного Лорда! — Боже, Рональд, он не враг! Ответь, кто с тобой пришёл, мы тоже хотим знать, кто с тобой. Покраснев от гнева, он ответил, что это его мама с Джини. — Они тут что, забыли? — "Обливиэйт!" — кинул я в него и стер момент, когда он меня заметил, а ребятам дал указания не трогать ничего из того, что они могут предложить. Пусть на стол положат, а я проверю. Меня они не заметят, да и не нужно им знать, что тут кто-то есть. — Всё, я впускаю их, а этого окатите водой со словами, что не ожидали его, вот и вырубили. Не прошло и трёх секунд, как тушки матери и дочери влетели в палатку со словами: "Берегитесь, нас тут много, и мы вас всех одолеем!" Но, увидев, что в палатке стоит Гарри и прикрывает собой Гермиону, Джини скорчила лицо, словно съела говна лопату. Когда этот дуэт заметил Рона, который поднимался из лужи, они переменились в лице и сразу стали помогать ему. — Братец, как ты так угодил? Неужели любимая не приняла твои извинения? — ехидно кольнула братца Джини. — Да, мне тоже интересно, что тут произошло! Я почувствовала, что на Рона напали, и пыталась пробиться через какой-то непробиваемый барьер, но он не пропускал нас, а потом, словно заряд закончился, мы и влетели, думая, что у вас тут драка или ещё что-то. — У нас тут всё в порядке, просто мы испугались и вырубили Рона водяной пушкой из двух палочек. Кажется, немного перестарались. — Ооох, это как нужно было испугаться, чтобы так меня отделать? Я значит пришёл с помощью и запасами, а вы так встречаете меня? Ооох, голова словно чем-то тяжёлым огрели. Вот и делай добра после этого! — Сняв портфель и сев за стол, он хотел продолжить говорить, но Гермиона сначала его высушила — добрая душа — а после сказала, что даст горячего чая, чтобы согрелся. Тот обрадовался, вернулся к рюкзаку и стал доставать провиант. — Герми, милая, давай, я тебе помогу, а Джини пойдёт с Гарри на улицу и там разведёт хороший костёр, на котором мы затушим домашнего порсука с картошкой. Пальчики оближешь! Мой рецепт любят все в ордене, даже Дамблдор говорил, что хочет моё блюдо на праздничных банкетах видеть. — Спасибо, но не нужно. Мне Гарри обещал сегодня помогать. — Ой, не нужно, Гарри! Пусть Рон тебе поможет. Неужели ты не видишь, как Джини соскучилась по нему? Пусть побудут вдвоём, а я с Роном помогу тебе. — Вот смотри, я и мясо уже достала, осталось с приборами разобраться и всё, — напористо сказала Джини. — Ладно, я даже сама всё сделаю, а вы с Роном идите пообщайтесь. Я всё сделаю по высшему разряду. — Ты погляди, как мило улыбается, что-то явно задумала. Пока нарастал градус, Джини силком утащила Гарри из палатки словами: — Не будем мешать, пусть милые бранятся и только тешатся. Пойдём, поможешь всё подготовить, как сказала мама. — Вот тютя! А ведь пошёл. Вроде отчасти всего говна, что его пичкали, мы его очистили, а он как послушный бобик пошёл за ней. — Нам с ним не о чем разговаривать, мы уже всё обсудили ещё в прошлый раз, — огрызнулась Гермиона. — В общем, я хотел это с тобой обсудить, но только давай поговорим наедине, а мама нам всё приготовит. Давай, пойдём пройдёмся. — Не пойду, нет у меня желания ходить. Если есть что сказать, говори здесь. — Ой, да ладно! Он собирается извиниться, что ли? Вот не верю и надеюсь, и она не поверит. Подойдя ближе к Гермионе, я сказал ей на ушко: — Это всё подозрительно, не стоит верить ему. Спроси, где амулет, который он утащил с собой. — Ну, я слушаю. — Ну, как бы я хотел извиниться за своё поведение и за то, что ушёл от вас вот. Она смотрела на него осуждающе-оценочным взглядом и после выдала: — Не только перед ней ему придётся извиняться, но и перед Гарри тоже. Запомни, я тебя прощаю, но больше нас с тобой ничего связывать не будет. Мы станем просто знакомыми. Посмотрев на Рона, я заметил, что его лицо стало похожим на помидор. Ха, похоже, он рассчитывал на другой результат, да и мамаша его там подавилась на кухне, вон как откашливается, хехе. — Чтоб всех! Ладно, я обязательно извинюсь, когда придёт Гарри. Даю слово. — Хорошо. И раз мы вместе, то ответь, где медальон? — Он у мамы был, она его взяла со словами, что я могу его потерять. — Понятно. Пойду прилягу, что-то голова болит. — Я сказал, что приду чуть позже, подслушаю, что они будут сейчас обсуждать, и приду. — Джини, зачем ты пришла сюда? Я думал, вы все укрылись в Хогвартсе? — Да потому что я соскучилась по тебе, — и стала ласково прижиматься к Гарри. — Да и в Хоге всё спокойно, нападения прекратились. Вчера по непонятным причинам всё войско вдруг исчезло. — Ритуал! Он почувствовал, что стал слабее, и, похоже, теперь решит искать крестражи. — Не нужно делать это, Джини. Мы с тобой всё решили ещё до путешествия. — Это ты всё решил, а я не была согласна на разрыв. Отстранившись от неё, Гарри стал магией перестраивать место костра, превратил несколько палок в прутики и сделал подобие глубокого казана. — Всё готово, можно тушить, что там вы принесли, и всем поесть. — Но я думала, мы побудем вдвоём! Подожди меня. — Рон, помоги мне с посудой и дай мне мою сумочку, там мои приправы и выпечка. Нужно же накормить их, а то небось эти дни ели черт пойми что. — Пока говорила это, я рыскала по кухне и наткнулась на шкаф с едой, который был доверху забит. — Это ещё откуда столько еды? Когда я от них уходил, у них практически ничего не оставалось. Неужели они украли всё это? — Не знаю, Рон, но мне это не нравится. Если это так, то постарайся лучше следить за своей подругой, а то мололи ещё что наговорит. Ты погляди, какая фифа нос задрала, когда ты вернулся. Подумаешь, ушёл — ну, с кем не бывает. Голод плохо сказывается на всех, а зная, как ты любишь поесть, — ухмыльнулась я. — Ладно, не буду продолжать, а то вижу, что тебе не особо приятно эта тема. Но впредь не позволяй ей так разговаривать. Она всего лишь магла с палкой, не больше. И то, что она подруга Гарри, — это просчёт Дамблдора. — И, уже тихо, но так как я стоял рядом, я всё услышал. Нужно с ним обсудить это и наконец-то поженить их, а то печать съедает нас. Оказывается, я был прав: дедок не помер, а прячется и ждёт момента для возвращения. — Так, посмотрим, что там она хочет накормить моих подопечных. Что у нас тут? Угу, два вида пирожков с приворотом на Рона и Джини. Как интересно! А это что — зелье похоти и плодовитости в соке? — Хахаха! Она думала, что Рона что-то перепадёт. Поздно, Гарри уже сорвал цветочек. Похоже, они настроены серьёзно. — Рон, это твой шанс всё наладить. Постарайся не просрать, а то не хочется прибегать к манипуляциям с разумом. После того, как я с твоим отцом такое сделала, мы получили от моего рода Пруэтт печать предателей, и до сих пор никак снять не можем. А эта девица сможет нас освободить от неё. — Хорошо, мама, я всё сделаю, хоть и не особо хочу этого. Можно мне пирожок? Я его отнесу ей. — Нет, после ужина принесёшь, а сейчас бери порсука и разделай его. — Понял, сейчас сделаем. — И он пошёл в гостиную, сколдовал разделочную доску и стал кромсать поросёнка. — А из него вышел бы мясник. Хорошо потрошит его. Подойдя к занавеске, которая была ещё и закрыта барьером, я заметил, что всего пару раз показал, как делать его, а она быстро учится. Отделяющую гостиную от импровизированной спальни, я пустил магический импульс в её сторону, чтобы Гермиона поняла, что иду. Пройдя барьер, я увидел растрёпанную Гермиону, и она явно плакала. — Не хорошо, — сев рядом и обняв её, я пустил магию в её тело для стабилизации её состояния, а то она уж совсем поникла. — О, начала расслабляться. — Знаешь, тот факт, что он вернулся, не говорит о том, что он надежный друг и хороший парень. Он предпочёл сытый желудок вам двоим, и поверь, сделает это снова при первой же возможности. — Я это понимаю, но всё же это как-то неприятно. Да и ещё его мамаша с Джини приперлись. Зачем они здесь? Явно не для помощи. Тебе случайно не удалось узнать, для чего они тут? — Узнал, и это не дружеский визит. Как думаю, они каким-то образом узнали, что с Гарри упали все ихние чары и привороты. Вот и прилетели их восстанавливать. Они готовы даже на крайние меры. Советую сегодня попоститься и не пить их сок — в нём зелье похоти и плодовитости для тебя и, похоже, Джини. — Почему крайние меры? — Потому что их печать предателей стала ещё жёстче, их съедает, и им нужно поскорее от неё избавиться. Как мне известно, для снятия нужна чистая, обретённая после женитьбы и первой брачной ночи, которая заберёт все проклятия на себя. А после через месяц она станет маглой с ослабленным телом, так как её магическое ядро погаснет от всех проклятий. Такую потом просто выкинут из магического мира, а зная, что он существует, жертва начнёт сходить с ума и окажется в психушке. А там уже и помрёт тихо и незаметно для других. Она просто исчезнет для близких и друзей. Поэтому напоминаю: всеми путями отговаривайся от еды и питья. Если нужно, то я тебе принесу покушать, и на долю Гарри тоже хватит. Просто маякни, как это показывал, и всё будет. Если станет совсем плохо, я их лишу памяти, а мы переместим лагерь. Ладно, не унывай, прорвёмся. — Не буду есть, теперь у меня аппетита нет от слова совсем. Спасибо за заботу. Было ли ещё что-то, что может потрясти? — Дедок ваш живой и прячется где-то, ждет финала вашей эпопеи с крестражами. Прям уверен, что он надеется на то, что, когда будет уничтожен последний крестраж и Гарри умрёт, он добьёт лорда и тем самым вернётся к жизни как вестник светлой силы и другой чепухи, которую он раструбит, а стадо под видом людей всё схавает и примет его правду. — Как? Да я этого старого утырка! Да чтоб его тёмные дра... — Заметив мою реакцию на её выпады, она поправила жаргон на более воспитанный. — Боже, надеюсь, ему уготована отдельная комната в аду, и сам дьявол станет его вилами в бороду наматывать и куна́ть в говно. — Я уже честно держался как мог, но смех прорывался через ладонь. — Не ржи, тебе смешно, а нам потом ещё с этим бородатым справляться придётся. Мало нам живых родителей Гарри, так ещё и Дамблдор оказался действительно живой. Что же делать? — Ну как что? Наказать их! Дамблдор не знает, что по сути осталось всего пару крестражей и то, что Гарри относительно чистый и в нём больше нет крестража. — Это как понимать — относительно чистый? Ты же его ритуалом полностью чистым сделал. — Ты права, я почистил, но чистым это ещё означает девственен, а вы, как я знаю, оба уже попрощались с ней, не так ли? — Откуда ты знаешь? Тебе Гарри сказал, что мы попрощались? Может, мы просто обнялись и уснули в объятиях друг друга? — Ага, часик усердно обжимались, помним, помним. — По твоей реакции я только что убедился, что так и есть. Поэтому один из возможных планов Дамблдора рухнул. — Это что же за план? — Ну, это скорее лично моя мысль о том, что дедок, скорее всего, хочет перенести свою душу в тело национального героя и таким образом жить дальше. А когда пройдёт ещё около ста лет, снова спровоцировать какого-нибудь бедолагу на тёмный путь и придумать попутно пророчество о новом избранном. — Это бредовая мысль, но знаешь, если есть возможность создавать крестражи, то почему бы не быть возможности переселять душу? — Вот я прям уверен, этот старый пройдоха уже нашёл или сам придумал, как это сделать. — Возможно. Ладно, нужно выходить, а то они Гарри замечают. Нужно ему как-то сказать то же самое, что и мне, особенно про еду. Прикрывай нас, а то не хочется ожидать удара в спину. — Нет проблем, я вас защищу. Выйдя из комнатушки, я осмотрел пространство и увидел, что у нашего героя явно не очень настроение. Наверное, рыжий постарался. А, нет, ошибся — за Гарри хвостом ходит Джини и явно старается быть в поле зрения. Наверняка надеется на мамино зелье — смешные они, думают, что я позволю им влезть. Смотрим налево — видим Гермиону, явно настроенную на конфликт, а справа прилипала Джини — конкурентка за сердце Поттера. — Заткнись, это не смешно! — тихим шёпотом выдала наша отличница. — Всё, всё! — но не удержавшись, ляпнул: — БОЙ! — и я прям видел, как она явно хотела мне что-то сказать, но её перебил Рон. — Гермиона, давай приготовим этого порсука вместе, ты развеешься, да и мне скучно не будет. Пойдёшь со мной? — Рон, я уже сказала, что у нас с тобой только рабочие отношения, не больше. Если хочешь мяса, готовь сам. Я сегодня не голодная, и вообще, я уже обещала Гарри прогулку по лесу. — А наш герой, когда услышал, что есть шанс свалить от Узли, поддакнул и стал идти в её направлении. — Стоп! С Гарри значит ты пойдёшь, а со мной нет! Ну, конечно, зачем тебе бедняк Рон, если есть богатей Поттер? Всё с тобой понятно, продажная девка! Звук пощёчины, наверно, слышно было и в самом Хогвартсе. Тот аж осёл от шока, а Гермиону утащил Гарри. Но на выходе из палатки их остановил дуэт мамашки с дочкой. — Стоп, стоп! Вы куда собрались? Уже поздно, и опасно выходить из палатки ночью. Я уже скоро ужин приготовлю. — Да, верно, мама говорит. Гарри, пойдём, поможешь мне с готовкой, а то Рон, кажется, не может справиться сам. — А Гермиона пойдёт в комнату и приведёт себя в порядок. — Та еле держится, чтобы не зарыдать. — И ей ещё нужно будет извиниться за такое. Последнее — это зря ты сказала. — Мы никуда не пойдём! — грозно стал отвечать Гарри. — Если вам нужно, занимайтесь чем хотите, но нас, будьте добры, оставить в покое. Мы хотели пойти прогуляться, и это сделаем. На улице всего 7 вечера, ещё не поздно, опасности нет, а если и есть, то исходит она от вас. — Ох, как он их в ступор ввёл. — Один предал и ушёл, забрав с собой подвеску, нужную для задания. Ладно, вернулся, но извиниться даже нормально не смог. Его извинения были полны фальши, и я ни черта не верю ему. А вас зачем-то притащил сюда, непонятно только для чего. Гермиона правильно сделала, что влепила ему, если бы я был рядом, то я бы ему морду подправил. — Никто не смеет обижать мою супругу! — добил их всех разом. — СУПРУГУ?! — хором повторили Узли. — Да, вы не ослышались. Она моя жена и самый дорогой человек в моей жизни. Так что дайте пройти! — Протолкнулся между ними, вывел за собой Гермиону. — Молодец. Пока он всё это говорил, я написал на бумажке записку с таймером пробуждения, где указал, что через 5 минут встретимся у озера чуть севернее лагеря. — Как эта супруга? Мам, ты же обещала, что Гарри будет моим. Ты всё детство говорила, что я стану леди Поттер и смогу жить в роскоши всю свою жизнь. Теперь что, мне этого не видать? — Да какая нахер роскошь? Ты посмотри, как эта грязнокровая тварь огрызнулась на меня, да ещё и руки распускает. Тварина, ну ничего, я ещё своё возьму. — Рональд, замолчи! Не нужно так громко обсуждать их, они ещё не далеко ушли и могут нас слышать. Но ты прав, нужно приструнить обоих. Джини, детка, я если обещала, то добьюсь этого. Тем более этот брак, если он и есть, то явно не магический, так как без разрешения опекуна Гарри этот брак является фиктивным. Ну а на счёт этой маглолюбки ты, Рон, сможешь с ней делать что хочешь. Главное — это провести её в наш род. Так что делай, что хочешь, но возвращай её хорошее отношение любыми средствами. Зелье и еда в твоих руках, повторюсь, используйте всё, вам ясно? — Да, мама! — хором ответили Узли. — Слушай, мама, а где медальон? Я с его помощью попробую наладить отношения. — Он в моей сумке. — Отлично, сейчас мы его и заберём. Хорошо, что клинок Гриффиндора я тайком забрал из комнаты. Взяв сумку, Рон стал в ней копаться. Что там только не было: и расческа, и косметичка, и зелье похоти запечатано — подготовилась. Так же Рон достал из сумки фаллоимитатор — хера себе размер! Рон аж охуел и подвис на полминуты. Он был по локоть, похоже, муженёк у неё так себе. О, у меня родилась коварная идея. Ещё минуту копошения, и он отыскал медальон и быстро всё собрал обратно. Но я успел тайком стащить зелье и дёрнуть волоски с головы Рона — он даже не почувствовал. Ну что ж, давайте отомстим слегка этим рыжим. Пока этот олень не ушёл и на него никто особо не обращает внимания, я снова использовал «Обливиэйт» и забрал у него медальон. С помощью лёгкого «Конфундуса» подкорректировал память, чтобы он подлил в бокалы зелье и дал матери и сестре. На всё про всё ушло пару минут, и тут у них потихоньку стали отпускать тормоза. Что там дальше было, мне неинтересно, так как я пошёл в указанном направлении. Нужно заканчивать эпопею с этими крестражами. Выйдя из палатки, я направился на указанное место и, подойдя туда, увидел друзей. — Так, Герми, я тебе говорил, не унывай, всё будет тип-топ. Вот взгляните, что я вам принёс! — и достал медальон и меч Гриффиндора. — Как ты его достал? Он же у миссис Узли! Только не говори, что ты её убил? — испуганно спросила Гермиона. — Нет, что ты! Мне помог Рон, он с его помощью хотел снова наладить отношения и извиниться. — Неужели у него голова заработала? А то после его выходок на него это как-то не похоже. — Согласен с Гермионой. Он никогда просто так ничего не делает. Он и с Герми встречаться стал только из-за высоких оценок. Прости, Герми, но я должен был всё-таки раскрыть это, особенно сейчас, раз вы всё и больше вас ничего не связывает. Этот секрет может быть раскрыт. — Значит, только из-за оценок. Понятно. — О, сейчас будет потоп. — А ты, Гарри, тоже только из-за оценок со мной дружил? Может, и признался ты специально, чтобы я осталась и не бросила тебя одного? Ответь мне. — Герми, я с тобой общался просто потому, что ты вот такая, какая есть, и не использовал тебя в корыстных целях. Мне нравилось твоё общество, и полюбил я тебя не выборочно за что-то, а просто ты для меня стала словно настолько родной, что отдавать тебя другому было просто невозможно. Поначалу я так думал, но после того, как ты заинтересовалась Роном, я старался задушить свои чувства к тебе и стал пробовать общаться с другими девушками. Но там и Джини прилипла. Но сейчас, глядя на все наши приключения и последние дни, мне хочется просто взять что-нибудь и вернуться в прошлое, надавать себе по морде за то, что не решился тогда рассказать тебе. Может, сейчас это и звучит как-то не очень, но я правда ценю и люблю тебя. И надеюсь, по завершении всей этой войны мы сможем уехать куда-нибудь и зажить в своё удовольствие. — Правда? Ты правда хочешь остаться со мной после всего этого, а не бросить и переключиться на какую-нибудь красотку? — Конечно, хочу. Ты и я — только так и никак иначе. Заодно проверим, как там твои родители. Мне же придётся, как подобает, спросить руки твоей у твоего отца. Сколько радости в её глазах! А стремительный выпад и костедробильные объятия с страстным поцелуем говорят, что она очень довольна его словами. — Так, момент, конечно, испорчу, но дела не ждут, особенно когда у меня времени мало. — Я, конечно, рад за вас, но давайте все слащавые моменты вы будете делать без меня, а то нам как бы нужно разобраться с этой побрякушкой. — Ой, точно! Но вот только как? — спросила Гермиона. — Может, рубанём мечом, и всё, дело сделано. — Гарри, друг, ты мой торопливый! Я понимаю, что у тебя сейчас голова только частично работает, так как кровь явно отлилась в другое место, но как ты представляешь разрубить медальон, сделанный из какого-то драгоценного камня, стальным мечом? Пусть даже и заколдованным! — Как он покраснел, а Гермиона ухмыльнулась. — Хорошо, что тогда нам делать? О, гуру наш всё знающий! — Здесь нам нужна твоя способность. Тебе придётся попросить медальон открыться, а уж после рубануть. — Ну тут вроде ничего сложного нет. Я уж думал, придётся какое-нибудь испытание проходить, а тут просто: открыть и резануть по клочку души. Фигня, сейчас сделаем. — Стой! Во-первых, не всё так просто, как ты думаешь. Во-вторых, испытание будет, так что советую собраться с мыслями, а то у тебя они явно куда-то торопятся. Герми, дорогая, будь добра, подойди ко мне, я тебе кое-что скажу. — Дорогая? Значит, что ты задумал? С чего вдруг такое обращение? — Я хочу, чтобы у него был стимул побороть наваждение медальона после его открытия, и в этом ты мне поможешь. — Какое наваждение и как я смогу ему помочь? — Когда откроется медальон, перед Гарри появится дымчатое воплощение лорда, которое будет искать пристанище в ближайшем объекте, и им будет Гарри. Но чтобы сломить уже чистое сознание, ему придётся его сломать и развратить. Он будет показывать ему всякие непотребства с тобой в главной роли, поэтому тебе нужно замотивировать нашего героя на победу. — И как я смогу это сделать? — Да что же ты не догоняешь? Вроде уже всё разжевал. Просто подойди и на ушко ему скажи это… — Что вы там долго обсуждаете, и тем более без меня? — Да ничего такого, Гарри. Всё хорошо, иди и победи его. — Гарри, я тут тебе кое-что сказать хочу, — с красным лицом оборачивается на меня, и я прям ощущаю её стеснительность и явное желание потом влепить мне по первое число. — На ушко, ты не против? — Хорошо, Герми, что такое? Неужели Сергиус тебе что-то там наговорил? — Нет-нет, что ты. А точнее да, но ничего такого. Он дал подсказку, как лучше тебе справиться, так что слушай. Судя по такому же красному лицу, как у Гермионы, наш герой понял, что награда будет стоящей. Он собрался, посерьёзнел и пошёл к своей цели. — Прошипев, хер пойми что, медальон открылся, и нас всех раскидало. Меня откинуло в дерево, Герми не далеко от меня приземлилась, Гарри всего на полметра отъехал. Убираясь мечом в землю, он смог более-менее устоять. Пока мы подбирались к нашему другу, это дымчатое нечто стало смотреть на нас и что-то показывать Гарри. Но похоже, безрезультатно. Я знал, что моя затея сработает. Момент, и всё закончилось истошным криком угасшего клочка души. Обессиленный Гарри аж сел после всех этих действий. Ну а мы сели по бокам от него, Герми положила голову ему на плечо, я же похлопал по плечу и сказал, что он хорошо справился. — Ладно, думаю, от чашки хорошего чая тут никто не откажется. Кто за? — Руки подняли оба. — Отлично, по приходу я вам заварю и заодно поедим чего-нибудь нормального. Пошли. После того как мы дошли до палатки, я сказал: — Я совсем забыл про Узли. — Герми, можно тебя попросить принести всё необходимое из кухни? — Хорошо, сейчас принесу. — Уйдя ко входу, она остановилась, приоткрыла полог и быстрой походкой вернулась обратно. — Что такое? — одновременно спросили я и Гарри. — Там, там эти бесстыжие Узли сексом занимаются! Я просто не смогла туда зайти. — Ой, забыл вам рассказать о том, что я слегка отомстил за вас и зелье похоти, которого у миссис Узли, похоже, было не одно, подлил с помощью Рона, и кажется, оно еще действует. — Ничего себе! Забыл ты! Представляешь, я эту картину не скоро смогу забыть. Там просто словно свиньи на столе, ужас. Я с Гарри переглянулись и встали, чтобы пойти посмотреть. Гермиона попыталась нас остановить, но мы сказали, что сможем устоять перед этим. Дойдя до входа, мы ещё раз посмотрели и кивнули друг другу, заглянули туда. Заглянув внутрь, первой фразой было: "Ахренеть, и пиздец!" Мы увидели не сказать, что приятную картину: там это трио рыжих занималось сексом прямо в потрохах бедного порсука. Но мало того, в жопе у Рона торчал тот самый фалос, толкала его словно обезумевшая Джини, пока её братец во всю драл свою мать. Стоны, мат и запах стоял знатный. Гарри не смог на это смотреть и ретировался, а я скрылся и бочком проскользнул мимо этого лежбища и захватил еды и чая, после чего вышел и наложил заклятие тишины на вход. — По-моему, у них будет после всего этого родео болеть голова, и вот, держите этот чаёк, поможет расслабиться. Но эти там явно не скоро закончат, так что давайте отдыхать. — А сколько будет действовать зелье? Может, стоит им помочь или как-то остановить? А то боюсь, скажут, что мы сделали это специально в отместку на уход Рона. — Ну, я думаю, ещё минут так двадцать точно. Вы, ребят, не останавливайтесь, пейте и отдыхайте, а на их счёт не переживайте. Я уверен, поорут, да и перестанут, а то и забудут. Правда, в последнем не уверен, но со временем уж точно забудут. — Я же ошибся со временем, и эти кролики занимались собой ещё сорок минут. А как узнал? Спросите. Моё заклятие тишины продержалось где-то полчаса, а уж потом и они закончили. Подойдя и посмотрев внутрь, я увидел, что трио всё перемазанные и явно довольные спали прямо там, где остановились. Вернувшись к ребятам, я сказал, что — туда без маски лучше не заходить, там всё измазано и жутко воняет, а эти спят. — Гарри, Герми, вы туда не ходите часик. Друзья, не нужно вам там быть, а про холод не переживайте, я лёгкий барьер поставлю, и будет тепло. Переглянувшись, они согласились со мной. Наша парочка уснула в объятиях друг друга, а я набросал наконец-то достойный вариант доспеха. Пока, правда, не сказать, что сильный, но думаю, для небольших стычек пойдёт. Провозившись с ним где-то час, я на ходу подправлял итоговый вариант, и получилось, что теперь это доспех, похожий на чёрное одеяние мага из старой игры, названия не помню, но там игрок жрал драконов. На одном плече был наплечник, похожий на голову дракона, а на другом — лёгкий латный. На грудь внедрил также прочную защиту с гербом дома, а на спине кожа со спины дракона — одна из самых крепких его частей. И "вишенкой" сделал магический поглотитель и резервуар, так что теперь доспех будет автономным, и его запаса хватит на пару часов непрерывной битвы. Осталось теперь как-то его запихать в браслет и сделать автоматическое одевание в случае опасности. Сбоку послышался шорох, и повернув голову, вижу, что Гермиона смотрит на итоговый вариант. — Красиво выглядит. Может, тебе в портные пойти? У тебя отлично выходит. — Конечно, если не стану магом, пойду открою мастерскую и буду делать вещи на заказ. Оба посмеялись. По ней было видно, что она что-то хотела сказать, но послышался дикий крик из палатки. — Кажется, наши свинки проснулись. Буди, Гарри, сейчас начнётся представление. — Гарри будить долго не пришлось: он моментально вскочил от лёгкого прикосновения, и мы все ломанулись внутрь, а там я скрылся. М-да уж, картинка была интересной и отвратительной. Я-то думал, что кричит либо Джини, либо миссис Узли, а тут кричал Рон. Он стоял на карачках и вытаскивал, похоже, застрявший фалос. Ребята, смотря на это, аж позеленели. Но из-за этого крика проснулись и остальные. Джини, увидев, что она голая и лежит вся в потрохах, вскочила на ноги, стала судорожно дышать и приговаривать: — Этого не может быть, этого не может быть! — Лишь секунды, и она замечает Гермиону и Гарри, после чего садится как тряпичная кукла и отключается. Старшая же, проснувшись от всех этих действий, стала быстро искать одежду и взмахом палочки убрала весь беспорядок. — Какая крепкая психика! — подумал я. Потом помогла Рону с его проблемой путём резкого вытаскивания и быстрой чистки, со словами: — Тише, тише, Рон, сейчас всё пройдёт. Сейчас я достану мазь, и тебе станет легче. — Порыскав в сумочке, она достала баночку и намазала больное место. Рон почувствовал, что всё прошло, встал и стал также искать одежду. Они оба были так поглощены своими делами, что не заметили, как мы смотрели на них, но после того, как Джини упала, они всё же повернули свои пяточки в нашу сторону. Первым порывом миссис Узли кинула в нас проклятие обездвиживания, но так как ребята уже были явно на стреме, они отбили его обратно, а та не смогла увернуться и упала солдатиком. Рон, раненой белугой, кричал, что мы изверги, и всё это из-за нас, и как он их ненавидит, после чего кинулся с кулаками на ребят, а те, не долго думая, прокляли его и телепортировали к матери. Джини помогли одеться и также на всякий случай обездвижили. — Да уж, — снова показавшись, — вот это номер был! По-моему, они наказали сами себя, но больше меня беспокоит, что мать семейства как будто на постоянке этим занимается и так спокойно отреагировала. Но реакция Джини показывает, что её явно когда-то обрабатывали, ну, стирали память, — поправился я. — Согласен, очень странная реакция. Может, их расспросить? — поинтересовался Гарри. — Можно, но думаю, мы мало что узнаем от них. По сути, они всего лишь пешки в руках Дамблдора. — Думаю, мы мало что узнаем от них. По сути, они всего лишь пешки в руках Дамблдора. — Вижу, что энтузиазм пропадает, и решил подбодрить их. — Ладно, я покопаюсь в их головах. С кого начнём? — Ну, как по мне, кажется, начать нужно с миссис Узли, так как она была самой спокойной, и это настораживает. Что скажешь, Герми? Ты согласна с моим выбором? — Ответом был задумчивый кивок. — Хорошо. — Превратив стол в удобную тахту, я уложил туда мать сего рыжего семейства. Сконцентрировав свой разум на цели, произнёс: — Легилименс! — И тут начался каскад картинок, где мать семейства ругается с мужем — явно ещё молодым — как она изменяет ему с каким-то ирландцем (если верить его одежде). — Никогда не понимал ношения этих юбок. — Потом шли примирения с её стороны, и как у неё не получалось это, и как она подливала какие-то зелья своему муженьку. Дальше я не стал смотреть поверхностные воспоминания и решил покопаться и хотя бы вытащить что-то стоящее. О, боже, что это за оргия?! Какого хера?! Эта женщина явно знает, чего хочет. Боже, картина, конечно, запоминающая, но да... А это что за тёмные участки? Хмм... Ну-ка, направив свою магию на первый участок, мне показало, что миссис Узли любит развлекаться со своими старшими детьми, пока они без сознания. И твою мать, она ещё и свою дочь нахлобучивала на это! Дальше я посмотрел другие участки, в которых был тайный план обогатиться за счёт Поттеров и подложить им Джини, а дальше с её помощью убить всех в семействе и в итоге прибрать всё себе. Теперь понятно, для чего она растила дочь так похожую на мать Гарри. Ну и, уже не надеясь поймать что-то стоящее, мне открылся недолгий момент разговора с Дамблдором — не скажу, что он был уж таким дряхлым, а скорее полным сил. Судя по обстановке, это какой-то кабинет. Осмотрев получше, я замечаю на неполном фрагменте всего лишь половину дерева и надпись «Ови на век». Что это может значить? Ладно, я и так тут задержался, лучше выйти, а то сделаю из этой развратницы овощ. — Боже, как я устал. Я предлагаю остальных на потом. — Двойной кивок от ребят был мне ответом. — И можно мне что-нибудь от головной боли? — Сейчас принесу, — поспешила Гермиона и начала искать болеутоляющие. — Смог что-нибудь узнать? — не терпелось Гарри всё узнать. — Да, кое-что есть, но давай дождёмся Гермиону, и я расскажу всё сразу обоим. — Блин, ну ладно, пойду тогда покушать нам приготовлю. Минут двадцать меня никто не трогал, а я рассортировывал полученную информацию. — Давайте к столу. Сегодня на ужин у нас деревенский салат с жареной отбивной. Ужин удался на славу, и я решил не тянуть до последнего и рассказать, что я увидел. Цветовая палитра на их лицах менялась быстро, а к концу моих приключений в разуме они явно думали, что лучше бы я им это не рассказывал. — Скажи, а что за надпись была? Ты говорил, что в видениях ты видел дерево, а над ним какая-то надпись. Можешь написать её и зарисовать, примерно, что за дерево, может, я смогу вспомнить, где я её видела? — Давай, сейчас возьму блокнот и попробую изобразить эту картинку. Рисовал я более-менее нормально, поэтому получилось, можно сказать, очень похоже на то, что я видел. Огрешности были, но они не портили общей картины. Вцепившись в рисунок, Гермиона сунула его практически в лицо Гарри и со словами: — Смотри, тебе не кажется знакомым это место? — Герми, дорогая, у меня нет такой безупречной памяти, как у тебя, и я понятия не имею, что... Погоди! Если подставить часть букв, то получится «Чистота крови на век». Это девиз дома Блек. — Да, я тоже так думаю. И кажется, мы теперь знаем, что наш директор прячется у Блеков. — Просто так он туда попасть не мог, если, конечно, его туда не впустил хозяин дома. Но последний хозяин умер. Чёрт, только не говорите мне, что Сириус меня обманул и вся эта смерть была всего лишь спектаклем. — Ну, братец, не раскисай! Смотри, у тебя есть мы, и мы за тебя, так что нос к верху, а злопыхатели пусть сосут хуйца. Ой, прости, Гермиона. — Нет, я согласна. Раз они тебя, по сути, использовали, то тебе остаётся послать их далеко и надолго. А когда им что-то потребуется, жест, который описывает всё — фак, короче, — и повторюсь, послать их. — Да, вы правы, я так и поступлю. Надоело, добрым и мягким. С этого дня буду вести себя куда смелее и более жёстко. — Хорошо, ловелас, но сегодня поиграть я вам не дам. Ой, вы гляньте, больше даже не краснеют, растут! — сказала она. — Так как я буду спать, вы можете быть на улице, только из барьера не выходите, а то там зябко. Ладно, я ушёл отдыхать. Если что, зовите. — Да, хорошо, спокойной ночи, — проводили меня этими словами ребята.