Попытка довести Антона прошла успешно!

– поликлиника! – но для животных! – Арс опять выкрикнул свое дополнение, как и делал на все темы до этого. – Да пошел ты! – Антона заколебало, что он всегда так делает, но вспомнил, как его в прошлый раз прижимали к стене, за такое "послушание". – Хорошо, ветеренарка.– Арс в ответ ухмыльнулся, словно довольный кот, хотя еще не знал что ему позже придется сделать. Антон закончил с объявлением, и прошелся к своему месту жюри. Об бы, конечно, обошел эти пару мест, но вместо этого просто "перекинулся" через стол, открывая Арсению очень интересный и вызывающий вид. В общем, наконец сев и продолжив слушать шутки, и иногда смеяться, он понял, что в его ногу что-то упирает. В бедро. Во внутреннюю часть. А потом уже и не в бедро. Антон повернулся на абсолютно непринужденного Арса, который чуть улыбнулся от взгляда. Сученыш. Как не удивительно, Антон начал возбуждаться, от всей ситуации и, как бы то ни было, от давление на место между ног. Это было скорее мучительно-приятно, но он понимал, что скорее всего, ему придется объявлять дальше, а вставать в таком состоянии перед десятком камер и парой сотен зрителей было не лучшей идеей. Он отчаянно пытался дать понять тому, чтобы он, блять, подвинулся, или скинуть его сам, но, провоцируя таким образом движения там, еще больше возбуждался, и попытка исправить донельзя усугубляла положение. Рядом сидящему парню ничего не стоило вот так закинуть на него ногу, ведь они сидели достаточно близко, иногда пользуясь этим и переговариваясь шепотом на ухо. Арсению сейчас между ног ничего не давило, но он получал наслаждение и заводился, от того, что видел как Шаст мечется, и, конечно же, чувствовал его реакцию. Он как-то раз представлял, как тот трахает его прямо на этом зале, и его хватило еще надолго, поэтому он не хотел возбуждаться вот так на съемках, но, чем черт не шутит, что вышло то вышло. И вот, они сидят сейчас возбужденные и ждут конца сия мероприятия, попутно слушая и смеясь с шуток. Эти действия не обнуляли эффект, а иногда его даже усиливали, когда Антон наклонялся вперед, смеясь, а затем отъезжая назад, тем самым опять меняя положение и усиливая давление. Он бы и хотел это прекратить, но он получил столько адреналина и так завелся, что решил, что просидит до конца. – И, это была импровизация: команды, всем до скорых встреч! Участники расходились и уходили за сцену, зрители тоже начали расходиться. – ну а вы, голубки, что сидите? Не думаете, что пора уже уебывать, там вас участники просили позвать. – мы еще ненадолго задержимся, нам нужно здесь кое что сделать и обсудить, – спокойно ответил Арс, ибо Антон уже почти размяк и просто несколько дико смотрел на него, и был не в состоянии отвечать. – ну смотрите, – ответил с прищуром Дима, подозревая их в чем то и тут же удаляясь. – и вот зачем надо было так надо мной издеваться? – когда убедился, что они здесь одни, он притянул Арса за ворот футболки. – на месте не сиделось? Арсений, как обычно, довольно ухмыльнулся, на что Антон просто закатил глаза и, потянув за вышеупомянутый ворот, втянул того в поцелуй. Долгожданный, страстный, полный желания и любви. – ты же понимаешь, что сейчас будешь отрабатывать? Вот дойдем до гримерки, и,– прерываясь на тяжелое дыхание, он снял джинсовку, и положил ее на стол перед собой. – нет. – также тяжело дыша ответил Арсений. Получая вопросительный взгляд, тут же ответил.– мы никуда не пойдем. Резко пересаживаясь на стол, и втягивая того в очередной поцелуй, принялся снимать пиджак. – Ты с ума сошел? Тут же заметят, – он хотел сказать еще что-то, но опьяненный глазами напротив, в спешке достал презерватив из джинсовки. – Ха, всегда на готове, да? – его опрокинули на стол и расстегнули ширинку. Стол оказался холодный, и Арсений просто думал, как от того, что он считал мысли о подобном просто извращенскими, привели его к тому, чем он занимается тут сейчас. Ну, он ведь заигрывал половину съемок с Антоном и не давал ему существовать. Не то, чтобы он не думал, что все приведет к этому [он на это очень надеялся], но сейчас все выглядело просто нереальным. Перед ним ЕГО Антон, который открывая презерватив зубами, со спущенными джинсами, смотрел на него этим голодным взглядом. Шаст собирается снова припасть к его губам, но остановившись за миллиметр, и вызывая тем самым бурю в сознании Арсения, говорит в самые губы: – будешь знать, как соблазнять меня в разгар шоу,–и впился в губы напротив. Ровно в этот момент, к слову, у Арсения снесло крышу.