– Бесконечность - это долго, бро!

      Микеланджело безумно боялся темноты. Ещё с самого детства боялся её, и тех, кто прятался в ней. К счастью, ему не приходилось бороться с ней одному. У него были братья, которые всегда были рядом, готовые спасти своего младшего братика от любого страшного чудища. Они легко заменяли ему свет, так же как и он заменял им солнце.       Майки сидел вжавшись в угол холодной камеры, куда его швырнули, и тихо всхлипывал. На громкие рыдания не осталось сил. Он уже не мог биться в тюремной комнате в попытках выбраться.       Запертый словно птица в клетке. Его окутывал дикий страх. Без братьев и света ему казалось что он задыхается, темнота давила, а неизвестные чудища которые могли вылезти из темноты пугали ещё больше. От ужаса тело перестало слушаться. Он просто сидел и ждал. Ждал братьев, которые обязательно придут и заберут его. Но с каждой минутой надежда угасала. "Братья его не бросят, ведь никогда не бросали" Он вцепился в эту мысль, как за спасительный круг, чтобы не впасть в безнадежное отчаянье.              Синяки и ссадины болели не так сильно, как пострадавшая от его криков голова, которой итак досталось от фут-ботов. Эту картину дополняла кровоточащая рана на плече, под которой собралась небольшая липкая лужица. Как он до сих пор жив?! Железная дверь темницы тихо скрипнула. По полу расплылся тусклый свет. Две тени остановились у двери в камеру Майки и тихо позвали его по имени. Их голоса он бы не смог спутать не с какими другими. Такие беспокойные и заботливые. Такие родные.       — Лео, Донни... – выдавил из себя нунчаконосец, – вы здесь... – слова резали сухое горло, но он не обратил на это внимания, сейчас это было не важно.       – Держись, Майки. Мы тебя вытащим!       – Не бойся братишка, Раф сторожит вход, как ты? Ранен? – спросил Донни, который параллельно возился с замком который тут же щёлкнул позволяя братьям броситься к младшему.       Глаза вновь застелили слёзы. В этот раз он не чувствовал страха и отчаянья. Это были слёзы облегчения и счастья. Он знал что братья не бросят его. Ждал их, и наконец дождался. Теперь он мог быть спокоен, он в безопасности.       Словно налитые свинцом глаза медленно закрылись. Он положил тяжёлую голову на пластрон обнимающего его старшего брата, широко улыбнулся и обмяк.       – Все хорошо, Майки, мы больше не оставим тебя в темноте, никогда. Обещаем..       Лео поднял младшего на руки и с остальными поспешил вынести пострадавшего братишку из этого треклятого места. "Не оставят в темноте, никогда. Обещание данное его любимыми братьями"

***

      В логове стояла гробовая тишина. От стен веяло жутким холодном. На диване давно никто не сидел. Телек изжил свою жизнь. И судя по толстому слою пыли лежащей на дисках "Космические герои", здесь никто не живёт уже очень давно. Логово погрузилось во мрак.       Лишь на кухне горел тусклый свет.       За столом сидел сгорбившийся силуэт. Неизвестно сколько он так просидел, но и не важно. Уже ничего не важно.       – Вы обещали... – прошептал Ронин сжимая в руке рамку с фотографией.       Он не смотрел на нее. Не мог видеть родные, любимые лица, которые смотрели на него с такими счастливыми улыбками. Ему казалось, что взгляни он на них снова и больное сердце не выдержит. Он бы и не против сказать по правде. Он давно мечтает присоединиться к ним. Но не нельзя. Нельзя оставить свою месть. Месть за смерть братьев.       Жизнь всегда была несправедлива к ним. Спасая мир и людей они всегда рисковали собой. Лео говорил «Защита слабых — вот наша главная цель»       Тогда Майки был полностью с ним согласен, как и остальные братья. Он просто не понимал что они по-настоящему могут погибнуть, ведь "герои не умирают"       Ложь, тупая ложь. Герои умирают, ещё как умирают. Долго, мучительно и без шанса на спасение, ведь спасать должны они.       Братья не должны были погибнуть, но они погибли, а он выжил. Это было настолько неправильно.       Ронин зашевелились на стуле, тяжело переместился с него на пол, и наконец позволил себе посмотреть на них.       – Я скучаю по вам бесконечно...– шепчет он зная, что его не услышат.       – Бесконечность это долго, бро – так же шепотом отвечает ему подсознание, а может быть, это вовсе и не подсознание...