Schwarzer Mann

      Ночь. Около полуночи. В окнах гостиничного номера тускло горел свет. Прикроватная лампа слабо освещала комнату, но на чтение книжки хватало. — «…Пожалуйста, другим Читай и рассказывай».       Черный человек Глядит на меня в упор. И глаза покрываются Голубой блевотой. Словно хочет сказать мне, Что я жулик и вор, Так бесстыдно и нагло Обокравший кого-то Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен…» Русскоязычные строчки с немецким акцентом заглушали звуки ветра доносящиеся с улицы.       — Schwarzer Mann… И всё-таки сложное у русских произношение… — Тилль отложил книгу на тумбочку и выключил свет.        Спать ещё не хотелось, но завтра намечался сложный день. Немец лежал, тупо глядя в потолок. На самой границе сна и бодрствования Тилль отчётливо ощутил, что кто-то на него смотрит. Будто бы здесь, в закрытом номере, есть кто-то чужой. Скребыхнуло за спиной, у изголовья кровати. Потом, кажется, хлопнула оконная створка. Будто вся комната разом сошла с ума, как в дешёвом инди-хорроре.       Линдеманн краем глаза заметил тень на изголовье кровати и сел. Встречать незваных гостей этой ночью в его планы не входило. Он притворился, что просто заболела спина. Потянулся, протёр глаза и слегка обернулся. Тень сидела неподвижно, было еле слышно, лишь слегка рычащее дыхание. Немец выждал момент. Такая ситуация его не пугала по разным причинам, но сейчас не о том. Он резко дёрнулся назад и схватил тень за первое, что попалось под руку. Это оказалась нога. Тонкая, когтистая, и с перьями. Дёрнул на себя незваного гостя и прижал к постели, нависнув как хищник над жертвой.       Сущность оскалила будто бы разрезанный от уха до уха рот и зарычала, низко и злобно, демонстрируя острые игольчатые зубы и безумные глаза с зрачками-точками. Ночной гость будто сошёл со страниц книг Стивена Кинга и, кажется, намеревался откусить от немца кусок побольше. Линдеманн страха не показывал и не испытывал. Он сжал шею вторженца и стал исследовательски ощупывать костлявое тело.       — Ну и кто тут у нас? М, полуночница?       Тилль улыбнулся, спустившись массивной ладонью до штанов на ремне и нащупал пах.       — Ага… Мужская особь. Мощно…       Вдоволь налапавшись нехилого достоинства ночного чудовища, немец потянул его за ремень.       — Извращенец! — уже вполне человеческим голосом запротестовал монстр, показывая испуг.       Не на такой итог он рассчитывал, выходя на ночную охоту. Парень упёрся ногами в живот Линдеманна и кое-как вылез из-под него и заполз под кровать, повинуясь инстинкту запрятаться куда подальше и потемнее. Тилль свесился с кровати, заглядывая в импровизированное укрытие.       — Так ты у нас говорящий? Отлично. Знакомиться будем? Он потянулся рукой к вторженцу.       — Говорящий! И, вообще-то, очень опасный и пугающий! — прорычали из темноты, где лишь мерцали глаза. –Тебе что, совсем не страшно, что ли?       — Найн. Видали и пострашнее, — Линдеманн всё ещё пытался зацепить рукой тощее тельце бабайки. — А ты меня запугать хотел? Ну, не повезло. Вылезай, я тебя всё равно уже увидел.       — Тьфу ты, чёрт… Эх, говорил мне Ронни, что я не страшный, а я не верил, — парень уже даже не противился, когда его вытянули за шиворот на свет.       Молодой человек, больше походивший на долговязого нескладного подростка с гримом Джеффа-убийцы. Чёрные лапы с золотыми когтями и местами пучки жестких черно-золотых перьев. Вот уж действительно странное создание, что при ближайшем рассмотрении выглядело даже миленько. Тилль посадил его себе на колени:       — Тебе только детей да подростков пугать… Мягкий такой. Ты… Как это по вашему… Бугимен?       — Он самый, славяне зовут таких, как я «Бабайка». На вашем языке это будет звучать как «Шварце Манн». А так меня зовут Энди, — представился зверёныш, подбирая ноги.       — Мм… Понятно. А кто такой Ронни? — Линдеманн изучал глазами диковиную животину, проводя пальцами по тёмной коже и перьям.       — Мой большой приятель. Сволочь редкостная и тролль, но талантливый, почти как вы. Недавно, кстати, шороху навёл последним клипом, — Бирсак пофыркивал от любопытных прикосновений, распушив перья и приобретая более человеческий вид.       — А ты знаешь кто я? — удивился Тилль. — Тогда не очень разумно с твоей стороны было пытаться меня напугать. Я, к сожалению, и сам кого хочешь напугаю. И что за клип?       — Кто не знает самого Тилля Линдеманна? Даже не фанаты Раммштайн узнают вас по лицу и голосу, — подтвердил Энди.       — Мне захотелось себя попробовать, поохотиться на добычу покрупнее… Риск был в любом случае просчитан! А насчёт клипа. Если позволите, я покажу вам.       Бирсаку хотелось прорекламить творчество друга перед столь уважаемым человеком       — Ну покажи. Тебе устройство предоставить? — Тилль приобнял очеловечившегося паренька, молча удивляясь его щуплости.       Энди убрал коготки и на предоставленном смартфоне быстро накликал видео про зомби апокалипсис, инопланетян и дракона на десерт.       — Ронни так удачно выстебал культуру отмены, что по сей день в чартах лидирует, — лыбился Энди, сдерживая смешок.       — Очень интересно. Хорошая песня, уважаю. — Тилль немного задумался. Он посмотрел на часы — Н-да… Не суждено мне выспаться. И ты, мальчик в этом виноват. — Линдеманн расстегнул его ремень.       — Эм… возможно, у вас ещё будет возможность немного отдохнуть. А я, пожалуй, пойду. Доброй ночи, мистер Линдеманн.       Энди задом попятился в сторону окна, надеясь уйти. Немец дёрнул его к себе за ремень, повалив бугимена на кровать и выдернув ремень. Чудище прижали животом к постели и стянули с попки штаны.       — А жопа у тебя ничего.       Энди краем глаза заметил как с хозяина комнаты свалилось одеяло а под ним…Ничего. Энди на удивление чувствовал себя ослабевшим, и это его напрягало сильнее того, что оголённый пах маячил в опасной близости от тылов. Его испуганный взгляд зацепился за маленький цветастый ловец снов на руке, держащий ремень.       — Давайте может разойдёмся миром, а? Я больше не буду, честно, — хныкнул Энди, ёрзая.       Хотелось укусить несостоявшуюся жертву, да только ловец снов мешал, не позволяя нормально разойтись и защитить тылы. Хлесть Энди взвизгнул, получив своим же ремнём по булкам.       — Чтоб усвоить урок, информацию нужно закрепить, — издевательски усмехнулся немец. Хлесть       Энди орал как не в себя, пытаясь вырваться из стальной хватки Линдеманна. Через три удара Бирсак с воплей перешёл на связочный, но очень сильный и звонкий не то рык, не то вопль. С таким голосом только на сцену вопить. Линдеманн отхлестал его до бессильного состояния, пока Бугимен не расслабился и, обмякнув, не упал на кровать, хлюпая носом, полным слёз.       — Брысь отсюда. И учти, если такое повторится в следующий раз, то просто поркой твоя сладкая попка не отделается, — предупредил Линдеманн с ухмылкой, напоследок шлепнувший Энди по заднице ладошкой       Бабайка забрал ремень и уполз через окно, поправляя штаны на горящей от боли заднице. Только жалобный скулёж доносящийся из окна напоминал теперь о незваном госте. Линдеманн снова лёг спать. Поворочавшись часик и найдя удобную позу, он уснул.

***

      Утро следующего дня началось не с кофе, а с судорожного царапанья по блокноту. Линдеманн был так впечатлен этой ночной встречей, что разродился новой песней. Бугимен оставил после себя глубокие царапины и несколько черных перьев с золотым отливом, хотя мог бы и серьёзно ранить самого Тилля.       Уже после возвращения в Германию Линдеманн показал песню группе, рассказывая приключившуюся с ним историю. Конечно, ему сразу не поверили, но были доказательства, причём весьма натуральные. Перья.       — Только ты, дорогой Тилль, из всех возможных вариантов, додумался выпороть Бугимена. Жалко, что не трахнул, — Рихард задумчиво рассматривал перо. — Удивительно, что он тебя не загрыз.       — Загрызть меня он пытался, но я ему не позволил. Оливер, кажется, твой маленький ловец снов поймал наконец-то большой кошмар. А трахнуть… Ну, я был слишком уставший.       — А песня хорошая получилась. Как назовём? — спросил Пауль с набитым пончиками ртом.       — Angst. Пусть так. — Тилль крутил в руке тот самый ловец снов, помогший ему выхлестать страшилу.       Никогда не знаешь, что послужит вдохновением. Тем, более, что залезший в твоё окно Бугимен окажется известным американским рокером Энди Бирсаком вокалистом группы Блэк Вейл Брайдс, но это уже совсем другая история...