лисий грипп

Январь принес в Южную Каролину снег: вывод, сделанный Нилом, пока они сидели с Эндрю на крыше. Холодная зимняя ночь, первая такая в этом году. Снег крупными хлопьями падал с мутного неба. По коже приятно проходился холодок, а снежинки то и дело таяли на лице и волосах, стекая маленькими струйками, мокрые волосы вились и неудобно падали на лоб, прилипая. Казалось будто совсем-совсем тепло, здесь, рядом с Эндрю, с последней сигаретой с пачки на двоих, которая чуть ли не гаснет с проносящимся ветром. Кроссовки мокнут насквозь, руки пробивает до дрожи и кажется, что зубы начинают стучать. Джостен уходит первым, кутается всю ночь в одеяла, ворочается и ворчит, пока кто-то в темноте с психом не включает обогреватель. С утра же лучше не стало. Ватная голова совсем ничего не соображала, ощущения напоминали первое серьёзное похмелье. Через боль в горле Нил сипло выдавил «доброе» проходящему мимо Хеммику, с легким головокружением вышел на пробежку вокруг кампуса и прилежащей, замерзший и уставший, дрожащими красными руками кинул новую пачку Мальборо на тумбочку Миньярда, пока тот уже уехал с братом на совместный сеанс. Дышать было до ужаса трудно, но с пробежки, должно быть, так происходит всегда, просто он не замечал. Полусонно ехал на переднем у Бойда, размыкая слипающиеся глаза с болью, кашляя от почему-то першащего горла. Наверное, хотелось пить. Сокомандники не раз спросили его о самочувствии, но услышали лишь «да я в порядке, не волнуйтесь.» Весь учебный день был благополучно проведен в томливой пелене, будто в кипящем чане озноба: пара по испанскому, на которой он случайно заснул, пропущенный за нехотением есть обед, будто сами об себя запинающиеся ноги по пути в общежитие, обжигающий жар по всему телу, но при этом непреодолимое желание укутаться и согреться, а может и просто уткнуться лицом в подушку и пролежать так пару часов. Так тренировка и закончилась — не начавшись для него ни на минуту. Двадцать он уже пропустил — решил прогуляться до стадиона пешком, пройтись, с надеждой, что «легкий» недуг пропадет от свежего воздуха. Снежные хлопья завораживающе медленно падали, так что каждые пару минут он невольно начинал переводить все внимание на них. В бегах особо не было времени полюбоваться таким, казалось уже, обычным снегом, да и во время первого курса было совсем не до него. Нил зашел — практически заполз — в общую комнату, искажавшуюся во взгляде мыльной пеленой, столик у дивана будто бы тек, а сам диван рябью расплывался. Все съезжало, пищало, прыгало. Начало до того сильно мутить, но пройти шаг — такая непосильная задача! Грохот и почти незаметная боль, где-то за шумом в ушах кто-то заходится в кашле. Лишь спустя пару минут, пару долгих минут, осознание ударило импульсом в голову. Свалился он, и задыхания с болью в горле — это его, это про него. Чьи-то мягкие руки коснулись плеч Нила. Совсем невесомые поглаживания по щекам и прикосновения ко лбу. Пятно белого халата. Эбби? Видимо это ему показалось. Проморгавшись и всеми силами стараясь сосредоточится, он никого не увидел в комнате. Как же встать? Дверь из раздевалки открылась с невыносимо громким грохотом. На диван полетели перчатки и шлем. — Эй. — Эндрю требовательно встал в шаге от него. — Вставай. — безучастно смотрит, будто бы это совсем не он сейчас бежал к нему. Но тот не смог. Руки задрожали, не вышло даже приподняться. Блондин резко схватил за грудки и чуть ли не мертвой тягой потянул вверх. Усадил на диван, вальяжно махнув рукой. Безропотно, спокойно и размеренно, хотя здоровый Нил быстро заметил здесь нарастающую тревогу. Но тот лишь совсем на чуть-чуть прикрыл глаза, лишь чуточку отдохнуть, откинуться на спинку, вытянуть ноги, закутаться носом в теплый край капюшона, погреть ладони в карманах. Вокруг столпилась команда, а прямо перед ним кричал Кевин, только было это где-то за далекой пеленой, пока при нем была только температура под 39,5. Хотелось только наблюдать суетящуюся белую макушку, которая совсем долго не маячила перед глазами. Хотя вскоре появилась — было ли то галлюцинацией или действительностью не понимал никто из присутствующих — Эндрю протащил Нила под руку до машины, как обычно, молчаливо и спокойно, открыл ему дверь и толкнул внутрь. Рыжий случайно улегся на заднее, хоть и собирался посидеть эти жалкие 15 минут, но в уже нагретой машине было так тепло, так хорошо и впервые за день комфортно, что сон начал сам клонить прилечь. А дальше мутно. Долгий, непонятный, прерывистый сон. Дальше Эндрю, что так же тащил тушку Джостена в комнату, прижимался — раз никто не видит — щекой к горячему лбу, совал градусник, а после беспрерывно материл каждый попадающий ему в руки предмет. Температура спала за час, рыжий перестал вертеться, как заведенная юла, наконец удобно улегшись на Миньярде — небольшая разовая акция, пока тому совсем плохо, а дальше сделаем вид, что такого не было. Бледные намозоленные пальцы нырнули в рыжие спутанные пряди, оттягивая, поглаживая и ероша. Облезлый нос морщится, пока красная щека с выразительным шрамом на скуле покоится на чьей-то сильной груди. Плотные шторы полностью закрывают окно, так что лишь мягкий, совсем слабый, приглушенный свет позволял сейчас что-то видеть. И Нил видел. Приподнявшись на локтях, не совсем осознавая ситуацию, он заглянул Эндрю в глаза, в выразительные карие омуты. Неужто ли он так и спал? Раз его не скинули, значит так надо, значит, так можно? Тот лишь как-то одобряюще кивнул, будто знал наперед ход мыслей Джостена. — Да или нет? — сиплое и тихое, полуслышное из-за местами пропадающего голоса и боли. Ответа не послышалось, поэтому он уже собирался разворачиваться и ложиться рядом, но на лоб легла ладонь. — Да. — тоже тихое, с легкой хрипотцой от долгого молчания, которую так и хотелось сцеловать с губ. Нил так и сделал, пусть и не мог продолжительно, перебиваясь на кашель и дыхание ртом. Тяжелые руки с черными повязками покоились на его талии, пока сам он спокойно укладывался обратно, все ещё раз в пару минут возвращаясь к губам. О том, принес ли Джостен заразу сокомандникам, не продуло ли кого сегодняшним диким ветром и почему ребята так услужливо решили ночевать у девчонок, они подумают потом. Сейчас не важен ни новый, как назвал это Нил, лисий грипп в их команде, ни то где спала главная королева экси, ни новые шутки Никки, которые явно посыпятся на них завтра.

Самое важное лежало под одним одеялом с ним.

Его дом, якорь, поддержка и любовь.