Озеро в Сюрее

Шёл 18** год, один из самых насыщенных и необычных в нашей с Холмсом дружбе и практике. Всю зиму и весну Холмс был беспрестанно занят, и соответственно я с ним. Моя практика обширно выросла, поэтому у нас часто не было даже времени чтобы отдохнуть и выспаться. Казалось бы Холмса это не смущало и не тревожило(к моему глубочайшему сожалению), ведь он привык обходиться днями, а то и неделями без сна и без должного питания. Тем не менее я не мог привыкнуть к такому режиму, длящемуся так долго, и к концу весны, выдавшейся особенно загруженной, я чувствовал себя совершенно вымотанным и разбитым. Но Холмс казалось бы не замечал всего этого, он лишь похудел(куда уж больше?), и его острые скулы ещё сильнее выступили на его худощавом лице. В конце мая Холмс, к моему ужасу, взялся за ещё одно дело, переданное ему инспектором Лестрейдом, за что я ещё долго потом на него был зол. Я старался держаться изо всех сил, недоумевая и поражаясь невероятной выдержке Холмса. Само дело относилось к казалось бы самому заурядному убийству, но некоторые детали этого дела не давали моему другу покоя. Я сидел в нашей гостиной, и пил холодный лимонад. Чай в такую жару пить было невозможно. Пузырьки лопались и щекотали мне усы. Прохладный ветерок поддувал из окошка, и в общем я находился в самом прекрасном расположении духа. Мой друг ушёл по своим «детективным» делам, и я наслаждался долгожданным, хоть и не долгим как оказалось отдыхом. Холмс влетел в комнату, и я от неожиданности окунул свои усы в стакан с лимонадом, который держал в правой руке. -Уотсон, собирайтесь, поезд отправляется через час! – крикнул он мне с порога. -Холмс, я понимаю что вы рады, но в самом то деле, можно появляться менее эффектно-буркнул на него я – теперь мои усы напоминают сахарный леденец! -Ну же, Уотсон, не бубните! Такая хорошая погода, а вы ведёте себя как старый почтмейстер, которому не оставили чаевых. Собирайтесь, мы с вами выезжаем в Сюррей. Я вздохнул, но перспектива хоть какого то отдыха меня успокаивала, и через три четверти часа мы уже сидели в поезде, который тихо покачиваясь вёз нас в самую приятную и спокойную область в Англии. Я благоразумно воспользовался моментом и заснул. Проспал я недолго, но это было уже огромным облегчением, ведь как я понимал, впереди нас ждали бессонные ночи. Мы вышли из поезда, и сели в кэб, который, к счастью, сумели нанять рядом со станцией. Въехав в местную деревушку, необычайно милую и безмятежную по сравнению с Лондоном, мы направились к местному инспектору. Пока Шерлок Холмс выяснял детали, я, к своему стыду, не стал слушать все подробности, и любовался местными красотами, пытаясь отдохнуть перед предстоящей суматохой. Спустя полчаса Холмс вышел, и развёл руками. -Уотсон, возможно инспектор Лестрейд не такой уж бестолковый по сравнению со своими товарищами по деятельности. Придётся выяснять все факты и подробности самостоятельно, мой друг!-с этими словами Холмс подозвал кэб, и мы не спеша, любуясь пейзажами, направились в местную гостиницу, славящуюся своим знаменитым элем(мы сюда не за этим приехали). Как только мы прибыли в наше временное пристанище, Холмс поручил мне изучить все местные газеты за последние две недели, а сам ушёл, переодевшись конюхом. Честно, у меня совсем не было сил просматривать и тщательно описывать все эти газеты(их было не меньше тридцати), но я понимал, что Холмсу сейчас ещё тяжелей, поэтому принялся за работу. Я закончил только через три часа, но Холмс ещё не вернулся. Я подумал, что могу отдохнуть, ведь обстановка была что ни на есть удобная. Мягкие, тёплые лучи закатного солнца пробивались сквозь дубовые оконные рамы, и оставляли янтарные отсветы на дощатом полу, стенах и стульях. Жаворонки щебетали, и казалось что все весенние ароматы смешались в одно единое великолепное благоухание. Но как бы мне ни хотелось, поспать не удалось. Я услышал скрип лестницы за дверью, знакомое щелканье подошв, и Холмс вошёл в комнату. -Уотсон, здравствуйте!-сказал он – я вижу что вы провели время с пользой.. Я тоже времени не терял, и сумел выяснить немало полезной информации, мой друг. Да, сегодня нам с вами предстоит поймать вместе со здешними пустоголовыми полицмейстерами предполагаемого убийцу. Не забудьте захватить с собой револьвер! А я возьму свой хлыст -с этими словами Холмс направился в свою комнату чтобы сменить наряд. Через пять минут он вышел оттуда, облаченный в костюм, который обычно надевал когда мы с ним бегали за преступниками по пыльным ночным улицам Лондона. Мы вышли из гостиницы и направились к церкви, которая одиноко стояла недалеко от деревни. Было уже я думаю часа два ночи, когда мы подошли к этому небольшому, но добротно построенному зданию. Его окружали зелёные поросли терна, усыпанные синеватыми плодами дикой сливы. Было светло, как обычно бывает в такое время загородом, поэтому мы без труда нашли дорогу, ведущую к церкви. -Уотсон, проходите сюда, только аккуратно, перед вами лестница-прошептал мне Холмс. Я проскользнул в небольшую щель. Она была прикрыта тяжелой дубовой доской, прибитой толстыми ржавыми гвоздями к деревянной балке. Холмс спускался вслед за мной, освещая сырые каменные ступени тусклым светом переносного фонаря. Друг за другом мы вошли в обширное подземное помещение. Здесь пахло сыростью, кирпичами и плесенью. -А теперь, Уотсон, нам с вами следует подождать. Присаживайтесь сюда, и не издавайте ни звука-он указал мне на сноп соломы, брошенный возле стоящего у стены винного бочонка .Сам Холмс спрятался в нише, и прикрыл фонарь своим нагрудным платком. Всё погрузилось в кромешную темноту, и лишь запах нагретого металла говорил о том, что в любую секунду свет может залить всю комнату. Снаружи не раздавалось ни звука, лишь плеск воды где то в водостоке возвращал меня к действительности. Я ужасно хотел спать, и изо всех сил пытался бороться со сном. Холмс даже прикрикнул на меня, когда я, пытаясь не заснуть, ущипнул себя, и случайно толкнул винный бочонок, за которым сидел. Время шло нестерпимо медленно, и мне уже показалось, что прошло часа четыре, как вдруг послышался скрип, топот, и в комнату вошёл мужчина, державший в руке канделябр со свечами. Я напряжённо сжался за своим укрытием. Внезапно яркий свет залил комнату, раздался звон от упавшего на кирпичный пол канделябра, и крик нашего незнакомца пронзил тишину. В ту же секунду я увидел, как между Холмсом и предполагаемым убийцей завязалась драка. Я знал, что Холмс намного сильнее этого хилого, короткого человечка, поэтому сперва я оповестил дальних представителей Скотланд-Ярда, ждавших нас наверху, о необходимости спуститься(А вот Лестрейду, к счастью, напоминать об этом не было нужно),и лишь потом помог Холмсу подержать этого человечка. Местный инспектор гордо надел на задержанного наручники. -Мистер Холмс, это просто великолепно! Я бы в жизни до этого не додумался! – энергично пожимая руку Холмсу тараторил инспектор. -Никто и не сомневался – шепнул мне ухо Холмс. С этими словами, посмеиваясь, мы оставили инспектора в недоумении. Я был сильно вымотан, и ужасно хотел спать. Я надеялся что мы наконец то направимся в гостиницу и выспимся. Как только мы вышли из этого сырого подземелья, поднявшись по крутой лестнице, Холмс сказал : -А теперь, Уотсон, нам с вами придётся пройти ещё кое куда. После этого мы с вами вернёмся в деревню, и сможем позавтракать. Пойдёмте! Я разочарованно охнул, когда Холмс направился в сторону озера. Но что я мог сделать? Я устало за ним поплелся, мечтая о своей уютной постели, такой мягкой и удобной. Я не сердился на Холмса. Я знал, что мой друг иногда мог вести себя как заведенная машина. В такие моменты он не нуждался ни во сне, ни в пище. Я был отчасти рад, что Холмс почти что постоянно занят, ведь на протяжении всего этого насыщенного года я ни разу не видел в его руках шприца. Было уже совсем светло. Утреннее солнце начинало припекать, во влажном воздухе пахло полевыми цветами и сладким ароматом яблок. Мы шли мимо зарослей дикой малины. Её алые сочные ягоды буквально искрились на солнце. Про себя я подумал, что еще слишком рано для малины, особенно уже так ярко налившейся соком, который, казалось, был готов брызнуть от любого прикосновения к этой ярко красной ягодке. Мощеная дорожка, петляя и извиваясь среди деревьев вела нас через рощу. На нас подул лёгкий ветерок, такой свежий, что я подумал что мы находимся рядом с морем. Впереди показалось озеро. Оно было окружено липами и грушевыми деревьями. Нас окутывал аромат сладкого джема и деревянной стружки. Само озеро напоминало густой кисель темно- синего цвета. Тугая толща воды не блестела и не отражала в себе облаков. Она казалось бы застыла, и лишь иногда, когда её поверхности касалась жёлтая пыльца, слетавшая с наклонившейся над ней деревьев, лёгкая рябь колыхала её. Мы подошли к озеру вплотную. Под нашими ногами оказались широкие дощатые мостки. Они видимо были поставлены сюда ещё давно. Холмс, пристально изучая их и близлежащий берег, выглядел как охотничья ищейка. Я присел на скамейку, которая стояла на мостках, и прикрыл глаза. Солнце пекло, ни малейшего дуновения ветра. Было очень душно, как бывает лишь в июле. Мой живот заурчал. Я вспомнил, что ел последний раз часов двенадцать назад. Про себя я подумал, что нужно подождать пока Холмс закончит, затем пройти к инспектору вместе с Холмсом и составить отчёт, затем.. Я почувствовал, что скамейка прогнулась. Ко мне подсел Холмс. Он что то говорил , но я его не слышал. В ушах стоял звон ,а перед глазами поплыл белый туман. Я пытался сосредоточиться на его словах, но это было тщетно. -Уотсон! Уотсон, вы меня слушаете? Тик.. Так.. Тик.. Дзинь! Внезапно звон прекратился, и на секунду я почувствовал необычайную лёгкость и невесомость. Почти сразу же я услышал отчаянный крик Холмса, и в ту же секунду моё тело поглотила тугая гладь синего озера. Вода была прохладной и плотной. Она сомкнулась над моей головой. Я ощутил себя в блаженной невесомости, и, закрыв глаза, безучастно отдался этой тишине. Через мерный гул воды в моих ушах пробивался чей то крик, такой знакомый, и в то же время как будто чужой. Внезапно все замолкло, и я погрузился в забытье. -Уотсон! Уотсон!! -Прошу, откройте глаза, прошу, очнитесь! Уотсон, я вас умоляю! Чьи то руки сорвали с меня мокрый воротничок, и принялись стучать по моей груди(я никогда этого не прощу). Я хотел открыть глаза, но мне удалось лишь приоткрыть рот, и я закашлялся. Сухой кашель сотрясал все моё тело, а горло казалось бы горело. Чьи то заботливые руки приподняли мою голову, и дали глоток прохладной, освежающей воды. Всё же я сумел разлепить свои тяжёлые, словно налитые свинцом веки. Надо мной склонился Холмс. Он был сильно взволнован. Я видел его таким всего лишь несколько раз за все наши годы дружбы. -Холмс, что произошло? – прохрипел я, и тут же снова закашлялся. -Уотсон, тише, вам не стоит говорить сейчас! Вот, выпейте ещё воды-мой друг протянул мне полупустую флягу. Я глотнул, и не без труда сел, облокотившись на сырые доски. Вся моя одежда была совершенно сырой. Воротничок и шейный платок валялись рядом, на мостках, в луже воды. Я примерно начинал понимать что же все таки произошло. Я самым дурацким образом упал в обморок, заодно невольно искупавшись и сильно напугав бедного Холмса. Живот заурчал. Я оправдовающе улыбнулся, глядя на него. -Уотсон, простите… Это я виноват во всем! Я совсем позабыл о том что вы давно уже не ели и не спали! Какой же я идиот! – признался Холмс. -Холмс, не вините себя. В любом случае теперь нам все равно придётся вернуться в гостиницу, оставив это озеро в покое. Холмс помог мне встать, и, сняв с меня тяжёлый, вымокший пиджак, взял его в руки, и накинул мне на плечи свой льняной сюртук. -Не хватало чтобы вы ещё простудились по моей вине, Уотсон. Холмс, поддерживая меня за локоть, аккуратно и не спеша повёл меня по мощеной дороге, ведущей обратно в деревню. Я выглядел уж слишком потрепанным в мятых брюках и мокрой рубашке, поэтому мы незаметно прошли в наши комнаты. Холмс хотел отогреть меня, и дать выпить чашку чая, но я, несмотря на всю его необычайную заботу, наконец то улегся спать, предварительно отобедав с Холмсом великолепной тушеной свининой. Я не знал, сколько проспал, но проснувшись, обнаружил, что за полу – открытым окном было совсем темно. Занавески колыхались от тёплого ночного ветерка. Серебряные блики луны загадочно пробивались сквозь стекла, и наполняли комнату бледным, призрачным светом. Я чувствовал себя совсем бодрым, и стараясь не шуметь, вышел на лестницу. Посмотрев в коридор, я вздрогнул. У окна, в самом конце комнаты, стоял Холмс. При лунном свете его и без того острые черты лица выглядели ещё правильней и выразительней. -О, Уотсон, я думал что вы спите-сказал мне Холмс, обернувшись. Я подошёл к нему. -Нет, я великолепно отдохнул, и, думаю, что готов снова вернуться вместе с вами к работе-ответил ему я-Вы ведь ещё не полностью закончили расследование этого дела, не так ли? -Уотсон.. Я думаю , что не буду продолжать расследование. Здесь и так все кристально понятно, и я думаю что инспектор, каким бы придурковатым он не был, сам сможет его завершить. -Но Холмс, почему? Вы ведь уже почти что у цели! Нельзя же отдавать все лавры победы просто так! – удивленно ответил я. -Уотсон, не беспокойтесь насчёт этого. Лучше скажите, вы готовы отдохнуть пару недель в Уайте? Врач, которого я приглашал, назвал это «отпуском»-улыбнувшись сказал Холмс и обнял меня.