Лабиринт забвения

За окном шёл снег. Здесь, на большой высоте, он казался бесконечным движущимся полотном — будто вышивка белым по белому на похоронном саване. Дан-Клар не видела снега с прошлого года. Вернее, она не рассматривала его вот так, вплотную подойдя к окну. Крей-Ло, будь он рядом, обязательно спросил бы, зачем так долго смотреть, как падает снег. Он, как и положено в юности, вечно куда-то спешил. Но Крей-Ло рядом не было — по настоянию Син-Вел ему пока не сообщали о снятии с неё подозрений. Никому не сообщали. Милый полукровка под гипнозом Мет-Ми не продержался и десяти минут и выдал пригревшуюся под боком змею, но Нен-Кри и прочим незачем было об этом знать. Увы, Крей-Ло попал под подозрение как её сообщник. Кто ещё мог сунуть прослушку в немес бестолкового мальчишки, забытый у Дан-Клар в кабинете? Тон-Кри и он сам. Дан-Клар не верила, что её сын причастен: ему незачем, он только и стремится увильнуть от своих обязанностей. Если бы ему было хотя бы лет пятьдесят, если бы он хоть немного остепенился и захотел строить мир по-своему… А пока это просто дитя, у которого вовсе нет интереса к политике. Дверь еле слышно скрипнула, и по комнате прошелестели почти бесшумные шаги. Вошедший плюхнулся на кровать и — Дан-Клар уже много лет знала эту манеру — растёкся по ней растаявшим мороженым. — Они всё ещё не вышли на связь? — Ни один, — подтвердила Син-Вел. — Мало того, вертолёт пропал с радаров. — Разбился? Дан-Клар обернулась. Син-Вел смотрела на неё снизу вверх, опираясь на локти. — Нет, ушёл туда, куда наши системы не добивают. И я крайне сомневаюсь, что пилот или кто-то ещё оказался ренегатом. Разве что Кер-Со подозревать, но он нарочито на нашей стороне — из чувства противоречия, видимо. — Вот же семейка… И ведь расселись все четверо по разным углам! От пустыни до Дальнего севера. Син-Вел усмехнулась. — Менвиты! Мне всё больше интересно, как выглядят параноидальные игрища у наших соседей. Вот думаю, у Ор-Вас, может, спросить? Она со второго числа аудиенции добивается. Чуть вместе с нами под арест не попала за настойчивость. — Чем дальше, тем сильнее меня раздражает рвение Тор-Лана. Приведи её. Приказ был исполнен в течение часа. Видимо, Ор-Вас уже находилась недалеко от Грозового камня и примчалась по первому требованию. Дан-Клар некоторое время молча разглядывала её: короткая стрижка, одета по форме, на груди вышиты боевые ордена… Если заменить синюю с серым форму на тёмно-красную, можно увидеть саму себя. — Как ваш сын, полковник? — Доставлен в безопасное место, моя госпожа, — ровно отозвалась Ор-Вас и решительно сменила тему: — Разрешите приступить к докладу по существу? — Приступайте. Мы знаем, что вы знаете, что мы знаем. То ли открытая манипуляция, то ли услуга в обмен на услугу. Второе — не те отношения, которые должны связывать правителя и его солдата, но Дан-Клар они нравились куда больше. Если бы Шан-Ло не погиб так рано… — Я встретилась с Ильсором. Он говорит, что готов к сотрудничеству, но хотел бы уточнить условия. Плюс он собирается предложить что-то стоящее сверх вашего предложения и интересуется, что вы могли бы отдать взамен. Кроме того, я по личной инициативе поинтересовалась, в чьих интересах он действует. Как и докладывала группа, побывавшая в Ирмели, их общество неоднородно. Ильсор говорил уклончиво, но мне показалось, что кто-то на высоких должностях его не одобряет. — Предсказуемо, — усмехнулась Син-Вел. — Спасибо, полковник! Идите. Готовьтесь к тому, что вас могут назначить связным. — А Кай-Хо, госпожа? — Проведём ротацию. Давно пора дать вашим людям отдохнуть. — Благодарю. Ор-Вас отсалютовала и покинула кабинет. Син-Вел выждала несколько секунд и снова усмехнулась. — У них наш ключ. Нагло. Вовсе не обязательно, но с ходу придумать другой столь же выгодный предмет обмена Дан-Клар не удалось. — И равноценно. Выдать им, что ли, арзаков из экипажа? — Ты хочешь от арзаков помощи с Дюной? Экипажем не отделаешься. Дан-Клар расхохоталась. Арзаки в обмен на сотрудничество? Сколько угодно. Она уже не один раз отступала от заветов Верховного. Будет смешно, если, чтобы добраться до Дюны, придётся освободить всех. Портрет Гван-Ло по-прежнему висел на стене. Глаза Верховного были закрыты, но легко было представить его неодобрительный взгляд.

***

Они снова очень долго шли вдоль бесконечных шкафов. Кое-где на полках мелькали книги — единицы, но всё же они появились. Ильсор был уверен, что появились, а не проскочили незамеченными. Накануне он осматривал все полки, когда проходил мимо. Они были пусты. Процесс чем-то напоминал разархивирование. Библиотека была собрана в компактный объём, но они втроём растормошили её, и она начала разворачиваться. Теория Морни подтверждалась в очередной раз: чтобы оживить Библиотеку, в ней надо что-то делать. — Думаю, нам действительно стоит перебраться из Ламиэре в Камтари, — сказал Ильсор. Он уже озвучивал эту мысль, но в контексте «если с пристройкой всё в порядке». Сейчас же Ильсор счёл, что условие лучше убрать. — Если и да, то не сразу. — Мон-Со оглянулся на Морни и пояснил: — Для начала нужно выяснить, что происходит с Юнсаром и что связывает Кси-Лей с Рес-Каем. Они тоже работают в Библиотеке, и у нас нет оснований не пускать их сюда. А это может быть опасно. Ни слова о Морни. Но некоторое время назад он, казалось, собирался нести её на руках до самого выхода. К счастью, в арзакской части Библиотеки Морни стало лучше. Она шла сама и больше не куталась в куртку. Надолго ли? Ильсора тоже беспокоило её состояние, но причины и способ лечения явно следовало искать здесь, а не вне Библиотеки. В остальном, однако, Мон-Со был совершенно прав. Но… они ведь вполне могли разделиться! Это тоже, если подумать, была сомнительная идея. Оставить кого-то из них в одиночестве Мон-Со не согласится, а отправлять в Ламиэре его или Морни — бессмысленно. Кси-Лей их плохо знает и, возможно, не захочет проявить откровенность. Оставался один вариант. — Я выберусь в Ламиэре и поговорю с ними, а вы останетесь в пристройке. Они как раз добрались до неё. Ключ привычно завяз в замке, дверь отчаянно скрипела и сопротивлялась, но поддалась. Ильсор, с тоже вполне привычными волнением и страхом, приоткрыл створку и заглянул за неё. Отец был прав: всё здесь нормально. Целые стены, неповреждённый потолок. Полки вдоль стен, несколько столов, в углу — составленные друг на друга стулья, напротив — лестница куда-то наверх. На стенах — гирлянды в лохмотьях пыли, панно из когда-то блестящих стёклышек, пара покосившихся картин, горшки с сухой землёй. Запущенность, запустение, но идеальная сохранность. Кау-Руку и Лин-Хесу приспичило полетать над Ирмелью, и их занесло в Камтари. Разумеется, они не знали, где именно находится южная пристройка, но нигде в Камтари не оказалось никаких следов разрушения. Возможно, Юнсару уже даже задали все нужные вопросы. — Оптимальный вариант, — признал Мон-Со. — Одна проблема… Ильсор фыркнул. — Постараюсь привезти твою проблему сюда. Раз уж Мон-Со остаётся в Камтари… Да и отвезти Кер-Со в Энар-Таари со стороны пустыни будет безопаснее, чем опять показываться под носом у пограничников. — И что ты собираешься с ним делать? Не будь они давно знакомы, Ильсор подумал бы, что Мон-Со подозревает его в каких-то чудовищных намерениях в отношении старшего брата. Но вряд ли, скорее это были его дежурная подозрительность и привычка держать всё под контролем. — Поговорить и отпустить в Энар-Таари. Во-первых, там медицина явно лучше, чем в Ламиэре. Во-вторых, нам ведь нужно, чтобы кто-то организовал переговоры с Дан-Клар? Думаю, он будет рад вернуться домой. — И интриги искать не будет, — добавила Морни. — Насколько я его знаю, вариант «отпустили по доброй воле» вызовет у лапочки следователя приступ паранойи. — Возможно, — не стал спорить Мон-Со. Ильсору вдруг стало любопытно, как он реагирует на это «лапочка» в исполнении Морни. Она-то наверняка язвит для самой себя, потому что Кер-Со вёл себя с ней нарочито грубо. Но что об этом думает Мон-Со? Переложить ситуацию на себя было не с кем, но, наверное, Ильсор бы обиделся. Впрочем, у менвитов, кажется, вообще не было традиции давать ласковые прозвища, независимо от наличия в них сарказма. Если подумать, вопрос надо ставить иначе: как Мон-Со вообще интерпретирует это обращение и те, которые Морни адресовала ему. — Каков наш план? — спросила Морни, вырвав Ильсора из размышлений. — Посмотреть, что снаружи, отправить Кау-Руку точные координаты. Пока ждём, начать уборку. Насколько Ильсор помнил, южная пристройка находилась практически в пустыне. Это был самый-самый юг Ирмели, место, удалённое от цивилизации. Здание строили не арзаки, это была пирамида коренного населения пустыни. Небольшая в сравнении с другими, она никогда не интересовала ни Таменди сотоварищи, ни других людей, которые могли бы забрести в эту часть страны. Тем удивительнее и тревожнее оказалось увидеть в паре сотен маэ южнее бункер, какие обычно ставили, чтобы путешествующие по пустыне идиоты могли укрыться от даасаров. Самим даасарам Ильсор бы меньше удивился. Мон-Со и Морни заглянули в бункер, но ничего подозрительного там не обнаружили: койки, запас продуктов и оружия… Несколько смущало отсутствие гирлянд, но бункер всё ещё пах стройкой — могли не успеть повесить. Кау-Рук и Лин-Хес явились быстро, словно только и ждали возможности полетать. Мон-Со встретил вертолёт с тщательно скрытой завистью и едко заметил, что вмятины на хвосте неплохо бы выправить. «И как он только их находит? — потом тихо возмущался Лин-Хес. — Только что ничего не было!» Летать над Ирмелью оказалось непривычно, но, глядя на проползавшие под вертолётом поезда, Ильсор думал, что был бы не прочь всегда перемещаться таким образом, а не по дорогам. Дороги, хоть железные, хоть асфальтовые, — это, как показали последние месяцы, слишком долго. Но увы, вертолёт в Ирмели — непозволительная роскошь, топливо-то взять негде. Впрочем, можно путешествовать ещё быстрее — через библиотечную дверь. Надо бы ею заняться, кстати, теперь ведь можно и оригинальные чертежи достать! Найти бы время… В Ламиэре всё оставалось как раньше: снег, тишина и запустение. Площадь перед Комиссариатом была заботливо расчищена под вертолётную площадку, и уличные фонари освещали её в подступающих сумерках мягким рассеянным светом. Едва Ильсор выбрался из вертолёта, ему навстречу кинулась Кси-Лей. При прошлой встрече она просто подошла его обнять, а в этот раз зачем-то решила пробежаться, несмотря на то, что сильно хромала. — Вернулся! И выглядиш-шь живее, чем когда уходил. — Ты тоже, — сказал Ильсор и зачем-то добавил: — Тебе идёт. Кау-Рук за спиной Кси-Лей покрутил пальцем у виска. Ну… да. Это какой-то не очень хороший комплимент. Кси-Лей, впрочем, не собиралась придираться к словам. Она вцепилась в локоть Ильсора обеими руками и повлекла его в сторону дома со словами: — Я тут пирог приготовила от нечего делать. Ты как раз вовремя — его ещё не съели! По-хорошему, надо было прежде всего разобраться с делами. Но для начала следовало поговорить с отцом, а он и пирог, судя по направлению движения Кси-Лей, находились в одном и том же месте. Примерно так и оказалось. Кси-Лей привела Ильсора к его дому. Отец находился у себя в кабинете, а пирог — на втором этаже, на кухне. Отец вышел навстречу — обнять. — Ненавижу твою работу, — с чувством сказал он. — Теперь всё будет лучше. Ты сбежал ото всех сюда? — Мой лазарет нравится мне больше медкабинета в Комиссариате. — Отец усмехнулся и вдруг заметил притаившуюся под прикрытием перил Кси-Лей. — С твоими вывихами полагается лежать, а не скакать по гололёду, — сообщил он, погрозив ей пальцем. — Иначе до конца жизни будешь ползать. — У меня была уважительная причина! — воскликнула Кси-Лей, схватившись за столбики перил, словно за прутья клетки. Отец удивлённо посмотрел на неё, потом — ещё более удивлённо — на Ильсора. — Возможно. Но попрошу не повторять. Кси-Лей на мгновение задумалась и спросила: — Пирог есть придёте? — Позже. — Отец развернулся и скрылся в кабинете. Кухня манила ароматом выпечки. Редкость для родного дома: обычно свежая выпечка заводилась тут только в присутствии Морни. Ильсор глянул на бурлящий чайник и сел за стол. Кси-Лей, устроившись напротив, приглашающе откинула полотенце со стоявшей на столе тарелки. Пирог оказался квадратным и пёстрым, а из швов на его боках выползала бордовая начинка. — Торт был ужасен, так что я постаралась учесть недостатки. — Могу поспорить, торт был нормальный, — хмыкнул Ильсор. — Просто не повезло с адресатом. — Покупные коржи и крем — никому бы не понравилось. — К слову… — Говорить об этом почему-то вдруг расхотелось, но Кси-Лей поняла без слов. — Да. Ты ешь, что ли… Где у вас чай? — В верхнем левом шкафу. Ильсор дотянулся до выдвижного ящика, достал нож и, прикинув, сколько человек сейчас находится в городе, принялся разрезать пирог на квадратики. Кси-Лей забросила листья в заварочный чайник и тяжело вздохнула. — Началось, наверное, с Ки-Рана. Это тот Кси-Лей, который… — Я знаю. Он погиб на Беллиоре. — Им нужен был свой человек в экспедиции, а лучше несколько. И у них явно есть кто-то в колдовском архиве, потому что иначе, даже несмотря на «от колдуна остаётся лишь имя», они бы так документы не подтасовали. — А не слишком ли сложно? Мне казалось, что проще было бы послать кого-то независимого, чем вот это всё. — Так в комиссии Шаа-Раз сидел, а он из Змеиного братства. Ты представляешь, какой клубок сцепился вокруг этой вашей Беллиоры? В общем, после вашего отлёта меня отпустили. Чуть в Библиотеку не вошли с моей помощью. Если бы не Ода-Ку… — Она снова рвано вздохнула и продолжила: — Потом был Сей-Маро. Мы с Ода-Ку влезли в тайник Дюны и забрали оттуда — о, я могу об этом говорить! Надо будет сказать спасибо Таменди! — сейф с рукой. Ты её видел. Таменди… Обращение в змею установку Рес-Кая не убрало, а вот из змеи в человека… Надо будет запомнить. — Видел. — Ода-Ку тогда погиб, а меня шесть лет гоняли по Энар-Таари, пока Рес-Кай не выловил. Ешь, пока не остыло. Ильсор посмотрел на нетронутый пирог и встал, чтобы налить им обоим чаю. Кси-Лей сдавила левое предплечье, будто оно причиняло ей боль, и криво улыбнулась. — Потом он устроил нам с тобой встречу. Где-то там и появился торт. У нас нашлась пара минут поболтать, и ты попросил передать «Облачный город» и пирог твоему другу. Но я всё перепутала. — А дальше? Все эти послания? — А вот это уже Юнсар. Мы встретились в Нармё, он передал посылку… Ну, и ещё раз мы виделись в доме Общества писателей. Там человек погиб — как я позже узнала, он был связан с Дюной. Связной, видимо. Значит, всё-таки Юнсар… Итак, нужно расспросить его, поговорить с Кер-Со и вернуться в Камтари. Но прежде всего — попробовать пирог. Кси-Лей, похоже, уже готова была обидеться на невнимание. Ильсор запоздало вспомнил, что поделиться с кем-то едой у менвитов означало проявить довольно сильные чувства. Конечно, это мог быть ответ на карамельки, которыми он угощал Кси-Лей до вылазки в Нармё, но почувствовать себя её другом оказалось неожиданно приятно. Выбрав ближайший кусок пирога, Ильсор попробовал его и еле удержался, чтобы не скривиться. Либо Кси-Лей перепутала специи, либо рассыпала в тесто банку молотого перца. — Как тебе? — спросила она, взяв себе кусок с того же края. Очень хотелось соврать, что вкусно, но Кси-Лей ведь и сама сейчас попробует. — Оригинально. — Хотя бы так… — Кси-Лей выглядела разочарованной, и Ильсор не знал, что послужило первопричиной: вкус или реакция. — В любом случае — спасибо. Мне приятно знать, что я тебе дорог. Кси-Лей придвинулась поближе вместе со стулом, громко скрипнув по полу, и, старательно зажмурившись, сказала: — В нынешних условиях — дороже всех. Действительно, она ведь совсем одна осталась… И Ильсор, похоже, оказался единственным, кто соединял её прошлую жизнь с нынешней. Поэтому она и старалась держаться к нему поближе, что бы ни происходило. Ильсор не представлял, что ему следовало сказать в такой ситуации — он недостаточно хорошо знал Кси-Лей, а слова поддержки для менвитов приходилось подбирать, как бисер на вышивку. Поэтому Ильсор молча подвинулся в её сторону и обнял её за плечи.

***

Военный вертолёт, запросто разгуливавший в небе над Ирмелью, слегка нервировал, но он хотя бы был дружественным. Его экипаж и вовсе активно занимался, как они сами это назвали, гуманитарным планом по налаживанию международных отношений. Они замахнулись на легализацию присутствия менвитов в Ирмели и налаживание отношений со старейшинами. Лиена, правда, не представляла, какая от этого польза без одобрения правительницы Энар-Таари, но Кау-Рук и Лин-Хес явились в кабинет комиссара, как только слетали за Ильсором, и закидали Лиену вопросами по ирмелийскому праву. Она с тоской наблюдала в окно, как змея, вернувшая себе человеческий облик, уводит Ильсора прочь, и отвечала механически — цитатами из документов. — Чем можно привлечь старейшин к сотрудничеству? — вдруг спросил Лин-Хес. Лиена повернулась к нему. Капитан сидел перед развёрнутой на стене голограммой со списком нормативных актов и задумчиво листал его вверх-вниз. — Им не нужны менвиты, они злы на менвитов, они не стали слушать Ильсора, когда он про ренегатов докладывал. Они настолько боятся с нами взаимодействовать, что даже свой народ от рабства решили не спасать. — Боятся? Ты думаешь, они боятся? Лин-Хес повернулся и, прищурив один глаз, пристально посмотрел на Лиену. — Когда предстоит чрезмерно трудная задача или чересчур много работы, её отбрасываешь. Думаешь: всё равно не справишься, так зачем начинать? У менвитов на такой случай есть разные нормативы и регламенты. Формы и формулы. «Не умеешь — научим, не хочешь — заставим». Но на наш случай… хотел сказать «у арзаков нет инструкций», но тут ни у кого нет инструкций. — Проблемы проще игнорировать, чем решать, — резюмировал Кау-Рук, который всё это время что-то чертил на мятом тетрадном листе. Скосив глаза, Лиена разглядела что-то вроде схемы-классификации. — Что будет, если прийти к ним с готовым решением? — поинтересовался Лин-Хес. — Собственно, чем мы с полковником Кау-Руком и занимаемся. Есть какая-нибудь лазейка, чтобы мы могли встретиться со старейшинами без вреда для себя, когда у нас будет, что предложить? Итак, освободить арзаков, при этом наладив отношения с менвитами или хотя бы не испортив их окончательно. Пожалуй, Лиена могла понять поведение старейшин, если смотреть с предложенной Лин-Хесом точки зрения. Чересчур сложная и, как сказал бы Ильсор, многомерная задача. Но, кстати говоря, у Ильсора имелись какие-то идеи. Лиена усмехнулась: а вот и весомый повод наведаться в гости. — Найдём. В крайнем случае устроим государственный скандал. Оставив менвитов дальше страдать над планом, она направилась к дому семьи Ансара, где змеюка обреталась с полного попустительства Киана. Ильсор и Кси-Лей сидели наверху, на кухне. Лиена готовилась застать романтическую сцену, но они просто пили чай. — Зайдёшь? — спросил Ильсор. Кси-Лей недовольно вздохнула и, достав из шкафа чистую тарелку, переложила на неё немного пирога. Почему-то именно этот кусок выглядел самым вкусным и богатым на варенье. Наверное, просто хотелось есть. — Он невкусный, — предупредила змеюка и выжидательно уставилась на Лиену. — Спасибо! Невкусный — это было очень мягко сказано. Пирог оказался ужасен. Интересно, это извращение менвитской кухни или просто Кси-Лей так плохо готовит? Вслух Лиена спросила о другом: — Как там ваш сговор? Ильсор задумался, словно у его замысла возникла неожиданная проблема, но всё же ответил: — Планируем второй этап переговоров. Думаю, что полезного можно им предложить и что за это потребовать. — Дюну, — буркнула Кси-Лей. — «Серая кобра», старые пни, что служат лично мёртвому Верховному, вот это всё. Они не очень ладят с правительницей. Если сдать их убежище, Дан-Клар может и арзаками заплатить. Прозвучало мерзко. Платить людьми? Но если это вернёт им свободу и не приведёт к очередному обострению… Интересно, кто-нибудь когда-нибудь задумывался, что арзаков из рабства можно просто… выкупить? — Знаешь… я тоже об этом думал, но мы упираемся в новую проблему: чтобы менвиты ликвидировали Дюну, заодно избавив от неё нас… — Ни за что! — воскликнула Лиена. — Никаких лишних менвитов на территории Ирмели! Ильсор развёл руками, словно говоря: «А я о чём?» Лиена тяжело вздохнула. Идея была так заманчива!