Армия, которую галактика заслуживает

Омеги. Все клоны, кроме Нулей и первой сотни, все до единого. Длинношеи каминиизе сами не поняли, как это произошло. В результате вмешательства в гены альфы Джанго клоны с рождения почти не имели запаха, а набор внутренних органов вполне соответствовал альфам их возраста. Да и что там искать? По большей части мужчины альфы, беты и омеги отличались только постоянным наличием матки у последних. У клонов ее не было. А теперь наступило половое созревание. Первым звонком, буквально, стала группа клонов-коммандо абсолютно безжалостного к нуждам и проблемам бойцов старика Вэлона. — Вэлон? — ответил Джанго на вызов по комлинку. Он как раз собирался к своей группе. — Н-нет, сэр. Мы… у нас… мы его связали, но он… — голос неизвестного клона срывался. — Почему он так пахнет? Как минимум, эта группа должна была отвечать четко и по форме, чтобы не получить выволочку от своего инструктора. Максимум — они вообще не должны были звонить Джанго, который успел прийти ровно к тому моменту, как первые клоны перестали себя сдерживать. — Назад! — пришлось рявкнуть прямо с порога. Запах первой течки перебивал вонь разбросанных по Тошниловке нерфячьих внутренностей. Старого ди’кута связали кишками и держали на прицеле тренировочных бластеров, пока тот пытался понять: хочет он вырваться и показать кто здесь альфа — или кто здесь самый опытный и все же сдержать свои порывы перед горсткой тринадцатилетних пацанов. — Кто может идти, помогите братьям добраться до медотсека. Никуда не сворачивать. Джанго только успел подумать: «Как хорошо, что слегла не вся сотня!», а следом уже начали раздаваться призывы отовсюду. И, в отличие от парней Вэу, далеко не все были такими же крепкими. При его появлении большинство храбрилось и старалось вести себя достойно. Кого-то пришлось ловить и тащить насильно. Ад начался в тот момент, когда слухи о странном поведении братьев распространились среди тех, кто еще ничего не почувствовал, а в медчасти закончились койки. Им пришлось иметь дело со всеми двумястами тысячами боевых единиц. И, крифф, они показали себя как отличные боевые единицы! Если бы клоны вели себя как нормальные омеги и просто корчились в агонии, переживая половое созревание! Они пахли как омеги, но вели себя согласно обучению. Агрессивные, хитрые и быстрые маленькие солдаты, которые не до конца понимали, что требовалось их организму, но определенно чувствовали, что им чего-то не хватает. Кого-то. Все, что для них сделали каминиизе — это закрылись в медлабораториях с теми, кого успели принести и привязать к койкам. С остальными пришлось иметь дело Джанго и бетам с омегами из Куэ’Валь Дар. Но полсотни человек против двухсот тысяч? Их практически смело. Скирата предложил взять в помощь Нулей и альфа-партию, однако Джанго понятия не имел, как те отреагируют на запах братьев-клонов. Именно в этот момент он понял, что сам прекрасно справляется без желания найти себе среди клонов омегу — и это его ужаснуло. Сила позаботилась о том, чтобы ближайшие родственники воспринимали течку своих омег нормально и без попыток продолжить род со своими же детьми. Мысль о том, что клоны — это его семья, буквально разорвала его на две части. А ведь у него должен быть всего один сын — маленький альфа Боба! Джанго знал об их участи и дал на это согласие. Джанго был альфой, чьи инстинкты требовали защищать их. Они заблокировали всех, у кого течка началась или должна была вскоре начаться в казармах. Никто не озаботился тем, чтобы предоставить им еды, но никто из клонов не посмел им перечить. Джанго думал, что ослабевшие от голода клоны будут доставлять меньше проблем, но он ошибся. Джанго даже немного гордился результатами: они пытались проскользнуть мимо выставленных заграждений, быстро приходили в себя после выстрелов из переведенного в оглушение оружия и в целом доставили немало хлопот. Когда клоны-омеги, у которых течка закончилась, присоединились к оцеплению, стало легче. Они же совершали походы в казарму с припасами и за теми, кто так же, как и они, сумел пережить это «знаменательное» событие. Дальше было проще — силы голодных клонов таяли и постепенно попытки вырваться сошли на нет. В конце концов они пережили это, никто не умер и, наверное, все могли собой гордиться. Однако как быть дальше? Кто в здравом уме будет воспринимать их как угрозу? Воевать весь год, кроме пары недель, вы только подождите? Или раз в полгода? И точно ли все враги будут соблюдать этику обращения с военнопленными? Крифф, нет никакой гарантии, что клонами не воспользуются свои же. И, что самое плохое, они не откажут. Не посмеют, особенно если это будет приказ — лояльность в них вбивали еще на стадии эмбрионов. Шеф-ученая Ко Сай, руководившая процессом разложения генов Джанго на составляющие, не торопилась давать ему ответы. В первую очередь Джанго успокоил напуганного Бобу, выспался, чтобы его голова была свежей, и только после этого навестил ее. «Очень надеюсь, что за это время каминиизе успели разобраться, что к чему», — подумал он, цепляя на лицо респиратор. Надевал он его скорее из принципа, чем ради практичности. Это было очень малодушно, но ставило невидимую границу перед ним самим, напоминало, что это не его омеги. Ему нет нужды бороться за их будущее, ведь у них его просто не будет. На его появление шеф-ученая Ко Сай даже не отреагировала. Все ее внимание было приковано к монитору — большие глаза бегали по строчкам, а губы беззвучно шевелились. Джанго подошел прямо к столу, прислонился к нему бедром; если бы она и после этого не обратила на него внимания, он бы дал волю своим альфа-инстинктам и пожал ее тощую длинную шею. На ее счастье, Ко Сай не стала испытывать судьбу и выпрямилась, со своим типичным каминоанским изяществом поворачивая к Джанго голову. — Итак? — спросил он. Конечно, можно было спросить как угодно, от «расскажите, в чем проблема» до «как вы это допустили». Они оба все понимали. Еще как-то надо было сказать о произошедшем заказчику армии, Тиранусу. — Клоны — омеги, — изрекла она. Из уст главного генетика Камино это звучало потрясающе пусто, если не глупо. — Я заметил. Расскажите что-нибудь интересное, док. Ко Сай поджала губы и повернулась к монитору. На экране завис поток данных. Джанго не стал вглядываться, все равно он не очень хорошо понимал каминоанский, и сосредоточился на Ко Сай. — Мне удалось найти источник проблемы. Следующие партии будут исправлены в соответствии со стандартом. Что же до того брака, который уже сделан… — она сделала небольшую паузу. «О да. Расскажи, как все ваши доктора не заметили такой маленькой мелочи». Джанго терпеливо молчал, хотя очень хотел встряхнуть ее и крикнуть в лицо о том, что эти омеги — не брак. Пришлось сделать глубокий вдох, который прозвучал слишком шумно из-за респиратора. Ко Сай внимательно смотрела на него, будто его поведение могло ей чем-то помочь. — Мы оставили гены альфы, чтобы повысить агрессивность продукта, но вмешались в возможность производить потомство. Скорее всего, ошибка именно здесь. Клоны развивались соответственно заданному стандарту, но за два месяца до начала происшествия у них образовалась и начала функционировать матка. — И никто этого не заметил? — Должно быть, дело в программе обучения. Опрошенные клоны подтвердили, что чувствовали боль, но терпели, будучи натренированными терпеть пытки. Джанго не позволил дрогнуть ни одному мускулу на лице. Моргнул один раз, сопоставил сказанное. Клоны чувствовали себя плохо и не сказали об этом, ни один из них. Он моргнул второй раз. Нет, дело не в пытках. Его омеги… осик, нет. Это не его омеги, не его дети и даже не его клоны. Джанго не сдержался и потер пальцами внутренние уголки глаз. Клоны боялись списания. Настолько сильно, что предпочли терпеть боль, а целый штат медиков-длинношеев проглядел такую мелочь. — Боевые показатели в норме. Психологические результаты удовлетворительны, — продолжила Ко Сай. — Образцы, которые уже пережили течку, еще на проверке. Они почти не издают запаха, как и те, кому она еще предстоит. Это… нестандартные омеги, — она медленно моргнула и сказала это таким завороженным тоном, что Джанго стало не по себе. — Любопытно, почему репродуктивные органы не развивались с самого рождения. Также необходимы дополнительные исследования касательно возможности воспроизведения потомства. Понадобилась секунда, чтобы понять, о чем она — и на этот раз Джанго себя не сдерживал. — Не сметь, — он сжал длинную шею шеф-ученой в одной руке. — Даже думать об этом не смейте, ясно? Серые глаза Ко Сай вытаращились так, будто бы он только что усыновил их всех разом. Он знал, на что подписывался, но это было уже чересчур. Криффовы каминиизе, он мог знать и видеть, что они «утилизируют» отдельных клонов — неизбежные жертвы в такой огромной машине, — но всю армию? Джанго не до конца понимал, что они могут сделать, но чутье подсказывало ему, что клонам будет лучше, если тему отношений и возможностей все станут обходить стороной. — Это… наша… собстве… — прохрипела Ко Сай и Джанго легко встряхнул ее. Она с силой вцепилась ему в руку. Он почти не чувствовал боли: все, на чем он сейчас сосредоточился, была защита маленьких омег. — Мы имеем… право! Джанго видел по взгляду — эта демаголка уже унеслась в мир своих грез и совладать с разумом безумного гения ему было не под силу. — Они солдаты. Их задача — это война, остальное не важно, — напомнил он. — У нас достаточно ресурсов для изучения. Ресурсов. Для изучения. Джанго положил вторую руку чуть повыше первой и сжал их, где-то на краю сознания понимая, что пытается убить главного генетика Камино и ему вряд ли простят это. Он защищал своих омег. То, что она хотела сделать, было неприемлемо для любого мэндо, которые заводили свои семьи как можно раньше. — Тиранус… — прохрипела Ко Сай и пнула его. Она попала ему по голени и боль немного отрезвила Джанго. Он отпустил ее и сделал несколько шагов назад, для ее же безопасности. Ко Сай, впрочем, жеста не оценила, поднимаясь с кресла и передвигаясь так, чтобы их разделял стол. — Тиранус не одобрит мою смерть! — А изучение детей он одобрит? — Джанго намеренно не стал называть то, что она хотела сделать. У всех был свой некий «кодекс чести», по которому они жили и следовали нормам морали. Джанго не любил каминиизе в том числе и за размытые нормы, которые могли оправдать любую мерзость. Кодекс Тирануса вряд ли позволял ему нечто подобное. Джанго постарался убедить себя в этом, других вариантов все равно не оставалось. — Я свяжусь с Тиранусом, — сообщил он. — Объясню ему ситуацию и мы сделаем так, как он захочет. Он подождал, пока Ко Сай кивнет. — До тех пор, — продолжил Джанго к ее неудовольствию, — вы ничего не делаете с мальчиками. Мы договорились? Они, конечно, могли просто ничего ему не сказать и сделать по-своему. Здесь он был пугающе бессилен. Тиранус же… — Не вижу проблемы в том, чтобы позволить каминоанцам делать то, что нужно. От того, что они изучат нескольких клонов, выиграет вся остальная армия, — Тиранус разве что не прикрыл зевок ладонью. Ди’кутлова бета! Как он не понимал всей проблемы? Никто из них не понимал! — Я уже ознакомился с новыми характеристиками бойцов, — продолжил Тиранус. — Признаю, это… неожиданно. И я не учел того, что у вас, мандалорцев, особое отношение к детям, как и у альф к омегам. Моя ошибка. Надеюсь, мне не придется искать новый материал, если ты вдруг решишь сделать какую-нибудь глупость? И какую это глупость он имел в виду? Взять всех этих детей и увезти их куда-нибудь подальше отсюда? Даже убеди он инструкторов помочь, на одного Куэ’Валь Дар пришлось бы несколько тысяч клонов, большая часть из которых еще оставалась детьми. — Джанго. Он перевел взгляд на мерцающее голоизображение. Джанго не мог изменить того, что уже сделано, но мог доставить кучу проблем и другим, и себе, и своим омегам. — У нас есть договор, — он не хотел им еще больших проблем чем те, которые будут поджидать в будущем. — Они станут Великой Армией Республики независимо от пола. — Но? — верно уловил суть Тиранус. — Никакого изучения. Пусть исправляют тех, кто еще не появился, но не этих детей. — Детей, — повторил Тиранус. Подловил. Джанго и сам не заметил, как оговорился. Клоны — не дети. Клоны — бездушные ресурсы, чьи особенности были заложены искусственно. Это Боба без измененного генома был настоящим, не они. И то, что они омеги, ничего не меняло. Почему же все внутри так непрофессионально протестовало? Об этом стоило подумать, хотя… стоило ли? В конце концов, он все еще оставался мандалорцем и учил Бобу по Резол’наре. То, что он сделал, было совсем не по-мандалорски. — А если они поймут, что ничем не отличаются от нормальных людей? Вам нужна армия послушных сильных клонов или вы хотите рискнуть своими планами и оставить их калеками еще до выпуска в первый бой? — уточнил он. Никакого изучения. Никаких операций вроде стерилизации — об этом, как альфа, Джанго не хотел даже думать. В голове постепенно вырисовывался план. Огромной строкой расходов станут пожизненные подавители — пока нет течки, не знающие будут принимать их за бет. Братьев научат присматривать друг за другом, чтобы никто не смог воспользоваться их положением и наплодить потомков с генами Джанго. Они сделают так, что клоны будут принимать это как должное и не задумываться о возможностях. — Никакого изучения. Только старая добрая промывка мозгов, потому что даже корректирующие поведение органические чипы не рассчитаны на подобную ситуацию. Тиранус помедлил, обдумывая перспективы. — Ты займешься этим немедленно и отчитаешься через месяц, — решил он. — А затем они вырастут и будут воевать, как если бы родились альфами. Спорить с этим не было смысла. Джанго только кивнул. По крайней мере, он мог уменьшить количество ужасов, которые выпадут на их долю.