Без души

У рыжих нет души.

Так считают все вокруг, а потому без зазрения совести вырывают последние страницы альбома у Сережи. Смеются над ним, обзывают. Хватают за огненный хвостик и треплют из стороны в сторону под ужасный гогот. У рыжих нет души, поэтому им не больно. В это верят все. Но Олег не верит. Не верит и бросается на помощь незнакомому пареньку. Первая драка, первые раны, но до ужаса гордая осанка и широкая улыбка везучего победителя. Олежа диву дается: ну как, как у такого неказистого, но милого чуда не может быть души, когда большие глаза цвета цикория смотрят на тебя так преданно и ласково, что сердце сжимается? Как у Сережи не может быть души, когда он так добр и мил? Когда тихо смеется, прикрывая рот ладошкой? Когда бережно дует на разодранную коленку и осторожно прикладывает пластырь? Нет, ребята точно ошибаются. Да и выражение дурацкое!

У рыжих нет души.

Доносится последний крик убегающих на все четыре стороны обидчиков. Разумовский грозит им окровавленными кулаками вслед, сплевывает кровь, а потом кидается к Олегу, чтобы дотащить его на себе в ближайший медпункт. Волков смотрит на проблески закатных лучей на макушке юнца и думает: и почему у рыжих нет души? Разве это правда? Нет, конечно. Олег не верит. У Серого есть душа. Красивая, сладкая. Точно мед в хрустальной вазе на праздничном столе жизни. Переливающаяся патока макушки и осколки янтаря веснушек – вот доказательство того, что у Серого есть душа. Его крепкие объятья тому подтверждение. Его тихие речи перед сном. Касания тонких пальцев. Тонкая улыбка. Люди заблуждаются.

У рыжих нет души.

Да и пусть так думают! Олег не верит. Олег целуется на крыше и чувствует, как его душа сливается не с пустотой, а с целой вселенной. Олег целуется, а в голове – сотни искр от соприкосновения с душой Сережи. Самой настоящей душой! Осязаемой и живой! Свежий майский ветер уносит розовые облака вдаль, косуха небрежно валяется в сторонке, а Олег целуется. У Сережи есть душа. И она красивее любой другой. Она шире, лучше, добрее. Светлее, ярче, жарче! С привкусом изжеванной жвачки и запахом дешевых сигарет. Но даже так Олег чувствует всю сладость и блаженную негу.

У рыжих нет души.

Олег хочет верить. Ну, повздорили немного. С кем не бывает? Сережа остынет, по-другому и быть не может. Напишет при первой же возможности. Приедет, обнимет, расцелует. Встретит на перроне, скинет ненавистный армейский берет и повиснет на шее, как ребенок. Ну да, не пишет вот уже третий месяц. Молчит. Занят, наверное. Но он же думает обо мне. Думает ведь?..

У рыжих нет души.

Олег колеблется. Пытается разглядеть через пустую желтую радужку родную синь июльского неба. Хочет услышать тот самый Сережин голос, что похож на трели соловья, но не может. Мерзкий шелест вороньих крыльев заглушает сердце, закрывает… душу. Холодный цокот едких слов изматывает Олега, расплавляет его, как металл, забирает его себе, подчиняет. Сергей крутит-вертит, играется с ним. Делает, что угодно. Но не любит. Казалось бы, нить крепкая, выдержит все. Увы. Оборвалась. С треском разъединила две судьбы, что клялись друг другу в верности. Отпустила чувство и ослабила хватку у сердца. Змеей переползла на горло и начала душить. Олег уверен: он явственно ощущал душу Сережи. А теперь же, смеясь над самим собой, Волков не ощущает ничего. Пусто.

У рыжих нет души.

А потому они безжалостно отнимают души других. И эта кровожадная мысль бьет по голове Олега, который только-только пришел в себя. Осматривает больничную палату. Пытается вслушаться в незнакомый язык. Потихоньку осознает все произошедшее. И тихо плачет, кусая губы и скрипя зубами от боли. От обиды, от отчаяния, от злости на самого себя. От жалости, от скорби. От расширяющейся пустоты внутри. Олег верит: у рыжих нет души. Но вот парадокс: и у него души теперь тоже нет. Слепец! Не смог вовремя понять, не смог вовремя остановить! Не смог вразумить и вытащить того самого Сережу из недр темноты и бездонного ада. Затормозил на полпути и не достучался. Не разбил кривые зеркала, не протянул руку помощи, потому что боялся, что ее отрежут. Ничего, есть вторая. Он жив, а значит, это его долг: вызволить Разумовского, подарить ему — им—надежду на светлое будущее. Такое, к которому они стремились еще в детстве. Может, Олег и потерял веру в душу, но он обрел веру в то, что у него — у них — есть второй шанс.

У рыжих нет души.

Олег противится. Поправляет одеяло у ног Сергея, гладит его голову, переходит на дрожащее плечо. Им не повезло с погодой в Германии. Ну, ничего. Справятся. Так, как это было всегда. Надежда есть, а где надежда – там и скорое счастье, свобода, спокойствие. Олегу дорого возвращение Сережи. Его Сережи: родного, ласкового, милого. Дорого обретение давно сошедшей с губ улыбки, дорого сияние веснушек по утрам и наливающиеся румянцем щеки. Живость Сережи неслучайна: у него же есть душа. Вернулась, нагретая солнцем. Возродилась, покрытая пеплом. Вот же она: сияет морскими бликами на глади покойных глаз. Блестит и переливается перламутром на коже рук и на бьющейся жилке горла. Греет неловкими и осторожными объятьями со спины. И нестрашно даже! Олег облегченно вздыхает. Сережа вернулся. Он верит.

У рыжих нет души.

Да отрежут лгуну его гнусный язык! Олег неистовствует. Разве может человек без души отдавать всего себя другому?! Разве может человек без души убиваться и бояться навредить своей первой и единственной любви?! Разве может человек без души искренне раскаиваться каждый день?! Разве может человек без души гореть страшным огнем и бороться из последних сил? У рыжих нет…

Есть!

Олег верит: она есть! Вот же — сияет прямо перед ним, радуется, смеется. Прыгает от счастья и лезет целоваться. Касается постоянно, говорит-говорит-говорит. Бьется ключом чистого родника, шумит ветром древнего леса. Летает свободным орлом над землей и поет голосом прекрасных нимф. Душа Сережи, милого Сережи осязаема, нежна и прекрасна. Словно тонкие крылья бабочки, она спускается к Олегу и заставляет его сердце трепыхаться. Чувствовать, что тот огонь, что давно погас, разгорается вновь. Фейерверки взрываются и растворяются в ночи звездного неба. И Олег верит. верит всем сердцем и… душой. Верит в то, что их история не закончена, у них обязательно будет счастливый финал. А, может, и финала не будет. Ведь финал — это окончание. А их любовь никогда не закончится.

И разве у рыжих нет души?..