Лучшее создание

Хенджин устало откинул голову назад, смахивая мокрую от пота чёлку с глаз. Мысли бурлили в голове, всевозможные расчеты стремились разорвать его голову, а мышцы по всему телу неприятно затекли. Стоило чуть потянуть ноги, как тут же парень почувствовал схватившую судорогу. Подумав о бренности мироздания, Хван заставил себя подняться, игнорируя хруст костей. — Закончил, Хван? — брюнет обернулся и увидел вошедшего в лабораторию Ли. Минхо правая рука их, так сказать, “босса”(уж очень он любит, когда его так называют) Ян Чонина. А Хенджин, собственно, левая рука самого Ли. Младший не знал, сколько времени прошло с его возвращения на базу. Когда ученые погружаются в исследования, то не замечают ничего вокруг. Кинув взгляд на настенные циферблатные часы, Хван обнаружил, что просидел вот так больше семи часов. Неудивительно, что тело так ломило. — Вроде да... Я подправил формулу и заменил некоторые компоненты состава, чтобы на этот раз вещество полностью подошло к его ДНК, — Хенджин взял в руки колбу с раствором и протянул старшему. — Не стоило доверять такое задание новичкам. Не понимаю, чем думал Чан, когда приказал следить за ним, — Минхо придирчиво осмотрел содержимое и сам подошел за записями, в которых был написан состав. — Стоило сразу дать тебе во всем разобраться. Всё-таки ты его любимчик, — Хван цокнул и закатил глаза, увидя ухмылку Минхо. — Пойдем уже, поговорим по дороге, — Хенджин надел халат, который он в какое-то время скинул с себя, и направился на выход, не дожидаясь Ли. Все равно в итоге они оказались рядом, направляясь в самую дальнюю лабораторию в центре. Хван ещё совсем молодой ученый, которому недавно исполнилось двадцать шесть лет. Он всю свою осознанную жизнь интересовался генами, всевозможными генетическими вариациями и наследственности в организмах – в целом – генетикой. Во времена учебы в университете Хенджин прославился своим талантом и невероятным энтузиазмом к делу. Вскоре, после третьего курса, ему что-то ударило в голову, и он загорелся идеей гибридизации видов. Как истинному ученому ему хотелось создать что-то новое и, самое главное, живое и прекрасное. Однако универ не располагал нужным оборудованием, и далеко не все преподаватели поддерживали такой выбор, поэтому пришлось отложить практическое применение и развиваться только в плане теории. Ему невероятно повезло, когда на последнем курсе он встретил Минхо, который, как оказалось, работал в крайне засекреченном исследовательском центре и (о чудо) это было именно то, о чем так грезил Хван. Теперь он здесь. В итоге Хенджину и небольшой группе исследователей во главе с Минхо удалось создать нечто невообразимое. Идеальное существо. — Такое нельзя доверять новобранцам. Они ещё совсем зеленые и давать им настолько важный объект... Мы его чуть не потеряли. Их халатность почти стоила нам идеального образца. Когда я вернулся и узнал, что он из-за агрессии, вызванной инъекцией, навредил себе, мне хотелось убить каждого. Хенджин внимательно слушал, параллельно обреченно вздыхая на неудачливость новеньких. Когда-то он тоже был таким, но всегда стоит начинать с чего-то маленького. Минхо и сам Хван – создатели и знают о своем творении гораздо больше других, приказ о допущении к проекту посторонних из других отделов показался совсем ненормальным. После такой неудачи Хенджина и Ли обязательно вызовут на ковер. Несправедливость и тупизм процветают везде, даже в их “интеллектуальном” обществе. — Он очень скучал по тебе, — неожиданно произнес Хо, вырывая Хвана из своих мыслей. Парень недоуменно посмотрел на него. — Что за взгляд? Я же сказал, что ты его любимчик. Как-никак ты дал ему имя. — Ты вообще свою фамилию, не тебе мне это говорить, — брюнет фыркнул и остановился вместе с коллегой перед дверью. Искусственный интеллект отсканировал их лица, следом Минхо ввёл код, и только после этого дверь открылась. Хенджин даже зажмурился, немного отвыкший от такого яркого белого света. Его не было здесь почти целую неделю. Пришлось по поручению начальства отправиться в другой центр для консультации исследователей в нем, но, как только до него дошла весть, что излюбленное творение вышло из себя и стало необычайно агрессивным, нападая на всё, что движется и, самое ужасное, на себя; сразу же рванул обратно. Говорят, он поранился не сильно, но они не рискуют его травмировать в принципе, поскольку до конца не известно, как поведет себя организм после тяжелых травм. Взору предстал толстый слой стекла, а за ним расположилась своеобразная комната, в которой были все удобства для жизни: кровать, кресло, небольшая тумбочка, отдельная комната, оборудованная под ванную и санузел, а в другой части сделан удобный ковер и разбросаны полуразорванные и потрепанные игрушки от когтей и зубов образца. Как только дверь открылась, сидящий на полу парень за стеклом поднял голову и равнодушно откинул голову назад, смотря на вошедших. Но в следующую секунду его глаза широко раскрылись и забавно заблестели, позволяя увидеть это даже сквозь стекло. Светловолосый, почти белый, худой паренек совсем не отличался от людей. Почти. Однако он выглядел невероятно красиво и был похож на неземную фею благодаря своим многочисленным веснушкам, очаровательному небольшому носику и глазам-полумесяцам, которые сверкали ярче звезд на ночном небе. Маленькие ручки прикоснулись к стеклу, позволяя увидеть длинные и острые когти, а из-за широкой улыбки можно увидеть выпирающие клыки, которые несвойственны среднестатическим людям. — Джини! — низкий бас совсем не подходил внешнему виду, но соответствовал второй натуре, которая скрывалась внутри и уже давно переплелась с его человеческим ДНК. — Привет-привет, Феликс. Давно не виделись, ты как? — Минхо передал Хенджину колбу и направился в соседнюю комнату. Хван открыл дверь с помощью пароля, видя, как моментально к нему подбежал Феликс. Старший улыбнулся и, после того как закрыл за собой дверь, протянул руку, мягко поглаживая пушистые волосы парня. Ли потерся о чужую кисть, почти урча от удовольствия. — Мне сказали, что тебе навредили? — брюнету пришлось пройти вглубь, поскольку маленький гибрид полностью обхватил его руку, утягивая за собой подальше от двери. — Да. Они обращались со мной просто ужасно, — парень нахмурился и поджал губы, показательно показывая это учёному. Получив теплый взгляд и кроткую улыбку в ответ, Ликс отвернулся, поднимая один уголок губы. — Ты ушел, — голос звучал невероятно обижено. Хван слышал такое в последний раз тогда, когда он с Минхо провели неудачный опыт с Феликсом, причинив тому сильную боль. Они до сих пор чувствуют себя виноватыми, что, увы, не нравится начальству. Их задача – следить за образцом и выполнять поручения. Никаких чувств, никакой вины или стыда. Однако Хенджин не робот и испытывает необычайную слабость к своему творению. Он любит его всем своим сердцем. — Прости, Ликси, приказ начальства, — Хенджин не переставал улыбаться, даже когда Фел отпустил его на край кровати, усаживая прямиком туда. Младший надул губы и присел на пол, кладя руки и подбородок на чужие колени. Острые когти аккуратно водили вдоль белых штанов, стараясь не зацепиться ни за что. Ли Феликс – гибрид человека и снежного барса. Единственный, кто выжил после введения ДНК животного в ДНК человека. Поэтому все исследователи должны заботиться о нем гораздо больше, чем о других. Хенджин следил и давал жизнь ему основательно и очень старательно. Днями и ночами приходилось следить за состоянием, постоянно что-то менять в расчетах, формулах, из теории переходить в практику. Не раз все было на грани провала, но в итоге все надежды и старания оправдались. — Те люди говорили, что у меня будет собрат? — Хенджин замер, услышав эти слова. Данная информация строго засекречена. Откуда те новички узнали об этом? — Ох, Ликси, мы не уверены. Мы дали ему имя, но шанс того, что он выживет крайне мал, — брюнет зарылся пальцами в пряди, расчесывая их спокойными и успокаивающими движениями. Феликс продолжал ластиться, но лицо не выражало никаких эмоций. Ему не нравилось происходящее в последнее время. Парень слабо вцепился в ноги его исследователя. — Ты из-за него уходил? — Ли поднял голову и мило посмотрел в лицо Хенджина. Сердце другого растаяло, и все заботы сразу улетели прочь. — Да. Официально я поехал курировать в другой наш центр, но на самом деле меня направили туда, чтобы встретиться с профессорами, которые могли бы дать советы с новым образцом. Феликс поднялся с колен, заползая на кровать. Его, несомненно, радовало, что Джини говорит о другом гибриде, как “образец”, не воспринимая того, как нечто близкое. Ли не глуп и прекрасно знает, что испытывают создатели к своим детищам, и то, что Хван работает над созданием нового вида, заставляет Ликса безумно напрячься. Порой он ощущает, как внутренний зверь выбирается наружу и хочет убить каждого, чтобы хоть как-то заглушить эти непонятные чувства, наполняющие его, когда он долго не видит своего человека. — Какое имя ты ему дал? — младший лёг затылком на ноги и сразу уткнулся в живот, пряча свое выражение лица. Кожа Хвана холоднее, чем у большинства других людей, и Феликсу это безумно нравится. Так приятно. По-родному. Он не знает, кем является. Но это не важно. Здесь его дом. — Ким Сынмин. Мини, — начал Хенджин, не замечая напряжение гибрида снизу. — Профессор Ким дал ему свою фамилию, а мне сказал дать ему имя. Он очень милый гибрид волка. Думаю, вы бы подружились, — продолжал поглаживать спину Феликса. — Он мне не нравится, — сквозь зубы прошипел Ли. Милый? Волк? Дал имя? Подружились? Ха, звучит забавно. Почему его человек хочет создать еще одного? Неужели всю заботу и любовь нужно будет делить на двоих? С учетом того, что этот щенок “новорожденный” всё внимание будет уделяться именно ему. Ли не хочет делить человека с другими. — Вы просто еще не виделись. Ладно, давай я сейчас уколю тебя. Не переживай, я переделал вещество. Теперь всё должно быть, как всегда. Младший спокойной подставил руку, но благоразумно промолчал о случившемся. Плохо обращались? Смешно, о нем заботиться и носятся больше, чем за собой. Молодые специалисты так вообще проверяют все по несколько раз перед тем, кто что-то ему дать и подойти в целом. Пришлось попотеть, чтобы заставить его человека вернуться обратно. Та неделя прошла ужасно и, казалось, словно у него и его животной сущности началась ломка. Запах Хенджина слишком быстро исчезает с его кровати из-за постоянных уборок и проветривания, а вещи он никогда не оставляет. Кажется, эта называется тоска? А ещё ревность. Как же он ревновал, когда видел человека в кругу других людей. Он дал ему имя, он создал его, он вырастил. Разве они не должны быть вместе всю жизнь? Мозг кипит. Хочется вцепиться кому-нибудь в горло, и вонзится зубами в шею. Он не жестокий. И не злой. И умеет себя контролировать. Но когда есть человек рядом. Ему нет никакого дело до кого-нибудь другого. Просто, скорее всего, если он убьет кого-нибудь, то Джини может... бросить его? Феликс не сможет пережить этого. А слышать о другом, таком же, как и он, просто невыносимо. Лучше тому дрянному гибриду умереть самому и не появляться перед ним. Иначе Ли придется самому убить эту псину собственными руками. Что ему будет за это? За столько лет он понял, что здесь – он главное создание, которые берегут, словно зеницу ока. — Хорошо, Джини, — Феликс обхватил чужую шею руками, утыкаясь носом в неё. * * * Хван нахмурился и раздраженно закусил пухлую губу, когда увидел нестабильные дыхание и пульс у лежащего на кушетке пациента. Он провел в сгорбленном положении почти целый день вместе с другими, и следователям корпуса. Такие переживания напомнили ему период выхаживания Феликса. ДНК не хотели приживаться, организм настойчиво отвергал любое инородное вещество, однако они смогли справиться. С Ли параллельно проводилось ещё десять экспериментов. Каждое подразделения пытались вырастить свое существо, но из всех получилось выжить только у одних – под начальством Хенджина и Минхо. Директора приказали им создать ещё одного гибрида, поэтому теперь они пытаются дать жизнь новому идеальному созданию. Сынмин был милым парнем, Хван уверен, что, если ему удастся выжить, он станет вторым его любимчиком. Честно, ему просто хочется, чтобы каждый его «подопытный» выжил. Смотреть на чужие смерти никогда не нравилось. Но приходится держать себя в узде и выполнять задания верхушек. Их группа носится с Кимом уже третий день, поскольку сердце так и норовит остановиться в любую минуту, поэтому приходиться быть начеку каждую секунду. Тело отвергает любую другую кровь, и, кажется, что не было так тяжело даже с Феликсом в свое время. Хотя уверенным быть нельзя, тот период забылся как страшный сон. Ох, Хван правда устал. — Чёрт, Феликс, — Хенджин стукнул себя по лбу и закрыл глаза. Давненько он не ходил к нему. Другие же вводили ему инъекцию? По его формуле? Никто не приносил новостей, поэтому брюнет ощутил нервозность. Ему всегда было некомфортно, когда он долгое время не видел гибрида, который в последнее время был ужасно липучим. Такое бывает крайне редко, но Хвану это определённо нравилось. — Позаботьтесь о нём, — парень кивнул своим коллегам и быстрым шагам вылетел из лаборатории, направляясь в уже давно знакомое место. Когда привычные двери открылись, его, к удивлению, никто не встретил за стеклянной дверью. Он необъяснимо напрягся и судорожно оглядел своеобразные комнаты Феликса. Какого черта? Сердце забилось быстрее от волнения и непонимания, а ладошки вспотели. Никто никогда не уводил Феликса без его ведома. — Джини, — что-то еле тёплое прикоснулось к лицу, закрывая темно-карие глаза, — я так соскучился, — чужая правая рука медленно спустилась с глаза сначала на ключицы, а затем сползла до того места, где с сумасшедшей скоростью билось сердце. — Феликс? Что ты здесь делаешь? — длинные пальцы брюнета мягко отодвинули оставшуюся руку, поглаживая косточки большим пальцем. — Меня выпустили прогуляться, — солнечная улыбка озарила очаровательное личико Ли, но старший, стоявший к нему спиной, не мог этого видеть. Хван мог почувствовать, как онемели пальцы на его ногах, но он заставил себя успокоиться и глубоко воздохнуть. Образцы никогда не оставались без присмотра. Их не выпускали, если рядом нет охранников и без необходимости. Хенджин слегка сжал руку, покоящуюся на его груди, и внимательно принялся осматривать каждый уголок комнаты, параллельно пытаясь учуять какой-нибудь запах, исходящий от Феликса. — Мне столько тебе нужно рассказать! — однако дальше юный исследователь не стал слушать, увидя рядом с дверью в далеке темно-коричневые цвет. Словно кто-то кляксой измазал пол и случайно попал на дверь. От этого у Хенджина похолодело в жилах, а ясная улыбка Феликса не казалась уже такой чистой и милой, как несколько дней назад. Хван невольно сделал шаг назад, и губы Ли мгновенно опустились. Он повернул голову в ту сторону, куда пару мгновений назад смотрел его человек. Его глаза моментально стали раздосадованные, а маленькие пальчики смущенно сплелись вместе. — Я случайно, честно, — младший жалобно проскулил и поддался вперед, прося, чтобы его погладили. — Они не хотели отпускать меня к тебе. Сказали, что ты занят другим! Прости меня, пожалуйста, —Хенджин не мог поверить, что его мимолетные догадки подтвердились. Феликс убил людей? Он же... Как же так? Будто ему только что ножом в спину ударил самый близкий друг. — Джини... Я виноват, — гибрид с поджатыми губами прижался к прохладной груди учёного, как он делал это всегда, когда был обижен. Хенджин не смог оттолкнуть. Не смог бы разозлиться. Не смог бы ввести снотворное и положить Феликса под нож, чтобы выяснить причину такого нестабильного поведения. Не смог бы доложить об этом начальству. Не смог бы. От этого хотелось плакать. Говорили ему никогда не привязываться к своим созданиям. Не надо быть слишком близкими с ними – это всегда заканчивается плохо. — Что ты наделал, Ликс, — взгляд голубых глаз, которые появились в связи с второй сущностью, поднялся к лицу Хенджина. Феликс прищурился и понимающе улыбнулся. Кто бы мог подумать, что все выйдет именно так? Он не мог “бы”, Ли знал. Младший протянул две руки и обхватил чужую шею, приблизился и коснулся своими губами уголочек губ человека. После краткого чмока парень настойчиво коснулся пухлых заветных губ, которые так и хотелось попробовать на вкус. Тело и разум сразу успокоились, а звериная сущность наконец-то утихла, удовлетворенно мурча. Стоящий в дверях Минхо вышел в коридор. Он простоял там несколько минут, что-то усердно обдумывая под гробовую тишину центра. Тяжело вздохнув, парень направился в исследовательскую, где нашел лежащего на кровати другого гибрида, который был подключен к множеству машин жизнедеятельности. Взгляд брюнета ничего не отражал. — Выйдете все, — приказал он, даже не смотря на своих “коллег”. В итоге в мрачной комнате остались лишь они вдвоем. Минхо отошел к стене и, набрав код, который знало только начальство, уставился на выехавший пульт управления. Без колебаний поднял руку и поднес её к красной кнопке, находившейся под стеклом. Ни грамма чувств и эмоций не было в его глазах. Ладонь коснулась кнопки, и электричество во всём центре отключилось. Он проигнорировал замолкшие аппараты и тяжелые хрипы вперемешку с вздохами.

Так будет лучше для всех.