Мальчик, который был жаворонком

      Гарри Поттер был сиротой. Ещё он был уродом, неполноценным, маленьким чудовищем, отродьем и проклятием, несправедливо свалившимся на головы своих идеально обычных родственников.       Когда рядом с Гарри происходили странности, необъяснимые с точки зрения логики, его наказывали. Обычно это был домашний арест, лишение обеда или ужина. Завтраки всегда оставляли, но они были довольно скудны и без наказаний.       — Вместо того, чтобы шляться по утрам и пугать честных людей, — недовольно шипела тётя Петунья, схватившись за сердце, когда увидела племянника на кухне, — лучше бы занялся чем-то полезным!       — Чем, тётя? — безропотно и тускло спрашивал Гарри Поттер.       — Прибрался бы… нет! Не хватало ещё, чтобы ты что-то испортил, — тётя скривила тонкие губы в глубочайшем презрении. — Не шатайся с утра по дому. Увижу ещё раз — расскажу Вернону!       Помимо всего прочего, Гарри Поттер также являлся чистейшим жаворонком.

***

      Главной проблемой каждого утра, которое проживал Гарри Поттер, была скука. Сильнейшее проклятие, свалившееся ему на голову, от которого некуда было деться.       До того, как его поймала тётя, он гулял по дому или рассматривал в окно медленно просыпающуюся улицу. Сейчас даже это было под запретом.       Гарри тяжело вздохнул. Он лежал на кровати в темноте своего чулана и скучал. До подъёма тёти, а затем и дяди, если верить внутреннему чутью, оставалось часа полтора. Чем заняться до этого времени, Гарри не знал.       Через пятнадцать минут скука стала невыносимой. Будь Гарри своим кузеном, то спокойно смог бы заснуть снова, но Гарри был Гарри, и этим всё сказано.       Почему-то Гарри внезапно подумал о беге. Это была странная мысль, потому что обычно он думал о мультфильмах, что подсмотрел у Дадли из-за спины, или конфетке, которую можно попытаться утащить, пока тётя поправляет красивый пиджачок Дадли. Кто вообще думает по утрам о беге?       «Спортсмены, — сам себе ответил Гарри, — или Гарри Поттер, которому придётся весь обеденный перерыв бегать от Дадли и его компании».       Гарри осторожно поднялся, чтобы кровать не заскрипела, и неуверенно взмахнул руками, больно ударившись о низкий потолок чулана под лестницей. Громкий всхрап дяди заглушил шипение Гарри.       На сегодня с зарядкой и попытками развлечь себя было покончено.

***

      — Ого, какой ты сильный! — восхитилась первая красавица их класса Мэгги Райт, когда Гарри помог открыть ей бутылочку сока. — Ты делаешь зарядку?       — Зарядку? — растерянно переспросил Гарри, вспомнив утренние неловкие взмахи руками в тёмном чулане.       — Дедушка говорит, что если делать зарядку, то будешь самым сильным! — важно задрала подбородок Мэгги.       Гарри не успел ответить, ведь заметил, как угрожающе на него начал надвигаться Дадли, которому очень нравилась Мэгги и не нравился Гарри.       Уже глубокой ночью в полусне Гарри внезапно вспомнил короткий разговор с Мэгги и решил подумать о нём завтра.

***

      Дедушка Мэгги был военным в отставке. Он был седым и очень сильным. Ещё он очень любил детей и, когда забирал Мэгги из школы, обязательно рассказывал увлекательные истории со службы ребятам, что слушали его, раскрыв рты. Даже Дадли испытывал уважение к этому человеку. Словом, авторитет дедушки Мэгги был неоспорим.       Поэтому ранним утром Гарри рассудил так: если дедушка Мэгги говорит, что зарядка сделает Гарри сильнее, то почему бы не заняться ей? Тем более если несколько взмахов вчера позволили днём открыть тугую крышечку сока.       Размахивать руками в тесноте своего чуланчика Гарри не решился, но отжаться места должно было хватить.       Каждое утро полтора часа своей жизни Гарри тратил на зарядку. Он даже пробрался в школьную библиотеку, чтобы узнать побольше об упражнениях, которые можно делать в тесном пространстве чулана под лестницей.       Гарри становилось отжиматься всё легче, всё проще выполнялись задания на физкультуре в школе. Гарри всем своим детским сердцем искренне верил, что утренняя зарядка даёт ему сил. Кто бы знал, что веры для силы более, чем достаточно.

***

      Это произошло через полгода. Гарри был достаточно сильным, чтобы без проблем поднять шкаф. Ему это было не нужно, поэтому шкафы он не поднимал. Только изредка помогал девочкам открывать тугие крышки на бутылках с водой или соком. Другие мальчики вредничали и лишь показывали язык понравившимся девочкам.       Это раскололо его жизнь на до и после. Потому что дедушка Мэгги говорил, что зарядка делает тебя сильным навсегда. Причин не верить этому у Гарри не было. Даже если бы он прекратил зарядку, силу бы это у него не отняло.       Это случилось в шесть вечера.       — Ну и что ты мне сделаешь? — ухмылялся Дадли, толкая его в плечо под громкий подбадривающий хохот дяди Вернона.       А ещё дедушка Мэгги говорил, что себя защищать нужно всегда. И Гарри ударил.       Маленький детский кулачок легко вошёл в тёплую живую плоть. Дадли распахнул рот в беззвучном крике, выпучил глаза на испуганного, ещё не понявшего ничего Гарри. Хохот дяди звучал ещё долгую минуту и затих, когда тело Дадли осело на пол.       Гарри словно находился под водой. Он слышал визги тёти, крики в телефонную трубку дяди, что пытался объяснить скорой, что произошло, хрипы Дадли, что размазывал кровь, слёзы и сопли у себя по лицу.       Тётя зажимала рану на животе Дадли и высоким, на грани срыва, голосом пыталась успокоить его рыдания. На Гарри внимания никто не обращал. Будь он сейчас в себе, то, наверное, убежал бы куда-то далеко-далеко, но он мог лишь смотреть на свой маленький кулачок, испачканный кровью и какой-то слизью.       Визг скорой оглушал. Спокойные голоса врачей старались образумить тётю, но в итоге лишь большой санитар смог оттащить обезумевшую от страха мать от сына.       Несколько врачей занимались Дадли, перекладывали его на носили, зажимали рану на животе, вкалывали что-то в вену, говорили глубокими спокойными голосами, уносили его в карету скорой помощи. К Гарри подошёл один из докторов, что приехал на второй машине, дружелюбно улыбнулся и сказал:       — Ты молодец, что помог. Не переживай, мы сделаем всё возможное, чтобы твой брат поправился.       — Помог? — глухо переспросил Гарри, рыдания тёти Петуньи прекратились слишком внезапно, и он услышал сам себя.       — Ты же зажимал его рану, — сделал вывод врач, кивнув на его измазанный в крови кулак.       Гарри усилием воли медленно разжал кулак. Он не успел ничего ответить, хотел честно сказать, что добрый врач ошибся, что это из-за него Дадли сейчас в полумёртвом состоянии, но было поздно.       Честно рассказать всё успела тётя.       — Это он сделал! — закричала она, срывая голос на визг. — Это этот паршивец покалечил моего Дадлика! Это он!       Врач удивлённо посмотрел на неё, попытался успокоить, говоря что-то про шоковое состояние, но тётя Петунья верещала, как кошка, которую Дадли подбил камнем сегодня утром. Гарри сжался.       — Петти, дорогая, не сейчас, — ужасно бледное лицо дяди Вернона заставило тётю замолчать намного действеннее, чем это делали слова доброго врача. — Нам нужно в больницу с Дадликом.       — Точно… Точно, — словно безумная закивала тётя и засобиралась, пачкая своё идеально-белое пальто кровью сына.       — Пойдёмте, господин фельдшер, мы вас подвезём, — ключи в трясущихся руках дяди задорно звенели.       — Скорее это я вас подвезу, — серьёзно сказал врач, кивая на вторую машину скорой, что ожидала их. — А как же?..       — Мальчишка подождёт здесь, — тоном, предвещающим смерть Гарри, ответил дядя, пока его нетерпеливо дёргала за рукав полубезумная тётя.       Гарри с собой взяли, а дяде и тёте вкололи успокоительного. Как пошутил уже знакомый врач, лошадиную дозу пришлось использовать. Гарри шутки не понял. Единственное, что теперь его волновало, как жить дальше и никому не навредить?

***

      Врачи даже не думали об участии Гарри в ранении Дадли. Тёте они диагностировали нервный срыв и прописали огромное количество успокоительных.       Официальная версия следствия: в процессе игры Дадли не заметил препятствие и дверная ручка вспорола ему живот. Даже врачи сомневались в подобном, но предположить что-то другое никто не мог. Взрослые не верили в другой вариант событий.       Несколько бесед с детскими психологами, анализов и Гарри поместили в отдельную палату, как он и просил. Прошло несколько дней, он не делал зарядку, но сила не исчезала.       Тётя и дядя даже не смотрели на Гарри, а он сам никому не рассказывал о том, что произошло на Тисовой улице в день, когда Дадли срочно забрали в больницу. Тётя пыталась убедить полицию в том, что это сделал её племянник, но врачи диагностировали у неё все симптомы нервного срыва, и ей не поверили.       Гарри прекрасно знал к чему всё идёт. Пока тётя пьёт успокоительные, дядя Вернон ищет решение. То самое решение, которым его пугали всё детство. В приют его бы не отдали, даже покушение на Дадлика было недостаточной причиной, чтобы его родственники могли так опозориться перед соседями и знакомыми, поэтому Гарри предполагал, куда его отправят.

***

      В школе Святого Брутуса холодно. Гарри зябко кутается в тонкий серый пиджак униформы и скучающе наблюдает за блеклым миром оторванного от реальности места.       Директор Питтерс, давний знакомый дяди Вернона, сделал большое одолжение семье Дурсль, когда зачислил сюда Гарри раньше положенного срока.       Гарри был меньше всех, но задирать его никто не спешил. Директор Питтерс под страхом смерти запретил его трогать. Не то чтобы этот запрет как-то повлиял на малолетних уголовников. Просто Гарри защитил себя в один из дней сам.       Первый, рискнувший напасть, попал в больницу с проломленным черепом. Приехавшей полиции все свидетели, как один, говорили, что пострадавший просто упал с лестницы. Стукачей тут не было, а смельчаков — в избытке.       Попытки показать, кто истинный хозяин школы Святого Брутуса, стали неплохой тренировкой для Гарри дозировать свою силу. В больницу после стычек с ним попадало всё меньше, а людей за его спиной становилось всё больше.       — Что вам нужно? — нахмурился Гарри в один из дней, когда заметил, что сидит… в компании.       Стив, ближайший к нему побритый наголо мальчишка, с шрамом чуть выше лба (первый, попавший в больницу), удивлённо на него посмотрел:       — Ты чего, босс? Мы же друзья!       Гарри сомневался, что они друзья. Он ни разу не слышал, чтобы приятели звали друг друга боссами, но решил оставить этот разговор. Спорить со Стивом бессмысленно, тот уже гордо звал себя его правой рукой, хвастался шрамом на голове и строил мальчишек, что пытались заискивать перед Гарри.       Жизнь была… неплохой. Даже больше, она стала лучшей версией себя. Гарри никогда не чувствовал себя так хорошо и спокойно, как в школе Святого Брутуса. Он был главным, он был важным.       Никто не мешал ему учиться, не отнимал его обед. Он даже ужинал хорошо! Он был сыт, одет и счастлив. Взрослые смотрели на него с презрением, он отвечал им взаимностью.       Бывало мальчишки из других комнат пытались проучить его за нарушение каких-то выдуманных правил, но Гарри был достаточно силён, чтобы поставить их на место.       Сила не убывала, а лишь прибывала. Каждое утро в школе начиналось с зарядки. Гарри не понимал, почему другие мальчики не становятся сильнее, но объяснял это для себя тем, что начал заниматься раньше, вот и убежал по физической мощи дальше всех.       На лето его не забирали, как всех остальных мальчишек, а определяли в лагерь для трудных подростков. Спустя год с ним стал оставаться хотя бы на один месяц Стив.       — Как же я оставлю тебя одного, босс? — искренне недоумевал мальчик. — С тобой хоть на край света!       Он смотрел в глаза Стива так долго, что тому стало неудобно. Мысли Гарри путешествовали где-то далеко-далеко.       — Отчим — мудак, — внезапно признался Стив. — Мамка его любит, но он мудак. Не хочу провести всё лето с ним.       Гарри кивнул на это признание. В школе Святого Брутуса все были в похожем положении, но говорить об этом было не принято. Они, заклеймённые неблагополучием, обречены отличаться от людей. Ненужные собственным семьям, они формировали общество себе подобных.       — Босс, не хочешь ко мне на недельку? Мать говорит, что может договориться с руководством, — Стив мнётся под его взглядом.       А Гарри… Гарри думает, что нашёл первого друга. Друга, который приглашает его в гости.       — Я буду рад погостить у тебя, — улыбается Гарри.       Стив расцветает.       — Скажу мамке, чтобы начала убалтывать директора. Как раз отчим на неделю свалит!       Мама Стива, миссис Смит, была очень худой и несчастной. По крайней мере такой она показалась Гарри. Её глаза были потухшими, движения медленными и тяжёлыми, словно к её конечностям был привязан тяжкий груз.       Когда миссис Смит привезла их к старому покосившемуся от времени и безразличия дому, то расцвела, будто даже помолодела. Хмурый мужчина стоял у двери и злобно смотрел на неё, но она будто и не замечала грозы его взгляда.       Стив вздрогнул при виде мужчины. Он одними губами прошептал: «Отчим».       Из смущённых рассказов Стива Гарри знал, что этот человек жесток и безжалостен. Приятель боялся отчима, как огня. И ненавидел его с такой же страстной силой.       — Мне долго тебя ждать? — голос отчима Стива был груб и прокурен, как у охранника в школе Святого Брутуса.       Гарри видел, как дёрнулся друг, и почему-то ощутил небывалое спокойствие. Этот мужчина ему ничего не сделает. Ни ему, ни Стиву.       Их размещают в комнате Стива. Она захламлена большим количеством вещей: пустыми бутылками, пачками из-под сигарет, каким-то тряпьём. Другу явно неловко за этот бардак, он торопливо разгребал руками весь мусор, чтобы освободить пространство. В школе их заставляли поддерживать идеальный порядок, поэтому у многих вошло в привычку спать в чистоте.       — Я помогу.       — Не надо, шеф, я сам… ты же гость, — щёки, лоб, бритая голова Стива горели алым. Он был похож на светофор, что запрещает машинам ход.       — Я твой друг, — спокойно ответил Гарри, поднимая бутылки с пола.       Всю уборку Стив подозрительно всхлипывал, но Гарри не обращал на это внимания. У них было не принято акцентировать внимание на подобном.       Когда они выносили мусор на улицу, мать и отчим Стива ругались. Гарри послышалась его фамилия в этой ссоре, но у него не было времени думать об этой странности. Стив предложил погулять по заброшенному магазину неподалёку.       Это необычное обстоятельство забылось.       Первые три дня прошли неплохо. Гарри со Стивом облазили все ближайшие заброшки, накупались в местной речке на год вперёд и очень мало контактировали со взрослыми.       Мистер Смит странно смотрел на Гарри. Тяжело, испытывающе. Будто присматривался. Гарри не нравился этот взгляд, но он ждал.       Всё началось на ужине четвёртого дня.

***

      Ужин был не таким вкусным, как в школе. Стив обычно расхваливал готовку своей мамы так, будто она шеф-повар королевы Англии. И прошлые дни было достаточно сносно, но Гарри сейчас мог убедиться в ужасном вкусе своего друга.       На зубах поскрипывал какой-то горьковатый порошок. Даже вода горчила, когда он пытался запить это.       Отчим Стива, Джон, неотрывно следил за ним, словно был готов броситься в драку, если Гарри начнёт критиковать готовку его жены. Под его взглядом было неудобно. Он был расчётливым, острым, словно заточка старшеклассников.       Много Гарри не съел. Стив тоже, лишь вяло проковырялся в тарелке весь вечер. Присутствие отчима так сильно угнетало его, что даже еда не привлекла.       Они отправились спать сразу после ужина. Гарри чувствовал, как сон и усталость одолевали его. Это были странные чувства. Какие-то противоестественные.       Он не слышал, что говорил ему Стив. Кровать примагнитила его, сон окутал вязкой вуалью, затуманив взгляд.       Гарри чувствовал сквозь сонный дурман, как его куда-то несут, слышал далёкий крик Стива, но ничего не мог понять.       «Разве это не сон?» — лениво ворочались мысли в голове.       Голос Стива становился всё ближе, всё отчаяннее.       «Даже если сон… я нужен ему», — Гарри срывал липкую паутину нездорового сна, он открыл глаза тогда, когда тонкое, костлявое тело Стива отлетело в сторону от сильного удара.       Гарри с трудом выпрямился. Мир расплывался вокруг. Он узнал Стива по бритой голове и звонкому, хоть и чуть охрипшему голосу. Мистер Смит казался горой, которая нависала над ними.       Попытка встать провалилась. Тело слушалось плохо. Руки были связаны.       — Мальчишка очнулся. Ты что плохо его накачала? — голос отчима Стива впечатался в мозг, заставляя его работать активнее.       — Он почти ничего не съел, — прозвучало совсем рядом оправдание.       Громадный мужчина склонился над ним, перекрыв собой весь свет.       — Без обид, пацан, но твой дядя — директор фирмы «Граннингс». Он заплатит выкуп, и ты не пострадаешь.       Гарри рассмеялся сквозь рассеивающийся туман в голове. Верёвка на руках, обычная бельевая, порвалась, когда он пошевелился, но этого никто не заметил из-за его веселья.       — Дядя не заплатит за меня, — Гарри усмехнулся непониманию на расплывающемся лице мужчины. — Вы же помните, где я учусь. Все будут только счастливы, если я исчезну. Я урод их семьи.       Лицо мужчины темнеет от гнева. Он замахивается на него, собирается ударить, но Гарри был быстрее.       Руку мистера Смита оказалось просто поймать, ещё проще сломать. Всего лишь сжать свою ладонь.       Громадный мужчина-гора падает на пол, громко воя от боли. Миссис Смит моментально оказывается возле мужа. Она что-то обеспокоенно щебечет, пытается его поднять, но тот лишь зло отталкивает её.       Гарри не обращает на них внимания. Подслеповато щурясь, он доходит до Стива. У друга опухла и покраснела щека, мутный взгляд, из которого пытается ускользнуть сознание. Это раздражает.       «Взрослые омерзительны», — решает Гарри и поворачивает голову в сторону отчима Стива.

***

      Гарри спокойно готовился ко сну. После долгих часов допросов от полиции и психологов ему ужасно хотелось спать.       — Тот мужик, психолог, выразил мне соболезнования, что мой батя вряд ли очнётся из-за повреждения мозга, — прозвучал голос Стива позади.       — Ты расстроен из-за этого? — уточнил Гарри.       — Ты не убил его, — это прозвучало с вызовом.       — Ты расстроен из-за этого? — повторил Гарри.       Стив задумался. Спустя пару минут он медленно покачал головой.       — Нет, нечего рисковать из-за этого урода… Но если кто-то узнает, что это ты его так!..       — Никто не узнает, — отрезал Гарри, поворачиваясь. — Он уже не очнётся, твоей матери никто не поверит. А если и поверят…       — Им тебя не поймать, — закончил Стив.       — Верно, — кивнул Гарри.       Стив молчал долго. Какая-то часть Гарри хотела спросить, боится ли тот его, но он и так знал ответ. Стив всегда будет его бояться.       — Мама сказала, что завтра хочет отвезти нас обратно в школу.       Точнее прокричала в истерике. Гарри слышал её голос. Ему было плевать, где находиться, он везде был свободен. Только сейчас он осознал, насколько он силён, как много власти в его руках.       — Ты пойдёшь со мной, Стив? — этот вопрос был обо всём и сразу, не только о возвращении в школу.       Стив напряжённо засопел. Он неуверенно оглянулся туда, где слышались полубезумные молитвы его матери.       — Она не подошла ко мне… когда он меня ударил, она не подошла, — в его глазах была обида. — Но я не могу её бросить. Я позабочусь о ней и приеду снова в школу.       Гарри принял такой ответ. Если друг так хочет, он не будет его останавливать.       Утром приехал дядя Вернон. Мама Стива говорила с ним нервно, её голос постоянно срывался.       — Он… он напал на него! Это ненормально… маленькое чудовище…       — Что ты натворил, паршивец? — лицо дяди побагровело, вены вздулись.       Гарри вспомнил страх, что раньше испытывал при виде ярости дяди, и не почувствовал его. Лишь абсолютная уверенность и несокрушимое спокойствие наполняли его тело.       — Не то, что хотел, — ответил он, вставая перед оробевшим Стивом.       — У тебя ещё и свои желания! — взревел дядя, надвигаясь на него.       — Вряд ли миссис Смит оценила бы труп мужа в своём подвале, — заметил Гарри.       Их глаза встретились и… дядя Вернон отшатнулся. Он выглядел очень испуганным. Мама Стива тихо пискнула, вжавшись в стену.       — Ты поедешь со мной в школу, Стив?       Стив долго смотрел на мать, что не отводила глаз от Гарри.       — Да, босс.       — Дядя, отвези нас в школу. Больше ты меня не увидишь.

***

      Гарри почти исполнилось одиннадцать, когда он смог назвать школу святого Брутуса своим домом. Его опасались трогать, а он перестал бояться себя защищать.       Он вставал рано (за что успел получить прозвище «Жаворонок»), тренировался, читал. Потом просыпался Стив и без умолку трещал о делах на день. Они посещали уроки, планировали вылазки на выходные. Гарри чувствовал себя собой.       Такой распорядок был каждый день, кроме лета. В июле людей становилось меньше, уроки исчезали из поля зрения, все трудные мальчишки выдыхали и прожигали свою жизнь, воруя пиво и деньги из магазинов в округе.       Гарри слушал болтовню Стива в такой день. Их соседи ещё не вернулись с ночной вылазки (они стояли на шухере у старшаков с разрешения Гарри). В дверь комнаты вежливо постучали, и Стив удивлённо замолчал. В школе Святого Брутуса никто так не делал.       — Открой, — приказал Гарри, не отрывая взгляда от книги на коленях.       За дверью стоял высокий, худой старик в странной, несуразной одежде.       Взгляд голубых глаз старика был печален и пронзителен. Гарри показалось, что незваный гость испытывает вину перед ним.       — Стив, выйди.       — Да, босс, — Стив вышел в коридор, усаживаясь недалеко от двери.       — Босс? Ты теперь начальник, Гарри? — в голосе старика были сожаление и опасение.       — Стиву так проще, — Гарри отложил книгу. — Кто вы?       — Моё имя Альбус Дамблдор, — произнёс старик. — Я директор необычной школы. Можешь звать меня профессором.       — Что вам нужно от меня? Я уже учусь в необычной школе.       — Думаю, моя школа всё же необычнее твоей. Я пришёл пригласить тебя в школу чародейства и волшебства Хогвартс.       «Псих», — решил Гарри.       — Мне нравится здесь.       — Эта школа, при всех её несомненных достоинствах, не подходит тебе, Гарри.       — Да ну? — Гарри усмехнулся. — Думаю, вы не правы, профессор. Я на своём месте здесь.       Профессор Дамблдор пронзительно на него посмотрел. Казалось, что он знает о Гарри всё. Поттеру это не понравилось.       — Ты волшебник, Гарри. Твоя жизнь изменилась из-за магии. Ты так же талантлив, как и твои родители. Хогвартс поможет тебе контролировать свои силы.       Гарри нахмурился. Ему не нравилось то, к чему всё шло.       — Как вы сюда попали?       — Для волшебника моего уровня ничего не стоит договориться с маглами, — отмахнулся старик.       Гарри не понравилось, как это прозвучало. Совсем немного, капельку, но было в слове «маглы» еле заметное превосходство.       — Я не собираюсь становиться волшебником. Вы сказали, что приглашаете меня, я отклоняю приглашение, — твёрдо заявил Гарри.       Профессор, казалось, расстроился.       — Гарри, волшебство это не что-то плохое. Оно удивительно, оно часть тебя. Если ты начнёшь учиться, то физическая мощь постепенно вернётся к своему нормальному состоянию, а тебе будут под силу все чудеса, которые ты только сможешь придумать. Твои родители…       — Подвели меня, как и все взрослые, — перебил Гарри. — Я доволен своей жизнью сейчас. Мне другого не надо. Даже если вдруг моя сила появилась из волшебства, она мне нравится в том виде, в котором есть сейчас. Я не собираюсь ничего менять. И слышать о ваших школе, магии и мире я не хочу.       Старик вздохнул:       — Я слишком много тебе задолжал, Гарри, как и весь магический мир. Если ты действительно уверен, что не хочешь становиться его частью, я отступлю, — Дамблдор дождался решительного кивка Гарри и продолжил, — но я попрошу тебя об одной услуге. Ты очень важен для магического сообщества. Ты стал символом победы над тёмным магом, Гарри.       — Вы говорите, что оставите меня в покое, но при этом просите об услуге, — фыркнул Гарри.       — За тобой могут прийти, Гарри. Тот, кто убил твою семью. Если он посетит тебя, я прошу не вступать с ним в диалог, не слушай его, не верь ему. Я дам тебе портал, чтобы ты переместился в безопасное место, — помолчал и добавил с извиняющимся улыбкой. — Прости старика за лёгкую паранойю.       Гарри решил не спорить с сумасшедшим, но засомневался в своих выводах о старике, когда обычная монета засветилась по мановению его руки.       Профессор Дамблдор, как и обещал, исчез из жизни Гарри и не появлялся до обстоятельств, о которых предупреждал.

***

      Пора экзаменов завершилась. Теперь они официально свободны от оков школы, дальше уже самостоятельно предстоит определять жизненный путь. Гарри с самого утра до окончания их ночной вечеринки выслушивал пьяные заверения, что его банда с ним до конца.       Их всех потрепали последние годы. Природные катастрофы, обрушение мостов и терракты заставили общество обратить внимание на школы с трудными подростками. Каждую неделю их мучали патриотическими уроками с приглашёнными полицейскими. Стоит ли говорить, что большинство лишь отвернулись от подобной пропаганды?       Выпуска ждали, как второго пришествия. Алкоголь начали таскать и прятать по всем углам за два месяца. Правда, к концу первого месяца кто-то не удержался и выхлебал весь запас. Поэтому, уже наученные горьким опытом, пришли к Гарри.       — Жаворонок, ты же спишь чутко, просыпаешься рано. Да и боятся тебя все, кто не в твоей банде, а твои против тебя даже не дёрнутся. Ну посторожи, чего тебе стоит?       Гарри тогда глаза закатил и дал добро. Пусть лучше всю трезвую дурь направят на выпуск, а не очередной поиск алкоголя.       Покушения на ящики с алкоголем сразу прекратились. Никто не хотел связываться с Гарри и его компанией.       Вечеринка прошла с размахом. Гарри проснулся, как по будильнику, в пять утра. Пьяные похрапывающие тела валялись тут и там. Вроде всё было обычным, но что-то тревожило душу.       Гарри встал, направляясь в ванную, периодически попинывая особо громких одноклассников. В коридоре он внезапно сталкивается с… кем-то.       Это с трудом можно было назвать человеком. Гуманоид с серовато-белой кожей. Нечто змеиное было в его облике.       Гарри почувствовал, как лоб начинает гореть при одном только взгляде на это чудовище.       — Гарри Поттер, наконец мы встретились, — по-змеиному прошипел незнакомец.       Гарри не думал ни о чём, кроме боли в голове, вероятной галлюцинации и опасения перед этим существом. Незнакомец не стал дожидаться его ответа:       — Ты жил слишком долго, Гарри. Неужели ты думал спрятаться от меня среди маглов? — усмехнулся своим словам. — Ты не избежишь смерти, Гарри Поттер, мальчик-который-выжил.       Единственное, что смог понять Гарри, его сейчас попытаются убить. Незнакомец достал длинный прут, недобрая улыбка зазмеилась на его лице.       Гарри не знал, зачем эта палка, но ничего хорошего от этого ждать не стоило. Незнакомец начал замахиваться.       Времени размышлять не было. Гарри не думал ни о прошлом, ни о будущем. Он просто ударил.       Впервые за все эти годы Гарри не сдерживал свою силу. Его кулак пробил грудную клетку чудовища и прошёл насквозь.       Монстр в удивлении и боли распахнул свои красные глаза. Его тонкие губы судорожно хватали воздух. Гарри стряхнул его со своей руки. Незнакомец упал на пол и больше не двигался.       Кровь растекалась по ковру, торчащие белые рёбра скалились из развороченной груди. Тёмный, сочащийся провал завораживал.       Лицо незнакомца побелело. Его губы покрылись синевой. Узкие, змеиные ноздри дрогнули в последней попытке захватить кислород.       Голова перестала болеть. Гарри с каким-то научным интересом смотрел на распростёртое перед ним тело. Он сомневался, что его оправдают за убийство. Да, явно не человек, но гуманоид же. В планах Гарри не было тюрьмы, уж точно не сейчас.       В соседнем коридоре послышался шум.       — Быстрее! Нельзя, чтобы Том добрался до Гарри! — крикнул смутно знакомый голос.       Гарри сомневался лишь мгновение. Он вышел на голос, столкнувшись нос к носу с уже знакомым стариком и странно выглядевшими людьми за ним.       — Профессор Дамблдор? — Гарри вспомнил необычного старика, что приходил к нему семь лет назад.       — Гарри! — профессор удивительно крепко схватил его за плечи. — Том ничего тебе не сделал? Он не приходил?       — Эту тварь звали Том? — удивился Гарри, только сейчас Дамблдор и его спутники заметили его окровавленную руку.       — Что случилось, Гарри? Ты не ранен? Где Том? — Дамблдор смотрел обеспокоенно.       — Ваш Том мёртв, — и поспешно добавил то, чему всех младших учили старшие ребята. — Это была самооборона. Я имел право проявить разумную силу, ваше чудовище хотело меня убить.       Один из спутников Дамблдора, человек с искусственным, бешено вращающимся глазом и шрамированным лицом протиснулся мимо Гарри.       — Лорд мёртв, — пронеслось над головами присутствующих.       Дамблдор прошёл в коридор с телом чудовища, Тома. Он долго рассматривал дыру в его груди, потом посмотрел на руки Гарри и кивнул.       — Ты, вероятно, в шоке, Гарри, — мягко начал он. — Но ты не должен себя за это винить, ты испугался. Это не стыдно. Мы уберём Тома отсюда, никто ничего не узнает. Ты можешь продолжать жить так, как хотел. Если только ты не надумал вернуться в магический мир?       Гарри смотрел на чудеса, которые творили люди с волшебными палочками. Думал о том, что ждёт его после школы, о месте, которое ему отведено. Британская мафия поднимется на новый уровень с ним. Всё уже устроено. Так стоит ли что-то менять?       — Моё место здесь, ваше — нет.       Молодые волшебники, примерно одного с ним возраста, хотели что-то возразить, но Дамблдор не дал им сказать ни слова.       — Хорошо, Гарри. Спасибо за помощь. Мы сейчас уйдём.       Пол очищался от крови по мановению волшебной палочки, прожжённое ковровое покрытие восстанавливалось. Тело Тома исчезло в яркой голубой вспышке.       — Почему ты не убежал, Гарри? — Дамблдор стоял рядом с ним, смотря туда, где ещё мгновение назад лежало мёртвое тело. — У тебя же был портал.       Гарри с трудом вспомнил монетку, которую ему семь лет назад дал профессор. Она у него долго не хранилась, уже через месяц он обменял её на блок жвачки.       — Я не трус, — просто ответил Гарри.       Дамблдор кивнул, принимая этот ответ. Через несколько минут волшебники исчезли. С тихим хлопком захлопнулись двери в волшебный мир.       — Шеф, похмелиться хочешь? — высунулся из гостиной заспанный Стив, искренне старающийся вставать также рано, как и Гарри, и тут же вытаращил глаза. — Ты поранился? Кто-то напал? Так и знал, что нельзя доверять ублюдкам Тайрона!       Гарри рассмеялся:       — Пошли похмеляться, болтун. Кровь не моя, не парься.       — Уголовка? — деловито уточнил Стив.       — Меня отмажут, — усмехнулся Гарри.       Это не изменило его жизнь. Это лишь дополнило ощущение, что он на правильном пути.       — Пойдём, Стив. У нас большие планы на сегодня.       — Что за планы, босс? — удивился Стив.       — Пора покинуть эту дыру.