Семья

Конан лежит на спине на своей кровати. Он признал, что его слова были очень резкими и определенно ранили чувства Такаги-кэйдзи. Однако Такаги теперь его опекун. Но никому бы не понравилось, если бы кто-то, не имеющий с ними никакого кровного родства, постоянно устраивал свою жизнь, верно? Медленно Конан закрыл глаза и заснул. Он был в парке. Очень красивый парк. Но он не заботился о красоте парка. Он огляделся. Он сел на скамейку в парке, вытащил из сумки книгу Шерлока Холмса и начал читать. Когда он был поглощен чтением, кто-то ткнул его в спину. Чувствуя раздражение и немного встревоженный, он неохотно оглянулся. Его раздражение внезапно превратилось в огромную радость. Его отец, его мать, дядя Мори, Ай, Ран и профессор Агаса, все улыбаясь ему. Он обнял их всех одного за другим. Он действительно скучал по ним. — Шин-тян, вытри слезы. Я не помню, чтобы у меня был такой плаксивый сын! —услышал он голос матери. — Оказывается, Кудо-кун, знаменитый школьный детектив, такой плаксивый? Что скажут люди, если узнают? — сказала Ай, складывая руки на груди и ухмыляясь. — Он не просто плакса, Ай. Он еще и неблагодарный! — воскликнул Ран. — Неблагодарный? Я? Что ты имеешь в виду? — Когда есть кто-то, кто искренне любит и заботится о тебе, ты плюешь гадкие слова и кричишь на него. — сказал профессор Агаса. — Ты имеешь в виду Такаги-кэйдзи? Он не любит меня, он мучает меня! Он запрещал мне что-либо делать, его чрезмерная забота обо мне действительно раздражала, знаете ли! — Да ты что. — Юкико усмехнулась. — Если он всегда беспокоится о тебе почти двадцать четыре часа, просто потому, что боится, что ты заболеешь, пытается прочитать тебе сказку перед сном, пытается поцеловать тебя в щеку, сопровождает и забирает тебя из школы каждый день, тратит свою зарплату только на то, чтобы купить тебе дорогие игрушки, ты называешь это заботой? Интересно. Честно говоря, я разочарована тобой, Шин-тян." — Но Такаги-кэйдзи не мой отец, Мам! И никогда не будет! У него даже нет кровного родства со мной! — Может быть, ты не понял, если это была не кровь, которая сформировала семью, но почему я, о тебе так заботился? — Когоро пробормотал, посасывая сигарету. — Но я никогда не смогу любить Такаги-кейджи так, как люблю вас всех! — Он любит тебя как собственного сына. Я не ожидала, что ты будешь таким неблагодарным, Шин-тян и вести себя как настоящий маленький ребенок! — хмуро сказала мать, сложив руки на груди. — Давайте, оставим его в покое. Он эгоистичен и предпочитает одиночество и одиночество. Ему не нужны люди, которые его любят. — сказал Юсаку, отворачиваясь и уходя. Все они поддержали идею Юсаку и повернулись, игнорируя крики Конана, приказывающие им вернуться. Затем огонь медленно сжигает все их тела. — НЕТ! ПАПА! МАМА ! РАН! АЙ! ДЯДЯ! ПРОФЕССОР! НАЗАД! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ СНОВА! Он попытался преследовать их, но появился шар и он проснулся.

***

— НЕТ! — Конан-кун, успокойся! Успокойся! Все в порядке. Ты в безопасности. Конан несколько раз моргнул. — "Это был сон. Получается, что я наговорил Такаги это был неправда" — Он оглядывается и он оказался в своей комнате. Он увидел Такаги, сидящего рядом с его кроватью. Его лицо выглядело измученным. Рукава его рубашки были закатаны, торс и грудь были мокрые от слез мальчика. Он погладил Конана по волосам и уткнулся головой ему в плечо. Такаги немного удивлен, потому что это первый раз, когда Конан плакал хоть и во сне. Такаги продолжает гладить волосы Конана и нежно похлопывать его по спине. — Все в порядке, Конан-кун. Просто кошмар, хорошо? Я здесь. Почему-то на этот раз объятия Такаги кажутся такими теплыми и уютными. В то время как раньше он испытывал отвращение, если Такаги хотел обнять его. — Т-такаги к-кейджи, прости, я так груб и груб с тобой. Такаги не понял в чем суть, но сделал вид, что принимает извините. — Хорошо, все в порядке, Конан-кун. Как ты себя чувствуешь? — Немного кружится голова. — тихо сказал Конан. — У тебя очень высокая температура, и она прыгает. — Внезапно появилась Сато. — Сато-кэйдзи?! Внезапно заговорил другой человек — Да, молодой человек. — сказал доктор Арайде, входя в комнату — Ты действительно заставляешь всех волноваться. Особенно Такаги-куна. Ему пришлось нас дёрнуть в час ночи, а также отказаться от своей заслуженной премии, чтобы взять отгул, чтобы он мог заботиться о тебе весь день. Конан был ошеломлен. Он чувствовал себя очень виноватым. — Такаги-кэйдзи. Почему ты так далеко зашел для меня? — Потому что он хороший отец и очень любит тебя, Конан-кун. — Сато улыбнулась. Такаги неловко рассмеялся. — Все в порядке, Конан-кун. Важно то, что ты здоров. Конан чувствует себя так, словно его ударили. Даже Такаги-кэйдзи не держит на него зла, хотя он ранил его сердце своими резкими словами. Он все еще заботится и беспокоится о нем. Он был очень смущен. — Такаги-само, прости меня за мои грубые слова... Мне очень жаль. Я совсем не устал от тебя. Я не достоин того, чтобы за мной присматривали и охраняли. — Забудь об этом, хорошо? Я понимаю, если ты злишься. Я горжусь тем, что ты мой сын, Конан-кун. — И мне тоже очень повезло, что... есть ты.. — Конан сглотнул. — "Папа". В одно мгновение в комнате воцарилась тишина. Такаги снова заключил Конана в объятия и прошептал. — Я люблю тебя, Конан, мой мальчик. —Папа. — Конану все еще было неловко называть Такаги так. Но ему пришлось привыкнуть, однако. — Ты обещаешь, что не бросишь меня, как мои родители, сестренка Ран, Дядя, Ай-тян и профессор Агаса? Такаги слегка улыбнулся, затем поднял руку. — Не волнуйся. Я обещаю тебе, мой маленький босс. — Но, можешь не так сильно беспокоится обо мне? — Ватару кивая улыбнулся и прижал к себе маленькое тело, спустя несколько минут все находящиеся в комнате услышали сопение. — Заснул. Сато, Арайде-сенсей, давайте на кухню. — Аккуратно положив ребенка на кровать, укрыв одеялом и проверив температуру, тихо и организовано перебрались в другое помещение.