Wild Love

      Минхо нервно заёрзал прямо у двери музыкального магазина: мягкие ушки на его голове повернулись вбок, а хвост медленно двигался взад-вперёд возле лодыжек.              Он не знал, чего стоило ожидать от первого дня на новом рабочем месте. И его беспокойство имело вполне оправданную почву.              Правда, это всё равно было до момента, пока он не найдёт его снова. Минхо не особо заботило, что новое место могло оказаться скоплением мудаков.              Он глубоко вдохнул и, медленно выдохнув, пошёл к кассе. За стойкой стоял парень, выглядевший примерно его возраста, вдобавок – гибрид, что уже заставило Минхо почувствовать себя чуть более расслабленным.              Ровно до момента, пока этот самый гибрид не огрызнулся на покупателя, которого обслуживал.              – Послушайте, мэм, я уже говорил вам, что срок действия вашего купона истёк в прошлом месяце. Я не могу сбросить цену. Либо оплачивайте указанное, либо идите куда-нибудь ещё, – чуть ли не прорычал он, щурясь, и угрожающе оттопырил уши в разные стороны.              Это выглядело страшно. Дама, пытавшаяся использовать просроченный купон, скорее всего подумала именно так. Идентичные мысли возникли и у Минхо, которого женщина толкнула, двигаясь к выходу, и только тогда гибрид за кассой заметил, что в магазине появился новый человек.              – Чем я могу вам помочь? – поинтересовался он, изобразив улыбку, пока уши выдавали оставшееся раздражение.              – Я, м-м… я новый сотрудник… – пробормотал Минхо, крепко сжав подол рубашки-поло, и пытался сохранить спокойствие.              Манера поведения гибрида изменилась довольно быстро, даже уши навострились.              – О! Мне говорили, что у нас будет новенький. Позволь позвать менеджера. Эй, Наён!              Минхо знал, кто такая Наён – она была тем самым хорошим человеком, который согласился нанять его. Девушка вышла из зоны для персонала, скрестив руки на груди.              – Сколько раз мне говорить тебе, Чан? Наён-нуна, – ругалась она, но гибрид — Чан — на это лишь незаинтересованно пожал плечами.              – В Австралии мы никогда не использовали «нуна», «оппа» или что там ещё есть. Кроме того, я знаю тебя около трёх лет, неужели всё ещё необходимо почтительное обращение? – возразил он. – В любом случае, новичок уже здесь.              Чан махнул головой в сторону Минхо, робко помахавшего рукой.              – А… здравствуйте, – еле слышно проговорил он, получив в ответ улыбку Наён.              – Привет! Рада, что ты здесь! У меня уже готов бейдж с твоим именем на тех.зоне, а в комнате отдыха имеются шкафчики, где ты можешь оставить вещи. Следуй за мной!                            После получения бейджика, ему быстро показали, как работать с реестром. Наён поручила Чану отвечать за остальную часть обучения, сама же вернулась к составлению графика для двух других нанятых сотрудников.       Отлично. Он остался с этим устрашающим гибридом пса на всю оставшуюся смену.              К счастью, Чан, похоже, заметил нервозность новенького и не стал напирать с излишними разговорами. Он лишь спросил, к какой породе котов относился Минхо (Бомбей), а Минхо узнал, что Чан был гибридом волка – это объясняло наличие собачьих ушей и серебристо-серых волос.              Для первого рабочего дня всё сложилось, конечно, не самым худшим образом. Минхо раньше работал кассиром, поэтому ему не составило труда расставить новинки по полкам и стеллажам (в магазине продавали винил, компакт-диски, наушники, mp3-плееры и прочие музыкальные принадлежности). Чан был вежлив, а Наён – очень добра, и Минхо предчувствовал, что ему понравится работать в этом магазине.                            Через несколько недель Минхо решил, что – да, ему нравится. Магазинчик был милым и уютным, к тому же не входил в корпоративную сеть, поэтому и руководство было очень добрым, а ещё довольно гибким относительно графика Минхо, что играло важную роль при начале учебного года. Наён оказалась поистине милым менеджером, остроумным и с любовью к разговорам – он наслаждался их общими сменами. Чан же был приятным человеком, пусть Минхо всё ещё относился к нему настороженно. Когда их ставили в одну смену, то Чан, по большей части, держался крайне вежливо и старался обращаться только по делу. Иногда Минхо приходилось работать одному, что само по себе было идеально, ведь когда не возникало необходимостей помогать покупателям, магазин находился в его полном распоряжении, и это позволяло ощутить комфорт в гордом одиночестве. Единственный минус в одиночной смене – он не мог позвать кого-то ещё, чтобы избежать покупателей, желавших прикоснуться к его «милым кошачьим ушкам».              Чану, по крайней мере, повезло – тот достаточно пугал одной устрашающей внешностью, поэтому никто не просился погладить его уши. Но у Минхо вид был гораздо мягче: он не носил кожаных курток, не имел выбритую бровь и серых волос.                            К середине пятой недели Минхо узнал кое-что очень удивительное о Чане.              Они были на смене вместе, но рабочий день Чана уже подходил к концу. Парень проверял инвентарь в задней части магазина, переносил для Минхо коробки, которые мог, чтобы позже тот расставил содержимое по прилавкам.              Колокольчики зазвенели, дверь открылась, и внутрь прошла группа из пяти подростков. Все они были гибридами — похоже, гибридами собак — и все казались полны энергии. Самый высокий из них подошёл к стойке, возбуждённо виляя хвостом.              – Чанни-хён здесь? – спросил он с надеждой в глазах.              – Эм, да, – немного неуверенно ответил Минхо. – Он на тех. зоне, его смена почти закончилась.              Вместе со сказанными словами, за спиной послышался щелчок и хлопок двери, открыв которую, вышел Чан, и все мальчишки-подростки одновременно восторженно залаяли: «Хён! Чанни-хён!». Минхо повернулся и взглянул на коллегу... выглядевшего самым счастливым человеком на свете.              – Привет, ребята! Что вы здесь делаете? – спросил Чан, легко рассмеявшись.              – Мы хотели забрать тебя с работы! – выкрикнул ещё один из группы и, окей, его низкий голос никак не соответствовал мягким чертам лица.              Стоило Чану выйти из-за стойки, все гибриды прыгнули на него, вцепившись в спину, руки, один даже повис на плечах. А Чан всё смеялся, смеялся и смеялся.              Минхо не мог не задуматься – неужели это правда тот самый парень, что напугал его? Вот он? Кто так очаровательно смеялся с пятью мальчишками, цеплявшимися за него, как за большую мягкую игрушку? Как Минхо мог не заметить, что этот волк был нежным? В одно мгновение все его впечатления о коллеге перевернулись на 180 градусов.                            На следующий день он снова работал с Чаном, и пока они заполняли полку с последними релизами, Минхо заговорил первым.              – Значит, твои друзья зовут тебя хёном, но ты не обращаешься к Наён-нуне с почтением? Разве это немного не лицемерно?              – Я говорил им, что они не обязаны, но ребята настаивают, поэтому я просто не обращаю на это внимания, – ответил Чан, прежде чем застыл на месте. – Подожди, ты серьёзно заговорил со мной?              С лёгкой улыбкой Минхо кивнул.              Чан выглядел полностью удивлённым, на щеках даже появился румянец.              – Я… ты… – бормотал он. – Я думал, ты меня ненавидишь или что-то в этом духе.              Минхо застенчиво поджал губы.               – Признаю, сначала я боялся тебя. Ты был каким-то… невыносимо пугающим, поэтому я избегал разговоров. Прости за это. Но всё изменилось, когда я увидел тебя с друзьями! Кем они были, кстати?              – О, это мои щенки! – гордо ответил Чан, вынудив Минхо шокированно уставиться на себя.              – Твои кто?              – Подожди, не пойми меня неправильно, – в попытках защититься, волчок даже нервно вскрикнул. – Они не мои щенки, просто ходят по пятам с тех пор, как я переехал сюда ещё в младших классах, поэтому я начал называть их щенками, и это как-то прижилось. Они даже не все собаки, Чонин — лиса.              О, это объясняло необычную внешность юноши с красными волосами и длинными ушами.              – А какие именно они собаки? – заинтересованно уточнил Минхо, поставив на полку новые компакт-диски.              – Ну, Хёнджин — австралийская овчарка. Он высокий с родинкой под глазом. Джисон — терьер, самый маленький, выглядит как бельчонок. Феликс — золотистый ретривер, у него веснушки и светлые волосы. Сынмин — лабрадор с очень широкой улыбкой. А ещё Чонин – самый младший — рыжий лис. Они мои лучшие друзья, я их обожаю до безумия.              Парень делился всем с очень ласковым выражением на лице. Это было мило. Чан был милым.              – Что насчёт тебя? – решил продолжить Чан. – Какие у тебя друзья?              – У меня есть два очень близких друга, – ответил Минхо. – Чанбин – человек, которого я встретил в старшей школе, и Уджин-хён – гибрид медведя, с которым мы познакомились в колледже. Хотя Уджин-хён, в основном, присоединился к нам из-за по уши влюблённого в него Чанбина. Сейчас они встречаются, и я всегда жалуюсь, что являюсь третьим лишним, но на деле искренне рад за них. Они выглядят очень мило вместе.              – Оу, это и правда мило. Я рад, что твои друзья счастливы вместе, – Минхо одарил коллегу благодарной улыбкой.              – Они самые милые! Так как медведи впадают в спячку, хён становится очень сонливым зимой и просто заваливается на Чанбина всем телом. Это бесценно. Бинни каждый раз сильно переживает, несмотря на то, что с начала их отношений прошло уже три года.              Чан рассмеялся и подначивал рассказать ещё больше историй. Они обменялись парой анекдотов, когда закончили выкладывать весь новый инвентарь.              Парни болтали на протяжении всей смены, и скоро между ними быстро зародилась дружба.                                   С того момента, удовольствие Минхо, получаемое от работы, удвоилось. Кто же знал, что Чан, страшный гибрид волка, на самом деле был самым добрым и милым простаком? И красивым, если быть совсем уж честным. Очень красивым.              Так же быстро, как зародилась их дружба, у Минхо ушло, примерно, столько же времени, чтобы влюбиться в своего коллегу, и лишь чуточку больше, чтобы это осознать. У него был типаж. Чан идеально под него подходил.              Минхо был уверен, что он тоже нравился Чану, ведь часто замечал, как гибрид волка смотрел на него в отражении витрины. Он решил испытать свою удачу и начал флиртовать: становился очень тактильным, расспрашивал Чана о его тренировках, больше смеялся над шутками, бросал мелкие намёки, позволяя взгляду задержаться дольше, чем было необходимо.              Это определённо сработало. Хоть Минхо и был немного застигнут врасплох, когда Чан начал уверенно флиртовать в ответ.              В скором времени они стали по-своему танцевать вокруг друг друга (метафорически). Хвост Чана вилял каждый раз, когда Минхо разговаривал с ним. Он позволял Бану гладить свои волосы и трогать ушки, когда обычно такие привилегии имели только Чанбин или Уджин. Со стороны это вряд ли выглядело как флирт, но это был именно флирт.                            Спустя ещё несколько недель, Чан, наконец, сделал следующий шаг и спросил Минхо, свободен ли тот в субботу.              – Я… а почему ты спрашиваешь? – полюбопытствовал Минхо, заранее догадываясь, с какой целью интересовался коллега.              – Ну, я надеялся, что ты заменишь меня? – как ни в чём не бывало проговорил Чан, загнав Минхо в ступор. Он часто моргал, да и улыбка молниеносно сползла с лица.              Прежде чем Минхо успел спросить: «Какого чёрта?» – Чан истерически рассмеялся.              – Я шучу! Шучу! Боже, ты выглядишь таким недовольным, – прыснул он, ухватившись за край прилавка для равновесия.              Минхо надулся, обиженно посмотрев на него.              – Это было подло. На мгновение, ты реально разрушил мои надежды.              – Извини, это была слишком прекрасная возможность, чтобы её упускать. А если серьёзно, не хочешь сходить поужинать? Я угощаю.              Всё ещё дуясь, Минхо кивнул. Чан протянул руку и слегка ущипнул его за щеку.              – Господи, ты такой очаровательный. Напиши мне свой адрес, я заеду за тобой в семь, хорошо?              – Ну, может быть, я не пойду, – фыркнул Минхо с лёгкой ухмылкой на лице.              На этот раз Чан ущипнул чуть сильнее, и попытка Минхо пошутить в ответ рухнула, стоило ему засмеяться.              – Итак, семь, да? – повторил Чан.              – Да, семь — звучит здорово, – согласился Минхо, по-прежнему смеясь, и оттолкнул руку коллеги от своего лица.                                          Так как Минхо вообще не работал в столь важную субботу, весь день ему пришлось потратить на беспокойство о свидании.              К счастью, у него были два лучших друга, которые помогали ему не слететь с катушек.              – Хён, я уверен, всё будет отлично. Если он такой хороший, как ты говоришь, то тебе не о чём беспокоиться, – здраво рассуждал Чанбин.              – Я знаю, но… ты же помнишь, каким милым был Ёнчоль поначалу, – раздражённо ответил Минхо, как только вспомнил того человека, и принялся нарезать круги по комнате.              – Не каждый мужчина будет таким, как Ёнчоль, – заверил Уджин, прежде чем уткнулся носом в шею Чанбина.              – Я это тоже знаю… и почему ты такой тактильный? Сейчас середина июня.              Всё лицо Чанбина покраснело, он нервно заёрзал в объятиях партнёра. Гибрид медведя обнимал своего человечка со спины, прислоняясь и крепко прижимая к себе.              – Я ездил навестить родителей в начале недели, а Бинни по мне скучал, – ответил Уджин, на что Чанбин недовольно взвыл.              – Уджина-а, не сдавай меня с потрохами.              Уджин хихикнул на подобную реакцию и поцеловал парня в шею, пока Минхо молча за ними наблюдал.              – Вы двое можете побыть мерзкими в другое время? У меня тут кризис из-за первого свидания с очень симпатичным парнем.              – Послушай, после того, как Ёнчоль оказался, так скажем, жутким до чёртиков, это показало нам, какое первое поведение следует искать. Кроме того, ты говорил, что он гибрид, верно? Другой гибрид точно не станет иметь схожих фетишей, не так ли? Я уверен, что всё будет хорошо, – ободряюще произнёс Уджин. – А если всё обернётся плохо, то дело ему придётся иметь с нами.              Минхо устало выдохнул.              – Я бы предпочёл, чтобы этого не произошло, но, думаю, ты прав – теперь я знаю, что искать. Тогда поможете мне подготовиться, пожалуйста?              Чанбин коварно ухмыльнулся.              – О, чёрт возьми, да! Когда я закончу, ты заставишь всех в центре Сеула обернуться вслед.                                   Он не оборачивал головы, но Чанбин определённо превзошел сам себя, выбрав наряд Минхо. Образ был прост, но элегантен: полосатая рубашка с расстёгнутыми пуговицами и обтягивающие брюки, а также лёгкий макияж, что делал его черты лица по-настоящему выразительными.              Когда Чан прибыл за ним, то потратил добрых двадцать секунд, чтобы разглядеть того с ног до головы не самым нежным взглядом, скорее – оценивающим.              Минхо определённо был повинен в том же. Должно было быть незаконно выглядеть настолько хорошо в одной лишь синей фланелевой рубашке, обычной кожаной куртке и тёмных джинсах.              – Вау, – выдал Чан спустя короткий промежуток времени. – Ты выглядишь невероятно.              – Забавно, это именно то, что я собирался тебе сказать, – вторил Минхо, застенчиво улыбаясь услышанному комплименту.              Чан одарил ответной улыбкой и протянул руку, как сделал бы высококлассный эскорт.              – Пойдём?              Минхо кивнул и осторожно взял предложенную ладонь, позволив Чану провести до парковки, где осталась машина.                            Они приехали в маленькое заведение недалеко от центра города. Это был очаровательный итальянский ресторанчик с уютной атмосферой, которая сразу же заставила Минхо почувствовать себя так, словно он вернулся в гости к какому-нибудь милому и добросердечному соседу.              – Место превосходное! – восторженно произнёс он после того, как заняли столик и удобней расположились.              – Да, оно безусловно соответствует всем отзывам. Я, мм, наткнулся на него, пока искал хорошие места для первого свидания, – смущённое признание Чана не позволило Минхо сдержать смех.              – Как мило и заботливо с твоей стороны~                    Старший покраснел ещё сильнее, его уши слегка дернулись, а сам он обнаружил скатерть неожиданно интересной.              Еда, которую парни заказали, была восхитительной, а после окончания трапезы Чан повёл Минхо в парк, по которому они успели немного прогуляться, прежде чем заняли места на скамье и принялись кормить огурцами уток, параллельно наблюдая за закатом.              – Итак, – начал Минхо, бросив кусочки огурца уткам, – что ещё ты можешь рассказать мне о своих друзьях? Это, эм... щенки, верно?              Чан заметно оживился – уши встали прямо, а хвост слегка покачивался на скамейке.              – Конечно! Как будто я смог бы промолчать о них, серьёзно. Ну, Джисону нравится писать музыку – особенно сочинять рэп. Иногда он может быть немного высокомерным из-за внешности, но если кто-то подшутит над ним – он посмеётся вместе. Феликс и Хёнджин любят танцевать. Оба настолько хороши в этом, я люблю наблюдать за ними в действии. А ещё к Хёнджину очень часто клеятся из-за красивого лица. Сынмин любит петь поп-песни, он состоит в крутом школьном хоре. Чонин также любит петь – он поёт больше трот, но и поп не упускает, тоже участник хора. Они все поглощены искусством.              Минхо улыбался, слушая рассказ старшего.              – Это действительно круто! Оба моих друга занимаются музыкой. Чанбин учится в университете по специальности «музыкальное производство», а Уджин-хён только что получил степень в области музыкального образования.              – Хэй, это здорово! Думаю, мы, люди искусства, плаваем вместе, не так ли? Полагаю, я тоже музыкальный человек – мне нравится продюсировать в свободное время. В основном поэтому я работаю в музыкальном магазине.              – Я сам немного танцор, но работаю в магазине не поэтому. Мне просто необходимо было место подальше от старой работы.              Чан недоумевающе посмотрел на него.              – Почему так?              Взгляд Минхо сфокусировался на земле.              – М-м, неважно. Немного личное, прости.              Он чувствовал себя плохо из-за не сказанной правды, но пока ещё не был готов к раскрытию.              – Всё в порядке! Тебе не обязательно рассказывать мне все подробности, – успокаивающе ответил Чан, нежно вобрав ладонь в свою.              Минхо покраснел от столь милого жеста и слегка сжал в ответ руку, державшую его.                                   В конце свидания Чан проводил его вплоть до входной двери квартиры.              – Это было правда классно, – признался старший, когда они достигли дверного проёма. – Как думаешь, ты захочешь снова выйти прогуляться?              Минхо кивнул.              – Я бы очень хотел, да. Но, хм, ничего, если... если это, – он жестом указал на расстояние между ними, пальцем проходя от себя до старшего, – если мы будем двигаться медленно? Мои последние отношения… были не такими хорошими, и я просто нервничаю из-за того, что тороплюсь снова окунуться во всё это.              Чан мило улыбнулся ему, одарив понимающим взглядом.              – Конечно! Мы можем идти в любом темпе, в каком ты захочешь. Я не против. Увижу тебя, стой, завтра? В каждую нашу общую смену.              – Да, завтра, – ответил Минхо, затем наклонился вперёд и легонько поцеловал старшего в щёку. – Спокойной ночи, Чан-хён.              Заходя в квартиру, ему удалось напоследок увидеть Чана, чьё лицо вспыхло ярко-розовым, а хвост быстро качался из стороны в сторону. Милый.                                   Через несколько дней всё начало катиться вниз по наклонной.                                   У Минхо был перерыв, он отдыхал на большом диване в комнате отдыха и играл в Neko Atsume на телефоне, когда услышал голос. До ужаса знакомый голос. Голос, который он изо всех сил старался больше никогда не слышать.              – Извините, я уверен, что здесь должен быть работник по имени Ли Минхо. Могу я с ним поговорить?              Нет. Нет. Как Ёнчоль нашёл его? Как, блять, Ёнчолю удалось узнать новое место работы? Ему пришлось бы прочесать весь Сеул, расспросить каждого проклятого человека в городе. К тому же, Ли Минхо – не было необычным именем.              – Ли Минхо? – послышался голос Чана, и Минхо закрыл глаза, молясь всем божествам, лишь бы старший не заставил его говорить с тем подонком. – Извините, сэр, его смена закончилась час назад. Могу я передать сообщение?              – Нет, всё в порядке. Я просто вернусь позже, – проговорит Ёнчоль, и через несколько мгновений Минхо услышал, как дверь магазина захлопнулась.              Дыхание стремительно учащалось. Это было плохо. Это было очень плохо. Он думал, что, наконец, избавился от стресса и преследований, звонков, писем. Ему удалось снять новую квартиру, сменить номер телефона и устроиться на совершенно новую работу, но теперь Ёнчоль снова нашёл его – каким-то образом – и всё возвращалось на старые круги. Ему вновь нужна будет другая работа, предстоит очередной переезд и, возможно, придётся покинуть эту чёртову страну, если так продолжится и дальше.              – Эй, какой-то парень спрашивал о тебе, но он показался немного мутным, поэтому я сказал, что тебя здесь нет, – Чан вошёл в комнату и, должно быть, заметил паническое состояние Минхо, потому что сразу бросился к нему. – Воу, эй, ты в порядке? Выглядишь так, будто у тебя вот-вот начнётся паническая атака!              – Приступ тревоги, у меня приступ тревоги. Я… он не должен был меня найти… – Минхо задыхался, пытаясь контролировать сбитое в хлам дыхание.              – Он не должен был- Кто это вообще такой? – встревоженно спросил старший.              – Бывший, – голос дрогнул от страха. – Он преследует меня с тех пор, как я бросил его пять месяцев назад.              У Чана отвисла челюсть.              – Какого хера? – прошипел он, звуча ещё более обеспокоенно (Минхо его не винил). – Что за блять. О боже, неудивительно, что тебя уносит. Ничего, если я обниму?              Минхо моментально кивнул и позволил Чану заключить себя в утешающие объятия.              – Я спрошу у Наён, может ли она прикрыть нас, и принесу тебе что-нибудь поесть, если ты не против. Можешь просто расслабиться и рассказать мне всё, что для тебя будет приемлемо, – предложил Чан, и Минхо захотелось плакать от того, насколько сладок был этот жест.              – Кхм, через дорогу есть закусочная, – тихо прошептал он, крепко вцепившись за руки, обнимавшие его.              – Отлично, ты сможешь, ну, типа, идти и всё такое?              Минхо фыркнул.              – Да, я могу ходить и всё такое. Это… это просто приступ тревоги. Моё состояние нормализуется, когда дрожь сойдёт и дыхание станет относительно стабильным.              – Чем я могу помочь?              – Обнимашки – это приятно. Эм, иногда Уджин-хён или Чанбин гладили меня по волосам.              – Хорошо, я могу это сделать.              Одна из рук Чана выше и начала аккуратно поглаживать тёмно-каштановые волосы Минхо. Парень расслабился из-за прикосновений и делал медленные повторные вдохи с выдохами.                     Через несколько минут тряска прекратилась, дыхание снова выровнялось.              Телефон Чана мигнул, и ему пришлось оглянуться, чтобы посмотреть.              – Наён написала, что она здесь, теперь мы можем пойти за едой. Как ты себя чувствуешь?              – Лучше, определённо точно не отказался бы от еды. О, но- но если мы уйдём раньше, то у меня будет меньше средств на еду, как только я заплачу за квартиру-              – Не беспокойся об этом. Пока мы обнимались, я поведал Наён о ситуации, и она сказала, что всё равно заплатит тебе за полную смену.              Минхо снова захотелось плакать – как ему удалось устроиться на работу с таким милым начальством?              После того, как они собрали свои вещи и пошли в закусочную (Наён обняла его перед уходом), Минхо почувствовал себя намного лучше и решил, что как только они сядут, должен просто выплеснуть всё – сбросить груз с груди.              – Итак, – начал Минхо, ковыряясь в тарелке с жареным рисом с кимчи, – это что-то вроде большой банки червей, ты готов услышать о моём огромном багаже?              Чан утвердительно кивнул.              – У всех нас есть свой багаж, возложи его на меня. Что такое ещё несколько чемоданов сверху, так ведь?              Минхо невесело рассмеялся.              – Это пиздец какой гигантский чемодан. Но в любом случае. Я встретил Ёнчоля около года назад на какой-то вечеринке для людей и гибридов. Он человек, как я уверен, ты мог заметить. Мы нашли общий язык, можно сказать сразу. Он был почти слишком идеален, был в моём вкусе, говорил всё, что я хотел услышать, и я так быстро влюбился в него. Вначале всё выглядело, как идеальные отношения. Мы были очень увлечены друг другом, всё время разговаривали, всё это казалось таким захватывающим. Это были и мои первые отношения, поэтому я был настолько счастлив тем, что так нравлюсь кому-то другому. А затем, когда мы стали более близки, начал проявляться настоящий Ёнчоль. Видишь ли, ему действительно нравилось... использовать мою «животную сторону», как он выразился. Хотел, чтобы я был его «питомцем». Я думаю, что он просто тайно увлекается зоофилией.              Чан, который решил отпить немного воды, в шоке выплюнул её.              – Он что?? – спросил парень в ужасе.              Минхо торжественно кивнул и продолжил:              – Хотел бы я всё это выдумать. Он хотел- он хотел, чтобы я носил ошейники, постоянно называл меня «питомцем», даже пытался заставить мяукать во время секса. И я- Боже, как это неловко. Я был так ослеплён глупой любовью, что не понял, как жутко это было. Мы встречались на протяжении семи месяцев.              Чан тихонько присвистнул.              – Так с чего ты взял, что он зоофил? – спросил Бан.              – Что ж. У нас была, э-э, интимная близость. И произошло это прямо перед кульминацией. Он попросил меня мяукнуть, и необоснованно выпорол, так что я просто это сделал. А он такой: «Я почти как с настоящим котом». Мгновенный убийца стояка, – Минхо вздрогнул от воспоминаний. – Это был первый тревожный звоночек. Я с концами бросил его, когда он пытался уложить меня спать в клетке. Типа, я знаю, что игры в питомцев – вещь знатная, но не моё. Я, конечно, гибрид кота, но гибрид. Я не настоящий кот. Я думал, что бросив его всё закончится, но, чёрт, как же я ошибался. Он начал мне писать и звонить на постоянной основе. Я пытался заблокировать его, но он только находил новые способы связи. Ходил за мной на работу, следовал на пути до дома, всё требовал, чтобы я принял его обратно, и что я дурак раз расстался с ним, и что «мы нужны друг другу». На самом деле, это послужило доказательством того, что мне, в первую очередь, не следовало с ним встречаться. Я только переезжал в новую квартиру, мне приходилось менять и место работ, потому что он продолжал свои домогательства. А теперь он, блять, снова нашёл меня… Хотелось бы, чтобы этот мерзавец понял уже грёбаный намёк, но не-е-ет, он одержим идеей снова вернуть меня на роль своей глупой зверушки. Как бы там ни было, это, в принципе, всё. Надеюсь, я не отпугнул тебя.       – Не волнуйся, потребуется немного больше, чем сумасшедший бывший, чтобы оттолкнуть меня от кого-то столь великолепного, как ты, – сказал Чан, подмигивая Минхо, залившемуся от смущения краской, при этом застенчиво улыбаясь.              – К тому же, – продолжил Бан, – не то чтобы у меня не было чем поделиться о плохих бывших. Конечно, ни один из них не преследовал меня, но они уж точно не были претендентами на звание «партнер года».              – О? – спросил Минхо, заинтересованно опираясь на руки и навострив уши. – Расскажи, так будет справедливо.              Чан прочистил горло и начал свой рассказ.              – Ну, я встречался с двумя людьми раньше. Моя первая девушка была ещё в старшей школе и являлась гибридом оленя. Она была очень милой, но как-то слишком серьёзно относилась к динамике нашего вида.              – Это как? – спросил Минхо.              – Ну, в животном мире волки — естественные хищники оленей. Поэтому она откровенно боялась меня. Я думал, что со временем она сможет расслабиться и не думать, будто я собираюсь навредить ей, но… она этого не сделала. В конце концов порвала со мной, и это было действительно больно, потому что мне она очень нравилась. Вторым человеком, с которым я встречался – был обычный парень, с которым я познакомился в колледже. Он не боялся меня, но будучи человеком, не понимал многих особенностей гибридов. К примеру, тот факт, что у меня волчьи уши на макушке, а не человеческие сбоку; он всё время случайно наступал или садился мне на хвост, а ещё раздражался, когда у меня начинался гон; он как будто всё время забывал, что — сюрприз! — я лишь частично хомосапиенс.                     – Ёнчоль был полной противоположностью, как я уже упоминал, он был поглощён моими кошачьими генами. Он также всегда с нетерпением ждал моих течек и расстраивался, когда я настаивал на том, чтобы не прекращать приём подавителей. Я просто не могу каждый месяц брать по полнедели выходных, чтобы ходить возбуждённым, понимаешь? – вмешался Минхо, закатывая глаза.              – Да, мои бывают только раз в год, но длятся целых две недели, а не несколько дней. Я тоже принимаю подавители, но мой бывший всё равно жаловался. Он жаловался, что я тоже прилипчивый и собственнический, но волки – партнёры на всю жизнь, я создан быть преданным. Поэтому, да, я становлюсь немного властным, когда другие клеятся к моей паре.              Минхо медленно кивнул в знак согласия.              – Нет ничего плохого в прилипчивости. Имею в виду, лично я не возражаю.              Чан слегка улыбнулся ему и потянулся через стол, чтобы нежно сжать его руку.              – Спасибо, Минхо, я ценю твои слова. И прослежу, чтобы этот подонок Ёнчоль не приблизился к тебе, – проговорил Бан.              Минхо улыбнулся в ответ.              – Я действительно ценю это.              – Но у меня есть вопрос.              – Задавай.              – Как так получилось, что ты никогда не подавал на судебный запрет? Уверен, ты обращался в полицию, верно?              Минхо вздохнул.              – Ёнчоль… сказал, что если я пойду в полицию… он найдёт способ навредить Чанбину и Уджин-хёну. Я слишком напуган, чтобы рисковать.              Чан уставился на него.              – Ты- Прости, но какого хрена? Неужели ты на самом деле веришь, что он сможет сделать что-либо находясь под стражей полиции?              – Послушай, я сомневаюсь, что полиция предпримет хоть что-то, ты ведь знаешь, как правительство относится к геям. Мне не помогут, а двое моих лучших друзей пострадают. Это... это не стоит того, чтобы даже попытаться, – пожаловался Минхо.              Чан крепче сжал руку парня, глядя на него с сочувствием.              – Я всё ещё думаю, что стоит попробовать, но не буду давить, если ты уверен.              – Уверен. Спасибо, что выслушал.              – Хэй, – ещё одно сжатие его руки. – Ты мне очень нравишься. И я здесь для тебя. Я… я попрошу Наён проследить за тем, чтобы ты не работал один, я буду провожать тебя до дома, попрошу щенков провожать тебя, я-              Минхо протянул руку и прижал палец к губам Чана, заставляя его замолчать.              – Жест оценен, но со мной всё будет в порядке. Хотя работа в паре с кем-то может быть полезной, если он попытается вернуться в магазин. Однако провожающие мне не нужны, – сказал он успокаивающе.              – Ну, может быть, я хочу проводить тебя до дома, – выдал Чан, слова были слегка приглушены пальцем Ли, всё ещё прижатым к его губам.              Минхо громко рассмеялся, мелодия его смеха разнеслась по всей закусочной.              – О, я вижу. Как по-джентельменски это с твоей стороны, – усмехнулся он, а Чан только пожал плечами.              Разговор затих, пока они доедали, а стоило принести счёт – Чан настоял на оплате. Он сказал, что обед считается свиданием номер два, и поскольку он предложил им пойти куда-нибудь, для него имело смысл оплатить счёт самому. Минхо не стал спорить, не отказываясь от бесплатного обеда (с милым волком, который ему очень нравится, кстати).              Чан также настоял на том, чтобы проводить Минхо домой, так как «это не слишком далеко» и «кто знает, какие опасности подстерегают вокруг, ожидая, когда мимо пройдёт милый котёнок». Минхо закатил глаза, но переплёл их пальцы вместе, отчего лицо Чана порозовело, а хвост начал вилять. Когда они добрались до квартиры, именно старший потянулся к щеке Минхо, оставляя невесомый поцелуй, после чего мягко сказал:              – До встречи… скоро увидимся.                                   Примерно через неделю Ёнчоль вновь пришёл в магазин. Чан снова работал на кассе, а Минхо раскладывал и пополнял запасы компакт-дисков и альбомов в дальнем углу магазина, вне поля зрения со стороны входа.              – О, это снова вы, – громко сказал Чан, и ухо Минхо дёрнулось, он прервался от своих обязанностей, с опаской вслушиваясь.              – Ли Минхо сегодня работает? – спросил Ёнчоль, и этот голос пронзил разум Минхо, как осколки стекла. Он не мог поверить, что когда-то находил сей голос привлекательным. Теперь это было похоже на острые когти по школьной доске.              – Нет, не работает. Могу я узнать, почему вы так хотите его увидеть? – ответил Чан, и Ли мог расслышать еле заметный холод в его тоне.              Ёнчоль вздохнул, как будто преодолевал горе или что-то подобное. Чертовски нелепо.              – Он сбежал из дома. Я просто очень скучаю по нему и хочу, чтобы он вернулся ко мне, – с сожалением проговорил больной ублюдок.              Сбежал из дома? О, что за чушь несусветная. Он снова пытается строить из себя жертву с фетишем на домашних животных. Фу.              – Ну, боюсь, я не могу вам помочь. Но уверен, что у него были свои причины для побега, как вы говорите. Может быть, стоит дать ему немного времени и подождать, пока он сам вернётся к вам, — подсказал ему Чан.              – Можете ли вы сказать, когда он будет работать в следующий раз?              – Нет. Это противоречит политике компании. И я вас всё равно не знаю, так зачем мне разглашать личную информацию о сотрудниках? Могу я вам ещё чем помочь? – заявил Бан с тоном окончания разговора.              Минхо почувствовал, что ещё больше влюбился в гибрида волка – то, как он твёрдо стоял на своём и не принимал ни малейшей порции дерьма от Ёнчоля.              Ёнчоля, который просто осунулся и вышел из магазина, ничего не купив.              Минхо остался в том же положении. Каким бы удивительным ни был Чан, Минхо снова начал поддаваться панике, ведь это был второй раз, когда Ёнчоль пришёл в поисках него. Представьте, если бы он начал осматриваться, прошёл к задней части, где Ли замер, не в силах спрятаться. Смог бы Чан одолеть Ёнчоля, если тот попытался вытащить Минхо из магазина? Вернуться в ад, в который превратились их отношения, когда он их разорвал?              – Минхо? – парень поднял голову и увидел, что Чан стоит прямо перед ним, протягивая руку, чтобы помочь ему встать. – Берег чист, если ты прятался. Он ушёл, я видел, как он шёл по улице и свернул за угол.              Минхо позволил себе подняться и крепко обнял Чана.              – Спасибо, что сказал хоть что-то, чтобы отмазать меня, – пробормотал он в шею Бана.              – Конечно, я же сказал, что не подпущу его к тебе, – заверил старший. – Но теперь ты не сможешь помешать мне договориться с Наён о твоих сменах в паре с кем-либо, или провожать до дома после смены, даже если я не работаю.              Минхо собирался возразить, но честно? На данный момент оба варианта звучали довольно заманчиво.              – Хорошо, Чан, я согласен. Спасибо за помощь, – сказал он, отстраняясь и благодарно улыбаясь Бану.              Чан нервно покраснел, потирая затылок.                     – Ну, я имею в виду… я знаю, что мы ещё не достаточно сблизились… но, как я и сказал вчера, ты мне действительно нравишься, и это, знаешь, то, что сделал бы хороший бойфренд… – застенчиво проговорил он, запинаясь на конце своих слов.                     Минхо хихикнул и поцеловал Чана в нос.              – Ты очарователен.              – Замолчи-и-и.                                   Через три дня пришло письмо. Без обратного адреса, вместе с остальной почтой магазина его не доставляли, и было адресовано непосредственно Чану. Поскольку оно было адресовано старшему, конечно же, именно он открыл письмо. Минхо, который не обращал никакого внимания, протирая полки со стеллажами, понял, что что-то не так, только когда Бан громко воскликнул:              – Какого хрена?              Минхо подошёл к Чану и посмотрел через плечо, читая письмо.              Содержимое заставило его затаить дыхание.                                   

«МИНХО МОЙ. Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ПРЯЧЕШЬ ЕГО ОТ МЕНЯ. ВЕРНИ МИНХО»

                                  – Какого хрена? – повторил Минхо. – Это… это почерк Ёнчоля.              Чан гневно посмотрел на лист бумаги, словно взглядом пытался прожечь в нём дыру.              – Если он думает, что сможет напугать меня, то он невероятно глуп, – выплюнул Бан, скомкав письмо и выбрасывая его.              – Ты уверен? Он не… он действительно не относится к угрозам легкомысленно, Чанни, – возразил Минхо, обеспокоенно кусая губу.              Взгляд Чана смягчился, когда он посмотрел на младшего. Парень нежно положил ладони на руки Ли, вверх-вниз поглаживая успокаивающими движениями.              – Всё будет хорошо. Если он хочет довести дело до конца, я буду готов со сжатым кулаком и полицией на старте. Не беспокой свою милую головку, ладно?              Минхо кивнул, всё ещё переживая, но уже не так сильно. Что-то в уверенности Чана успокаивало его.                            После окончания смены, они решили пойти на свидание номер три – свидание в кино. Парни разделили напитки с попкорном и несколько часов ни о чём не беспокоились.              Чан снова проводил Минхо до его квартиры и довёл до двери. Когда они стояли там, Минхо намеренно не торопился перебирать ключи.              – Так, мм… – начал он, вертя пальцами ключ от квартиры, – эти свидания были восхитительны, и ты мне... ты мне очень нравишься. Поэтому, что ты скажешь на то, чтобы сделать это... нас... официальным? Со всеми ярлыками и прочим?              – Ты… просишь меня стать твоим парнем? – спросил Чан, расплываясь в улыбке на всё лицо.                     Чувствуя, как горит собственное лицо, Минхо кивнул.                     – Парень, партнёр, товарищ по свиданиям, как тебе больше нравится, – сказал он, всё ещё играя с ключом.              Чан подошёл ближе и наклонился вперёд, прижимаясь к губам Минхо целомудренным поцелуем. Будь у улыбки свой звук, он точно стал бы оглушающим.              – Я не хотел бы ничего больше, чем сделать нас официальными. Теперь я могу похвастаться тем, что встречаюсь с самым милым котёнком во всём мире, – хихикнул Чан.              Лицо Минхо тоже расплылось в улыбке, и он игриво оттолкнул старшего, сказав ему:              – Спокойной ночи, Чан, я напишу тебе завтра.              Чан снова поцеловал Минхо, прошептав «спокойной ночи, котёнок», и отстранился.              Когда Ли вошёл в свою квартиру, ничто во вселенной не могло стереть улыбку с его лица до конца ночи.                                          Ещё один день, ещё одна смена, пришло ещё одно письмо.              Минхо и Чан снова работали в одну смену (у Минхо было ощущение, что Чан попросил, чтобы младший работал с ним, а не с двумя другими сотрудниками).              Он схватил почту, и увидев очередное письмо, адресованное Чану, сразу же вскрыл его.                            

«МИНХО МОЙ, ВЕРНИ ЕГО! ОН ПОЛЮБИЛ МЕНЯ ПЕРВЫМ, И Я НАВСЕГДА ОСТАНУСЬ ЕГО НАСТОЯЩИМ ХОЗЯИНОМ. ВЕРНИ ЕГО МНЕ, ИЛИ Я ЗАБЕРУ ЕГО СИЛОЙ»

                           Когда письмо открыли, из конверта выпала небольшая стопка фотографий и рассыпалась на пол. Минхо не обратил на них внимания, вместо этого просто подозвал Чана к себе. Бан подошёл, хватая письмо и внимательно прочитал, прежде чем усмехнуться. Пока старший читал письмо, Минхо наклонился, чтобы подобрать выпавшие фотографии.              А потом замер в ужасе.              Это были его фотографии.              Его фотографии в разгар- в-              Он помнил, как Ёнчоль делал эти фото, помнил, как взял с него обещание никогда и никому их не показывать. А теперь вот они – распечатанные с намерением показать Чану. Он почувствовал, как скрутило живот.              Бан заметил, что Минхо застыл, его тело пробрала дрожь, пока он держал в руках фотографии в компрометирующей и интимной обстановке.              Голый, оттраханный, с засосами на коже.                     Минхо даже не пошевелился, когда Чан взял снимки из его рук. Он был унижен.              Парень услышал шуршание фотографий, услышал легкий вздох, а затем звук рвущейся бумаги. Он поднял голову, чтобы увидеть, как Чан раздражённо разрывал все снимки на мелкие кусочки.       – Ты должен обратиться в полицию, – сердито сказал старший. – Этот уёбок обязан сесть в тюрьму.              Минхо снова посмотрел вниз, качая головой.              – Н-нет, они ничего не сделают, и тогда Бинни с Уджин-хёном окажутся в опасности. Я не могу.              Чан провёл рукой по своим кудрям, издав вздох, который звучал отчаянно, разочарованно и абсолютно раздражённо. Он присел на корточки на том же уровне, что и Минхо, и мягко спросил:              –Ты в порядке?              Минхо посмотрел ему в глаза и ответил:              – Нет, не совсем.              Старший сразу же обнял Ли (это становилось шаблоном: Минхо был не в порядке – Чан обнимал его). Минхо уткнулся носом в шею Чана, вдыхая аромат волчьего одеколона.              – Если тебе от этого станет легче – я почти не смотрел фотографии, – сказал Бан, проводя пальцами по волосам Минхо.              – Не могу поверить, что он их распечатал… Я чувствую себя таким униженным… Я дал ему разрешение сделать их, но он сказал, что никогда никому не покажет… – жаловался Ли.              Чан промолчал, Минхо решил, что он, вероятнее всего, не знает, что сказать. Его это устраивало, Чану не нужно было больше отвечать.              Они обнимались ещё несколько минут, а затем старший спросил, всё ли с Минхо в порядке.              – Мы должны открыть магазин, ты готов к работе или может нужен день психического здоровья? – спросил парень.              – Я могу работать, со мной всё будет в порядке, – парировал Минхо.              – Ты уверен?              – Ага.              Чан утвердительно кивнул, а затем поцеловал Минхо в висок, прямо под ухом.              Остаток дня, к счастью, прошёл очень скучно и без происшествий. Это было здорово. Покупателей было немного, поэтому парни провели большую часть смены, расставляя полки и дурачась (и, возможно, немного целуясь). Чан устроил игру, придумывая каламбуры из названий альбомов, и Минхо не мог перестать смеяться. В конце концов, сложилось ощущение, что то ужасное письмо вообще не приходило.                            День за днём поступали новые письма. Каждое было таким же требовательным, и звучало по-прежнему безумно. Всегда одни и те же угрозы.                                   

«ВЕРНИ МИНХО, ИЛИ Я ЕГО ЗАБЕРУ. ОН ПОЛЮБИЛ МЕНЯ ПЕРВЫМ, ОН МОЙ»

                                  Каждый раз Чан сердито смотрел, комкал или рвал, выбрасывая письма. Его уверенность и отсутствие страха помогли Минхо почувствовать себя... в большей безопасности. Он на самом деле начал верить, что Чан может защитить его, что Ёнчоль правда и пальцем не сможет его тронуть.              Чан прилип к нему, как телохранитель, у них почти всегда были общие смены, или Минхо работал с Наён или с кем-то из двух других сотрудников. И даже когда они не работали вместе, Бан всё равно приходил провожать младшего до дома.                            Однажды Чан подхватил грипп и весь день был прикован к постели. У Минхо всё ещё была смена, впервые за долгое время он собирался идти домой один. Парень не особенно нервничал, но чувствовал себя одиноко, так как привык к компании гибрида.              Минхо складывал свои вещи и собирался покинуть магазин, прощаясь с коллегой, у которого была последняя смена, когда дверь открылась, и громкая болтовня наполнила магазин.              – О, вот он! Минхо-хён! Чанни-хён попросил нас проводить тебя до дома! – почти кричал чей-то бодрый голос.              Ли оглянулся и увидел щенков, стоящих прямо у двери магазина, и все пятеро взволнованно махали ему. Пять пар ушей навострились, пять хвостов с энтузиазмом виляли.              – О-о, – сказал Минхо, быстро моргая от удивления. – Это… это очень мило с его стороны.              – Он действительно беспокоился о тебе! – сказал щенок с золотыми волосами и веснушками — Феликс, если Минхо правильно запомнил все истории, которые Чан рассказывал о своей очаровательной маленькой компании друзей.              – Вперёд, Минхо-хён! – воскликнул высокий брюнет-овчарка Хёнджин.              Джисон и Сынмин взяли Минхо за руки и потащили его к двери, в то время как Феликс, Хёнджин и Чонин следовали за ними. Чонин крикнул:              – Отряд защиты Минхо-хёна идёт!              И так, Ли шёл домой, а по бокам и прямо за ним шла свита из пяти гибридов.              Он бы солгал, если сказал, что плохо провёл время – было легко понять, почему Чан так дорожил щенками. Они были жизнерадостны, энергичны, веселы и всё же немного наивны и невинны.              По дороге Минхо болтал с Хёнджином и Феликсом о танцах, спрашивал Джисона о его рэпе, говорил с Сынмином и Чонином о том, как весело звучат их школьные хоры.              Они рассказывали много шуток — явно планировали заставить Минхо улыбнуться. В основном каламбуры. Практически одни каламбуры.              Они также задали Минхо много вопросов: о себе, о том, как обстоят дела с Чаном.              – Это правда, что ты дружишь с медведем?              – Хён был прав, ты действительно красивый.              – Вы с хёном собираетесь пожениться?                     – Как давно ты танцуешь?                     – Вы с хёном много целуетесь?              – Вау, твои ресницы такие длинные!              Минхо думал, что в конце концов они станут раздражать, но этого не произошло. Наоборот, они становились всё более и более очаровательными. К моменту их прибытия к многоквартирному дому, Минхо был готов подписать документы об усыновлении. Если с Чаном всё сложится хорошо, может они могли бы стать со-родителями?              Он пригласил щенков на чашку чая или чего-нибудь ещё, желая отблагодарить их за то, что проводили его домой, но ребята настаивали на том, что им нужно возвращаться. После пяти агрессивно-восторженных объятий (в комплекте с качанием в стороны и парой прикосновений носом к шее) щенки помахали на прощание и ушли, всё ещё громко болтая на ходу.              Зайдя внутрь, Минхо вытащил свой телефон и отправил Чану сообщение.                                   Кому: Чан<3              Итак, я получил сегодня целый отряд в сопровождение, вероятно, по твоей просьбе?                                   От кого: Чан<3              Ну, я собирался сам проводить тебя домой, но каждый раз, когда встаю, у меня кружится голова :(              Надеюсь, их было не слишком много? Они действительно энергичны…                                   Кому: Чан<3              Они были очаровательны, если быть честным. Я хочу украсть их и испечь печенье.                                   От кого: Чан<3              XD они будут любить тебя вечно, если ты будешь готовить для них, просто к сведению~                                   Кому: Чан<3              Ого ... замётано              как ты себя чувствуешь??? Хочешь, я приду и принесу тебе супа или лекарства?                            От кого: Чан<3                     Немного лучше, но я, вероятно, буду прикован к постели еще несколько дней :(              Я попрошу щенков снова проводить тебя до дома!                                   Кому: Чан<3              Бедняжка :( Отдыхай и выздоравливай поскорее! Скучаю по тебе <3<3                                   От кого: Чан<3              Хорошо <3 Я тоже скучаю по тебе ^3^                                   Итак, до конца недели у Минхо был «отряд защиты», и он действительно познакомился с самыми близкими друзьями Чана.              Они были очень ласковыми, что имело смысл, поскольку все были гибридами собак. Им нравилось прижиматься к рукам Минхо, держать его за руки, обнимать, и все они сходили с ума от поглаживаний по голове и почесываний за ушками (особенно их любил Чонин). Раньше Минхо никогда особо не нравилось, когда к нему цеплялись люди, с которыми он не был близок, но против прилипчивости щенков не возражал.              Однако, как только Чан вернулся к нормальному состоянию здоровья, Минхо не мог отрицать, что ему больше нравилось иметь рядом только волка, чем группу супер энергичных мальчиков. Кроме того, Чан дарил ему романтические поцелуи на прощание, и он был к этому немного предвзят.                            Но, конечно же, Минхо никогда не позволяли долго наслаждаться чем-либо.              Пришло ещё одно письмо, и это было самое запутанное.              Было больше фотографий – на этот раз с рейтингом PG – Минхо и Чана вместе, они шли домой, Минхо и щенки. Ну и само письмо:                            

«ТЫ УКРАЛ МИНХО У МЕНЯ И ТЕПЕРЬ ДОЛЖЕН ЗАПЛАТИТЬ. ВЕРНИ ЕГО, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ ПРИЧИНИТЬ ВРЕДА СЕБЕ ИЛИ СВОИМ МАЛЕНЬКИМ ДВОРНЯГАМ»

             

«ВЕРНИ МИНХО, ОН МОЙ»

                                  Чан буквально кипел от гнева. Минхо не винил его, Ёнчоль угрожал его близким друзьям и называл их «дворнягами», что было довольно оскорбительно для гибридов собак. Но было немного тревожно видеть, как он трясётся от ярости, а письмо и фотографии рвутся в его руках.              – Минхо, если я убью его, ты поможешь мне спрятать улики, верно? – сказал Бан сквозь стиснутые зубы.              – Я… э-э… я не… – запнулся Минхо, не зная, как реагировать. Это было… довольно жестоко.                     Чан покачал головой.              – Неважно, не беспокойся об этом, я просто… сейчас я должен сказать щенкам, чтобы они были осторожны по возвращении из школы, не хочу вовлекать их в этот беспорядок.       – Прости… – пробормотал Минхо. – Это моя вина, что всё так произошло.              Выражение лица Чана смягчилось, и он швырнул письмо и фотографии в мусорное ведро, прежде чем нежно протянуть ладонь к щеке Минхо.              – Это не твоя вина, Мин. Виноват этот больной ублюдок. Мы действительно должны пойти в полицию, теперь он угрожает не только тебе, они не могут не помочь.              – Ну, как бы это не было убедительно, ты только что порвал улики, Чан.              – Вот дерьмо-              Минхо не мог сдержать смешок, когда Чан полез обратно, вытаскивая из мусора разорванное письмо, отчаянно бормоча:              – Бля, где скотч, какой же я идиот.              Это было немного странно, но на этот раз Минхо не чувствовал сильного страха.                                          Когда пришло время закрываться, Минхо пошёл выносить мусор, пока Чан мыл витрины.              Он вышел через заднюю дверь, ведущую в небольшой переулок, где стоял большой мусорный бак.              Один за другим парень закидывал мешки, бросая их все с небольшим усилием (они были тяжелыми).              Он уже собирался вернуться в помещение, когда кто-то заговорил позади него.              – Наконец-то застал тебя одного, мой питомец.              По спине Минхо пробежал холодок, он медленно обернулся и увидел не кого иного, как Ёнчоля, стоящего с ухмылкой.              Всякое чувство безопасности, которое он обрёл ранее, мгновенно исчезло, и Ли понял, что полностью застыл от страха.              Ёнчоль не теряя ни минуты, подошёл и резко схватил Минхо за запястье, начиная тянуть его прочь со словами:              – Давай, мы идём домой.              В этот момент сработали его инстинкты борьбы или бегства, Минхо начал сопротивляться, пытаясь вырваться из хватки Ёнчоля и громко крича:              – ЧАН! ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ ПОМОГИТЕ МНЕ!              Ёнчоль нахмурился и начал тянуть сильнее, но Минхо в ответ оказывал больше сопротивления, пытаясь откинуть пальцы бывшего от своей руки, его уши были прижаты назад, шерсть встала дыбом, а хвост распушился.              Ли услышал торопливые шаги, приближающиеся к двери, и оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чан распахнул дверь и выбежал на место происшествия.              Бан тоже времени даром не терял: подбежал к ним и вырвал руку из хватки Ёнчоля, для защиты оттолкнул Минхо назад, и зарычал на бывшего своего парня.              Это было не просто рычание – волчий рык, что звучал невероятно грозно.              – Отойди от него, – прорычал Чан.                     – Минхо мой! – воскликнул Ёнчоль. – Я заберу его туда, где он должен быть!                     – Минхо никому не принадлежит, – сплюнул Чан в ответ. – И он определённо не твой.              – Он любил меня первым, он мой! Я забираю Минхо обратно, и ты меня не остановишь.              В этот момент, Минхо почувствовав прилив гнева и храбрости, прошипел:              – Ты что, блять, издеваешься надо мной, Ёнчоль? Я бросил тебя. Я не принадлежу тебе, ты больше не мой парень, ты никогда больше не будешь моим парнем, пожалуйста, просто оставь меня в покое!              – Ты его слышал, – добавил Чан.              Но Ёнчоль не ушел. Он ликовал.              – Ты такой милый, когда притворяешься недотрогой, Минни~ Давай пойдем домой, ладно? Эта глупая собака больше не будет нас разлучать.              Храбрость Минхо снова иссякла. Ёнчоль был вне всякого разума, ничто не могло остановить его на данный момент.              Он кинулся вперёд и снова попытался схватить Минхо за руку. Но Чан оказался быстрее и заехал ему по лицу.              Пока Ёнчоль пошатнулся от удара, Бан двинулся в его сторону и, ухватив за воротник рубашки, прижал к стенке мусорного бака.              – Я сказал тебе убраться от него, – снова прорычал Чан. – Минхо не принадлежит тебе, он не твой питомец, не твой парень и не твоя собственность. Вбей это в свой толстый череп и уходи.              С Чаном, оказавшимся в его личном пространстве, Ёнчоль начал выглядеть испуганно. По предельно понятной причине, Минхо и сам был бы в полном ужасе, если бы попал под убийственный взгляд Чана.              Ну. Наверное.              В этот момент, несмотря на другие проблемы, единственное, что прибывало в голове Минхо – факт того, что Чан выглядел нереально горячо. Это было немного забавно, ведь он испугался старшего, когда тот рычал на покупателя, но теперь гнев сошёл, и всё, что Минхо хотел сделать – залезть на Чана, как на дерево.              Тем не менее, Ёнчоль изо всех сил старался встретиться с прищуренными глазами Чана своим вызывающим взглядом.              – А если я этого не сделаю? – с вызовом бросил он. – Советую опустить свои угрозы, дворняга, пока твои маленькие друзья-собачонки не пострадали.              Чан издал смешок. Холодный и лишенный всякого юмора, но звучавший немного... самодовольно?              – Давай, попробуй, – подначивал он. – Ты думаешь, мои щенки не справятся сами? Это пять взрослых парней с ДНК собаки и лисы. Против одного тебя – человека. Теперь, я повторюсь в последний раз: держись подальше от Минхо. Держись подальше от Минхо и меня, держись подальше от друзей Минхо. А если нет – я гарантирую, что это будет последнее, что ты когда-либо сделаешь. Понял?                     Впервые за всё то время, что Минхо его знал, Ёнчоль выглядел поистине напуганным. У него больше не было козырей в рукаве. Он не мог блефовать и угрожать, чтобы выпутаться из этой ситуации.              И после пятиминутного пристального взгляда Ёнчоль выдавил из себя:              – Хорошо.                     Чан отпустил воротник, и Ёнчоль удрал. Из переулка, из жизни Минхо – наконец-то.              Как только он скрылся из виду, Чан повернулся и подошёл обратно к Минхо, его ранее разгневанные глаза сменились беспокойством.              – Ты в порядке? Он же не навредил тебе? Боже, я думал, он никогда не сдастся, я так рад, что он наконец ушёл. Ты не ранен, верно? – выпалил он, проверяя руки Минхо на наличие повреждений.              – Ты… – тихо сказал Минхо, – ты заставил его уйти. Ты заставил его испугаться. Ты действительно отпугнул его.              – Ну, я имею в виду, он пытался увести тебя- мх!              Чан не успел закончить предложение, потому что Минхо притянул его в глубокий и очень страстный поцелуй. Чан жадно отвечал на него, обвивая руками талию Минхо и притягивая ближе.              Если раньше гормоны Минхо бурлили, то теперь они кипели. Пока они целовались, в голове крутились две непреодолимые мысли:              Он любит этого мужчину, он хочет этого мужчину.              – Пошли ко мне, – предложил он, когда они оторвались друг от друга. – Оставайся на ночь.              Глаза Чана расширились, румянец залил всё его лицо, когда он понял значение слов «остаться на ночь».              – Я думал, ты не хочешь торопиться? – спросил он.              – К черту медлительность, ты заставил моего бывшего, который доставал меня на протяжении нескольких месяцев, уйти в страхе, и это было самым горячим, что я когда-либо видел, и я правда хочу тебя прямо сейчас, – воскликнул Минхо, наклоняясь вперёд, чтобы снова поцеловать старшего.              С тихим стоном Чан притянул Ли обратно, интенсивность второго поцелуя удвоилась в сравнении с первым. Пока они целовались, руки Чана опустились к заднице младшего, скользнули под его бёдра, прежде чем поднять его в воздух одним быстрым движением и удерживать вес руками, не прерывая поцелуй. Минхо обвил ногами бёдра Чана и обнял за широкие плечи, тихий стон сорвался с губ, когда руки Чана, которые теперь снова были на его заднице, начали настойчиво его лапать.              Они продолжали так целоваться в течение нескольких минут, пока Чан не оторвался, задыхаясь.              – Мы всё ещё не отработали смену.              О, верно. Минхо совершенно забыл об этом.              Бан снова поставил младшего на землю, они вернулись в помещение, закрыли магазин и вышли с рекордной оперативностью, а затем чуть ли не побежали к квартире Минхо.              Когда они дошли до нужной двери, Минхо изо всех сил пытался открыть её — точнее, он вообще не мог её открыть, потому что Чан развернул его и прижал к ней своим весом, осыпая шею поцелуями и оставляя несколько засосов. Минхо избавился от попыток оттолкнуть старшего от себя, чтобы вставить ключ в замок, поэтому просто передал связку Чану и позволил ему всё сделать самому. Дверь со щелчком открылась, парни вошли внутрь, спотыкаясь. Чан отбросил куда-то ключи, и Минхо сразу же начал стягивать с него рубашку, бросая её на пол, как только она оказался у него над головой. Чан последовал примеру – снял с Минхо рубашку и также выбросил её. Они оба избавились от штанов, пока неуклюже и возбуждённо-отчаянно шаркали в сторону спальни, и когда они наконец добрались – оба были в одном нижнем белье.              Минхо потянул Чана за плечи и позволил гравитации утянуть их на кровать. Он отпрянул назад и повернулся, чтобы достать смазку с презервативами из ящика прикроватной тумбы, в то время как Чан расцеловывал его живот и стягивал с него нижнее бельё. Когда Ли обернулся обратно и заметил, что Чан снял свои боксеры, то застыл с отвисшей челюстью.              – Боже мой, да ты огромный… где, чёрт возьми, ты это прятал?? – спросил Минхо, подползая, чтобы поближе рассмотреть большой и довольно красивый член Чана. Должно быть не менее 20 см.              Бан пожал плечами, но улыбка его отдавала нахальством, когда он ответил:              – Хм… в штанах?              Минхо закатил глаза на самодовольный ответ и передал бутылку со смазкой.              Прежде чем Чан успел открыть её, Минхо наклонился и обхватил член старшего, облизывая длинную полоску от основания до кончика. Он слегка пососал головку, наслаждаясь удивлённым стоном, вырвавшимся из уст Чана. То, как он прозвучал и вылетел из горла Бана... музыка для ушей Минхо, что дёрнулись от удовольствия.              – Ты приятный на вкус, – сказал он, отстраняясь.              – Я пью много ананасового сока, – ответил Чан, и Минхо ухмыльнулся.              Он не стал долго сосать член, хоть во рту он чувствовался довольно хорошо. Парень знал, что в другом месте ощущения будут намного лучше, и отпрянул, сразу же разворачиваясь и наклоняясь ниже, выставляя задницу напоказ. Его хвост взметнулся вверх, слегка задевая кончик носа Чана. Старший выглядел так, будто только что выиграл в лотерею.              – Давай, Чанни, расчехли меня~ – промурлыкал Минхо, кокетливо хлопая ресницами.              Чан аккуратно схватил обе ягодицы младшего, сжимая и массируя их, раздвигая и резко вдыхая.              – Боже, ты просто… – он замолчал, облизывая губы.              – Просто что? – взмолился Минхо.              – Великолепен. Такой великолепный котенок.              Лицо Минхо обдало жаром, от комплимента уже подкашивались колени.              – Поторопись и вставь, наконец, в меня пальцы, ты нужен своему великолепному котёнку.              Бутылка со смазкой открылась со щелчком, и вскоре Минхо издал низкий гул, когда скользкий палец потёрся о его ободок, а затем медленно вошёл внутрь.              Чан не торопился с подготовкой младшего, медленно вводил палец внутрь и вновь выходил, вырывая из Минхо смесь стонов со вздохами, когда один палец переходил к двум, к трём, и даже к четырём.              Когда Ли начал ныть, что готов, Чан вытащил пальцы и перевернул его.              Минхо откинулся на матрас, свободно обхватив Бана ногами.                     – Куда ты положил презервативы? – спросил Чан, оглядываясь в поисках коробки. Минхо потянулся назад и нащупал место, куда, как он помнил, положил их. Когда пальцы нашли нужную коробку, он взял её и передал Чану. Тот вытащил один презерватив из пачки и разорвал пакетик зубами, натягивая резинку на член.              Бан взял одну из ног Минхо и перекинул её через плечо, сам же выровнялся и медленно вошёл до упора.              То, что Чан перешёл на четыре пальца, было определённо умным ходом. Пока старший входил, Минхо отстранённо подумал о том, что обычных трёх, которые он использовал для растяжки, оказалось бы недостаточно – Чан был БОЛЬШИМ.              Двигаться Бан начал медленно и неглубоко. Но темп понемногу ускорялся, и Минхо переходил на громкие мольбы:              – Сильнее, Чанни, пожалуйста, сильнее, – на что Чан охотно подчинился, меняя свои толчки, чтобы входить грубо и глубже.              Удовольствие было настолько велико, что у Минхо побелели костяшки пальцев на простынях, а хвостом он крепко зацепился за Чана, словно якорь. Парень стонал так громко, что часть его боялась, вдруг соседи услышат, но второй было всё равно. Чан тоже не сдерживался, стонал почти так же громко, осыпая похвалой с ног до головы, причитая Минхо, какой он хороший котёнок, пока вдалбливался в него.               На полпути Чан схватил Минхо за талию и потянул его вверх. Нога младшего скатилась с плеча, и теперь он фактически сидел у Чана на коленях. Но Бан продолжал делать всю работу, используя руки, чтобы поднимать и опускать Минхо на своем члене. Когда старший оказался в пределах досягаемости для поцелуя, Ли не теряя времени, соединил их губы вместе и громко простонал в чужой рот, потому что толчок пришёлся прямо на простату.              Чан прервал их поцелуй, начиная оставлять небрежные поцелуи и любовные укусы на шее и ключицах Минхо. Движения гибрида волка понемногу теряли свой темп, и Минхо подумал, не приближается ли он. Ответ на свой вопрос парень получил, когда Чан внезапно замер, резко прикусил и кончил с низким рокочущим стоном.              Он стянул Минхо со своего члена, снял презерватив, завязал его и бросил в мусорное ведро рядом с кроватью.              – Ты чист? – спросил старший, и Минхо задумался, к чему тот клонит.              – Типа... чист без всяких ЗППП или чист в плане гигиены?              – Ну, я думаю, оба варианта.              – Мм, да. Тогда тоже оба варианта.              Чан ухмыльнулся.              – Что, ты всё время тайно планировал это?              – Н-нет, я просто… люблю быть чистым. Типа каждая частичка тела, когда принимаю душ по утрам… – пробормотал Ли с горящими щеками.              Чан легонько поцеловал его.              – Ты такой милый. Сядешь мне на лицо?              Минхо моргнул, смотря на него.              – Что? – ошеломлённо переспросил он.              – Сядь мне на лицо, – повторил Чан. – Хочу съесть тебя. Если ты не против.              Чан откинулся назад, положив голову на подушки. Минхо переполз на его тело и       изо всех сил старался не задушить волка, когда сел. Однако он понял, что собственные ноги слишком дрожали, чтобы удержаться в вертикальном положении (Чан трахнул его сильнее, чем он думал), и даже опора в виде изголовья кровати была недостаточной.              – Эм, я не думаю, что смогу… оставаться в таком положении очень долго. Не лучше ли было бы, если бы я наклонился вниз? – спросил Хо.              – Я поддержу тебя, – заверил Чан, и нежно, но в то же время твёрдо ухватываясь за его задницу и приподнимая достаточно, чтобы облегчить нагрузку ногам. Затем Минхо почувствовал, как Чан раздвинул его ягодицы и… ох, блять, это был язык – великолепный и очень искусный язык. Хватка Минхо на спинке кровати стала крепче, он издал долгий и протяжный стон, когда Чан провёл языком по его ободку. Поскольку Минхо был хорошо растянут после того, как его трахнули (трахнули очень хорошо, он бы сказал), не возникло никакого сопротивления языку Чана, проникающему в него всё глубже и глубже, вылизывая вокруг и изнутри, и вновь возвращаясь обратно.              Минхо чувствовал, как его ноги полностью теряют силу, но старший продолжал удерживать его, принимая весь вес Ли на свои руки (буквально).              Он также чувствовал, что приближается очень быстро, в языке Чана было что-то поистине волшебное. Минхо убрал одну руку с изголовья кровати и начал медленно поглаживать себя, в то время как Чан продолжал его вылизывать. Затем Бан принялся сосать сильнее, и Минхо окончательно потерял себя, выкрикивая имя Чана, когда достиг кульминации, изливаясь на руки, и даже тело старшего.              Бан выскользнул из-под ног Минхо, медленно опуская его на подушки. Ноги Ли заметно тряслись, а в голове всё было как в тумане. Он не мог припомнить, испытывал ли когда-нибудь такой офигенный оргазм. Он взглянул на Чана, вытирающего салфеткой места, на которые попала сперма младшего, прежде чем схватить Хо за руку и начать обтирать её другой салфеткой.              – Что ж, это было весело, – заметил Чан, нежно улыбаясь Ли.              Минхо несколько раз моргнул, отгоняя остатки пелены после своего послеоргазменного кайфа.              – Весело… это значительное преуменьшение, не кажется? – ответил он. – Если бы я знал, что ты умеешь так работать своим языком – переспал бы ещё на первом свидании.              – Оу, ты мне льстишь~ – сказал Чан, снова опираясь на спинку кровати и проскальзывая рукой под торс Минхо, чтобы притянуть его ближе для объятий. – Но, для справки, я не собираюсь жаловаться, что ждал до сих пор. Ты стоишь этого ожидания.              Минхо мягко улыбнулся.              – Спасибо, Чан. Ты тоже стоишь ожидания. Даже Ёнчоль не заставлял меня чувствовать себя так.              На мгновение стало тихо – они просто смотрели друг на друга, как в самом банальном романтическом фильме.              Чан наклонился ближе, кое-что заметив.              – А твои глаза всегда так делали? – спросил он.              – Что делали? – не понял Минхо.              – Твои зрачки… они как узкие щёлочки. Я не знал, что твои глаза так делают. Обычно они круглые, как у меня, – уточнил Чан.                    – Ах, это. Так происходит, когда я чувствую себя расслабленным или довольным. Думаю… Я не пребывал в таком состоянии довольно долго, — объяснил Ли.              – Ну, они выглядят очень красиво.              – Спасибо, у тебя красивые глаза- Чан?              Глаза старшего закрылись, а изо рта вырвался тихий храп. Он уснул.              Минхо не смог сдержаться и засмеялся (тихо, не хотелось будить Бана). Было забавно, как быстро Чан отключился, должно быть, он действительно вымотался. Ведь парень проделал 90% работы сам.              Всё ещё посмеиваясь, Минхо поцеловал Чана в нос и прижался к нему. Ему также не потребовалось много времени, чтобы уснуть.                                          На следующее утро Минхо проснулся от громкого телефонного звонка.              Он раздражённо застонал. Ему снился прекрасный сон с цветочными полями и кошачьими лапками, и больше всего на свете хотелось вернуться обратно ко сну.              – Наверное, тебе следует ответить, – проворчал Чан рядом. – Это продолжается уже минут двадцать.              Данные слова заставили Минхо задуматься о срочности. Его рука поднялась и схватила телефон, проверяя имя вызывающего абонента.              Это был Уджин. Он нажал кнопку «Принять» и сказал:              – У тебя должна быть веская причина, чтобы будить меня, хён.              – Так и есть, на самом деле. Ёнчоль заходил.              Минхо резко сел.              – Он что? – воскликнул парень.              Чан тоже сел с обеспокоенным выражением лица.              – Да, я не знаю, случилось ли что, но он приходил. Чанбин открыл дверь и сказал, что пытался оттолкнуть Ёнчоля, но этот ублюдок ударил Бинни кулаком в живот, а затем начал душить. Я готовил завтрак и услышал шум, поэтому подошёл посмотреть происходящее. Так что, я схватил пустую бутылку из-под вина и разбил её об его голову.              У Минхо отвисла челюсть.              – Ты… ты его не убил, верно? – спросил Ли, чувствуя смесь из беспокойства, тревоги и лёгкой радости от того, что Ёнчоль снова получил по заслугам.              – Нет, я его не убил. Хоть и очень хотелось, – мрачно ответил Уджин. – Преследовать и беспокоить моего лучшего друга – одно. Но никто – я имею в виду, никто – не поднимет руку на моего Чанбина.              – Так что произошло дальше?              – Ну, мы, конечно же, вызвали полицию. Мы выдвигаем обвинение в нападении, и ты тоже должен предъявить обвинения в преследовании и домогательстве. Он может получить серьезный тюремный срок.              – Я-я не знаю, хён.              – Минхо, он под стражей в полиции. Он не сможет навредить тебе.              – ...Я подумаю об этом. Чанбин в порядке?              – С ним всё хорошо, он больше разозлился из-за того, что ему не удалось отправить Ёнчоля в нокаут.              Минхо выдохнул с облегчением.              – Отлично, я рад, что всё хорошо. Я всегда волновался, имею в виду, что он довольно часто угрожал причинить вам боль, ребята, при каждом моём упоминании об обращении в полицию.              – С чего бы тебе волноваться? Минхо, ты забыл, что я наполовину медведь? Я от природы сильнее людей, я действительно мог бы убить этого сукина сына, если бы захотел.              – ... Ладно, думаю, мне стоило подумать об этом раньше. Слушай, мы можем поговорить позже? Чан начинает дуться на меня, я думаю, он хочет больше обнимашек.              Чан, который действительно дулся рядом с ним, кивнул в подтверждение.              – Подожди, как ты… ты провёл с ним ночь?              – До свидания, хён!              – Минхо, не вздумай-              Сброс.              – Так о чём шла речь? – спросил Чан, мягко положив подбородок на плечо Минхо. Младший объяснил, что сказал ему Уджин.              Чан задумчиво хмыкнул.              – Я согласен с Уджином, тебе следует выдвинуть обвинения. Особенно учитывая то, что произошло вчера, мы, вероятно, могли бы представить это как нападение. Ну же, Мин, ты наконец-то можешь перестать постоянно беспокоиться и жить своей жизнью, не оглядываясь через плечо. Разве ты не хочешь снова почувствовать себя в безопасности?              – С тобой я уже чувствую себя в безопасности, – сказал Минхо.              Лицо Чана покраснело, и он на мгновение запнулся, прежде чем продолжить.              – Н-ну, по крайней мере, ты можешь получить судебный запрет на его действия. И потом, даже когда он выйдет из тюрьмы, или если ему удастся как-то избежать тюремного срока – он уже по закону просто не сможет приблизиться к тебе.              Минхо вздохнул. Было бы неплохо иметь возможность чувствовать себя более беззаботно.              – ... Хорошо. Я выдвину обвинения.              Чан улыбнулся ему.              – Отлично, я горжусь тобой, что ты смог принять такое решение. А теперь, я помню, что ты упомянул о том, чтобы больше меня пообнимать…                                                               Минхо выдвинул обвинения. За нападение, за преследование и домогательство. Он пошёл в суд и дал показания перед присяжными, рассказав им обо всех случаях, когда Ёнчоль приходил к нему домой, на работу, разрывал его телефон, угрожал друзьям, а затем пытался схватить его. Чанбин, будучи выходцем из богатой семьи, оплатил их адвоката, и мог позволить себе действительно хорошую защиту.              Ёнчоль был приговорен к семи годам тюремного заключения, был выдан судебный запрет в отношении Минхо, а также Чанбина и Уджина.              Когда Ли посмотрел на своего бывшего в наручниках, никакого страха он, наконец-то, больше не чувствовал.                                   Как только все судебные дела были полностью завершены, Чанбин пригласил всех к себе и Уджину, чтобы отпраздновать — Чана, Минхо и даже друзей Бана, которые пришли поддержать их в суде.              Это была небольшая, но приятная вечеринка – друзья Минхо всегда умели на отлично развлекать гостей. Щенки быстро полюбили Уджина, восхищаясь его медвежьими чертами, отчего Минхо пошутил, что Чану придётся побороться за их возвращение. Бан игриво поднял кулаки и направил их в сторону Уджина, говоря:              – Встретимся на улице, чтобы надрать задницы, приятель.              Через некоторое время, когда празднества стихли, Минхо и Чан провели немало времени, просто отдыхая на диване. Почувствовав голод, Хо встал, чтобы сходить за едой и пивом. Но стоило ему лишь подняться, как Чан обвил руками талию младшего и потянул обратно к себе на колени.                     – Зачем ты это сделал? – спросил Минхо, немного сопротивляясь.              – Без причины, – пробормотал Чан, прижимаясь лицом к шее Минхо. – Ты просто милый.              – Ну, могу я быть милым, получая больше еды?              – Нет.              – Чан.              – Не-а. Я говорил тебе, что прилипчивый.              Минхо вздохнул и сдался. Не то чтобы он ненавидел это.              Парень услышал быстрый глухой стук, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять – это хвост Чана, виляющий так сильно, что бьёт по диванным подушкам.              Чан должен быть очень счастлив. Мило.              И Минхо тоже был очень счастлив.