Синхронизация трепещущих сердец

Кисти рук легко двигались в воздухе, изредка совершая резкие движения, вследствие чего он словно делился напополам. Помимо музыки в наушниках, что местами слышалась вне устройства, комнату наполняло учащенное дыхание. Под очередную мелодию Маринетт Дюпэн-Чэн танцевала в своей комнате, ощущая полную свободу: пусть у неё не было профессиональных навыков, но у неё было чувство ритма и такта. Утренние танцы зачастую являлись причиной опозданий в школе, и сегодняшние - не исключение. Вытащив из ушей наушники, Маринетт продолжала утомлённо и тяжело, но с невероятным наслаждением, дышать. Только через некоторое время, заметив время на часах, девушка, что есть мочи, выбежала из дома. К счастью, дорога от дома до школы не была столь длинной, потому, прибыв к звонку, Маринетт села к своей однокласснице, по совместительству лучшей подруге, Алье Сезер. Они были знакомы не так давно, но найти общий язык удалось довольно быстро. Их объединяло достаточно вещей, однако танцы были одной из самых обсуждаемых тем. Алья разделяла любовь Дюпэн-Чэн к пластичным, а порой и к динамичным танцам. — Доброе утро, Алья! — запыхаясь и чуть ли не спотыкаясь, восторженно произнесла Маринетт. — Доброе-доброе, как танцевалось? — ухмыляясь, спросила собеседница и положила ладонь под щеку. Пребывая в недоумении, Маринетт вопросительно посмотрела на подругу и спросила: — Как ты поняла, что я танцевала? — Ты снова опоздала, на лбу маленькие капли, а ещё у тебя щеки покраснели, вполне вероятно, что ты не просто шла в школу. — продолжала улыбаться Алья. Маринетт на секунду подумала о том, насколько догадливая ее соседка по парте. Хотя, вполне вероятно, что сейчас она действительно выглядит словно вернулась с выступления длиною в три часа. Дюпэн-Чэн отвела взор от Альи и заметила, что того, с кем она не один раз мечтала потанцевать в дуэте, где угодно и когда угодно - Адриана Агреста - именно этого юноши все ещё не было на своем месте. Перед девушками сидел лишь его друг, Нино, который, в свою очередь, писал что-то в тетради. Спустя пару минут в дверь постучали. Это оказался опоздавший Адриан. Выслушав выговор от мадам Менделеевой и кое-как оправдав себя, он сел за парту, чем не мог ни привлечь внимание не только Маринетт, но и всех одноклассников. Девушка непроизвольно улыбнулась: присутствие Агреста несказанно радовало её. Она действительно влюбилась в него со дня их знакомства, пусть и начало было испорчено Хлоей Буржуа, как Маринетт считала, просто невыносимой одноклассницей. С каждым днём желание узнать друг друга и, возможно, когда-нибудь слиться в одном танце только росло.

***

Адриан валялся на кровати, чувствуя тянущую боль в бёдрах. Будильник отключился ещё пятнадцать минут назад, но парень не хотел вставать: уж очень приятно было дремать после поздних танцев по всей обширной комнате. Агрест младший аналогично Маринетт обожал танцевать так, как он хочет и сколько хочет. Не думая ни о стиле, ни о направлениях. Он всего лишь чувствовал музыку, и тело, хочешь или не хочешь, пускалось в пляс. Словно его предназначение - совершенствоваться в танцевальной сфере. Как жаль, что отец не хочет слушать и учитывать мнение сына, что бы это ни было. Габриель Агрест, знаменитый модный дизайнер, стал холоден по отношению к сыну после потери жены, однако Адриан не винил отца за это. Хоть, время от времени, хотелось получить от старшего немного заботы и тепла. Ассистентка Агреста, как никак, следила за состоянием и деятельностью сына, следовательно долго дремать Адриану не удалось. — Адриан, пора вставать. Через пятнадцать минут тебе нужно быть в школе, — строго произнесла Натали. — Встаю, — промямлил Агрест. Еле-еле поднявшись, он пошёл в ванную. Адриан долго смотрел на себя в зеркало, неосознанно доводя себя до апатичного состояния. Парню думалось, что он ни с кем не может разделить внутренние переживания, а также страсть к танцам. Да, несомненно, у него были друзья, но кто мог понять абсолютно все его чувства? Продолжая отравлять настроение отнюдь не радостными мыслями, Агрест ополоснул свое лицо прохладной водой, протирая глаза столь сильно, что казалось, они вот-вот вылезут наружу. Посмотрев на отражение в последний раз, парень принялся вытирать своё лицо. В конце концов, Адриан окончил свои процедуры и оделся в повседневную одежду. Только одевшись, он понял, насколько опаздывает. Не прошло и минуты, вот он уже сидит в машине своего телохранителя. Мысли парня путаются и попросту не укладываются в голове: посещение школы - спасение от одиночества, но с другой стороны, все равно чувствуется неполноценность, затерянность и тоска. Вот машина подъехала к уже пустому месту, что говорило о звонке, который прозвенел несколько минут назад. Адриан поднялся по лестнице и вошёл в школу, следом поднялся в класс. Ему всё-таки пришлось объясняться учительнице.

***

Нино улыбкой поприветствовал друга, в то время как второй почувствовал на спине проедающий взгляд. Это была Маринетт. Адриан обернулся, чего девушка совсем не ожидала - она ведь не звала его. — Привет, Маринетт, — сказал парень. — П-привет, Адриан, — робко ответила девушка. Оставшийся урок Маринетт не покидали мысли о том, что Адриан сам, собственной персоной, первым, поприветствовал её, хотя даже не видел. В это время Алья читала соседку по парте, словно открытую книгу. Раздался звонок на перемену. По расписанию должен состояться завтрак, на который Маринетт пришлось идти в компании не только с Альей, но и с Нино и Адрианом. Ведь её подруга и друг, как хотелось, будущего возлюбленного встречались уже как пару месяцев. Вчетвером они шли так, что Маринетт и Адриан находились максимально далеко друг от друга. Это одновременно и радовало, и огорчало первую: она не может быть ближе ни в каком смысле с нравившимся ей человеком, но, с другой стороны, так спокойнее. Дюпэн-Чэн признавала, насколько она становится нервной и от части импульсивной. Чтобы не начать творить глупости и не облажаться в дальнейшем, девушка решила, что нужно попросту изгнать мысли об Адриане хотя бы на период завтрака. Она достала наушники из розовой сумочки, что сделала когда-то своими руками, и подключила к телефону. Девушка, не думая о том, какую песню включить, нажала на кнопку «Перемешать». Знакомая мелодия разлилась в голове, успокаивая и отвлекая от прежних мыслей. Адриан шёл, спустя голову вниз и бегая глазами по полу, а Нино и Алья в это время перешёптывались о чём-то. — Нино, нам надо их каким-то образом сблизить. Да, они друг другу не чужие, но без нас они совсем не общаются, что тут говорить о дружбе между ними, а уж тем более о грёзах Маринетт, — взволнованно высказывалась Сезер. — Абсолютно согласен, но что ты предлагаешь? — тут же спросил собеседник. Алья обернулась в надежде найти решение где-то здесь. Компания уже подходила к столовой, что и подало идею. — Видишь тот круглый стол? Это и поможет нам. Нино быстро догадался и взял под руку свою девушку, ускорив шаг. Маринетт и Адриан последовали за ними быстрее. Первые быстро сели друг с другом, а следовательно из-за формы стола при любом раскладе Агрест младший и Дюпэн-Чэн будут сидеть вместе! Так и произошло: девушка в наушниках присела, и рядом с ней устроился ещё с утра поникший парень. Алья подмигнула Нино, на что он повернулся к друзьям. — Чуваки, мы сходим за подносами, а вы пока охраняйте стол, идёт? — предложил Нино. — Не легче было бы всем вместе взять, а следом сесть за стол? Тем более, что несколько пустых ещё есть, — подняв бровь, выразился Адриан. Парень не знал, что на это ответить, потому беспомощно посмотрел на Алью. Та, поправив очки, ответила: — В любом случае, мы уже сели, чем больше будем болтать, тем больше потеряем времени, так что сидите, — сказала девушка и повела Нино в сторону. Адриан лишь потёр глаз и перевёл взор на Маринетт. Та вытащила один наушник из уха, чтобы быть в курсе происходящего, но по прежнему пребывая в своём мире. Парень не хотел её беспокоить, потому просто всматривался в миловидное лицо девушки. Дюпэн-Чэн и вправду была красивой: аккуратный нос и бархатные щёки были обсыпаны не таким уж и большим количеством веснушек, васильковые глаза и длинные ресницы. Адриан прежде не замечал этого. Смог наблюсти лишь сейчас, не осознавая, что он смотрит на неё вплотную. Маринетт заметила его взгляд на себе, что не давало ей покоя. — О чём он думает? Почему так разглядывает моё лицо? Может вообще смотрит за меня, а не на моё лицо? Почему он ничего не говорит? — девушка снова начала зацикливаться на мыслях об Адриане, чем мысленно ругала себя. Адриан заметил, как белые веснушчатые щёки приобрели багровый оттенок. — Маринетт, с тобой все хорошо? Ты покраснела. Тебе некомфортно? — прийдя в себя, не на шутку забеспокоился Агрест. — Да, всё хорошо, — соврала Маринетт. Она же не могла ему сказать: «Ты мне нравишься и очень смущаешь меня». Адриан отвёл глаза в другую сторону, потому что все ещё думал, что нарушает личное пространство одноклассницы. Так они и сидели, молча и боясь, что-либо испортить меж друг другом, но до тех пор, пока Маринетт не начала отстукивать мелодию по столу ноготками. Адриан прислушался и понял, что эту песню он знает отлично, ведь только вчера ночью под неё танцевал. Как только парень хотел уточнить, точно ли это та песня, пришли Алья и Нино. — Теперь вы можете идти, — почесывая щеку, сказал пришедший. Адриан отказался, говоря, что завтракал дома, а Маринетт ушла за своей порцией. — Чувак, почему ты без настроения совсем? Что-то произошло? — тревожась, задал вопрос одноклассник. — Все хорошо, — ответил Адриан, хоть и понимал, что нет. Но что он скажет? Меня не понимает отец, и у меня нет человека, с которым хотелось делиться всем? Агрест младший считал, что это пустяки, и во всяком случае, с этим ничего не поделаешь, — Просто не выспался, вот и хожу вялым, — добавил он. Алья и Нино переглянулись, мимически что-то изображая друг другу. Адриан сейчас желал только одного - доспать, а следом снова танцевать ночь напролёт. Маринетт пришла и чуть споткнулась, к счастью, успев поставить поднос на стол, но не успев справиться с управлением ног. Адриан быстро среагировал и подстраховал под локти, спасая одноклассницу от падения на колени. — Ой, — перепугалась Маринетт, глядя в глаза Агреста. В эти невероятно красивые глаза изумрудного цвета. — Все хорошо? Ты не ударилась? — с доброй нотой в голосе спросил спаситель, также обращая внимание на глубину глаз спасённой. Они просто очаровательны. — Д-да, спасибо за помощь, — сильно запинаясь, благодарила девушка. Следующее время, проведённое за приемом пищи, Маринетт сидела с румянцем на щеках, в то время, как остальные трое активно поддерживали разговор. Все же Алье и Нино удалось разговорить Агреста, что не могло не радовать. Времени до начала следующего урока оставалось не так много, потому ребята поспешили вернуться в класс. Урок тянулся длиннее, чем предыдущий. Возможно, потому что весь прошлый урок Маринетт была погружена в свои мечты об Адриане. Всё шло вполне спокойно: учительница диктовала лекцию, ученики же записывали конспект. Точнее, должны были записывать: кто-то старался и писал, кто-то по большей части слушал, а кто-то занимался своими делами. Маринетт старалась писать все дословно, но так как рука уставала, девушка писала короче, а то и вовсе раскрашивала клеточки в тетради. Наконец, наступила перемена. С Дюпэн-Чэн все ещё не сходил лёгкий румянец, чего Алья не смогла не заметить. — Все ещё об Адриане думаешь? — поинтересовалась подруга. — Нет, — честно ответила Маринетт, — почему ты так думаешь? — У тебя все ещё розовые щечки, — мило улыбнулась Алья. — Наверно, всё не могу забыть, как Адриан поймал меня за плечи, — предположила девушка, заставляя себя краснеть сильнее прежнего. Алья продолжила мягко улыбаться, но Маринетт посчитала нужным отвернуться. Девушка приложила ладони к щекам: они оказались достаточно горячими - уж точно горячее, чем поверхность ладоней. — Алья, я скоро вернусь, погоди немного, — сказала девушка, не дожидаясь ответа подруги, после чего быстрым шагом пошла в туалет. Встав напротив зеркала, Дюпэн-Чэн увидела, что её щеки уже не то, чтобы розовые, как сказала её подруга, а ярко-красные. Маринетт как можно быстрее включила кран и принялась умывать своё лицо прохладной водой, попутно стараясь думать не об Адриане и о её красных щеках, а о чем-то отвлеченном. Вспомнились лишь утренние танцы, но сейчас, к сожалению, совсем не хотелось ни думать об этом, ни танцевать. Маринетт казалось, что её начало лихорадить. Жарко уже становилось не от мыслей о любви, а беспричинно. Это объясняет факт первоначального лёгкого румянца на этой перемене. Становилось все жарче, а сознание мутнело. Девушка зашла в кабинку и, опустив крышку, присела, все также трогая ладонями то щёки, то лоб. Она пыталась остудить своё лицо, но выходило плохо. Тогда Маринетт немедленно взяла телефон и заметила, что звонок на урок уже прозвенел, пока она тут прохлаждалась. Но проблемой было не опоздание на урок, а тот факт, что девушка не сможет дойти на него. Все ещё держа телефон в руках, Дюпэн-Чэн всматривалась в экран, стараясь найти диалог с Альей. Механической памятью ей удалось найти желаемое. Окружающий мир плыл, что причиняло большие неудобства, и помимо этого стало холоднее. Маринетт старалась писать как можно понятнее, и, более или менее, у неё это получалось. — Приди в туалет, мне плохо. Такое сообщение пришло Алье на телефон, но, к сожалению, ученики не могли использовать телефоны во время учебного процесса.

***

— Да где же она ходит, уже звонок звенит, — возмущённо себе под нос шептала Алья, медленно разворачиваясь и начиная направляться к кабинету. В кабинете Маринетт также не оказалось, только портфель говорил о присутствии ученицы в школе. Время от урока шло, а желание Сезер узнать, что случилось у одноклассницы, только возрастало. В телефон смотреть и переписываться с подругой было неприемлемо, потому Алья попросилась выйти. Буквально вылетев из кабинета, девушка двинулась в сторону женского туалета. — Маринетт, ты здесь? — тихо выговорила Алья. На её вопрос она услышала мычание из кабинки. Маринетт чудом открыла дверь. Перед глазами Сезер предстала не самая приятная картина: немного побледневшая Дюпэн-Чэн сидела на унитазе, прижавшись головой к стене. — Маринетт, что с тобой? — намного громче прежнего, высказала пришедшая. — Мне холодно, и в глазах словно туман, — промямлила Маринетт. Алья не смогла это так оставить: далеко забросив мысли о том, что сейчас урок, она подхватила подругу так, чтобы было удобнее идти. Большим везением было близкое нахождение кабинета медсестры. Они шли медленно - настолько медленно, что Алье казалось, что они обе пропустят весь школьный день. Но конкретно сейчас было куда важнее позаботиться о состоянии Маринетт. Добравшись до нужного места и все ещё держа подругу под руки, Алья постучала. — Входите, — произнесла медсестра. — Здравстуйте, моей подруге стало плохо, можете её осмотреть, и желательно отправить домой, — настойчиво ответила Сезер. Маринетт мутно понимала, где она находится, но по голосу Альи девушка осознавала, что беспокоиться не стоит. Одноклассница обязательно поможет и позаботиться. Сезер мягко усадила Дюпэн-Чэн на кушетку. — Я разберусь, а вы ступайте на урок, — попросила медсестра. — Как мне тогда понять, что будет с Маринетт? Может, она вернётся домой, или её на скорой помощи увезут, а мне обязательно знать, — не менее твёрдо, чем прежде, отвечала девушка. Работница не стала переубеждать Сезер, позволив ей остаться в кабинете. Проанализировав состояние Дюпэн-Чэн, медсестра сделала вывод о том, что ей необходимо вернуться домой и сбивать температуру. — Такие дела, потому тебе следует все-таки вернуться в класс, учительнице скажешь, что Маринетт по состоянию здоровья покинула занятия, — обратилась медицинская сестра к Алье. — А как она доберётся домой? — задала вопрос девушка. — Я позвоню её родителям, они уж разберутся, — спокойно сказала медсестра. Алья поблагодарила и посмотрела напоследок на свою подругу: та сидела с закрытыми глазами. Выйдя, девушка медленно пошла на урок, уткнувшись взглядом в пол. Мысли не покидало состояние Маринетт - как это вообще произошло? Нельзя же все перебросить на мысли об Адриане, что вообще не считалось логичным. Скорее распаренная одноклассница после утренних танцев впопыхах не успела нормально одеться и выбежала на улицу, что уже повторялось пару дней подряд. Вторая версия казалась куда более реалистичной. Сезер все же дошагала до нужного кабинета. Не обращая внимания на то, что сейчас урок, Алья посчитала нужным сказать о состоянии одноклассницы учителю. — Спасибо, что рассказала, Алья, а теперь садись на своё место, всё будет хорошо, — успокаивая, говорил преподаватель. Девушка села на своё место, после чего сразу же обернулся Нино с расспросами, где же носит Маринетт. — После урока расскажу, не отвлекайся, — чуть пихнув в плечо парня, ответила девушка. Адриан подслушал короткий диалог одноклассников, на непродолжительный промежуток времени задумавшись о Маринетт и о том, что неплохо было бы спросить про её самочувствие у неё самой. Этим нужно будет заняться на следующей перемене, а пока в мыслях присутствовали песни и самостоятельно придуманные под них танцы. Из мыслей вытащил Нино, который шептал об отсутствии Маринетт. На это Агрест, молча и кусая внутреннюю сторону щеки, еле заметно кивал. Друг пихнул задумчивого парня. Адриан обернулся, глядя на улыбающегося соседа по парте. — С тобой точно всё в порядке? — спросил Нино. Адриан не хотел лишних волнений со стороны друга, потому весьма убедительно в какой уже раз кивнул, произнося тихое, но твёрдое «Да». Оставшаяся часть урока прошла без происшествий. На перемене Алья и Нино беседовали о Маринетт, в это время Адриан слушал диалог, одновременно печатая однокласснице сообщение. «Маринетт, привет, как ты себя чувствуешь?»