Голубоглазый мальчик из космоса

…Do we get what we deserve? We get what we deserve. Way down we go… You let your feet run wild The time has come as we all go down But before the fall Do you dare to look them right in the eyes? Правда ли, что мы получаем по заслугам? Мы получаем то, что заслужили. Мы идем ко дну… Ты прожигал жизнь. Твой час пробил, ведь мы все отправляемся вниз. Но перед падением, Хватит ли тебе смелости посмотреть им прямо в глаза?

23:48       Шум от голосов сотен людей, пришедших отдохнуть после очередного «тяжелого» дня, не заглушала даже музыка. Саске сидел на балконе в Vip-зоне и попивал очередной бокал бренди, скользя пустым взглядом по головам скопившегося внизу народа. В его голове было пусто. Абсолютно. Это происходило каждый раз, когда он напивался. Так он предпочитал избавляться от назойливых мыслей, раздражавших не хуже занозы под ногтем.       «Ты жалкий трус, вот и всего».       Может быть. А может, все ровным счетом наоборот и он не сбегает, а напротив несется сломя голову куда-то вперед. Да так старательно несется, что несколько раз чуть не лишился этой самой головы.       Лед в бокале с напитком приятно зазвенел, возвращая парня в шумную реальность. Проморгавшись, Саске растерянно огляделся. Где он? С кем? Взгляд упал на группу мужчин, сидевших с ним за одним столом. Шикамару, Сай и этот говнюк Нагато. — Эй, эй! Ты итак проиграл мне отборную порнуху в прошлый раз. Я так и не получил письмо на почту. — Завались, Нагато. — Отмахнулся Сай, залпом осушая содержимое своего бокала. — Бля, слезь с моих колен!       Нахмурившись, Саске потер вечно холодными пальцами переносицу. От этих двоих шума было больше, чем от всей той толпы внизу. А вот Шикамару был непривычно молчалив. Переведя уставшие глаза на брюнета, он столкнулся с внимательным взглядом, направленным прямо на него. — Не в духе? — Спросил, вроде как друг. — Духи давно покинули это место. — Саске ткнул пальцем себе в грудь. — Напомни, что мы тут делаем? Мужчина удивленно вскинул брови, но все же ответил: — Отмечаем твою очередную успешно заключенную сделку. Только вот ты что-то не особо-то и рад. Хотя, я, пожалуй, тебя понимаю. — Шикамару недовольно скосил глаза в сторону дурачившихся Сай и Нагато.       Понятно. Значит, ничего особенного. Всего лишь очередная сделка. Человеку бы впору радоваться при заключении контракта на несколько миллионов иен, только вот радости не было. Была нечеловеческая усталость. А еще ощущение, что все это ненастоящее. Иллюзия, обман, проекция, как угодно. А сам Саске был искусственно созданным персонажем, помещенным в условия абсолютного своеволия и вседозволенности. На нем как будто тестировали новый вид реальности, и он этот тест-драйв успешно проходил.       Он вообще был успешным во всем, что его касалось. Будь-то замена кулеров или переговоры с многомилионной компанией. Жизнь хорошо его подготовила, показав на личном опыте, что значит выживать, а после жить. Саске не боялся запачкать руки, они и так были по локоть в дерьме. И сколько не пытался, а отмыться от него не выходило. Вот уже как восемь лет… » — Эй, ты! Чего встал? — Шкафоподобный охранник ощутимо пихнул худощавое тело парня, отчего тот едва не выронил ящик. — Босс ждать не будет. Нужны деньги, работай.       Деньги были нужны. И еще как. Жизнь в столице была не из дешевых, а еще учеба и долги. Много долгов, возвращать которые было некому.       Ящик, второй, десятый. Набитые чем-то тяжелым и, как уже успел догадаться Саске, незаконным, они дарили ему призрачную надежду расплатиться по всем счетам и начать новую жизнь. Жизнь без боли и каждодневного унижения. Жизнь, за которую не придется бороться, а которую можно будет просто прожить. Как раньше.       Раньше. Раньше было хорошо. Пусть жизнь была и не сахар, но она была. У Саске был дом, были друзья, была семья… Мать алкоголичка и отец, бросивший детей. Да, это была его семья. А еще был брат — Итачи Учиха.       Когда отец ушел из семьи, мать начала налегать на спиртное все чаще, пока периодически не стала впадать в запой. В промежутках между этим, она была самой обычной матерью двух сыновей. Заботливой и даже счастливой. Саске любил ее. Любил больше жизни. Возможно поэтому, жизнь так его и не пощадила…»

2:04

— Ты уверен, что доберешься сам? Давай лучше такси, а?       Шикамару все еще не оставлял попыток отговорить своего немного долбанутого в голову друга от идеи садиться за руль после двух выпитых бутылок спиртного. — Все нормально, Шикамару. Ты лучше этих двоих по домам развези. — Саске кивком головы указал на сидевших на бордюре парней. — Завтра встретимся в офисе. Бывай.       Вдавив ногой в педаль газа, Саске быстро скрылся из виду, выехав с парковки. Дышать сразу стало чуточку легче. Ему было противно. Противно от себя, от вынужденных улыбок и добрых слов. Ему было мерзко обманывать тех, кто считал его своим товарищем. Но он ничего не мог с собой поделать. Ложь — это единственное, в чем он мог быть уверен. Она была всюду. Разных форм и цветов, в красивых обертках или в тряпье, она правила этим прогнившим насквозь миром.       Остановившись на светофоре, Саске устало потер лицо чуть шершавыми ладонями, прогоняя сонливость. Когда его жизнь превратилась в это? Сплошная череда серых будней сменялась еще более мрачными ночами, когда Саске мучался от кошмаров, преследовавших его с того самого дня, как… Ну, уж нет. Забудь! Забудь навсегда!       Посмотрев на мигающий светодиод, Саске чертыхнулся и первым выехал на перекресток. Заторможенный действием алкоголя мозг не сразу распознал звук сигнала клаксона. А когда Саске все же затормозил, было уже поздно. Грузовая фура на скорости врезалась в бок авто, снося легковой автомобиль с дороги.       Мгновение удара и осознание конца так плавно слились в нечто единое, что Саске даже не успел вздрогнуть. От удара сработала подушка безопасности, но едва ли она могла спасти от града осколков и смятого металла; Резкая боль пронзила тело сразу в нескольких местах, а потом сознание уплыло.

***

— Кислородную маску! Готовьте экстренную реанимацию. Проверьте пульс!       Каким-то чудом вернувшись в собственное тело, Саске слышал, будто сквозь вату, вой сирены, голоса людей, а затем яркая вспышка света ударила в глаза, снова вынуждая сознание покинуть тело и в этот раз, возможно, навсегда.

***

      Что случается с вещью, которая перестает приносить пользу или радовать глаз? Верно, от нее избавляются. Лучше купить что-то новое, чем оставлять пылиться на полке никому не нужный хлам. А что в таком случае происходит с человеком? Все верно, с ним поступают также. Выбрасывают на свалку, и это в лучшем случае. Но что, если выбрасывать жалко, но и оставлять как есть нельзя? Тогда на помощь приходит модификация. Можно ведь из ненужной деревянной шкатулки сделать, например, удобное и, главное, полезное хранилище ежедневных газет. Тогда и на диване будет порядок и свежие новости под рукой. Сплошные плюсы!       Вопреки ожиданиям, с человеком тоже возможно сие превращение. Только вот меняться будет не физическая оболочка, а содержимое. Не зря ведь говорят, мы есть то, что мы едим. Немного перефразируем и получим: «Мы есть то, что в нас сидит». Иначе выражаясь, то, что мы называем душой, и есть остов нашей личности. А если быть еще более точным, то именно воспоминания, хранящиеся в нашей памяти, и создают неповторимый спектр эмоций и наше видение мира.       Так вот, если постараться и избавить человека от ненужной и отягощающей его части воспоминаний, то вполне возможно создать нового человека. Правда, такие фокусы людям не подвластны, и главным ученым в данной афере выступает жизнь. Надоели вечные страдания? — Устроим аварию. Хочешь новую жизнь? — Сотрем память.

***

Тремя днями позже

      Размеренное пиликание аппарата искусственной вентиляции легких отдавалось в ушах гулкими ударами сердца. Казалось, оно подстраивалось под искусственный ритм, чтобы самому не сбиться или вовсе не прекратить бессмысленно стучать в груди того, кому было все равно.       Первыми пришли звуки. За ними запахи лекарств и моющих средств, и только после Саске, не без труда, смог раскрыть слипшиеся веки. В глаза тут же ударил яркий свет, отражавшийся от идеально белых стен.       «И вот какого черта, спрашивается, делать в больницах все таким белым?! Мало того, что чуть не помер, так еще и ослепнуть должен».       В ответ на недовольное мычание парня, к его койке подошел человек в белом халате. Он, это был мужчина, внимательно осмотрел Саске, потом нажал что-то на экране аппарата и снял с него маску. — Вы меня слышите? Говорить можете?       Он не мог. В горло будто засыпали отборного стекла, которое при каждой попытке глотнуть раздирало его глотку на ошметки. — Сейчас я проверю реакцию ваших зрачков.       Доктор достал из кармана халата небольшой продолговатый предмет и посветил им Саске сначала в один глаз, а затем и во второй. Стоило ли упоминать, что после этого он еще долго не мог избавиться от темных пятен перед глазами. — Что ж, состояние ствола мозга, судя по рефлексам, стабильное. Попробуйте пошевелить пальцами на руках и ногах.       Саске напрягся и пошевелил онемевшими пальцами, что вызвало одобрительный кивок доктора. Он проверил еще что-то с помощью аппаратов, а после подозвал медсестру и велел ей присматривать за ним, до прихода анализов. — Что ж, результаты анализов более чем удовлетворительные. Вы родились в рубашке, после такой аварии отделаться несколькими переломами и одним разрывом — это чудо. Думаю, через пару тройку дней можно будет переводить вас в обычную палату.       Так и вышло. После трех дней проведенных в отделении реанимации, Саске перевели в стационарные палаты, где помимо него было еще двое больных. И вот тут-то и начались странности.       В первый день к нему заглянула медсестра, чтобы заполнить какие-то бумажки. Но Саске едва удалось вспомнить собственное имя. После этого, обедом того же дня к нему в палату завалились сразу трое незнакомых молодых людей. — Саске! — Высокий мужчина с крашеными в красный цвет волосами первым подскочил к его койке, вцепившись рукой в поручень. — Ты чего так пугаешь?! Ты когда не явился в офис, мы сразу почуяли неладное, а когда нам позвонили из больницы сразу подорвались сюда. Но ты был в реанимации и нас не пропустили.       Саске растерянно переводил взгляд с нависшего над ним рыжего парня на двух других, вставших чуть поодаль. — Саске, как ты себя чувствуешь? — Спросил тот, что с темными волосами. Он с самого момента, как вошел в палату не сводил с Саске тяжелого взгляда. — Нормально. — Это все моя вина. Я не должен был позволять тебе садиться за руль. — Мужчина устало потер лицо. — Шикамару, перестань винить себя. Что произошло, то произошло. Изменить что-либо уже нельзя.       Это сказал светловолосый. — Эм, я не совсем помню, что произошло. Но кто вы трое такие?       Все трое посмотрели на Саске с таким ужасом, что ему показалось, будто у него открылась рана на голове. — Так! И что у нас тут происходит?       Голос доктора, вошедшего в палату, заставил всех обернуться. А в груди Саске закопошилось неприятное предчувствие. — Доктор, — осевшим голосом обратился к мужчине тот, кого звали Шикамару. — У него амнезия? — Томография не показала никаких отклонений. — Нахмурился врач, подходя ближе. — Но в следствие перенесенных травм вполне возможна кратковременная потеря памяти.       Саске ощущал себя подопытным кроликом. Над ним нависли четыре человека, судя по всему, знавшие о нем куда как больше, чем знал он сам. Это раздражало и пугало одновременно. — Саске-сан, — обратился к парню доктор, — что последнее вы помните? — Помню, что ехал куда-то вечером. Потом светофор, перекресток и… — Саске поморщился от резкой боли прострелившей висок, — больше ничего. — Так, а вы помните, чем вы занимались? Кем работали?       Краем глаза Саске заметил, как подобрались те трое. Но, к сожалению или к счастью, ему нечем было их порадовать. — Нет. — Что ж. Ну а где вы живете вы тоже не помните?       Саске удивился этому вопросу. Странно, но именно это он помнил очень хорошо. Назвав знакомую с детства улицу и дом, он выжидающе уставился на окруживших его мужчин. — Это не его улица и не его дом. — Ответил все тот же Шикамару, мрачной тенью застыв за спиной доктора. — Эй, — позвал красноволосый, заставив повернуться к нему. — Я пробил по карте этот адрес, — парень нахмурился. — Это поселок городского типа в префектуре острова Окинава. — Где?! — Неверяще переспросил светловолосый. — Откуда он вообще знает этот адрес, это же черти знает где. — Не знаю. — Ответил красноволосый, откладывая телефон. — Так, — вздохнул доктор, — судя по всему, у вас стерты воспоминания за последние несколько лет. Но вы помните адрес, по которому некогда проживали. Значит, есть большой шанс вернуть и потерянные воспоминания. Я бы посоветовал вам съездить на остров, возможно тамошние места смогут вызвать в вашей памяти просветления. А сейчас, попрошу всех на выход, время приема окончено.       После того, как все ушли, Саске остался один на один с роем мыслей в больной голове. Что значит, потерял память? Что он забыл? Кем был? Ответов не было. Ровно как и понимания, что делать дальше. Эти трое возможно были его друзьями или хорошими знакомыми, но даже они не представляли, что со всем этим делать.       Прошло две недели. За это время Саске честно пытался вспомнить хоть что-то. Но ничего так и не прояснилось. К нему еще несколько раз заглядывали те трое, как выяснилось Нагато, Сай и тот самый Шикамару, но они ничем не могли ему помочь. Разве что пообещали присмотреть за его проектом, который, по словам Нагато, Саске разрабатывал больше года.       Шли дни. Они складывались в недели, а те в месяцы. Саске выписали из больницы, а Шикамару помог ему добраться до, как утверждал парень, его квартиры. Все было чуждым. Ничего из того, что принадлежало ему не казалось Саске знакомым. В банке ему помогли восстановить доступ к его счетам, на которых оказалась не хилая сумма. И, пожалуй, все. Дальше помощи ждать было неоткуда.       В один из вечеров, лежа на диване своей квартиры, Саске глядел на глянцевый потолок и думал. Доктор посоветовал ему поехать по адресу, который каким-то невообразимым образом засел в голове парня, не желая вытесняться другими мыслями. Но не только эта мысль не давала ему покоя. Еще одна деталь. Одно единственное воспоминание, которое ему удалось вернуть за все это время — парень с голубыми глазами. Саске не знал, кто это. Понятия не имел, где и когда видел его. Но образ блондина с голубыми глазами день за днем становился все четче. А вместе с тем, все сильнее крепло в Саске убеждение, что все ответы он сможет найти на острове Окинава.