О пользе проклятий и честности

***

Сэм нечасто попадал в такие ситуации. Нет, он был популярен у женщин, — не так, как Дин, но все же, — и, если ему очень хотелось, и он действительно старался, даже в самое непробиваемой броне находилась одна-другая брешь. Да и, в конце концов, он учился флирту у Великого Мастера Флирта. Как этот придурок сам себя называл. Другое дело, что Сэму почти никогда не хотелось. Не хотелось стараться, не хотелось с кем-то малознакомым ехать в мотель. Даже до припаркованной у бара Импалы идти не хотелось, что уж там. А теперь, когда у них с Дином появилось…это, — «отношения» звучит дико, когда речь о твоем брате, ага, — необходимости не возникало. Хотя Дин, к примеру, продолжил заигрывать с женщинами спортивного интереса ради, пусть и как-то лениво для спорта. Так что, чаще он оказывался в ситуациях, когда его очень навязчиво и беззастенчиво клеили. А он, стараясь не разрушить хрупкую полупьяную самооценку и не раздавить нежное женское сердце, деликатно отвергал попытки наладить с ним контакт в самом начале. И это работало. До сегодняшнего вечера. — Давай, здоровяк, тебе не повредит почувствовать немного любви, — она представилась Лулу, и это имя катастрофически ей не подходило. Все в ней, начиная от темно-бордовых острых ногтей и заканчивая черной волной волос, кокетливо прикрывающей ее открытые плечи, не подходило ни к имени, ни к обстановке дешевого бара, — Тебе явно не слишком часто говорят, насколько ты хорош. Сэм натянуто улыбнулся в ответ на это предположение, покачал головой и припал к своему пиву, ненавязчиво выдирая свою руку из цепких ладошек. Лулу удивленно отстранилась, пряча руки под столом, как провинившаяся школьница. — Тебе же не говорят это часто? — повторила она уже с вопросительной интонацией, смешно надув губы, и Сэм впервые задумался, насколько девушка младше его. На вид ей было около тридцати, но все ее воздушно-кокетливое поведение отдавало чем-то капризным и детским. Словно она привыкла получать любую игрушку, на которую только посмотрела, независимо от того, что даже еще не успела решить, хочет ее или нет.  — Мне говорят это, — Сэм задумчиво поискал глазами брата, который как раз наклонился с кием для удара и поймал его взгляд, подмигнув задорно. В груди потеплело, — Достаточно. — Но не часто. Он повернулся к ней и еще раз выдавил улыбку, из разряда «Извини, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь». Его любимая, на Дина всегда безотказно действовала. Лулу же не впечатлилась. Что-то в ней сместилось, взгляд стал серьезнее, а из движений пропала вся ленца, когда она ловко подхватила свой бокал и допила дайкири одним глотком, запрокинув голову. — Что ж, — Лулу спрыгнула со стула, подхватила сумочку и пожала плечом, стрельнув глазками в сторону бильярдных столов, — Это довольно печально. Но, думаю, все наладится. И она удалилась из бара, даже не попрощавшись. И как только за ее темной макушкой хлопнула дверь и звякнул колокольчик, Сэм только и успел подумать: «Что наладится?», чтобы тут же забыть об этом коротком знакомстве.

***

Ничего не бодрит с утра лучше, чем подозрения, что твой брат окончательно сошел с ума. Вообще, сумасшедшим в их семье полагалось быть Сэму, но Дин отчаянно боролся за это звание. С переменным успехом. Сначала он подумал, что ему показалось. — Проснись и пой, Сэмми! Я люблю тебя и принес пончики. Не самая стандартная фраза в арсенале Дина, но в этом было хоть какое-то подобие смысла. И всегда оставалась вероятность, что придурок имел в виду «Посмотри, как я люблю тебя, даже принес пончики». Другой порядок слов, он мог и перепутать. Или Сэм, еще толком не проснувшись, мог не так услышать. Но все равно переспросил хрипло: — Чего? — Пончики, говорю, принес. Отрывай задницу от матраса и лицо от подушки, принцесса. И это немного успокоило вскинувшуюся было подозрительность. Вот только, стоило Сэму подняться и перенести свое тело с кровати на стул у маленького мотельного столика, как это повторилось. — Тебе стоит больше спать, выглядишь паршиво, парень, — взгляд Дина скользнул по его растрепанным волосам, а изо рта уже вырвалось, — Я, конечно, люблю тебя любым, но сон красоты ради тебе точно не повредит. Сэм даже на секунду перестал зевать. — Что ты сказал? — Что ты выглядишь паршиво. На правду не обижаются, Сэмми. Кофе будешь? — Нет, последнее, — Сэм выпрямился на стуле и подобрался, — Что ты сказал после? — …парень? — попробовал Дин, и тут же понял, что промахнулся, когда Сэм раздраженно нахмурился, — Что с тобой сегодня? Плохо слышишь? В голове шумит? — Это со мной-то? Не я тут сопли развожу с утра пораньше. — Со…ты простудился? — предположил Дин, и тут же потянулся к его лбу, чтобы проверить температуру, — Сэмми, я люблю тебя, но иногда ты меня пугаешь своими чудачествами до усрачки. — Вот! — Сэм аж подпрыгнул на месте, отталкивая ладонь брата от своего лица, — Я об этом! — Да, я тоже о твоих чудачествах, — Дин раздраженно нахмурился, — Что не так? Но Сэм уже подорвался к тумбочке и схватил мобильник, чтобы открыть диктофон и повернуться к Дину в ожидании. Тот только хлопал на него глазами с легкой опаской, словно Сэм сейчас начнет биться в конвульсиях, у него пойдет пена изо рта или он схватится за нож. Что-то подобное.  — Ничего не хочешь мне сказать? — спросил Сэм аккуратно, надеясь, что сейчас эта странная хрень снова повторится и он сможет доказать себе и Дину, что не сходит с ума. — Хочу сказать, что ты совсем поехал крышей, братишка. И больше ничего не добавил. Сэм покосился на включенный диктофон, словно он лично продал его Кроули со всеми потрохами в вечное рабство. Дин же выглядел так, словно в любую секунду готов был начать читать обряд экзорцизма. Или вызывать санитаров. Если Сэму не показалось, а Дин реально был не в курсе, что именно он говорит, значит… — Придурок, — выпалил Сэм, надеясь, что это сработает. — Я тоже люблю тебя, сучка, — абсолютно спокойно ответил Дин, даже не моргнув. Вот черт.

***

— То есть, ты хочешь сказать, — в десятый раз переслушав запись и заставив Сэма пересказать все события вчерашнего вечера, уточнил Дин, — Что с тобой флиртовала какая-то ведьма, которая решила, что тебя недостаточно любят, и поэтому я теперь к каждой фразе добавляю…вот это? — Не к каждой, — попытался приободрить его Сэм. Вышло так себе, — Только…к каждой второй? — От этого мне стало намного легче, Сэмми, спасибо. — Надо найти эту Лулу и узнать, как снять…это считается проклятьем? — По моей классификации, это самое подлое проклятье из всех! — не выдержал Дин, и тут же скривился, — Лулу? Я оставил тебя одного на пятнадцать минут, и ты тут же нашел в баре ведьму по имени Лулу? — Она сама меня нашла, — отмахнулся Сэм, одеваясь, — По крайней мере, никто из нас не умирает и не кидается убивать других, не теряет память, не лает и не ведет себя слишком странно. — Потому что ты умудрился разжалобить ведьму по имени Лулу! Ты и твое тупое лицо, которое я так люблю, с этим щенячьим взглядом! Сэм фыркнул и Дин застонал: — О боже, я не хочу знать, что я только что сказал. Ненавижу ведьм.

***

Найти Лулу оказалось на удивление просто. Может, она хотела, чтобы Сэм ее нашел. А может быть, просто не знала, что умудрилась поднасрать Винчестерам. Она сидела на том же месте, в том же баре. И даже коктейль пила такой же. — Сэм, наслаждаешься вниманием? — спросила женщина, постучав ноготками по тонкой ножке бокала, — Где же твой спутник? — Оставил его в машине, он там собирает ведьмовские бомбы на скорость, — просто ответил Сэм, и махнул бармену, заказывая пиво, — Считает, что одной маловато за то, что ты сделала. Лулу побледнела. — Он скупил все куриные лапки в городе, — добавил Сэм, прихлебнув пива, он даже испытывал к бедняжке какое-то подобие сочувствия. Но совсем немного. Они по пути чуть не разбились, потому что Дин просто не мог заткнуться и смотреть на дорогу, — Его латынь все еще хромает. На обе ноги. Но у нас есть минуты…три, прежде чем у него все-таки получится. — Кто вы, черт побери, такие? Охотники? — голос женщины дрогнул, наливаясь звенящим гневом и обидой, и она снова надулась, словно маленькая девочка, — Я ни разу за десять лет, что занимаюсь магией, не сделала ничего плохого. Это безобидное заклятье. Выветрится уже к вечеру. И если он будет говорить это осознанно, то даже запомнит каждое слово. — И никаких последствий? — уточнил Сэм на всякий случай, оглядываясь на окна, где была припаркована машина, чтобы проверить, не идет ли сюда взбешенный Дин Винчестер, которого (какой кошмар!) заставили признаваться в чувствах, — С моим братом все будет в порядке? — Ха, «братом», — недоверчиво фыркнула она, и тут же изменилась в лице. Сэм буквально видел, как кусочки паззла составляются в ее голове, а слова «Сэм», «охотники», «братья» приводят к очевидному выводу, — Вы Винчестеры. Она зарылась пальцами в волосы, растрепав идеальную волну, и поскребла в отчаянии бордовыми ногтями кожу головы. — Меня угораздило наткнуться на Винчестеров! — теперь Сэму на самом деле было ее жалко, а уж тем более, когда она из бледного налилась зеленоватым и выдавила жалобно, — Я прокляла Дина Винчестера… Кажется, она впала в ступор. Где-то на улице со знакомым до нотки железным скрежетом захлопнулась дверь машины. Все-таки, она даже ему почти понравилась.

***

— Ты дал ей уйти! — Дин, это даже не проклятье. Нельзя убивать людей просто так. — Она ведьма! — Это была безобидная шутка, уже к вечеру ты будешь полностью владеть своей речью. — Легко тебе говорить, умник. Не ты же выпаливаешь признания, которые даже не можешь запомнить. — Ты драматизируешь, Дин, это просто слова. В том и дело, что ты даже их не помнишь. А ведешь себя так, словно тебе по пальцу каждый раз отрезают. — Да пусть хоть так, только пускай последними отрезают средние, чтобы я мог показать их тебе на прощание. Сэм обреченно вздохнул: — Я люблю тебя. Дин, мечущийся из угла в угол, словно дикий зверь в клетке, замер и повернулся к нему медленно, чтобы выдавить: — Иногда я люблю тебя так сильно, что мне кажется, что мое сердце не выдержит и взорвется. Сэм печально улыбнулся и спросил: — И ты не помнишь ни слова из того, что только что сказал? Дин покраснел и отвернулся, прокашливаясь: — Не-а, ни единого слова.

***