Fièvre des fleurs

Времени нет. Серьезно? Это желания нет, а время есть всегда. Есенин

Время, когда сердце пылало огнем.

Был безумно жаркий день, два мальчика с нескрываемой и небывалой улыбкой бегали по полю, смеясь громким и звонким смехом. Казалось этих двоих ничего не останавливает, хоть бери и садись на велосипед, поезжай далеко-далеко, куда ноги донесут, а там уже будет не важно, главное, что они вместе. Набегавшись, парни сели на землю, и мальчик с милыми веснушками и непослушными кудрями начал собирать ромашки по близости, также переплетая их между собой. — Где ты этому научился? — удивленно хлопал глазами мальчишка, с родинками по всему телу, и с поддергивающими от нетерпения руками, глядел на все это. — Ты забыл? У меня есть сестра, — стараясь не отвлекаться от занятия, сказал Майк, с немного глупой улыбкой. — Она научила меня их делать! — Да у тебя талант! — отчасти это было ложью, ведь сам венок вышел немного кривым и в некоторых местах торчал стебель, но он был сделан с душой поэтому не имеет значение его внешний вид. Закончив, Уиллер немного покрутил венок, и быстро одел на друга, любуясь своим творением. — Вау, — сказал Уилл покрутив головой, улыбка сама собой стала еще шире. По дороге домой Байерс все еще светился от счастья, при вопросе брата, что случилось, Уилл промолчал, и с тем же настроением зашел в комнату, сложив венок на крыльце. Ночью, когда пора уже спать, он прокручивал это воспоминание несколько раз. Чувства вырывались из него, и он почувствовал тянущие ощущение в животе, возможно это было не правильно, но его это не волновало, на данный момент.

Казалось время прошло также незаметно как и чувство потерянности в пространстве и невидимой любви, но все мы знаем что это чувство так быстро не проходит.

Идя в школу, Уилл думал о Майке предстоящей контрольной по алгебре. Формулы и чертежи всегда давались ему сложно, словно единственное, что он умел в своей жизни, это рисовать. Но девятый класс как-никак, тонущее чувство часто настигает тебя все новой и новой волной отчуждения от внешнего мира что словно выплевывет тебя или наоборот, пытается дотопить, накрывая по горло, иногда чуть выше, не давая вздохнуть полной и свободной грудью, лишь иногда освобождая кислород для продления недолгой по ощущениям жизни. Заходя в школу, он уже построил маршрут к своему шкафчику, надеясь встретить возле него Уиллера. Они поздороваются, мило поговорят спрашивая про проведенные выходные — стоит ли ему говорить что Уилл просто лежал в надежде что кто-то вспомнит про него? Но выходит так что Майк стоит не один. Возле него стоит девушка с миловидной, скорее невинной, внешностью, наверное, того-же возраста. Она мило улыбается ему, немного кокетливо. А парень просто наблюдает за этим, понимая ее намерения увлечь его. Совершенно не сопротивляясь. Огромный ком заселился в его горле, мешало дышать, боль пронзило сердце, пожалуй проткнуло его. Ревность огромным ударом дало по животу, хотелось согнуться пополам от боли. Срываясь с места он бежит в туалет, возлагая все надежды, что там никого нет. Чем больше он бежал, тем больше казалось что он выблюет все свои органы, настолько ком в горле давил на него. Живот разрывало, как пристрелили. Утром он съел один единственный бутерброд. Подбегая к унитазу, его желудок выворачивается, горло начинает жутко болеть. Кровь смешивается с желчным соком, на глаза попадаются лепестки ромашек, они покраснели и пожелтели. Тело начинает подергивать из-за потерянной энергии. Будто взгляды со всех сторон начинают проедать дырку в нем. На глазах наворачиваются слезы, боль изнутри прожигает его, хочется исчезнуть, провалиться или что угодно лишь бы не оставаться здесь. Выйдя отсюда, взгляды подростков одноклассников заставляли ненавидеть свой внешний вид, как и себя в целом. Но он собирается, смывает всю эту жижу, умывает кровь с лица и горькие слезы, глаза с носом немного покраснели, хоть это не суть важно.

Казалось боль ушла, но она никуда не уходила, а наоборот, зловеще ждала подходящего момента.

— Знакомьтесь, это Джейн, моя девушка. В животе разнеслась огромный колик, чувство будто в тебя выстрелили ядовитую пулю, и она по немного разъедает тебя и твои мысли. Организм скрутило до такой степени, что ходить было адски больно. Как же хочется провалиться под землю, да хоть куда-нибудь прошу, лишь бы не видеть лицо друга который так четно ищет радость, возможно поддержки, на его лице. Но все не действует как по волшебству, рана, что заживала в его сердце, покрылась корочкой, а это новость содрала ее. Так еще и занеся какой-то вирус, что пытается разъесть его легкие. Ладно с этим можно жить выплевывая всю свою кровь надеясь на лучшее, он просто меньше будет общаться с ними. Поздравляя лучшего друга, как и все чувствуя боль при каждом движение ему пришлось уйти под предлогом, что дома его ждут дела. Дома же его опять тошнило, тело с каждым позывом немело, энергия ушла, кожа приобрела цвет свежескошенной травы, а из глаз ручьем лились непроизвольные слезы печали. Время как остановилось, оставляя его, унитаз и ромашки. Перед глазами мельтешили звездочки, так и нравясь упасть в обморок, но в этот раз в его горле поселилось нечто иное… Целый цветок Это повторялось почти каждый чертов день, будто бы он скоро и без крови останется вовсе, надежда на выздоровление иссякла. Джойс и Джонатан волновались, кожа Байерса приобрела неестественно бежевый цвет, глаза были красными, а мешки под глазами и без того придавали ему болезненный вид. Хотелось лезть на стену, а чувства смешиваются между собой, отдавая жгучей болью. Оставалось волосы на себе рвать, такая ломота просто обременяла его, забыв как было до того, когда не болело. Руки дрожали, сложно было карандаш в руках держать, но он пытался, стараясь сосредоточиться на рисунке, мало помогало и то что выходило в итоге было не похоже на нужный результат. Недавно его отвели доктору и прописали успокоительные, они помогали от части, руки не так тряслись, а голова почти перестала болеть. Но рано или поздно они перестанут помогать ему. Он знал это.

Похоже это и есть конец.

Что ему делать? Он не сможет видеть парочку Джейн и Майк все кино, скорее всего, он будет умирать от боли, проткнув себе глаза 3D очками или задохнувшись попкорном. Даже настроения было почему-то пуще прежнего. Но справившись с чувством тошноты он отправился на встречу, несколько раз жалея что не придумал отмазку, и не свалил домой к унитазу представляя лучшего друга и его девушку. Омерзительно больно. Уже в кинотеатре ему становиться плохо видя как Майк с Джейн сюсюкаются, господи помилуй его глаза, зачем он пришел сюда, знал же что будет больно. На самом фильме ему стало безумно тошно, эти двое начали целоваться, хотелось придушить себя собственными руками и по-настоящему выколоть глаза. Давно уже потеряв смысловую ниточку фильма Уилл прикрыв рот рукой быстро выбегает из зала, вначале заходя в уборную, затем прибегая домой. В этот момент старший Байерс направлялся на вторую смену работы. Наконец он сможет поплакать в одиночестве, без боязни что его застукают. Забегая в комнату, а затем и в ванную, он начинает сильно кашлять, буквально задыхаясь. Ком внутри становиться все больше и больше. Кровь вытекает со рта тоненькой ниточкой слюны. Кровь была по всюду запачкав все, она лилась даже из носа не переставая. Продолжая харкать, горло начинало болезненно щекотать. Настолько что кажется разодрало его. А в нем как что-то застряло, большое, не как цветок, а целый… Венок. Помятый, скомканный пропитанный кровью, венок. Тот самый который сплел ему Майк, лепестки и листья пропитаны кровью, но даже так он выглядел прекрасно. Из глаз текут горячие слезы, окровавленные руки держат окровавленное украшение, в груди зарастает комок счастья, но непонятно от чего. Боль понемногу съедает его, но счастье усердно борется с ним в итоге проигрывая не надеясь на победу, руки дрожат, а колени уже начинают ныть. Глаза из дальних углов проделывает в нем черную дыру, чувства уходят, появляется облегченное наслаждение, но нос не перестает кровоточить. Из его гортани с новой силой вырывается опять нечто иное. Стебель покрытый шипами. И все что ему приходит в голову это перерезать стебель к чертовой матери. Он мешает дышать, и без этого принося боль. Первый шаг к счастью Байерс идет в комнату ища на столешнице ножницы, которые собственно и находит. Второй шаг к счастью Ему нужно готовиться к неимоверной боли, но страх ушел, осталась только увязнуть в свободе. Которая даже ей не являлось. Ему будет казаться что находится на свободе, но в самом деле выхода из этой клетки не будет. Третий шаг к счастью Но эта клетка будет большей, он сможет надышаться хоть и не полной грудью. Разве плохо хотеть чего-то не имея? Он всегда будет недостаточно хорош для того кого он любит, ведь он ненормальный, а Майку нужен кто-то другой, другая. Хотя и не в этом даже суть, его просто таким не полюбят, сломленным и Больным. Проросшим ебаными ромашками. Он обретает его И он рад был жить хоть и с болью в груди, но с него хватит. Подходя к зеркалу, он прорезает себе отверстия для дыхания.

Все мы знали каков будет конец, просто хотелось чувствовать или надеяться на то, что боль будет не настолько сильна, а может, мы все в своем роде мазохисты?

Возвращаясь с работы Джонатан направился на кухню, надеясь накормить своего младшего брата лазаньей. — Уилл! — крикнул Джонатан. На его зов никто не ответил. Постучав в комнату, ему также никто не ответил, открывая не запертую дверь, он увидел на полу свежие капли крови, бегом идя в ванну и открывая ее он видит бездыханное тело брата с ножницами в горле.

Чем сгнивать на ветках — Уж лучше сгореть на ветру

Есенин