Минорные аккорды счастья

Джейса нет до вечера, и не то, чтобы Виктор сильно скучает по его активности. Да, так бы он хотел верить в то, что не привязался к почти незнакомому человеку за столь жалкое количество времени. В прочем, занятия на пианино скрашивают одинокие часы, пусть и наполняя какой-то трогательно-грустной атмосферой. Щелкунчик больше не кажется умиротворенным произведением, которое хочется прослушать в спокойные дни. Минорное звучание выбранного эпизода слишком давит на сердце, будто камень. Кажется, что проходит целая вечность за инструментом, пока внизу не слышится хлопок, оповещающий о том, что кое-кто наконец вернулся. И ведь это было наверняка Джейс, так как отец уже выпивал чашку чая, а мама занималась в саду, дверь к которому была в конце дома. Но, конечно же, Виктор не думает об этом, ему же не так уж и интересно. Верно? — Как же у вас сложно добираться до места! — разноситься по зданию с нижнего этажа, из-за чего пианист чуть ли не подпрыгивает. — Завтра мне снова предстоит отправиться на какие-то раскопки, а я даже спросить ни у кого не могу об автобусе! Либо меня игнорируют, либо говорят так, что мне приходится переспрашивать и пять раз уточнять! — недовольно продолжает голос с очередным, кажется, печальным стоном. — С этим не поспоришь, Джейс. К сожалению, тут к приезжим не очень хорошее отношение, — объясняет доходчиво второй голос, принадлежащий отцу. — Думаю, Виктор тебе завтра поможет. Да, сынок? — самого Виктора передергивает от упоминания собственного имени. Он в ступоре пару раз моргает, а затем, прокашлявшись чуть-чуть, прикрикивает: — Да, хорошо. — а затем, прожигая взглядом дверь, парень вздыхает настолько печально, что ноты бедного эпизода из Щелкунчика разъезжаются по сторонам и падают с инструмента. Завтрашний день обещает быть интересным.

***

Оставшиеся часы пролетели незаметно. Может быть потому что они были скрашены прекрасными речами Джейса, а может быть и просто из-за обычного наслаждения вечером. Утро было, как ни странно, тоже достаточно хорошим. Виктор ни разу не уронил костыль, что так яро трещал под трясущейся с утра рукой, потом ни разу не уронил пасту мимо щетки, а также достаточно быстро надел ортез. За завтраком он не уронил ни грамм сахара, добавляя в чай, и даже улыбнулся снующей туда-сюда кошке. День обещал быть насыщенным и прекрасным. Сразу после завтрака Виктор пошел собирать выбранные для поездки вещи и через буквально пару минут уже стоял возле чужой машины, смотря куда-то в грунт. Джейс всё ещё собирался. — Хэй, кому это больше надо? Мне или тебе? — прикрикнул Виктор, отсчитывая уже пятую минуту со сборов. Будто бы аспирант там не фотоаппарат искал, а пересчитывал зёрна, как Золушка. — Ты никуда не опаздываешь? — продолжил ворчать мужчина, уже заскучав делать мыслительные подсчеты. Благо то, что Джейса это в скором времени достало, и он соизволил явить через несколько секунд. Все собраны, а значит пора в путь.

***

Удивительно, но несмотря на то, что Талис был достаточно активным и суматошным джентльменом, машиной орудовал он с явной осторожностью. Виктор вообще не рассчитывал на такое. В его голове уже был сформирован образ эдакого мачо, который рассекает на своей калымаге по сто километров в час, чтобы вовремя дать дрифт, охмуряя сердца девушек в ближайшем километре. Но нет, ожидания были не такие, как реальность. То ли аспирант действительно соблюдал все правила дорожного движения, то ли он боялся навредить Виктору. Не ясно. И Виктор, конечно же, совершенно не думал о втором варианте. Он устало откидывается на сиденье, будто это он сам ведет машину уже второй час, и прикрывает глаза. — Ты специально едешь так медленно, или тебя накачали снотворным перед поездкой? — тихо подкалывает пианист, хрустя пальцами, из-за чего собеседник чуть-чуть морщится. — Я просто не хочу на кого-нибудь наехать, разве непонятно? — вопросом отвечает Джейс, обессиленно вздыхая. Опять не вовремя. — Ладно-ладно, не кипятись, я же просто спросил, — сделав небольшую паузу, проговаривает Виктор, хмыкнув. — Может быть остановимся? С тебя можно уже вёдра пота собирать. Настолько боишься сбить какую-то корову? — Возможно стоит остановиться, но я не уверен, что меня за это не оштрафуют. Вот где-где, а тут-то меня с потрохами съедят. Погоди, какую корову? У вас пасутся коровы? — Я был другого мнения о тебе, Джейс… Каюсь. — уже откровенно смеется Виктор, улыбаясь непривычной улыбкой. Будто какой-то интимной, сокровенной. У самого Джейса сводят скулы от такого явно стеба. Дальнейшая поездка кажется чем-то неуловимым. Ранее странное молчание теперь стало чем-то спокойным и нужным. Возможно именно эта аккуратность и серьёзность Джейса зацепили творца окончательно… Но до конца поездки, чем бы это ни было, Виктор через отражение в стекле смотрел на Талиса, прикрывая уставшие глаза. Солнце светило нещадно, но вместе оно не казалось таким ужасным, как было раньше. Может быть это судьба? Судьба встретиться с таким непохожим и одновременно похожим человеком? Виктор не знает и не хочет думать, наслаждаясь тихой руганью после знаков, оповещающих о склоне, мелодичными песнями из радио и теплым воздухом из чуть-чуть приоткрытого окна. Это ли не счастье? Ещё какое.