Кофе со льдом

Мама Джейсона с раннего детства говорила ему, что он особенный. Тогда он совсем не понимал, почему – в мире, где каждый человек способен контролировать какую-либо стихию, любой мог назвать своего ребёнка «особенным». Мама гладила его непослушные волосы, и её голос, звонкий как горный ручей и чистый, как утренняя роса, всё повторял: «Нет-нет, милый, я вижу это в тебе. Ты не похож на других. В будущем кто-нибудь обязательно разглядит, какой ты удивительный». Мальчик внимательно слушал и кивал, с нетерпением дожидаясь того дня, когда его магия проявит себя.       К сожалению, мама не ошиблась. Джейсон действительно был особенным, но совсем не в позитивном ключе. Его родители были магами воды, поэтому изначально было понятно, что младший Колчек тоже унаследует этот дар. Тот всё никак не проявлялся, пока однажды парень, будучи уже почти подростком, не повздорил со своей учительницей. Старая грымза никогда его не любила, и Колчек старался никак на это не реагировать, но что-то всё-таки пошло не так. После недвусмысленного намёка на его «незрелость» в плане обладания магией, бедная миссис Мозли на глазах у всего класса оказалась приморожена к полу слоем льда, за считанные секунды покрывшим её ступни. Разозленный до предела Джейсон даже не успел осознать того, что сделал, как его уже вели на воспитательную беседу к директору. Ученик отделался устным предупреждением, но ему пришлось больше часа выслушивать лекцию о контроле над эмоциями и опасности любой используемой стихии. Скажите спасибо, что я не маг земли. Иначе она бы сразу отправилась под эту самую землю на заслуженный покой, - он не произнёс этого вслух, но сама мысль показалась ему слегка забавной. Отец был зол, мама старалась поддержать его, как могла, но парень видел в её глазах полную растерянность.       Как только вся школа узнала об этом случае, за спиной Колчека начались перешептывания и переглядки.       - Говорят, эта карга Мозли получила холодовой ожог. Нормально ты её, ха! – весельчак Мёрвин, парень из Огненного класса. Джейсона его похвала не особо впечатлила.       - Нехер было гнать на меня, - воздух покинул его лёгкие, образовав едва заметное облачко пара. Парень нервным движением поправил кепку, сжал челюсти и раздраженно хлопнул дверцей своего шкафчика. Вся она была покрыта тонкой ледяной коркой. Джейсон никогда не видел, чтобы глаза Нейтана открывались так широко.       Слухи разносились быстро и обрастали всё новыми и новыми подробностями. Дурная слава не делала дни Колчека проще. Каждое брошенное в спину «Эй, Эльза!» разжигало внутри нечто, похожее на бушующее пламя. Да уж, хреновый из него получился Водный.       Чем старше он становился, тем хуже его способности поддавались контролю. К шестнадцати годам по решению специальной комиссии на Колчека надели антимагические браслеты.       носить вне дома… не снимать… третий класс опасности… мы будем отслеживать исполнение предписаний…       Стоило глубоко задуматься, или разозлиться, или расстроиться, как магия проявляла себя. Ему везло, если после его прикосновения предметы не покрывались инеем. Браслеты помогали сдерживать холод. Когда эмоции подростка грозили выйти из-под контроля, блестящие чёрные кольца начинали немного жечь кожу, тем самым помогая сосредоточиться. Джейсон выравнивал дыхание, разжимал кулаки и снова и снова надевал на себя непроницаемую маску, мысленно отгораживаясь от внешних раздражителей.       Сам он тоже менялся: сначала руки, а потом и вовсе всё тело становились явно холоднее, чем у его ровесников. Колчек всегда мёрз, не спасала ни одежда, ни даже уличная жара. Чёрт возьми, он жил в Техасе. Джей круглый год ловил солнечные лучи всеми участками кожи, но они совсем не согревали. Единственной вещью, которая приносила временное облегчение, был человеческий контакт: мимолётные касания, рукопожатия, объятия оставляли после себя не заметный никому кроме него след. Однако никто не спешил показывать ему такую привязанность.       - Ты уж прости, Джейсон, но с куском льда долго не пообнимаешься, - так ему сказала девчонка, с которой они несколько раз гуляли после уроков. Даром Моники был огонь, и когда Джейсон брал девушку за руку, ему казалось, что он держал в своих ладонях личное маленькое солнце. Увы, им не суждено было быть вместе.       Мать обнимала своего повзрослевшего и вконец отчаявшегося сына. Тот цеплялся за неё дрожащими пальцами и спрашивал: «Почему это происходит именно со мной, мам?» Миссис Колчек молчала. Она отдала бы всё, лишь бы никогда не видеть его таким несчастным.       Когда не стало и её, Джейсон больше не знал, как ему согреться.

***

по прошествии лет       Джейсон никогда не был ранней пташкой. Серость утра и спокойная атмосфера кофейни, где он подрабатывает бариста, только сильнее нагоняют на него сонливость. Сегодня ему не повезло, он поспал от силы пару часов, и сны его были полны тьмы, холода и пугающей пустоты. Как и вся твоя ебаная жизнь, с невеселой усмешкой думает он. К тому же, когда Джейсон проснулся посреди ночи из-за кошмара, то обнаружил, что его одеяло полностью покрылось инеем, как и тумбочка у кровати. Настольная лампа намертво примерзла к деревянной поверхности, а вода в рядом стоящей кружке превратилась в лёд. Пока Колчек в очередной раз пытался отогреть всю комнату с помощью старого обогревателя, на улице успело рассвести, и он даже не заметил, как пришла пора собираться на смену.       Теперь Джейсон неподвижно стоит, оперевшись руками о стойку, и пытается не отключиться. В глаза будто щедро насыпали песка, зевота одолевает через каждую минуту, а в голове клубится такой плотный туман, что его не разгоняет даже аромат свежесваренного кофе. Медленно готовя чей-то мокко, он как раз подумывает о том, чтобы чуть позже влить в себя хотя бы один стакан спасительного напитка, но тут за стойкой появляется Рейчел.       - Джей, проснись уже, наконец! Люди хотят получить свой кофе, а я хочу, чтобы ты начал работать! – она, как всегда удивительно бодрая для такого часа, проносится мимо и отвешивает ему лёгкий подзатыльник. Колчек размышляет о том, чтобы поддаться соблазну и наморозить ей пару сосулек на завязки рабочего фартука, но сдерживающие браслеты, как всегда, напоминают о себе недвусмысленным жжением. Каждый раз, когда он даже немного теряет контроль, резко повышающаяся температура колец на запястьях заставляет его прийти в себя. Горячий металл резко контрастирует с холодом кожи, и Джейсон едва слышно втягивает воздух сквозь зубы. Он отставляет готовый напиток на специальный столик сбоку и на секунду смежает веки. Мысли скачут одна за другой, не позволяя ни на чём сосредоточиться. Гул кофемашины вызывает головную боль, приглушённые разговоры за спиной, обычно действующие как приятный фоновый шум, заставляют напрячь слух в попытке распознать негромкую речь.       Какая прелесть, две клиентки, ожидающие свои заказы у стойки, кажется, говорят о нём. Точнее, о его грёбаных браслетах.       - Как думаешь, он опасен? – чуть напряжённо интересуется одна из них у своей подруги.       - Не знаю, я слышала, такие кандалы цепляют, если человек уже когда-то причинил вред. Видишь, они чёрные. Моя соседка как-то рассказывала…       Дальше Колчек слушать не может. Он на автомате скрещивает руки, пытаясь спрятать тонкие полоски металла от посторонних глаз. Голова склоняется вниз, взгляд прячется под козырьком любимой кепки и рассеянно блуждает по трещинам кафельной плитки. В груди становится горячо-горячо, и он не знает, то ли это браслеты обжигают его сквозь ткань футболки, то ли внутри лавой разливаются стыд и смущение. Вероятнее всего, и то, и другое. Чёрт, ему уже давно не пятнадцать, но подобные неосторожные слова всё ещё возвращают его в прошлое, наполненное страхом и  непониманием со стороны окружающих. Из омута безрадостных воспоминаний его возвращает Кларисса, подошедшая забрать готовые заказы. На её лице смесь мягкой жалости и такого же смущения, и Джейсона от этого тошнит. Он отворачивается, стараясь взять эмоции под контроль, и снова берётся за работу. И если его руки сжимают стаканчик чуть сильнее положенного, никто не пытается упрекнуть его. В конце концов, они понимают. Или пытаются делать вид, что это так.

***

Квартира встречает привычным холодом и абсолютной тишиной. Бросив куртку в прихожей, Колчек неспешно подходит к холодильнику и достаёт оттуда бутылку любимого пива. Иногда он задумывается, нахуя ему вообще нужна эта махина, если всю еду он заказывает на дом, а пиво способен охладить одним прикосновением. Кстати об этом. Как только тара пустеет и отправляется в мусорный бак, мужчина с остервенением расстёгивает ненавистные железки и бросает их на кухонный стол. Джейсон облегчённо выдыхает, потирая кожу запястий, которая слегка покраснела после утреннего происшествия. Воспоминания о чужих настороженных взглядах и лицах коллег, изображавших сочувствие, заставляют его поморщиться. Возвращается стыд и надоевшее до зубовного скрежета отчаяние. Он почти слышит, как трещат от холода ставни на окнах, и велит себе успокоиться. Контролируй себя, грёбаный придурок. Джейсон делает пару глубоких вдохов и таких же глубоких выдохов, и холод рассеивается.       Немногим позднее, в тишине комнаты, нарушаемой лишь работающим на самой низкой громкости телевизором, американец позволяет себе помечтать о том, что однажды какой-нибудь Огненный растопит не только его сердце, но и лёд, покрывающий тоненьким слоем мебель даже несмотря на попытки хозяина её отогреть. Усталость, скопившаяся в мышцах, обрушивается на него в полной мере, и вызывает желание поскорее закончить неудачный день. Джейсон отправляется в постель гораздо раньше обычного. Перед этим он обречённо застёгивает на руках антимагические браслеты, и те остаются с ним на всю ночь.

***

Рабочая смена не задалась с самого начала. Он чуть не опоздал из-за сломавшегося лифта, весь вымок под невесть откуда взявшимся дождём, и вдобавок ко всему Кларисса неожиданно слегла дома с температурой. Фан-нахрен-тастично.       Колчек носился туда-сюда, принимая многочисленные заказы за кассой и тут же пытаясь выполнять их. К вечеру он был полностью выжат, голова почти не соображала, а руки тряслись не столько от холода, сколько от перенапряжения. Погода за окном разыгралась не на шутку, дождь так и не переставал лить. Уличив с десяток минут на отдых, Джейсон размышлял над тем, каким путём будет лучше отправиться домой, как вдруг колокольчик над дверью кафе оповестил его о прибытии посетителя. Колчек с небольшим замешательством уставился на человека перед собой. В глаза первым делом бросились хорошая фигура и приятные черты лица. Но самым интересным был тот факт, что мужчина совсем не казался промокшим. Темные волосы, тонкая футболка и светлые джинсы выглядели абсолютно сухими, несмотря на то, что зонта у мужчины не было. Джейсон чуть тряхнул головой и поспешил принять заказ:       - Эм, доброго вечера. Что будете брать?       - Здравствуйте. Будьте добры, один американо, - Матерь Божья, какая же у него тёплая улыбка.       Джейсон нервно кивнул и развернулся к кофейному аппарату. Кофе готовился на автомате, пока голова была занята невероятными карими глазами и чарующим низким голосом. Колчек украдкой взглянул на ожидающего заказ мужчину. Тот с интересом рассматривал интерьер вокруг и продолжал улыбаться собственным мыслям.       Воображение зачем-то любезно подкидывает ему картинку, где незнакомец смело касается Джейсона везде, куда только могут дотянуться эти прекрасные руки. Сердце Колчека, кажется, пропускает удар. Правая рука, в которой он держал стаканчик с горячим содержимым, вдруг сжимается слишком сильно. Напиток обжигает ладонь, Джейсон резко дёргается и машет кистью, из-за чего кофе стекает дальше по руке. Бариста быстрым движением снимает браслет, берёт салфетки со стойки и насухо вытирает все следы своей оплошности, после чего принимаясь готовить кофе по новой.       - Блять, какая же ты катастрофа, - ругается он себе под нос, молясь духам, чтобы мужчина за его спиной не обратил внимание на эту заминку. Он не видит, как посетитель прячет добрую усмешку в ладони.       Быстро переделав заказ, Джейсон протягивает бумажный стаканчик мужчине, слишком поздно заметив, что так и не надел один из магических ограничителей обратно. Нет-нет-нет, сейчас он возьмёт в руку этот стакан и…       Додумать Колчек не успевает, поскольку незнакомец тянется за кофе и то ли специально, то ли ненароком задевает ладонь Джейсона. Тот готовится к шокированному вздоху или даже испугу, потому что его руки всегда ледяные и блять, это что, иней на крышке?! Но двое мужчин продолжают держать напиток, не стремясь прервать контакт. Иней исчезает, и бариста вдруг чувствует, как согреваются сначала пальцы, затем вся ладонь, а после тепло, нет, жар распространяется по всей его руке, будто проникая сквозь кожу в кровоток. Бля, да он же из Огненных. Джейсон не помнит, когда в последний раз ощущал себя так хорошо.       Молчание затягивается, в светлой кофейне слышны лишь звуки тяжёлого сбитого дыхания, и Колчек не может сказать точно, кому оно принадлежит. Рука, держащая грёбаный кофе, начинает затекать, но хрена с два Джейсон отпустит этого парня первым. Наконец, мужчина прочищает горло и с акцентом произносит:       - Предлагаю стакан всё-таки поставить.       Колчек словно выходит из транса. Он ставит злосчастный напиток на стол, но его пальцы продолжают рефлекторно сжиматься и разжиматься в попытке сохранить ощущение тепла. Язык будто прилип к нёбу, он боится, что если откроет рот, то вместо связного предложения выйдет что-то вроде Господи-прошу-не-отпускай-меня-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-       Видимо, эти слова каким-то образом всё-таки отражаются в его взгляде, потому что Огненный протягивает ему руку ладонью вверх в приглашающем жесте. Джейсон замирает, не веря своей удаче. Он пытается уличить незнакомца в подвохе, найти в его глазах тень насмешки, но вместо этого видит в них лишь отблески пламени, вовсе не обжигающего, а скорее уютного, будто тлеющие в камине угли. Всё также молча он тянется в ответ, касаясь дрожащими пальцами кончиков чужих.       Это не похоже на разряд тока, бабочки не воскресают чудом у него в животе, но он жмурится от удовольствия, рассеивающегося по всему телу мириадами горячих искр. Словно он годами бродил в царстве вечной мерзлоты и наконец-то обнаружил благословенный очаг. Колчек знает наверняка – он не позволит себе потерять этого человека. Он боится растаять прямо на рабочем месте, так и не узнав его поближе. Это заставляет его заговорить чуть смущенным тоном:       - Итак, горячий парень. Как твоё имя?       - Салим Осман.       - А я Джейсон. Прости, что подморозил твой американо, Салим Осман.       Салим смеётся, и Колчек готов поклясться, что это лучший звук, который он когда-либо слышал.       - Прощу, если ты согласишься готовить мне кофе впредь.       - Да хоть каждое утро до конца нашей ебаной жизни.       Вероятно, в его глазах нет ничего, кроме глупой радости и счастья, но он больше не станет прятать их под козырьком кепки. Не тогда, когда он видит отражение этих же чувств в глазах напротив.

***

Джейсон никогда не был ранней пташкой, но теперь он не представляет свой день без утреннего кофе. А точнее, без человека, который готов делить с ним не только чашку горячего напитка, но и одну судьбу на двоих.