Lake of feelings

— Китана, сегодня вечером мы отправимся в земное царство. — сухо сообщил Шаолинь и покинул покои принцессы. "С одной стороны это плохо, так как опять могут начаться жестокие разборки. — она нехотя поднялась с красного костяного кресла и, пройдя по комнате, заглянула в шкаф в поисках наряда. — А с другой это очень даже хорошо. Ведь я могу попробовать отвести Лю к одному озеру, где нас никто не достанет, и мы сможем спокойно поговорить."

***

— Лю Кан. — окликнула его эденийка, застывая на месте. — Давай позволим себе хотя бы немного отдохнуть. Я знаю одно очень хорошее место, где нам никто не будет мешать. — Я не устал. — холодно ответил монах, резко развернувшись к девушке. — Но если ты так хочешь, то я не сильно против. — Прошу за мной.       Они прошли через маленький лесок и вышли к небольшому чистейшему озерцу. Полная луна освещала местность, отражаясь в нём серебристой утопленницей. На ночное небо будто из ведра просыпали кучу блестящих звёзд. Дул прохладный ветерок, но было довольно тепло, поэтому Кан сбросил с себя верх, оставшись только в серых, почти как его кожа, брюках. Ревенанты, сняв обувь, присели на краю берега, почти опуская стопы в воду. Китана порой косила свой взгляд на рельефный пресс парня, очень смущаясь. — Тебе нравится? — спустя несколько таких её проделок задал вопрос он, продолжая смотреть вдаль. — Ты не о том думаешь. — глуповато отмазалась ревенантка, отводя карие глаза в сторону. — О том, принцесса, о том. — тяжело вздохнул Шаолинь. — Ты же помнишь, что мы договорились не вспоминать прошлом? Говорили об этом почти сразу после смерти.       В ответ девушка лишь закрыла глаза, опуская голову вниз. — Шиннок никогда бы этого не одобрил. Тем более, я сам понимаю, что у ревенантов не должно быть чувств. — Тогда почему они есть у меня? — эденийка продолжала смотреть на землю. — Почему я люблю тебя?       Лю решил промолчать. Звенящая тишина только уменьшала надежды Китаны на что-то.       Она не знала, что Кан будет именно там. Заглянув в ванную, чтобы помыть руки от крови после тренировки с веерами, принцесса увидела возлюбленного, полностью обнажённого, который не заметил, как приоткрылась дверь. Его сильное тело и большие размеры будоражили красавицу, заставляя почувствовать тягучую тяжесть внизу живота. — Я смотрела за тобой, пока ты мылся. — воспоминания об этом несильно, но возбуждали эденийку. — Прости. — Глупая. — Мм.. — она задумалась на пару секунд, смотря на обнажённый и покрытый рубцами торс ревенанта снизу вверх и загадочно улыбаясь. — О чём ты будешь думать, когда узнаешь что я сегодня специально не одела бельё, для того, чтобы нарочно возбудить тебя и после этого подарить ощущения, о которых ты никогда не забудешь? — Замолчи, прокля́тая. — лаконично бросил Лю, начиная тихо хрипеть. — Что тебе нужно? — Мне нужно только твоё осознание того, что ты до сих пор чувствуешь ко мне любовь, и я будоражу твою фантазию. — Китана медленно приспустила синюю бретель своего боевого наряда, осторожно проведя острым металлическим веером по ключице монаха, стараясь не порезать его мёртвую кожу. — Ты любишь такие ласки, дорогой? — Не смей так называть меня, чёртова женщина. — Шаолинь молниеносно схватил ревенантку за руку. — Я не могу поддаться тебе. — Ты не можешь. — ухмыльнулась она, снимая костюм, обнажая изящную грудь и сжимая её. — Но признайся, ты хочешь этого даже больше чем я.       Кан закрыл свои светящиеся глаза, стараясь не смотреть на это странное зрелище. Чудесная девушка, медлительно раздевающаяся, желая соблазнить его. — Ну же, Лю. — одежда эденийки уже была на уровне таза, опускаясь всё ниже и оголяя самое сокровенное влажное местечко. — Позволь возбуждению и нашим чувствам выплеснуться из тебя с могучей силой твоего Шаолиньского огня.       Парень зарычал, словно пламенный дракон внутри него, всячески пытаясь не смотреть на Китану. Но возбуждённый и изумлённый взгляд постоянно падал именно на её пепельную фигурку и фантастические формы.       Принцесса, со всей силы бросив наряд в тёмные кусты, словно не хотела найти его после, и оставшись только с двумя веерами в руках, села на бёдра Лю Кана. На его удивление, член сразу отреагировал на голое женское тело. Сойтись в страсти ревенантам мешала лишь не сильно толстая ткань тёмно-серых штанов монаха. — Мм, прокля́тая. Я ведь действительно начинаю что-то ощущать и чувствовать. — не раздумывая схватив эденийку одной рукой за талию, а другой начиная ощупывать правый затвердевший в чистом земном воздухе тёмный сосок, он переводил взгляд с внушительного бугорка у себя между ног на её лицо. — Ты сделала всё, что хотела? Я не могу больше находится в таком положении. — Это не всё. — ревенантка приложила свой палец к сухим губам Шаолиня. — Потерпи пару мгновений.       Смотря прямо в глаза монаха, она сползла ниже по его ногам и, вытянувшись во весь рост, ногтями зацепила край брюк, сняв их. — Мне кажется, что это не обязательно. — монах ощутил на своём достоинстве прохладную ладонь девушки, мягко двигающуюся по нему. — Обязательно. Это то, чего хочу я, и то, о чём мечтаешь ты.       Китана сладостными устами припала к головке члена, постепенно опускаясь всё ниже и ниже, по стволу, заглатывая его практически до глотки. Слюна принцессы прозрачной жидкостью стекала по органу, пока Лю держал её голову, наклоняя вниз.       Следующие несколько минут пролетели чудесно, словно сон. Насколько бы эти адские страсти не были странными и неправильными. Но парень ощущал все до единого прикосновения мокрого язычка и пальчиков. Он даже находил это замечательным, яростно пытаясь заложить этот чарующий момент в свою память.       Эденийка тихо застонала, когда почувствовала, как семя выходит наружу, растекаясь на языке, попадая в ротовую полость и продолжая свой путь в глотку. — Это прекрасно, верно? — она, проглотив солоноватую жидкость и продолжая несильно зажимать в ладони член, придвинулась ближе к Кану, убрав прядь его растрёпанных волос за ухо. — Я желаю согласиться с тобой, но это неправильно. — ревенант твёрдо заглянул принцессе в глаза. — Я не хочу нарушать своё слово и законы преисподней. — Ты не нарушишь его даже ради меня? — Китана положила руки на плечи монаха, начиная массировать напряжённые массивные мышцы. — Почему ты не можешь просто засунуть эти адские принципы куда подальше? Я люблю тебя, Лю. Ты возбуждаешь меня. Я не собираюсь следовать этим ужасным правилам.       Лю повернул девушку спиной, тем самым давая себе возможность зарыться носом в её волосы, похотливо опускаясь ниже и умело лаская свою возлюбленную. — Ты была права, моя про́клятая принцесса.       Кан, взяв ревенантку за красивую задницу, взял на себя полный контроль над соитием. К парню, недавно наотрез отказавшемуся от своих чувств, достаточно быстро вернулись мастерство и страсть, даже без помощи магии и волшебных эденийских чар. Он не причинял ревенантке боли, только слышал, как она дарит его ушам сладостные стоны наслаждения своим существованием. Зелёная прохладная трава ещё больше придавала так называемой атмосферы и необычных ощущений. А тихий шум прозрачного озера заставлял чувствовать в своём теле умиротворение. — Может быть, мы попробуем заняться любовью в воде? — Китана опёрлась о колени монаха.       Шаолинь кивнул головой, тряхнув волосами. Он подхватил принцессу за бёдра, и, зайдя на достаточную глубину, опустил туда ноги и ягодицы девушки. Давление воды доставляло небольшой дискомфорт, который в скором времени был перебит их горячим сношением. Ревенанты давно забыли о таких страстях и обычном удовольствии при наслаждении друг другом. — Шиннок этого не одобрит. — парень понимал, что он очень близок к оргазму. — Я была в курсе этого с самого начала. — прошептала эденийка, мягко поцеловав любимого в ухо и закопавшись в его волосы на виске. — Он не должен об этом узнать.       Словно топлёная карамель, Лю излился в Китану, издав свой последний приглушённый стон, целуя её ключицу и узкие плечи.       Девушка опустилась в воду полностью, с головой, решив немного поплескаться и отдохнуть от произошедшего. Кан же предпочёл выйти на берег и одеться, предварительно немного обтеревшись о траву. — Принцесса, может быть, ты всё-таки оденешься? Замёрзнешь ведь. — произнёс он, заметив вышедшую из пруда ревенантку, которая развалилась рядом с ним на земле. — Не переживай за меня сильно. — заверила она монаха, посмотрев на звёздное небо. — Нужно дать телу высохнуть, да и спешить нам некуда.       Ревенанты ещё долго смотрели на звёзды и серо-белую полную луну, пока не настало время возвращаться обратно в дом, к сожалению, ставший родным, в костяной храм Шиннока. На вопросы многих подданых, где Лю и Китана пропадали почти всю ночь, отвечали коротко: "Мы решали проблемы с Земным Царством." Наверняка, это тоже можно называть решённой проблемой...