По всему свету

      Тома бежал по дороге, ведущей к поместью Камисато. Несколько дней Аяка ходила грустной:не было писем от Люмин. Между девушками происходила некая химия. Сам Тома считал, что они стали лучшими подругами или, что намного лучше, названными сёстрами. Однако Аято считал иначе. В последнее время он постоянно колол Аяку своими словами, и она ходила после него красной помидоркой, как говорят на родине.        Катерина, когда Тома гулял по Инадзуме, отдыхая после тяжёлой работы, позвала его и отдала письмо. — Совсем недавно пришло. Минут 5 назад, как хорошо, что ты тут, — кивнула ему Катерина.       Вот почему здесь и сейчас он бежит. Если юной госпоже это поможет, Тома будет готов бежать хоть всю Инадзуму и ничто его не остановит, ведь он щит клана Камисато.        Тома прошёл во двор, ища Аяку. — Тома, ты кого-то ищешь? — Аято встречал его у порога дома. — Мой господин, письмо юной госпоже! — Тома радостно ему дал отчёт. Глава Камисато слегка улыбнулся, зная от кого оно: — Незачем тебе так бежать, мы могли забрать его и завтра. Заходи быстрее домой. Сестра у себя в комнате. Тома кивнул и зашёл в уютный дом. Дойдя до комнаты, он учтиво постучался. — Кто там? Это ты, Тома? — Раздался голос. — Да, моя леди. — Заходи, заходи, — дверь открылась, на пороге стояла Аяка. Тома отдал письмо в руки девушки и ответил: — Простите, не могу. Надо тщательно прибрать пыль до сна. Отдыхайте, моя леди, — с этими словами он ушёл.       Аяка глубоко дышала, прижимая несчастное письмо как можно сильнее к груди. На глазах быстренько наворачивались слёзки. Элегантный взмах руки, и её очи вновь ясны и спокойны. Она уравнивала своё дыхание, беря ножницы для открывания писем. "Толстое"— пришла мысль.        Из него она вытащила несколько свежих фотографий, различные сушённые листья и, конечно же, письмо. Взяв его в руки, Аяка легла в кровать и начала читать: "Дорогая Аяка, надеюсь ты прочтёшь это письмо в добром здравии. Сегодня было день Рождения у нашего прекрасного друга - Дилюка. Он отправил нам своё особое блюдо "Однажды в Мондштадте", оказывается мастер Дилюк прекрасно готовит, и несколько валяшек. Валяшки это ягоды такие, они растут только на холодных склонов гор земель свободы. Мастер Дилюк очень осторожно выжимал и варил сок этих ягод, но по итогу мы получили морс. Он тоже оказался очень вкусным. И ,по словам Кейи, ещё полезнее чем сок. У них такие странные отношения порой, но я точно знаю, что они дорожат друг другом. А теперь слово Паймон.       Привет! Аяка, Люмин уже всё сказала и Паймон ничего не осталось тебе рассказать! Вспомнила! Недавно мы были барменами. Это когда варишь какой-то напиток и подаёшь посетителю. Нам хорошо платили, хоть мы и попали всего лишь на испытательный срок. Однако у нас талант в готовке и смешиваний всякой всячины, не такой как у Дионы, но тоже неплохо. Мы попросили у Дилюка рецепты. Когда он напишет, мы их отправим тебе. Ты обязана попробовать, но знай, что с нашим не сравнить это, хотя Тома тоже вкусно готовит.       У руля опять Люмин. Аяка, город свободы поистине уникален. Меня всегда удивляло его видение жизни и любви. Здесь проводится праздник влюблённым, один из них поёт песню или стих другому и дарит цветок, который по его мнению является "Анемонией". Дорогая Аяка, как только будет этот праздник, я заберу тебя! Твоя Люмин. P.s. Мне страшно:Паймон съела половину торта." Горячие слёзы струились по щекам. Любовь так тепла и уютна, но на расстоянии нестерпима.