Хождение по глюкам или Курс на Ипсилон

Наступило обычное утро, немного пасмурное и прохладное. Иван Иванович, войдя в свой кабинет, посмотрел на себя в зеркало, привычным жестом поправил волосы и надел белый халат, висевший рядом на крючке. Слегка щурясь, он мельком оглядел стол, на котором лежали досье на недавно поступивших пациентов, затем бросил взгляд в сторону окна. Занавески, герань на подоконнике, шкаф с документами, музыкальный центр... Ничего не изменилось со вчерашнего дня, но Иван Иванович почему-то явно ощущал, что в мире творится нечто необычное, словно в пространстве витали неуловимые сознанием колебания. Колебания нарастали, становясь более ощутимыми; кто-то торопливо шёл по коридору больницы. Иван Иванович понял: случилось. В этот же момент дверь распахнулась, и в неё влетел запыхавшийся санитар. -Это невероятно! - воскликнул он вместо приветствия, - Такого ещё не было! Иван Иванович закрыл дверь поплотнее: он не ошибся с предчувствием, похоже случилось что-то действительно из ряда вон. -Слушаю вас, - кивнул он санитару, который лихорадочно теребил пуговицы халата. -Сбой системы! - шёпотом заговорил он, - Проникновение через портал ТХ2605! Я бы сам не поверил, но я видел её собственными глазами! -Её? - переспросил Иван Иванович, - это женщина? -Это девочка-подросток. Мы её поймали, конечно же! И самое удивительное: она ни капли не удивилась, представьте себе! Мало того, она заявляет, что она тут чуть ли не бог! За всю свою практику главврач Омикронской психиатрической больницы не знал ни одного случая подобного проникновения. Поэтому сейчас он недовольно крякнул и потёр подбородок, прикидывая, насколько опасна ситуация. -Что ж, - изрёк он, - Изолируем. Хоть мы не специализируемся на подобных случаях, но делать-то больше нечего, верно, Степан? Приведите девочку ко мне, и пусть сёстры приготовят ей отдельную палату... Память сохранена? -Никак нет! - радостно ответил санитар, - Она ничего не помнит кроме своего имени: Ася её зовут. Но ведёт себя так, будто всегда жила на Омикроне. -Отлично, - Иван Иванович потёр сухие ладони, - ведите. *** Появление Аси в больничной столовой вызвало некоторое оживление: когда между столиками возникла худенькая фигурка рыжеволосой девочки, несущей поднос с тарелками, многие пациенты отрывались от еды и провожали её изумлённым взглядом. Это было неудивительно: в больнице не существовало женского отделения, а уж детского — тем более. Ася неуверенно оглядывалась вокруг: она опоздала на обед из-за процедуры оформления, и все столики уже оказались занятыми. Наконец взгляд девочки упал на курчавую голову и знакомый профиль человека, одиноко сидящего за столиком у стены и хлебающего суп. Ася поставила поднос на столик. -Здравствуйте, Александр Сергеевич! - смущённо улыбаясь, произнесла Ася, - можно к вам? Пушкин (разумеется, его нельзя было спутать ни с кем другим) кивнул и подвинулся. Он продолжал есть суп, не обращая внимания на соседку, которая принялась нескромно рассматривать его. В холле тем временем послышался топот, возгласы, и чей-то грозный голос возопил: -Безобразие! Управы на вас нет! В столовую ворвался мужчина огромного роста, одетый в старинный зелёный мундир и ботфорты. Лицо его, знакомое Асе по репродукциям в исторических книгах, было искажено гневом. -Кто это сделал? - загремел он, потрясая кулаком. Пациенты отодвинули тарелки и принялись перешёптываться. -Кто нарисовал эту мерзость в туалете для медсестёр? - продолжал возмущаться Пётр. -Да наверняка Зигмунд, - сказал кто-то, - Кому же в голову придёт такая идея. По столовой прокатилась волна хохота; Пушкин хрюкнул в тарелку и чуть было не подавился. -Что такое? - Ася недоумённо посмотрела на поэта, - какой Зигмунд? Что он сделал? -Фрейд, естественно, - Пушкин с трудом сдерживал смех, - это его всё шуточки... -Фрейд?! Он среди пациентов?? А что он нарисовал? - Ася заморгала большими наивными глазами. Пушкин пригляделся к ней, нахмурился и буркнул: -Рановато тебе такое знать вообще-то... Ася хотела возразить, что читала сочинения Фрейда, но в это время Пётр Первый уселся за их столик, сердито брякнув подносом. -Извращенец проклятый, чтоб его! - продолжал он ворчать под нос, - Поймаю — заставлю всё оттирать... Внезапно он поднял глаза и заметил Асю. -Так ты и есть новенькая барышня! - воскликнул Пётр, - Пардон, не сразу приметил... Ну что ж, добро пожаловать что ли!... Ася покраснела от смущения: столько внимания от столь важного лица! Мало того что император, так ещё и её кумир детства. -Здравствуйте! - пискнула она, - я не предполагала, что вы... что вы тоже тут... И так как речь шла о психбольнице, она смутилась ещё сильнее. -Да ладно, здесь все свои, - усмехнулся Пушкин, - извольте кушать суп, а то остынет. Ася кивнула, но, даже черпая ложкой бульон, продолжала разглядывать соседей. Через десять минут разговора выяснилось, что с обоими довольно легко общаться; все здесь друг друга знают, и они тут давно, хотя и не любят говорить, как сюда попали. -Одно радует, - Пушкин многозначительно приподнял брови и указал ложкой куда-то вглубь зала, - И он тоже здесь! Ася проследила взглядом за ложкой и увидела в центре зала императора Николая Первого, который брезгливо разламывал в тарелке котлету. -А он-то почему? - шёпотом спросила Ася, вопросительно взирая на собеседников. -А чёрт его знает, - Пётр равнодушно пожал плечами, - хоть и родня, да редко общаемся. Ася, прищуриваясь, разглядывала сидящих за столами, надеясь увидеть знакомые лица. -А вот там кто? - она заёрзала на месте и махнула рукой в сторону окна, - В коричневом френче. Неужели Гитлер? -Он самый, - Пётр кивнул, - в одной палате квартируемся, но он не очень-то разговорчив... Я его мало знаю, он в основном в саду сидит, картины рисует. -Ой-ой! - Ася чуть было не подпрыгнула на месте, - я очень хочу с ним познакомиться! Вам наверное странно, а мне всегда так хотелось увидеть живого Гитлера!.. Пётр и Пушкин пожали плечами. Судя по всему, они ничему не удивлялись. -А знаете что, - Ася вдруг заговорщицки поглядела на собеседников, - Нам надо бежать отсюда! Нет, правда! Придумать план и бежать! Наверное, вы знаете такую планету — Ипсилон? В системе Антареса. Там есть особый портал, через который можно попасть куда угодно... В общем, нам надо бежать на Ипсилон! -Интересная идея, сударыня! - раздался вдруг над ухом чей-то голос с лёгким скандинавским акцентом. Пётр нахмурился; Ася подняла голову и увидела довольно молодого человека с высоким лбом и дерзкими голубыми глазами, одетого в синий мундир. Он явно подслушал их разговор, а теперь намеревался вступить в него, потому что схватил пустующий стул, придвинул его к столу спинкой вперёд и уселся верхом. -Тебя только не хватало! - недовольно проворчал Пётр. -А почему нет? Я слышал, затевается какая-то авантюра, это всегда интересно, не правда ли? Ася недоверчиво посмотрела на незнакомца, прикидывая, может ли он донести. -Ах да, я не представился! - воскликнул он, слегка поклонившись, - Карл Пфальц-Цвейбрюкен, король шведский... Не успел Карл произнести эти слова, как Ася с прояснившимся лицом подпрыгнула с места, схватила короля за руку и принялась энергично её трясти. -Боже мой! - воскликнула она так, что окружающие повернули головы в её сторону, - Карл Двенадцатый! Это потрясающе! Я читала про вас, но не предполагала, как вы выглядите!.. Пётр и Пушкин растерянно переглянулись. Пушкин пожал плечами: делать нечего, придётся терпеть Карла. -Да-да! - взволнованным шёпотом вещала Ася, поглядывая на короля Швеции, - я говорю, что отсюда надо бежать! Вы ведь бежали из Турции, я читала! Вы нам поможете, правда же? -Я сам думал о побеге, - нагловато улыбнувшись, произнёс Карл, - здесь скучно, хоть и кормят неплохо... -Так что ж не сбежал до сих пор? - не вытерпел Пётр. -В одиночку готовить побег дольше, - фыркнул молодой человек, - а если с опытными сообщниками, дело пойдёт быстрее. Но, пожалуй, обсудим это вечером, в месте не столь многолюдном. -Выскочка! - прошипел Пётр сквозь зубы. -Пригодится! - шепнула ему Ася, - у него есть опыт, а это здорово... Эх, если бы найти ещё человека, разбирающегося в конспирации, - сказала она громче. -Пожалуй, я знаю такого человека! - воскликнул Карл, - он из нашей палаты, не раз рассказывал байки о том, как незаконно пересекал границу! Я поговорю с ним, возможно, он решит нам помочь. Он снова улыбнулся, порывисто встал и ушёл. Обед был закончен. Мужчины поднялись со своих мест, забирая посуду. Пушкин любезно согласился отнести Асины тарелки. А сама Ася отправилась знакомиться с Гитлером. Тот пил компот и флегматично смотрел в окно. Девочка уселась рядом и нерешительно произнесла: -Здравствуйте! Гитлер хмуро оглянулся. Ася покраснела до корней волос, захлопала ресницами и смущённо затараторила: -Вы не представляете, как я рада!.. Ой, только не думайте, что я дура... Нет, я наверное дура, но я всегда хотела увидеть вас в реале... Вот. На этом красноречие ей изменило, и Ася замолкла, уже сожалея, что решилась подойти к столь неприступной знаменитости. -Не самое удачное место для встреч, фройляйн, - кисло ответил фюрер германского народа, - хотите автограф? -Хочу! - выпалила Ася. Гитлер вытащил из нагрудного кармана карандаш и расписался на салфетке. Ася с благоговением спрятала драгоценную салфетку в карман. -А можно... - начала она. -Я слушаю. -А можно называть вас Адольф Алоисович? -Можно, можно, - буркнул Гитлер, вставая с места, - а вас-то как зовут, юная фройляйн? -Ой, простите, я такая рассеянная! Зовите меня Ася... Девочка тоже встала, понимая, что разговор не клеится. Оставался последний аргумент. -Адольф Алоисович! - сказала она шёпотом, - мы хотим бежать! Честно! Хотите с нами, а? Гитлер от удивления чуть не выронил стакан. -Бежать? Отсюда? Ты меня разыгрываешь! -Нет, серьёзно! Сегодня вечером мы собираемся всё обсудить... Только это секрет! -Хм, а Наполеон ведь сбежал в прошлом году, - задумчиво пробормотал Гитлер, - ладно, я подумаю над этим. Довольная, Ася отправилась в свою палату. *** Вечером, после прогулки по больничному саду и традиционного стакана кефира перед сном, Пётр Первый окликнул Асю. -Все разойдутся, приходи в нашу палату. Насчёт врачей не волнуйся — во-первых, я староста этажа, во-вторых, ко мне часто приходят играть в шахматы. Ася быстро нашла нужную палату; там на кроватях по-турецки сидели Пётр и толстенький лысый человечек в украинской рубашке. Между кроватями стояла тумбочка, на которой располагалась доска с фигурками. Человечек, лицо которого показалось Асе знакомым, хмурился, вздыхал, чесал затылок. Наконец он решился и передвинул свою фигурку на клетку вперёд. -А вот тут-то тебе и мат, Никита! - добродушно расхохотался Пётр, делая следующий ход и забирая его фигурку. Человечек с досадой крякнул и собрался уходить. Надевая сандалии, он воинственно потряс одной и заявил: -Я ещё отыграюсь, Алексеич! Вот обязательно! -Ладно-ладно! - смеялся Пётр, собирая фигурки. Человечек ушёл. В этот же момент в палату зашёл Пушкин с полотенцем на плече и ярко-зелёной зубной щёткой в руке. -А вот и я, дамы и господа, если медсестра спросит — я шёл в ватер-клозет, а к вам заглянул рассказать французский анекдот. -Надо подождать Карла, - сказала Ася, - он обещал привести какого-то специалиста конспирации... -Жулик он, - вздохнул Пётр, - хоть и отчаянный малый... На прошлый Новый Год умудрился стащить у главврача бутылку коньяка... Ну что ж, подождём, а пока можно и партию сыграть. -С удовольствием, - отозвался Пушкин. Они принялись расставлять по доске фигуры. Тихонько скрипнула дверь, и в палату вошёл Гитлер; исподлобья покосился на присутствующих и прошёл к своему месту. Ася заметила, что он несёт коробочку с красками и бумажную папку. Девочка сразу сообразила, что он наверняка рисует, а для автора нет ничего лестнее, чем живой интерес к его творчеству. -Пожалуйста, покажите ваши картины! - попросила она притворно робким голосом, - Я видела несколько в интернете, мне очень понравились... Гитлер поворчал (для солидности), но согласился. Расчёт был сделан верно: кроме Аси к его занятию никто больше не проявлял интереса. Картины изображали больничный сад; по правде говоря, в них не было ничего особенного, но Ася хвалила, потому что знала, как это бывает приятно. Она рассказывала что-то о том, что рисовала в раннем детстве, стараясь выглядеть как можно наивнее. Собеседник явно вёлся и даже начал улыбаться. Тут дверь приоткрылась, и в щель просунулась белокурая голова. -Все свои? - спросил Карл, оглядывая собравшихся. -Да-да! - ответила Ася. Пётр, не глядя, кивнул; Пушкин раздумывал над очередным ходом и даже не пошевелился. Карл по-кошачьи осторожно вошёл и кивнул кому-то, стоящему за дверью. В палате вслед за ним появился небольшого роста человек с непропорционально большой головой, лысый и с маленькой рыжеватой бородкой. Ася ахнула от неожиданности. -Владимир Ильич! - звонко воскликнула она, - Не может быть! И вы тут?! -Здравствуйте товарищи, - картаво произнёс вошедший, - товарищ Карл сказал, что тут организуется подпольная ячейка, не правда ли? - он повернулся к Асе, - Да, и я тут как ни печально. Подозреваю, что это подстроил Коба... Я плохо помню, что было до того, как я тут очутился. Думаю, он специально присылал мне эти странные таблетки... Ленин прошёлся по комнате, взял стул и подвинул его к тумбочке с шахматной доской. -Да-да-да! - словно развивая мысль, произнёс он, ни к кому не обращаясь, - И как я сразу не догадался выбрасывать их? Коварный тип, этот Коба! - Ленин поднял палец, - он только и рвался к власти! -Согласен, - неожиданно произнёс Гитлер, - ещё какой коварный. А меня Гиммлер подставил, я уверен. Все уставились на него, даже Пушкин. -Этот поганец дал мне сильное снотворное, а потом сдал сюда, в дурдом. Чёрт возьми! - Гитлер топнул ногой так, что все вздрогнули, - Я очень-очень хочу вырваться отсюда, чтоб отомстить ему!! - он с жаром сжал кулаки. -Вот это да! - зашептал Пётр Асе на ухо, - а всегда был такой тихий, скромный... -Я тоже давно мечтаю покинуть эту скорбную обитель, - Карл нерешительно кашлянул, - Меня тоже неоднократно подставляли, поэтому пришлось скрываться... Да-да, господа, я не случайно попал сюда, а скрывался! А ещё мне надо найти своего младшего брата... О, это семейная драма! - король картинно воздел глаза к небу. -Врёт, - снова шепнул Пётр, - нет у него брата, сёстры только... Карл бросил на него сердитый взгляд и сразу перешёл к делу, начиная рассказывать свой план. Шахматная доска превратилась в схему больницы; пешки изображали пациентов, белый король — главврача, прочие фигуры — персонал. Тут же разразился спор, кто в этой партии ферзь и чёрный король. Политические оппоненты шипели друг на друга, вырывая фигурки из рук. Первой не выдержала Ася: -Ну что вы как дети, а? Мы сейчас серьёзно должны говорить! - она убрала ферзей и чёрного короля. Спор разгорелся на другую тему: каждый предлагал свой план и не хотел уступать. Асе надоело слушать сыплющиеся со всех сторон аргументы, она отошла к окну и принялась смотреть, как около фонаря толпой роятся ночные мотыльки. -Ш-ш-ш! - цыкнул на всех Карл, - кто-то идёт! Моментально фигурки были правдоподобно расставлены на доске, а Ленин и Пушкин сделали задумчивые лица. В палату заглянул санитар. -Через пятнадцать минут отбой! - хмуро заявил он, - чтоб все были у себя в палатах! Не то... - он вынул из кармана халата клизму и продемонстрировал присутствующим. Пушкин вытаращил глаза и закивал головой: -Une minute, monsieur! Доиграем партию и будем в своих кроватках... Санитар ушёл. На полминуты воцарилось молчание. -Пожалуй, нам надо поторопиться, - вздохнул Пётр, - что ж, вынужден признать, что хоть я и не согласен с его величеством, но опыта в побегах у него больше... Минут через десять компромисс нашёлся, заговорщики пожали друг другу руки и разошлись. А ещё через пять минут Ася лежала в своей отдельной палате, подложив ладонь под щёку и, улыбаясь, вспоминала подробности плана побега. Чёрный король лежал у неё под подушкой.