Семь дней.

Камила разбудила Александру точным ударом рукой по голове. Трусова выругалась тихим матом, отодвигая спящую девушку подальше от себя. Глаза слипались, хотелось продолжать нежиться в тёплой кровати, но ей настойчиво помешал телефонный звонок. — Слушаю, — хриплым голосом промямлила девушка, пытаясь открыть свои глаза. — Я скоро буду на месте, ты меня же встретишь? — бодрый голос Лизы заставил девушку резко сесть на кровать. — Конечно встречу, — более уверенно произнесла Саша, откидывая одеяло на Камилу и толкая подругу в плечо. — Мы с Ками выезжаем через пять минут. — Хорошо, буду вас ждать, — Лиза сбросила звонок, понимая, что ждать ей придётся довольно-таки долго. Трусова быстро умылась и даже успела переодеться, пока Камила только открыла свои глаза, сидела на краю кровати и зевала. — Ками, собирайся, — рыжеволосая кинула в девушку вещи и быстрым шагом покинула комнату. Марк сидел на диване, смотря на спорящих Женю с Алиной. Трусова не понимала, как эта парочка уживается вместе, если их ссоры были даже из-за обычных носков. Внимание всех привлекла Саша, двигающаяся в сторону кухни и выкрикивая всем доброго утра. Следом вышла Камила, она медленно передвигала своими ногами, пытаясь догнать подругу. — Что с тобой? — спросил Марк и похлопал по дивану, предлагая Камиле сесть рядом. Женя с Алиной стихли, смотря на Валиеву. — Я хочу спать, — Камила положила свою голову на плечо к Марку и захныкала как маленький ребёнок. — Твоя сестра тащит меня с собой встречать Лизу. А я лишь хочу спать. Женя подошла к девушке, протягивая ей руку. Камила подняла глаза, разглядывая красивую девушку и её изящную протянутую руку. Похоже, каждый в семье Трусовой был произведением искусства. — Я Женя, нам не удалось познакомиться раньше. — Камила, — Валиева пожала руку и перевела свой взгляд на девушку, стоящую за спиной у Жени. — Так ты старшая сестра Рыжика? — Именно. А это Алина, — Медведева приобняла свою девушку, представляя её. — Очень приятно. Все дружно повернулись на источник громкого звука. Саша стояла с телефоном в руках, на полу лежали осколки от упавшей чашки. Марк – первый, кто подбежал к сестре, хватая её за плечи и смотря в глаза. В голове у парня были тысячи сценариев: от самых хороших, до самых плохих. Но никто и не вспомнил про дату. «14 июня.» — Чёрт, — Саша сжала мобильник сильнее. Руки Марка держали её дрожащие плечи. — Марк, я забыла. — Сань, — взгляд брата зацепился за зелёные глаза, наполняющиеся слезами. — Встретить Лизу? — Да, пожалуйста. Марк кивнул, подзывая рукой Женю. Сам подошёл к Камиле, предупреждая о смене водителя и уводя её на улицу. — Я поеду, — Трусова пыталась собрать дрожащими руками осколки. — Да, сейчас поеду. — Саш, я поеду с тобой. — Нет, Жень. Я одна. — Хорошо, — Женя приобняла сестру. — Мы собирались завтра всей семьёй. — А я сегодня. *** «14 июня.» Дата врезалась в голову, не выходя даже на секунду, но самое печальное — в сердце. Саша отчётливо помнит голубые глаза, светлые короткие волосы, густые тёмные брови. Морщинки совсем незаметные даже вблизи. Улыбка самая светлая. Такую девушка не встречала ещё долгое время после его кончины. Саша стоит около могильной плиты, изучает фотографию человека, а сердце сжимается. Ещё чуть-чуть и оно разорвётся на части. Прошло семь лет со дня смерти человека, научившего Сашу многим вещам: водить машину, делать комплименты, устраивать сюрпризы и многое другое. — Привет, мой лучик, — девушка проводит рукой по фотографии, смахивая слезу, скатывающуюся с щеки. — Прости, что так долго не приходила. Знаешь, я всё ещё не верю. Семь лет, а я, представляешь, не верю, — Саша садится на корточки, глядит на фотографию, как будто ожидает ответа. Вспомниминает про купленные цветы. — Это я вот тебе принесла. Ты прости меня, понимаю, долго не приходила, но ты бы меня понял. Работа, — девушка кладёт цветы на могилу. — Остальные придут завтра, они помнят, ты не думай. О тебе невозможно забыть, — руки сжимают джинсы, слёзы сами падают. Саша уже не может их контролировать. — Опять я разрыдалась, хотя обещала тебе не плакать. Саша поднимает голову на небо. Чистое, без единого облачка. Глаза ещё сильнее начинают болеть не только из-за слёз, но и солнца. — У меня всё нормально, — продолжает Саша. — Работа, дом, работа. Ты бы сказал, что я как отец. Знаешь, последнее время я и правда очень похожа на него. Но в двадцать четыре у него уже была семья и первый ребёнок, — рыжеволосая смеётся, но смех больше похож на нервный. — Так, что-то я засиделась с тобой. Надо идти уже. Женька звонит восьмой раз, Марк пишет, — Трусова достаёт телефон, отклоняя вызов от сестры, и встаёт. — Пока, дедушка. Люблю тебя, мой лучик. *** Лиза успела познакомиться с Марком и Алиной. Женю она знала. Девушка приезжала как-то на выходные к сестре. Саша тогда ещё жила вместе с Лизой, которая обиделась на родителей и несколько недель оккупировала квартиру Трусовой. — А где Саша? — спросила Камила, осматривая молчаливую компанию. — По делам отъехала, — быстро ответил Марк. — Какие у неё могут быть дела? — Валиева села рядом с парнем, опуская свою руку ему на колено. — Важные, — громко сказала Женя, но, сбавив тон, продолжила. — Если она захочет, сама тебе расскажет. Дверь квартиры Жени громко хлопнула. Всё притихли, ожидая фигуру, появившуюся в доме Медведевой. Каждый из собравшейся компании надеялся, что это приехала Сашка, но их надежда рухнула, когда в зале показался Семененко вместе с Аней. — Добрый день, — Семененко улыбнулся, махая рукой присутствующим. — А где Александра? Аня оглядела лица каждого из компании, у кого-то читалось явное беспокойство, а вот у незнакомки, сидящей рядом с Камилой и Марком заинтересованность. Кажется, именно Щербаковой так сильно интересовалась Лиза. *** Маркуша: Где ты? Ками: Трусова, что за привычка не брать от меня трубку? ЖеньОк: Александра, вас сейчас ищет очень много людей. Возьми сотовый, Сань. Мы переживаем. Женечка: Местоположение своё скинь. Алина: Сашунь, тут все на взводе. Советую тебе взять трубку. Трусова смахивала каждое приходящее ей сообщение, после кинула телефон подальше от себя. Девушка была на старой детской площадке. Неприятный, скрипящий звук качелей резал уши, напрягал больную голову в несколько раз сильнее. Ветер так и гонял качели по кругу. Краска давно сошла не только с качелей, но и с лавочек, стоящих рядом. В песочнице не было никакого песка, девушка бы свободно сейчас могла назвать это «земляницей», рядом с которой были поломанные старые машинки, ну или оставшиеся от них колёса. Саша сидела на скамейке, одной рукой обнимая свои ноги, прижимающиеся к груди, другой держала бутылку крепкого алкоголя. Она закрыла глаза, делая очередной глоток виски, обжигающий её горло. Трудно сглотнула, как будто заставляла себя это сделать. — Запивать не учили? — О нет, снова эти голоса в моей голове. — Не смешно, Саш, — в голову ударило осознание знакомого голоса. Тот любящий, приятный, манящий голос. Но открывать глаза рыжеволосая боялась, вдруг это очередная шутка разума. — Смешно, Насть. — Открыть глаза можешь или ты ослепла за пять лет? Громкий вздох полного разочарования. Саша открывает один глаз и поворачивает голову. На неё смотрит уже повзрослевшая не девчонка, а девушка. Яркий взор жемчужно-серых глаз. Всё такой же как несколько лет назад: волнующийся, полный трепета и любви. Но любви не той пылкой и страстной, а угаснувшей, но искорки видны? Или опьяневшей Трусовой показалось? На губах улыбка самая «дурацкая», как говорила Саша, но именно в эту улыбку она влюбилась и утонула с головой. Волосы завязаны в безобразный хвост. — Причудится же, — Саша закрыла глаз, делая новый глоток. — Ты в своём репертуаре, Ракета. — Настя отбирает алкоголь, надеясь увидеть глаза рыжеволосой, но девушка даже не пытается забрать обратно. Она лишь обнимает свои ноги второй рукой, прижимая их плотнее к себе. — Как ты? — Без тебя лучше. — А если честно? — Прекрасно. — Ты плохо лжёшь, я всегда тебе говорила, — рука Анастасии опускается на плечо Саши, слабо сжимая. — Открой глаза, я не исчезну. — Лучше исчезни, — Саша не хотела говорить это со злостью, но вышло иначе. Настя быстро убрала руку, как будто обожглась. Рыжеволосая продолжила говорить, не открывая своих глаз, но более сдержанно. — Не знаю, как ты тут оказалась и что ты хочешь от меня, но прошу, уйди. Даже если ты мне кажешься, уйди. Насть, ты уже никто для меня. Ты бросила меня, нет, выбросила из своей жизни, оставив меня в самый трудный период. А теперь что? — Трусова не услышала ответа на свой вопрос, ухмыльнулась, понимая, что девушка перебирает варианты ответа наиболее подходящего для Александры, а не для неё самой. Но Саша не поведётся на это теперь. Она не юная, влюблённая по уши девочка. — Молчи. Ты даже ничего не сказала мне тогда. Расставаться по СМС тогда было круто? А потом ещё и убегать при каждой встрече. Если мы не поговорили, когда ты не была готова, то я уже никогда не буду готова. Саша резко встала, ноги пошатнулись, но она устояла. Зелёные глаза смотрели прямо на поникшую девушку, прикусывающую свою нижнюю губу изнутри. Рыжеволосая отобрала свою бутылку алкоголя и молча ушла к стоящей около площадки машине. Отъезжая от места, Саша несколько раз посигналила девушке, пугая её и заставляя встать с лавочки, провожая растерянным взглядом машину Трусовой. Девушка успела прочитать по губам Анастасии любимую фразу. После которой она смеялась всю дорогу по пути в квартиру старшей сестры. «Ненавижу тебя, Трусова». *** Марк вышел из подъезда, собираясь на поиски сестры, от которой до сих пор не было никаких вестей. За ним шли все остальные, громко обсуждая, что сделают с Трусовой за её игнорирование. Они не успели сделать и пару шагов от подъезда, как увидели, да и услышали громкий визг тормозящей машины. Из автомобиля вылезла не совсем трезвая Саша. Она сделала вид, что не заметила огромную компанию. Хотя вряд ли можно было не заметить удивлённые и вперемешку с этим злые глаза. Девушка достала из багажника пакет со спиртным, закрыла машину, направляясь прямо к компании. — Держи, — сказала Саша, отдавая тяжёлый пакет. Она подошла к улыбающейся Лизе, крепко обнимая девушку. — Привет, Императрица. — Привет, Шумахер, — Туктамышева чмокнула подругу в щёку, оставляя след от губной помады. Не отпуская Лизу, рыжеволосая подняла глаза на стоящую за спиной императрицы Аню. — Ты где была? — громко спросил Марк. — Почему звонки отклоняла? — следующий вопрос последовал от старшей сестры. — Я убью тебя, Трусова. — Ками, ты мне обещаешь это уже второй день, — Саша наконец отпустила подругу и встала рядом с ней, осматривая всех присутствующих. — Я уже жду, когда в меня пырнут сотню ножей. — Не смешно, Саш. — Смешно, Ань, — Трусова ухмыльнулась, смотря на потерянный вид Щербаковой. — «Неужели ты тоже переживала?» — задать этот вопрос девушка не решалась, а просто изучала глазами фигуристку. — Ладно, идёмте обратно, — скомандовала Женя, открывая дверь и пропуская каждого по очереди. Но зайти в квартиру у Трусовой не получилось. Её остановил Семененко, крепко вцепившись за плечо. Кивнул головой, намекая на разговор. Женя всё ещё держала дверь, ожидая, когда зайдут двое оставшихся. — Мы сейчас, — предупредил Семененко, разворачивая подругу в другую сторону. — Иди, я её скоро приведу. Женя ушла, что-то бурча себя под нос. А парень крепко обнял Сашу, опуская свою голову на плечо подруги. — Семь лет. — Семь лет, Сань, — повторил Женя, сильнее обнимая Трусову. Именно Семененко прошёл все круги ада с Александрой, единственный, кому девушка открывалась после смерти любимого дедушки. Единственный, кто знал, что на самом деле чувствовала тогда она. Женя не просто друг, он как брат. Вот сейчас стоит и обнимает Сашку, зная, что внутри у неё абсолютная пустота. Пытается заполнить её, разбавить чем-то. — Почему ты не позвонила мне? Я съездил бы с тобой, — Саша хотела ответить, уже приоткрыла рот, но Женя ответил за неё. — Точно, побоялась бы при мне показывать, что ты не робот, а настоящий человек. Саша тихо смеётся. Её руки гладят спину друга. Они стоят с закрытыми глазами, не замечая, что рядом с ними появилась ещё одна фигура. — Вы чего тут делаете? — спрашивает Аня и смотрит на обнимающихся. — Я, конечно, понимаю, что любовь, все дела. Но… — Он почти женат, дорогуша, — перебивает Саша, улыбаясь от звонкого голоса Щербаковой. — Ты что тут забыла? — Иду домой, вижу двух странных, думаю, дай подойду спрошу, что за идиоты. Женя и Саша громко заливаются смехом и наконец отлипают друг от друга. Аня успевает заметить красные глаза у Трусовой, которые она начинает тереть. В один шаг Щербакова перехватывает ладони девушки и смотрит, будто осуждает. — Ещё сильнее будут болеть, не трогай, — объясняет кареглазая, отпуская руки Саши. — Хорошо, — рыжеволосая улыбается, засовывая свои руки в карманы джинс. — А ты что, домой? — Я не домой, Женя попросила принести из машины штопор. Они с Алиной оставили его там, когда ездили на романтический ужин на природу. — Романтики, — подал голос Семененко, обходя девушек. — Я пойду посмотрю, что они решили пить. — Давай, — вместе сказали девушки, провожая взглядом Женю. Аня двинулась к машине, а Саша пошла следом. Пока шатенка искала штопор, Трусова держала дверь и наблюдала за девушкой. Когда нужная вещь была найдена, Аня улыбнулась и вылезла из автомобиля. Растерянный взгляд стоящей рядом Александры неприятно откликнулся в сердце Щербаковой. — Что с тобой? — спросила кареглазая, закрывая дверь машины. — Ань, у меня есть одно сомнение, но чтобы его подтвердить, нужна твоя помощь. — Какая? — Поцелуй меня. — Что? — глаза фигуристки округлились в ту же секунду. — Говорю, поцелуй меня, — похоже, Саша не шутила, на что очень надеялась Анечка. — Нет… Ты… Мне вообще не нравишься. — Да блять, — Саша ударила себя несколько раз по лбу, подняла взгляд с потресканного асфальта на покрасневшую то ли от злости, то ли от смущения Аню. — Я не прошу же спать со мной, один поцелуй. Мне важно разобраться в себе. — Ты совсем дура, что ли? Выпила и… Лезешь ко мне. ДА! Лезешь! — Я тебя не тронула никак, а просто попросила. Один поцелуй. Тебе жалко? Аня молча пошла к подъезду, ну как пошла, почти побежала. Её щёки горели, будто она загорала где-то в Дубае под адским солнышком, не прикрывая свою голову ничем. Девушка зашла в лифт, нервно тыкая по кнопке седьмого этажа пальцем. Двери медленно стали закрываться, но забежавшая в лифт Саша успела встать рядом с Щербаковой. — Не можешь ты, значит, я сама, — Саша притянула за плечи фигуристку в свои объятия и оставила мокрый поцелуй на щеке. Затем громко засмеялась с непонимающего выражения лица Щербаковой. — Ты мне тоже не нравишься, не переживай. А насильно целовать тебя я не собиралась. Ещё чего, захочешь – сама меня поцелуешь. — Ну уж нет, — пробурчала Аня, прищуривая свои глаза. *** Снаружи Аня себя сдерживала, а вот внутри творился полный бардак. От одного поцелуя в щёку девушка почувствовала внутри непонятное чувство. Многие бы назвали это бабочками, другие же теплом, разливающимся внизу живота. Но это было что-то более яркое. А что – Щербакова так и не поняла. Они зашли в квартиру абсолютно спокойные. Саша смотрела на обсуждающих какую-то важную тему, судя по лицам, Марка и Камилу. Глаза Ани встретились с Загитовой, сидящей на коленях у тренера. Рядом с ними стоял Женя, рассказывая что-то Лизе, видно смешное, девушка чуть ли не задыхалась от смеха. — Пить что будешь? — голос Саши вывел кареглазую из транса. — А, на твой вкус, — смело заявила Аня, удаляясь к Алине. Саша усмехнулась, ну если на её вкус, то веселье начнётся уже совсем скоро. Да и не у Щербаковой одной. Рыжеволосая пошла на кухню, достала весь свой купленный запас алкоголя и уставилась в стену, вспоминая коктейль с которого уносило разом. — Водка, текила, ром, — тихо перечисляла девушка, ставя алкоголь ближе к себе. — Что ты делаешь? — за её спиной появился Семененко, отчего девушка немного подпрыгнула. — Блять, Женьк, — Саша повернулась к улыбчивому другу. — Испугал. Вспоминаю коктейль. — Накидаться хочешь? — Женя прошёл к холодильнику и достал лимон. — Повеселиться, да и народ расслабится, — объяснила Саша, заглянув в пакет в надежде, что она брала какой-то лимонад. Пока Женя нарезал лимон, Саша смешивала алкоголь в найденный большой графин. В компании, сидящей на диване, начался спор про какой-то малоизвестный для Трусовой фильм. Камила с Марком отстаивали честь фильма, говоря, что он прекрасно показывает любовь на расстоянии между двумя людьми. А Лиза с Аней протестовали, вспоминая сцену с изменой главного героя. — Какие страсти, — Женя засмеялся, закидывая лимон в жидкость, и залил всё это колой. — Чего Аня такая красная пришла? — Да я неудачно пошутила над ней. — Что сделала? — Просила поцеловать меня, — призналась Саша, смущённо улыбаясь. — А это была шутка? — Наверное, — девушка пожала плечами и указала другу взять на всех стаканы, скрываясь в зал. — Да вы не понимаете, — яростно сказал Марк. — Он просто чувствовал себя одиноким, да и вообще поцелуй – это измена? — ДА, — выкрикнули Лиза с Аней. Фигуристка улыбалась Лизе. Трусова принесла два стакана для Марка с Камилой и посмотрела на идущего к ним Семененко с подносом. Остальные быстро разобрали свои коктейли у парня и принялись пить и слушать дальше споры про фильм. Медведева старшая иногда приподнимала свои брови, удивлённо смотрела на свою девушку и смеялась ей в плечо. — Ладно, закончим наш спор, — предложила Камила и вытянула руку, предлагая всем стукнуться. Стаканы с алкоголем громко чокнулись и Лиза после сделанного глотка подытожила: — Любовь на расстоянии можно сохранить только верностью и полным доверием друг к другу. Весь оставшийся вечер Аня с Сашей играли в гляделки. Даже не пытались поговорить. Все разделились на маленькие компании и начали разговор про свои проблемы. Камила с Лизой и Сашей обсуждали модельное, к ним присоединился Марк, обещая свою помощь в любом вопросе. На что Валиева радостно его обняла и оставила поцелуй на подбородке парня. «Наверное, просто не попала в щёку». Аня, Женя и Алина обсуждали фигурное катание и план восстановления Щербаковой. Семененко тут же предложил свою помощь, ведь не зря он работает физиотерапевтом. Аня поблагодарила его, пожав руку парня. *** — А ты мне квартиру нашла? — спрашивает Лиза, как только Марк и Камила покидают квартиру Жени, уезжая к Медведевым. — Блять, точно. А я думаю, что я забыла, — рыжеволосая виновато улыбается, закрывая дверь за «парочкой». — Оставайся у нас, Лиз, — кричит из зала Алина. Накидаться, как выразилась Трусова, смогли многие. Но в их числе не было её и Лизы. Аня уже мило сопела на кресле, Женя вызывал себе такси. Точнее, звонил Алёне и умолял его забрать. Медведева лежала на диване с Алиной, оставляя на щеках своей девушки тысячу маленьких поцелуев. Было принято решение оставить пока Лизу у Загитовой с Женей. Саша с облегчением вздохнула и посмотрела на спящую Щербакову. — Может, её домой отвезти? — Не, Сань. Пусть тут остаётся, на диване поспит, — сказал Женя, вставая и направляясь на кухню. Алина ушла показывать Лизе её место на ночь, а рыжеволосая решила разложить диван и уложить туда спящую девушку. Когда война с диваном была позади. Война потому, что Саша долго не могла его разобрать, ну или просто тупила, алкоголь всё же подействовал и на неё. Женя принесла два пледа, кинула на диван и, пожелав спокойной ночи, удалилась. Саша аккуратно приподняла девушку на руки и уложила на мягкий диван. Села на пол, уставившись в одну точку. — Давай ложись, — Аня проснулась и потянула за руку к себе на диван Сашу. Трусова легла рядом, на её живот упала мягкая рука фигуристки. Заставляя придвинуться ближе к ней. Саша послушно придвинулась, ощущая на своём плече горячее дыхание. От Ани пахло лимоном, рыжеволосая закрыла глаза, пытаясь уснуть. Она слышала своё быстрое сердцебиение, кажется, и не только своё. В мёртвой тишине Саша начала засыпать, но перед этим всё равно услышала тихий шёпот Ани: — А, может, ты мне и нравишься.