Вальс

      День совсем не удался. Бесконечное небо, медленно переходившее из светло-голубого в темно-синий, казалось грязным, а пушистые облака залитые закатным солнцем только бесили, загораживая обзор. Слово "проигрыш" не выходило из головы, бесконечно крутясь в голове, на языке и, если бы Кнайф мог, он бы с радостью сплюнул его, но, к сожалению, ничего не давало ему забыть об этом. Брялок противно визжала, срываясь на громкий крик, в очередной раз ноя несчастному Йойгрышевому и знатно действуя ножу на нервы. Обджект уже итак был зол на их проигрыш, но шум победителей и плач проигравших успешно портили ему настроение, загоняя его в глубокое, как Марианская впадина, болото. Он итак не отличался особым оптимизмом, а вся эта ситуация делала всё только хуже, так ещё как нарочно Пикчер куда-то подевался. Черт, вот где он когда он так нужен! Небось опять сидит где-нибудь в укромном местечке и скучает по Клеви... Кнайф вздрогнул и отвернулся в сторону, вспомнив исключение. Клевичка... Интересно, как он там? Больно ли ему? Одиноко...       Ну вот, он расстроился ещё сильнее. Браво.       Брялок снова заорала уже охрипшим от своих приступов бешенства голосом, чуть не оглушив обджекта. Вот же зараза, чтоб её... Блестящая как солнце мысль неожиданно ослепила разум Кнайфа, заставив злорадно улыбнуться. Нож слез с сухого трухлявого бревна, на котором он сидел, и, зайдя за кусты, взял в руки палку. Притаившись, он исподтишка кинул в разгоряченную Брялок палку. От удивления, обджект потеряла дар речи на секунду и тут же закричала что есть мочи, но к её несчастью и к счастью всех остальных, сорвала голос.       Кнайф ехидно захихикал, но тут же столкнулся взглядом с Бутылычем. Йойгрышевый молча смотрел ему в глаза с такой сказочной обидой и яростью, что, казалось, он сейчас подойдёт и, размахнувшись, знатно врежет ему! От неожиданности Кнайф вздрогнул, но быстро напустил на себя равнодушный вид и попытался скрыться; Бутылыч хоть и был невероятной тряпкой, но глядя на него, Кнайф не сомневался, что в его хлипкой бутылке водится не только алкоголь, но и черти. Хоть на его ручке и не осталось никаких повреждений после возрождения, память о старой травме, оставленной тихим Замазычем, всё ещё болезненно отдавалась в голове, не давая обджекту забыть полученный урок. Лучше отойти.       Нож вылез из кустов и побрел сам не зная куда, лишь бы подальше от всех остальных. Мрачные мысли снова наполонили голову, атакуя ее без продыху. Всё вокруг снова стало противным: и бешеные вопли Курасана и его прилипал, доносившиеся издалека, и отсутствие Пикчера - того, с кем он бы точно успокоился, и исключённый, а точнее умертвлённый Клеви, и эта дурацкая трава вместе с небом - всё-всë-всë! Черт, сегодня всё против него!       - Эй, Кнайфичка!!!       Резкий, но очень жизнерадостный голос прорезал пелену раздражающих звуков, заставив "нехотя" обернуться. Запыхавшаяся Лампчка, чуть не снеся Чашечку, подбежала к ножу, прям таки светясь от позитива. Кнайф несколько недовольно фыркнул, злясь на то, что его покой был потревожен, но несколько расправился и подтянулся, не желая казаться слабым в чьих-либо глазах.       - Чего тебе?       Лампчка остановилась и стала пристально разглядывать его, прекратив улыбаться. Кнайф несколько опешил, но оставался неподвижен.       - Че? Че такое?       - Ты чем-то расстроен, Кнайфичка?       - Тц. Нет, конечно! Всё просто замечательно! С чего бы мне вообще расстраиваться?- нарочно наигранно произнёс Кнайф, театрально разведя руки в стороны. Она должна была понять.       Лампчка несколько раз моргнула, глядя на застывшего в драматичной позе Кнайфа, и несколько смутилась.       - Может потому что мы проиграли и теперь каждый из нас под угрозой исключения?- неловко улыбнулась Лампчка и испуганно смолкла, увидев его тяжёлый взгляд.       Черт. Ну почему... Кнайфу ужасно захотелось разозлиться на неё, но её искренняя, хоть и глупая наивность просто не позволяла ему этого сделать. Нож отвернулся и, выдохнув, нахмурился.       - Весьма очевидно. Хотя, ты всё равно не угадала.       - Не только из-за поражения?- Лампчка подошла ближе к обджекту и хотела тронуть его за плечо, но тот одернул его и сказал:       - Не только это очень мягко сказано. Всё вокруг орут, одни радостно, другие нет: и то, и то - плохо. Пикчер куда-то пропал... Кстати, ты не видела его?       - Нет.- ответила лампочка и, пользуясь увлечённым состоянием друга, незаметно взяла его за лапку, пока тот продолжал жаловаться:       - Вот! Никто не знает. Никто не чёрта не знает. Не знает куда делся Пикчер, не знает, что стало с Клеви, не знает откуда взялась эта красная чертила и его звездномордый, никто!       - Угу.- Лампочка медленно подвела ножа к бревну и они сели, не отвлекаясь на это.       - Черт, да вообще всё отвратительно! Он меня посмел придушить, представляешь?! Из-за какой-то фиолетовый фигни... Унизительно и обидно.       - Но, Кнайфичка...ты ведь тоже был груб...       - Это неважно. И всё равно Краткий...страшный он какой-то. Ты видела, что он сделал с Клеви? Что с ним вообще стало??? Я... Это так похоже на смерть, даже звучит жутко... И теперь на месте Клеви окажется один из нас. Кто-то из нас умрёт. И скорее всего это буду я.       - Почему же? Ты же хороший.- Лампчка достала из-за пазухи небольшой бинт и, заметив на ручке Кнайфа небольшую царапину, стала бережно заматывать бинт, продолжая слушать:       - Хороший. Да, да, конечно. Настолько хороший, что меня всё ненавидят. Никто меня не любит, даже зрители и наверняка за меня проголосовало большинство. Я умру! Не то чтобы я не был к этому готов...- голос Кнайфа дрогнул-...просто всё равно как-то бесит. Я не могу себе представить смерть или то, что я буду чувствовать после неё. Вдруг смогу встретиться с Клеви....Вдруг, он меня простит.- обджект смолк. Лампочка остановилась. Задумчивый взгляд ножа, наполненный мучительной тоской не мог полностью отразить всё переживания обджекта, но та доля, что всё же была по-очевидному понятна даже сама по себе была глубока и ужасна. Глубже, чем ущелье в горе Домкрат, страшнее голосов в голове. Это заставляло Лампочку нервничать.       - Кнайфи?       - Всё плохо!- Кнайф резко встал с брёвна, сжав лапки в кулаки. Глаза пылали безмолвной яростью, а на краях ресниц блестели едва заметные слезы.       - Я никому не нужен! Я сдохну! Всё...всë такое тупое! Как же всё вокруг бесит, своей тупостью! Даже я сам! Всё, всё... Да пошло оно всё!        Кнайф пнул камень и тут же схватился за лапу, свалившись на траву, сдавленно всхлипывая. Лампчка потянулась к другу, но удержала себя, зная, что тот не любит её выражений излишней привязанности. Кнайф перевернулся на бок и продолжил всхлипывать, а через несколько минут умолк. Солнце медленно садилось, и последние лучи тёплого заката дарили обитателям земли прощальный поцелуй, после чего исчезали, уступая место бесчисленным ярким звёздам. Лампчка, выждав ещё немного, робко подошла к Кнайфу и осторожно погладила его по голове. Обджект повернулся к ней с каменным выражением лица и сёл на траву, что-то бурча себе под нос.       - Хей, Кнайфичка...пойдем я тебе кое-что покажу!       Кнайф замученно посмотрел на подругу, будто бы говоря, что он совершенно не в настроении, однако Лампчку это совсем не волновало.       - Пойдём, пойдём!- мягко, но уверена сказала она, поднимая друга с травы. Кнайф попытался воспротивиться, начав слабо отнекиваться, но обджект была непреклонна.       - Идём, идём!- Лампчка уже уверенно шла вперёд, таща за собой недовольного товарища. Нож был без понятия куда она его тащит, но особо не сопротивлялся - ни сил, ни желания не было. Подруга бодро напевала какую-то мелодию. Надо же, выглядит так, будто совсем не устала. Странно. Кнайф вздохнул, немного завидуя - у него уже лапы давно отваливались, и он бы с радостью сейчас свалился и уснул хоть на верхушке обдуваемой всеми ветрами горы Домкрат. Можно было бы забраться в магаз Краткого...Краткий. Нож встрепенулся: сон как рукой сняло.       - Ещё немножечко!- обджект утянула его в какие-то кусты, и, пройдя их, они вышли на широкий выступ рядом с Горьким морем. Лампчка наконец отпустила его лапу и радостно подпрыгнула.       - Уууу ууу, сейчас начнётся самое интересное!       Кнайф оглянулся по сторонам и недоумевающе посмотрел на лампочку.       - Что начнётся? Самый обычный выступ...Погоди, что ты...       - Началось!       Нож хотел было спросить, что началось то, но замолчал, увидев как подруга начала совершать странные телодвижения, похожие на танец. Она грациозно размахивала лапками, иногда слегка подвисая в воздухе, но каждый раз приземлялась, продолжая танцевать. Это выглядело невероятно нелепо, ведь нигде не было никакой музыки, и её движения казались больше похожими на творческие судороги, чем на нечто цельное. Кнайф опешил, ведь сначала совершенно не понял, что она творит, затем ещё раз оглянулся по сторонам, убеждаясь, что рядом точно никого нет.       - Л-лампчка, ты чего? Что ты делаешь?       - Ооооо, разве ты не слышишь? Я танцую под биоритмические звуки суховых китов, которые живут в Горьком море!- Лампчка кивнула в сторону моря, продолжая свой безумный танец.- Они очень развитые создания, так что звуки их биометрических процессов сложно услышать, но возможно, что сушительно красиво! Они сильно похожи на музыку, так что я соединяюсь с их биоритмами посредством танца, который ты сейчас и видишь. - Лампчка совершила головокружительный пируэт, приземлившись совсем недалеко от края, - Это очень весело! Я часто прихожу сюда, когда чувствую, что мне грустно и энергия этих китов всегда помогает мне снова наполниться позитивом! Попробуй, Кнайфичка, тебе точно понравится!       Кнайф ошарашенно пялился на обджект.       - Суховые...киты?       - Прямо в этом море! Они...       - Я понял, понял, понял! Но... Это очень странно. - Кнайф подозрительно посмотрел на подругу, но та лишь лучезарно улыбалась, размахивая лапками. Вроде бы с ней всё в порядке...в чем Кнайф сильно сомневался, глядя на то, какие повороты она выписывает, но лампочка выглядела очень довольной и жизнерадостной, что несколько сеяло сомнение в его душе. Всё это звучало и выглядело как полный бред, но сама Лампчка выглядела настолько счастливой, что Кнайф едва держался, чтобы сам не начать танцевать. Но гордость, сомнение и желание не выдавать в себе ни одного "глупого" желания играли свою роль, и нож продолжал упорно стоять на месте, несмотря ни на что.       - Ну же, Кнайфичка, попробуй!       - Я-я не умею. И вообще, я не знаю, существуют ли эти киты на самом деле. Я их совсем не слышу и....       - Да ладно тебе, попробуй!- Лампчка подбадривающе коснулась друга, заставив того смутиться. Желание отвлечься перевешивало гордость, да и как назло вокруг никого не было, чтобы он смог по-глупому отмазаться и не участвовать в этом. Но это же так тупо! Взять и просто начать танцевать без музыки, что за бред?! Как же он будет нелепо смотреться, если начнёт повторять за ней? Боже, это будет самым настоящим позором!       Обджект ещё раз посмотрел на весёлую лампочку и, вздохнув и сказав, что никогда этого себе этого не простит, начал совершать корявые движение невпопад, постоянно пялясь по сторонам, в страхе, что его кто-нибудь заметит.       - Свободнее, свободнее! - Лампочка схватила друга за лапы и закружилась в танце, прежде чем тот успел, что-либо возразить. Она энергично выполняла казавшиеся глупыми движения с такой энергичностью и простотой, что Кнайф, почти позабыв о стыде, легко им подчинялся, сам не ведая что он, точнее они творят. И ему это нравилось.       Неожиданно, он ощутил её ритм. Внезапно, без всякого объяснения, обджект начал понимать, почему и как она двигается, понимать это бешеный набор отдельных движений. Сначала, это напугало его, но страх тут же смешался с приятным волнением, превратившись в жгучую, но невероятную смесь эмоций, которые он не испытывал раньше, но видимо всегда хотел испытать. Их движения становились синхроннее, лучше и выше, будто бы они уже парили над выступом, а не просто дрыгались под звуки интригующей пустоты. Лампчка снова отпустила Кнайфа, но тот даже не заметил этого, продолжив танцевать - их общий ритм увлёк его, заставил вновь почувствовать в себе жизнь.       Он начал улавливать звук. Сначала ритмичные стуки капелек воды Горького моря об скалы, затем размеренный шелест кустов и деревьев, а потом гвоздь мелодии - меланхоличное, но в то же время бодрое пение суховых китов. Каждый из них имел свой голос и пел иначе чем остальные, но всё вместе их голоса и аккомпанемент природы сливались в одно яркое чувство, рождавшееся глубоко в их душах и идущее изнутри, как свет жизни. Кнайф начал глядеть по сторонам. Бескрайнее фиолетовое небо окутывало его своей спокойной безмятежностью, трава под лапами казалась мягче, чем обычно, а звезды...сияющиеся звезды улыбались ему. Они звонко смеялись и сияли ярко-ярко, и он сиял вместе с ними, раскрывая всю свою душу и свои чувства. Звон этих позитивных крошек тоже сливался с мелодией, только раззадоривая Кнайфа.       Суши-боже, как чудесно!       Кнайф снова посмотрел на Лампчку. Та всё также кружилась, но теперь он полностью понимал её, её ощущения и всё эти странные вещи, которые они творили. Недолго думая, обджект поддался порыву чувств и, схватив за лапы подругу, закружился с ней, разделяя их момент счастья. Лампочка быстро всё поняла и подхватила их сумасшедший, но такой чувственный и тёплый вальс, радостно засмеявшись. Кнайф засмеялся вместе с ней, чувствуя, как нечто жгучее и приятное наполняет его сердце, заставляя биться всё громче и громче. Поддавшись порыву, обджект обнял подругу и они вместе свалились на землю, громко хохоча, сами не зная от чего.       - А ты когда-нибудь видела этих суховых китов?       - Неа! Только слышу их. Порой мне кажется, что их не существует, но затем я начинаю танцевать и слышу их голоса, и все сомнения отпадают. Ты тоже их услышал, да?       Кнайф кивнул.       - Они очень красиво поют. Никогда бы не поверил, что они реальны, если бы сам не услышал. Только давай никому не будем рассказывать, а то нас точно примут за сумасшедших.       - Окей! это будет наш небольшой секретик!- Лампчка лучезарно улыбнулась. Кнайф улыбнулся ей в ответ, и они молча продолжили смотреть на звездное небо, наслаждаясь ночью. Они сидели на выступе, спустив лапы со скалы, вдыхая свежий морской воздух. Все было очень тихо, но очень торжественно, будто бы что-то невидимое, но величественное порхало в воздухе. Красота.       Кнайф улыбался. Он чувствовал себя очень легко, будто бы вот-вот начнет парить над землей, улетев куда-то далеко-далеко, но лапка лампочки, державшей его за его лапу, не давала ему этого сделать, что очень даже радовало его. На земле было спокойней.       - Ух, вот вы где!- из-за кустов вышел запыхавшийся Пикчер, который широко улыбнулся, глядя на них.- Хехе, так и знал, что вы где-то вместе.       Кнайф ужасно смутился, но не отпустил лапку Лампчки.       - Ооооо, Пикчер! Мы тебя обыскались! Где ты был?       - Это вас все обыскались! Мы нашли подходящую полянку для сна и сейчас все вместе идем спать. Пойдемте, завтра нам нужно быть бодрыми и сильными, чтобы победить в испытании!       Испытание...Мы... Кнайф нахмурился, вспомнив о своих проблемах; легкость испарилась без следа. Обджекты встали с выступа, и Кнайф отпустил Лампчку, сложив лапки на груди. Они вместе зашагали обратно к остальным.       - Как ты, Кнайф? Отвлекся?- Пикчер подошел ближе к другу, стараясь заглянуть ему в глаза. Нож недовольно покосился на обджекта и, цокнув языком, ответил:       - Да. А ты где был? Я нигде не мог тебя найти.       - Это...это неважно.- Пикчер отвел глаза в сторону.- Главное, что ты повеселился.       - Это ничего не изменило. Все по-прежнему плохо.       Плохо.       Плохо...       Кнайф молча сидел в прачечной, прокручивая в голове этот отрезок времени. Пикчера уже давно не было рядом, а Лампчка беспомощно подрагивала лапками, шепча отдельные фразы в бреду. Красная гангрена пульсировала внутри нее, заставляя ее мучаться, что просто убивало обджекта изнутри. Он не знал, что с ней происходило, не мог уменьшить ее страданий, ничего не мог, кроме как сидеть рядом с ней, пытаясь подбодрить и успокоить. Кнайф прокручивал их вальс в голове снова и снова, чувствуя, что больше этот момент никогда не повторится, как бы ему ни хотелось. А хотелось очень сильно. Больше всего на свете.       Все будет хорошо. Ему нужно убедить себя в этом и быть сильным. Как бы не хотелось плакать - нельзя. Все будет хорошо, и они обязательно потанцуют под пение суховых китов хотя бы еще раз. Обязательно.       Кнайф вздохнул. Все только начиналось.