Лев, колдун и мотоцикл

Магазинчик прятался за неприметной серой дверью, зажатый в узком проёме между двумя бизнес-центрами в несколько этажей. Ибо и вовсе бы его не заметил – и не заметил, честно говоря, поначалу, из-за чего пришлось несколько раз обойти район, – пока не обнаружил его по милости бродячего кота, прошмыгнувшего мимо мусорного бака у входа. Не было никаких опознавательных знаков, кроме вывески справа от двери, гласившей "Аптека" выцветшими буквами. Вся вывеска была чуть ли не меньше, чем стикер для заметок. Ибо ещё раз проверил адрес, который дала ему Чэн Сяо, и с подозрением уставился на дверь, почти уже раздумывая: уж не изобретательный ли это розыгрыш и не заявится ли он в подпольный наркопритон. Но он уже пришёл, причём ехал на автобусе и дважды пересаживался на другую ветку метро, так что за такие усилия можно было и войти. Пожав плечами, он толкнул дверь. Над головой ожил колокольчик, наполнивший помещение птичьим щебетом. Когда дверь за его спиной закрылась, шум улицы стих, как если бы кто-то выкрутил радио на минимум. Внутри оказалось на удивление светло и просторно. Стены были увешаны березовыми полками с равномерно расставленными на них баночками и бутылочками, гнездившимися между растениями в подвесных горшках и пучками высушенных трав. Солнечный свет лился в круглое окно в потолке, освещая все вокруг мягким сиянием. Ибо не был уверен, что такое вообще возможно, – он готов был поклясться, что улицу занимали одни лишь плотно прижатые друг к другу здания, набитые всякими магазинчиками, и конкретно эта лавочка была на первом этаже. И она определённо не имела ничего общего с тем, что Ибо нарисовал у себя в голове, то есть с грязной дырой, провонявшей беспризорными животными. Человек перед ним также не имел ничего общего со сморщенным старикашкой, каким Ибо представлял себе владельца упомянутой дыры. В конце концов, говоря о дырах и даже дырочках... – Чем могу быть полезен? – спросил до абсурда, просто до нелепого красивый мужчина напротив. К тому же он был до абсурда, до нелепого высок и носил черную шляпу и очки в круглой оправе. И, возможно, любовь с первого взгляда была вполне реальна. Или так, или этот человек наслал на Ибо какие-то чары. Это объяснило бы, почему его мысли так смешались, зависая на таких понятиях, как любовь, и дыры, и этот парень с его... хм... – Ммм... – протянул Ибо, пытаясь вернуть ход мыслей в привычное русло. – Я... Я слышал, вы продаёте товары для... кошек. Господин Горяч-До-Абсурда рассмеялся: – Всё верно. Но вам следует внести конкретику. – Конечно, – кивнул Ибо, стараясь не потерять голову от того, как звучал голос этого парня. – Речь о кошке моей подруги. Я присматриваю за ней, пока подруга в отъезде. Кошка постоянно срыгивает, а Чэн Сяо – ну, моя подруга — говорит, что такое случается время от времени, и она даёт ей какое-то лекарство. И она сказала, что это лекарство есть только здесь... – Интересно, – задумалась возможная любовь всей жизни Ибо. – Не припомню, чтобы среди моих постоянных клиентов значилась Чэн Сяо. Он улыбнулся. От широкой улыбки с кроличьими зубками вокруг его глаз сложились морщинки, и Ибо мысленно исправил "возможная" любовь всей его жизни на "однозначная". – Но, впрочем, с годами память меня подводит. – Ну что вы! Вы выглядите моложе меня, – выпалил Ибо. – И я это говорю от всей души. Ещё одна улыбка с лучистыми морщинками у глаз – на этот раз польщенная и... Показалось или в ней была нотка кокетства? – Ну, на вид вам не больше двадцати четырёх, так что я совершенно точно старше. – Вы верно угадали мой возраст, – Ибо был впечатлен. – Но сколько бы лет вам ни было, вы выглядите не старше двадцати одного, господин... – Сяо Чжань. А как мне называть этого льстеца? – Ван Ибо. И я не льщу, а говорю правду. Сяо Чжань откинул голову назад и громко рассмеялся. – Ван Ибо, вы с каждым встречным ведёте себя так? – Нет, – честно признался Ибо. – Только с особенными людьми. – Продолжайте в том же духе и можете получить больше, чем рассчитываете, – сказал Сяо Чжань, и в его глазах отразилось веселье и что-то, что можно было принять за вызов. – Ну что, не хотите рассказать мне подробнее о насущных проблемах этой вашей кошки, чтобы я смог дать вам именно то, за чем вы пришли? "Ну, пришёл я за лекарством для кошки, но уйти бы хотел, забрав ваше сердце", – этого Ибо вслух не сказал, решив, что это будет уже чересчур. Он знал, что склонен был либо напирать слишком сильно, либо вовсе бездействовать – третьего не дано. К сожалению, это было применимо и к затаскиванию в спальню. Впрочем, Ибо был уверен, что даже затащи он Сяо Чжаня в постель, выбрал бы первый путь. "Не торопи события, Ибо", – побранил он себя, стараясь прогнать из мыслей то, как мог бы выглядеть Сяо Чжань в этой самой постели. Когда Сяо Чжань повернулся, чтобы взять что-то с полки, Ибо постарался сосредоточиться на кошке, сидящей напротив, – бело-сером создании с короткими лапками и универсальным выражением кошачьего презрения на мордочке, – а не на аппетитной заднице Сяо Чжаня в обтягивающих чёрных штанах. Выходило не очень успешно, и казалось, кошка это заметила и уставилась на него, сузив глаза ещё сильнее. – Похоже, я не особо нравлюсь вашей кошке, – отметил Ибо, когда Сяо Чжань вернулся с небольшим флакончиком в руках. – Орешек? А, она всегда настороженно относится к новым людям, но стоит вам добиться её расположения, и оно будет с вами навсегда. Не так ли? – последние слова были обращены к Орешек, которая перевела взгляд на Сяо Чжаня и по-кошачьи медленно моргнула. Сяо Чжань усмехнулся ей, как если бы они и в самом деле общались. А может, и правда общались; Сяо Чжань казался достаточно волшебным, так что, возможно, он действительно мог говорить с кошками. Ибо мгновенно отвлёкся от своих фантазий, увидев на конце прилавка, дальнем от Орешек, некое подобие горелки. Большой пузатый котелок висел над толстой свечой с чистым голубым пламенем, которое – Ибо мог поклясться! – ещё секунду назад не горело. Сяо Чжань был поглощен закидыванием щепоток всяких таинственных незнакомых на вид ингредиентов в этот котелок. Как завороженный, Ибо жадно следил за грациозными движениями Сяо Чжаня, пока тот измельчал травы и коренья, разбивал на порции различные порошки, помешивая варево, под аккомпанемент низкого приятного звука своего дыхания. Ибо не заметил, как пролетело время, и Сяо Чжань перелил готовое лекарство во флакон. После этого Ибо пришлось сосредоточиться и выслушать инструкции Сяо Чжаня, который слишком быстро выполнил заказ, и у Ибо не осталось предлога задержаться подольше. – Кстати, – сказал он, забирая из рук Сяо Чжаня небольшой бумажный пакет. – Всё здесь для животных или вы продаёте что-то ещё? – Я много чего продаю, – уклончиво ответил Сяо Чжань. – Зависит от того, за чем вы пришли. Пожалуй, я бы сказал, что чаще продаю средства для людей, чем для животных. Котики – исключение. – Ясно, – протянул Ибо, слегка смущенный, но вместе с тем польщенный: такие слова Сяо Чжаня невозможно было воспринять, как предварительный отказ. – Тогда я буду забегать время от времени. – Прошу вас, – и улыбка Сяо Чжаня стала последним, что увидел Ибо прежде, чем закрылась дверь, вытолкнув его снова в тёмный неприятно пахнущий переулок.

***

Лекарство подействовало на Цин-Цин волшебным образом. Кошка сразу перестала отторгать свой корм и к возвращению Чэн Сяо являла собой образец здоровья и благополучия. – Ого! Она выглядит потрясающе! – восхитилась Чэн Сяо, почесывая Цин-Цин меж ушей. – Ради всего святого, что ты ей дал? У неё даже шерстка сияет! Ибо не ответил, вместо этого спросив: – Эй, почему ты не сказала, что этот ветеринар такой... – красивый, великолепный, интригующий? – Такой классный? Чэн Сяо уставилась на Ибо в замешательстве: – Кто? Господин Ли? Ты назвал этого толстого старикана классным? – Это был не толстый старикан! – горячо оспорил Ибо. – Ты в первый раз проявляешь интерес к кому-то, и этот кто-то – лысеющий дядюшка, – Чэн Сяо тяжело вздохнула. – Ибо, я полагала, что научила тебя быть разборчивее... – Его зовут Сяо Чжань, и волосы у него очень густые, – роскошные тёмные чуть встрепанные волосы, если быть точнее. – Понятия не имею, о чем ты говоришь, – покачала головой Чэн Сяо. – Ты вообще туда, куда надо, ходил? В "Аптеку для животных"? Этакое тёмное неприятное местечко? С большой зелёной вывеской? Там ещё на входе сотрудник с адски скучающим видом? Настал черёд Ибо удивляться. – Либо ты дала мне неверный адрес, либо мы воспринимаем вещи по-разному. Похоже, совсем по-разному. – Если ты и правда втрескался в старого дядюшку Ли, то я согласна: наши взгляды очень различаются, – сказала Чэн Сяо. Она зажала в ладонях голову Цин-Цин и наклонила её. – Цин-Цин благодарит за то, что ей стало лучше, но советует тебе пересмотреть свои предпочтения в мужчинах. – Эй! – вскинулся Ибо. – Мой вкус вполне безупречен. Ты должна сама пойти и взглянуть. Невозможно, чтобы тогда ты со мной не согласилась. Он прервался, задумавшись: – Это же... Если захочешь вернуться, я всегда приду за тобой. – Ну и ну! Мы его теряем, – сказала Чэн Сяо Цин-Цин, замурлыкавшей у нее на руках. – Должно быть, это ведьма его зачаровала. Будь осторожен, Ибо! – Тебе нужна новая и менее суеверная хозяйка, – пожурил Ибо Цин-Цин. Кошка смерила его равнодушным взглядом – почти как Орешек в магазине – и отвернулась.

***

В ближайшее время Чэн Сяо не планировала поездок, а Ибо не знал других больных кошек в непосредственной близости от себя. Так что он сделал то, что сделал бы любой другой влюблённый человек в здравом уме: он выдумал больную кошку. Невидимые птички прощебетали свою мелодию над дверью магазинчика Сяо Чжаня (как теперь называл Аптеку Ибо). Сам юноша стоял за прилавком, как если бы не отходил от него с момента предыдущего визита Ибо. Разве что в этот раз на нем не было очков, зато был чёрный берет и чёрный же комбинезон, надетый поверх белой рубашки. И да, Ибовсеещебылвнеговлюблён. – Ой, это же Ван Ибо! Вы вернулись, – сказал Сяо Чжань, и его глаза загорелись. Внутри Ибо все зашлось наслаждением: "Он запомнил меня". – Конечно, я вернулся, – ответил Ибо. – Из меня просто кошмарная нянька для кошек, так что мне снова нужна ваша помощь. – Та же кошка, что и в прошлый раз, или что-то ещё? – улыбнулся Сяо Чжань. – Хмм... Кошка та же, но проблема другая, – ответил Ибо, стараясь не думать о том, что не видел Цин-Цин с тех пор, как Чэн Сяо забрала её неделю назад. – Теперь она не ест. – У меня как раз есть кое-что, – на этот раз Сяо Чжань наклонился, чтобы достать маленькую баночку с нижней полки. – Это последнее из недавней партии. Лекарство творит чудеса с капризными кошками, отказывающимися от еды. Дадите ей ложечку, подождёте минут тридцать, и она съест все, что только увидит. Но давать его можно не чаще раза в день. – Спасибо, – сказал Ибо, тут же забыв все инструкции Сяо Чжаня от внезапного панического осознания, что его визит заканчивается слишком быстро. – Ну... Ммм... Кстати, как у вас дела? – У меня? О, у меня все хорошо, – ответил Сяо Чжань. Он подарил Ибо ещё одну обезоруживающую улыбку, от которой тот таял. – А у вас? – У меня тоже хорошо, – сказал Ибо, и они какой-то момент смотрели друг на друга – достаточно долго, чтобы неловкость ситуации раздулась мыльным пузырем и лопнула, так как оба расхохотались. – Теперь поговорим о погоде? – предложил Сяо Чжань, все ещё посмеиваясь. – Ясная, безоблачная и солнечная. Совсем как ваша улыбка, – без заминки отозвался Ибо, и Сяо Чжань издал звук, выражающий польщенное возмущение, если такое вообще существует. – Ван Ибо, вы дерзкий посетитель, – сказал он, обмахиваясь, будто был взволнован, но в то же время глаза его блестели. – Как кто-то с настолько красивым лицом может быть таким бесстыжим? Это был флирт? У Ибо и в мыслях не было, что он вообще умел флиртовать. Он прежде никогда не был так очарован другим человеком. После пяти минут обмена остротами и комплиментами, которые на деле длились более получаса, Ибо против воли был вынужден уйти. Но он уже запланировал свой следующий визит в магазинчик. Цин-Цин придётся сильно, очень сильно заболеть.

***

– Знаешь, возможно, тебе стоит принести её сюда, – сказал Сяо Чжань. На его лбу залегла небольшая хмурая складочка. – Похоже, она пережила полный спектр пугающих симптомов в течение нескольких недель, и теперь ты говоришь, что она лысеет. Обычно с кошками такого не случается – разве что она серьёзно больна. Был субботний вечер, и Ибо снова был в магазинчике Сяо Чжаня. От еженедельных визитов он перешёл к визитам дважды в неделю – а там и до ежедневных недалеко. Становилось все сложнее слушать назойливый голос в голове, призывающий сбавить обороты. Он особенно досаждал, когда Ибо обнаруживал, что, чем больше узнает о Сяо Чжане, тем сильнее им пленяется. Сяо Чжань любил острую еду и фильмы ужасов, «хотя некоторые из них просто смешны: например, "Ведьма из Блэр", и он определённо очень тепло относился к кошкам. Частенько Ибо приходил и видел у магазинчика разных кошек. Он узнал, что часть из них были бездомными, которых Сяо Чжань подобрал с улицы и кормил, а другие – "друзьями Орешек, зашедшими поздороваться". Иногда войти в магазинчик Сяо Чжаня было подобно вхождению в параллельный мир. И дело было не только в уличном шуме снаружи, который исчезал, стоило Ибо переступить порог. Все его заботы и тревоги, казалось, развеивались, как только он шагал внутрь и слышал чириканье птиц над головой, и – что ещё важнее, – видел это очаровательное лицо, улыбавшееся ему из-за прилавка. День выдался прохладным и пасмурным. Тяжёлый водянистый свет лился с неба, окрашивая все в оттенки серого. Одним серым пятном была Орешек, спавшая на своей лежанке на прилавке, другим – Сяо Чжань в сером жакете и белой водолазке, передавший Ибо через стойку чашку горячего чая. Да, теперь их отношения были на стадии "Вместе пьём чай". Ибо очень радовало такое развитие, даже при том, что у него заканчивались идеи насчёт кошачьих недугов. – Возможно, я сгущаю краски, и на деле все не так страшно, – легкомысленно отозвался Ибо. Чэн Сяо ни за что не позволила бы ему позаимствовать Цин-Цин, чтобы поддержать эту легенду. – На самом деле, все не настолько плохо; мне кажется, я просто хотел, чтобы ты за этим проследил. Я хотел получить совет от Сяо-лаоши. Сяо Чжань улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. – Или, если не хочешь нести её сюда, отведи её хотя бы к ветеринару. Там проведут общее обследование и определят, что не так. – А ты не ветеринар? – спросил Ибо. Сяо Чжань опешил. – Вовсе нет, – сказал он. – У меня природная тяга к кошачьим, но на этом все, – он замолчал, раздумывая, а затем продолжил: – Постой. Только не говори, что все это время думал, что я ветеринар. – Ну... Сяо Чжань расхохотался. – Разве это место похоже на ветеринарную клинику? Ибо как следует обдумал вопрос. Возможно, с самого начала у него был неверный адрес. Это бы многое объяснило. Не сказать чтобы Ибо это расстроило: по его мнению, совершив эту ошибку, он сорвал первый приз. – Должно быть, я перепутал адрес, который дала мне подруга, – сказал Ибо. – В любом случае, ты показался мне человеком, который знает наверняка, как быть с кошкой, и... откуда мне было знать? – Поверить не могу, – Сяо Чжань покачал головой. – Наверное, ты спутал адрес ветеринарной клиники дядюшки Ли, которая за углом. Неужели тебя не смутило то, что на мне не было медицинской формы? – Уверен, в такой форме ты смотрелся бы очень сексуально, – ляпнул Ибо, не подумав. И сказать, что он пожалел о сорвавшемся с языка, было бы ложью, ведь Сяо Чжань рассмеялся пуще прежнего своим смущенным, слегка негодующим смехом, который, казалось, вырывался всегда, когда Ибо был рядом. Ибо не сомневался, что под этим насмешливым возмущением скрывается довольство комплиментом. – Вот же дерзкий юноша! – высказал Сяо Чжань, ни к кому конкретно не обращаясь, хотя Орешек навострила уши, будто внимательно слушала. – Однако, честно говоря, дедушка Ли – достойный ветеринар. Возможно, стоит сводить Цин-Цин к нему, тем более, твоя подруга отдаёт ему предпочтение. – Вряд ли господин Ли сможет заменить тебя, но я подумаю, – сказал Ибо, подавляя чувство вины за то, что Сяо Чжань так сильно переживал за кошку, которую Ибо не видел уже долгое время и которая, насколько он знал, была совершенно здорова. В этот момент их прервали звуки птичьих трелей – пришёл ещё один посетитель, жестоким образом напоминая, что Сяо Чжань был на работе, и Ибо не следовало похищать все его внимание. Честно говоря, Ибо редко видел в магазинчике кого-то, кроме Сяо Чжаня, и очень удивлялся, что тот не пользуется большой известностью, но как-то держится на плаву. Ибо отошёл в сторону, позволяя Сяо Чжаню обслужить покупательницу - нервозную даму средних лет в коричневом платье и в колготках со стрелками на голенях. Она говорила так мягко и тихо, что Ибо был уверен, что ослышался: – Как обычно и, пожалуйста, добавьте ещё немного уверенности, если можно. Его куда больше занимала борьба с иррациональным чувством зависти от того, как тепло улыбнулся ей Сяо Чжань, прежде чем засучить рукава и приступить к готовке чего-то нового в своём котле. Это заставляло задуматься. Возможно, стоило найти более достоверную причину приходить к Сяо Чжаню. – Ну, ты говорил, что продаёшь не только товары для кошек, – сказал Ибо, когда покупательница поспешно выскочила из магазина с покупкой под мышкой. – Что же это за товары такие? Сяо Чжань одарил его оценивающим взглядом. – Как я уже говорил, это зависит от того, что тебе нужно. Я пытаюсь дать людям то, в чем они нуждаются, даже если это не всегда то, за чем они пришли. Не всегда успешно, но я справляюсь. – Как загадочно, – ухмыльнулся Ибо. – А можешь дать мне что-то, чтобы сделать мой мотоцикл быстрее? – Нет, – сказал Сяо Чжань с ответной улыбкой. – Очень круто, что ты мотоциклист, Ван-лаоши, но я надеюсь, что ты не слишком резво гоняешь. – Мотоцикл – это не только скорость, – и Ибо погрузился в долгие вдохновенные объяснения своей любви к мотоциклетному спорту: от характеристик машины до гоночных техник и до невообразимого трепета, который он испытывает всякий раз, когда ладони сжимают руль. Это была та тема, при обсуждении которой обычно немногословного Ибо будто подменяли, даже если ему было интересно слушать собеседника. Так что рядом с прекрасным лицом Сяо Чжаня, выражавшим все внимание мира, Ибо не смог бы остановиться, даже если бы попытался. На удивление, Сяо Чжань смотрел на него не остекленевшими глазами, как обычно делали другие, когда Ибо заводил разговор о мотоциклах. – То есть, позволь угадать, этим ты и зарабатываешь? – предположил он, когда Ибо прервался, чтобы перевести дыхание. – По крайней мере, я на это надеюсь. Ты определённо это любишь, а люди должны заниматься тем, что любят. "Например, тобой", – подсказало Ибо сознание. К счастью, словесный фильтр счёл это слишком бесстыдным – даже для него. – Ты в обоих случаях прав, – слетело с его губ взамен предыдущей мысли, и это было куда более приемлемо. – Ты просто обязан как-нибудь прийти посмотреть, – сорвалось опять. Всё ещё приемлемо, если бы Ибо не обратил внимания на то, что прозвучало это почти так, как если бы он упрашивал Сяо Чжаня пойти с ним на свидание. – Может, настала моя очередь отвлекать тебя от работы, – улыбнулся Сяо Чжань. – Эй, я тебя не отвлекаю, – Ибо поборол ухмылку: ему снова не отказали. Сяо Чжань открыл было рот, чтобы что-то сказать – вполне вероятно, оспорить ответ Ибо, – но его прервал новый звук – будто сова ухнула, – и в магазин вошёл ещё один человек. Похоже, Сяо Чжань знал его, так как он улыбнулся и помахал рукой, и ему помахали в ответ. У вошедшего волосы были поставлены ежиком. Он был почти так же высок, как и Сяо Чжань, носил длинный чёрный плащ и чёрные ботинки на платформе. Его кричащая внешность не вызвала у Ибо особых эмоций, но его напрягло то, как незнакомец смотрел на Сяо Чжаня – мягким взглядом знакомых близко людей. Ибо он сразу не понравился. – Чжань-Чжань, – тепло поприветствовал незнакомец и, к пущему недовольству Ибо, прошёл прямо за прилавок и сжал Сяо Чжаня в объятиях. Сяо Чжань обнял его в ответ, и Ибо начал сомневаться, что правильно понял все его прежние сигналы. Возможно, это был парень Сяо Чжаня. Может, они даже были женаты. Ибо раньше не обращал на это внимания, но на пальцах Сяо Чжаня было много серебряных колец. – Хуань-Хуань, старина! – отозвался Сяо Чжань, в одно мгновение развеяв страхи Ибо, к его большому облегчению. – Чжань-Чжань, ты не отвечал на мои сообщения, – пожаловался этот Хуань-Хуань, шутливо тыкая Сяо Чжаня в плечо. – Я просто был занят, сам же знаешь, – ответил Сяо Чжань, и Хуань-Хуань нахмурился. – Ты пропустил уже два последних собрания. Мне пришлось в одиночку приучать новичков к порядку! – Я уверен, ты справился, – хихикнул Сяо Чжань. – Гуан-Гуан бы точно тебя слушался, он хороший ребёнок. – Однако, ты – его любимчик. Это всем ясно. Ибо с каждой минутой приходил в большее замешательство. Конечно, глупо было думать, что у Сяо Чжаня нет своей жизни и друзей. И было ещё более глупо считать, что он мог не пользоваться популярностью или быть нежеланным среди своего окружения. Любой на милю вокруг сказал бы, что хотя бы этот парень, к примеру, был влюблен в Сяо Чжаня. – О, кстати, – внезапно сказал Сяо Чжань. – Ибо, это Пэн Чуюэ, мой старый друг. Я зову его Хуань-Хуань. Хуань-Хуань, это Ван Ибо. Он... Он ведь больше не просто посетитель. Не так ли, Ибо? По ощущениям, впервые с момента своего появления Хуань-Хуань – то есть Пэн Чуюэ – взглянул на Ибо. Тот невольно раздулся от довольства. – Хочешь сказать, мы не стали друзьями с самой первой встречи? – Ну, ты определённо был достаточно бесстыжим, чтобы я понял, что ты не собираешься оставаться простым покупателем, – ухмыльнулся Сяо Чжань. Ибо усмехнулся в ответ, наслаждаясь тем, что взгляд Чуюэ заметался между ними, будто он смотрел теннисный матч, и его любимый игрок терпел поражение. Словно почувствовав настроение Ибо, Чуюэ резко повернулся обратно к Сяо Чжаню. – Когда у тебя будет перерыв, Чжань-Чжань? Мне нужно кое-что тебе показать. Это касается... Ну... Ты понял... – он бросил взгляд на Ибо. – Нашего бизнеса. Ибо мысленно фыркнул. Его неприязнь к Пэн Чуюэ возрастала. Он всегда мог распознать мелочных людей на вид. К сожалению, этот парень не знал, насколько Ибо мог быть упертым. – Сяо Чжань как раз собирался рассказать мне подробнее о ваших делах, – не сдержался он. Глаза Чуюэ сузились, и теперь уже Сяо Чжань переводил взгляд с одного на другого, хотя в то же время он выглядел так, будто вот-вот рассмеется. – Может, дашь нам пару минут, Ибо? – наконец сказал Сяо Чжань. – В следующий раз я отвечу на все твои вопросы. – А если я спрошу, пойдёшь ли ты со мной на свидание? – дерзнул Ибо. Чуюэ издал такой звук, будто его придушили. – Я же сказал: отвечу на все вопросы, – повторил Сяо Чжань. – Но я не говорил, что ответ будет положительным. Сказав это, он хихикнул, а глаза его засияли, и Ибо почувствовал, как сердце подскочило. – Ну, тогда оставлю вас, друзей, пообщаться, – Ибо не смог побороть желание оставить последнее слово за собой. – Увидимся, Чжань-гэ! – Конечно, – ответил Сяо Чжань, подарив ему мимолетную обезоруживающую улыбку. Ибо не мог не улыбнуться в ответ. Зато Чуюэ выглядел так, будто проглотил что-то крайне кислое. Но он ничего больше не сказал, так что Ибо весело помахал обоим рукой и вышел из магазинчика. Только после того, как снова оказался на шумной суетливой улице, он осознал три вещи. Во-первых, он до сих пор толком не понимал, что Сяо Чжань продавал в своей лавочке. Во-вторых, он собрался всерьёз взяться за дело, чтобы человек, подобный Пэн Чуюэ, не охомутал Сяо Чжаня. В-третьих, он только что назвал Сяо Чжаня "Чжань-гэ" и на этом ушёл. – Выкуси, Пэн Чуюэ, – пробормотал Ибо себе под нос, удаляясь.

***

К несчастью, на следующий день Ибо проснулся простуженным и чувствовал себя так, будто ему пришлось пробежать марафон, а голова его была набита ватой. Сколько бы за свою жизнь Ибо ни заболевал, всякий раз он заболевал серьёзно. Симптомы часто задерживались неделями, и он научился мириться с ними и просто продолжать делать то, что получалось. В этот раз он провел день в постели, ещё один – ползая по квартире и безуспешно пытаясь приготовить себе бульон. На третий день он почувствовал себя достаточно живчиком, чтобы осмелиться выйти из дома. Иными словами, он был достаточно в норме, чтобы отправиться к Сяо Чжаню. Как обычно, птички зачирикали, когда Ибо открыл дверь, и уже не в первый раз Ибо поразился, какая же у Сяо Чжаня отличная и до сих пор невидимая система оповещения, которая звучит так, словно настоящие птицы перекрикиваются над головой. И, как обычно, Сяо Чжань стоял за прилавком и выглядел великолепно в чёрном свитере с воротником и обтягивающих брюках. У Ибо чуть слюнки не потекли от одного взгляда на него – тоже не в первый раз. – Привет, Чжань-гэ, – успел сказать он и тут же зашелся в приступе влажного кашля. – Привет, Ибо, – Сяо Чжань от волнения нахмурился. – Что с тобой? Плохо себя чувствуешь? – В этот раз нездоровится не кошке, а мне. Полагаю, ты мог бы мне помочь. Скоро важная гонка, и я хочу быть в форме. Сяо Чжань неодобрительно цокнул языком. – Тогда тебе следовало остаться дома и отдохнуть, – проворчал он. – Всегда лучше, когда организм сам борется с недугом. – Встреча с тобой – лучшее лекарство, – парировал Ибо. – Но если есть что-то ещё, что ты можешь мне дать, чтобы подлечиться... Например, скажем, объятия... Сяо Чжань фыркнул. – Я думал, ты болеешь? А вдруг это заразно? Ибо открыл рот, чтобы ответить, но зашелся в новом приступе болезненного кашля. Оправившись, он разогнулся и увидел, что Сяо Чжань подбирает ингредиенты с полок, а пламя под котлом уже горит. Было похоже, что он готовит что-то с большим усердием, чем обычно: измельчает травы пестиком в ступке, отмеряет жидкости ложками, а не добавляет на глаз, как было до этого. – Это что-то вроде традиционной медицины? – прохрипел Ибо, перегибаясь через прилавок, чтобы посмотреть. – Нет... Не совсем. Ну или не в том виде, о каком ты думаешь, – ответил Сяо Чжань, нарезая что-то похожее на бордовый корень лотоса прямо в котёл. – Хотя в некотором смысле это с ней связано. Запахи, поднимавшиеся от котла, были, по признанию Ибо, куда приятнее, чем от тех горьких травяных настоев, которые давала ему мама, когда он болел в детстве. – Тогда, может, это какая-то альтернативная медицина на основе трав? – предположил Ибо, нагибаясь сильнее, чтобы заглянуть в котёл. Когда он наклонился слишком близко, Сяо Чжань махнул на него, отгоняя. – Ты занимаешься лечением? Кошек... и людей? Сяо Чжань одарил его задорным взглядом: – Только не говори, что до сих пор не понял, кто я есть. – Самый загадочный и самый красивый человек, которого я когда-ли... за последнее время встречал, – широко улыбнулся Ибо. – Ван Ибо, будь серьёзнее! Или я заберу назад все хорошие слова, что сказал о тебе. – Ага, то есть ты говоришь обо мне хорошее, – польщённо протянул Ибо. – Ну конечно, – подтвердил Сяо Чжань, переливая отвар в небольшой флакончик. – Ты славный юноша. Но тебе нужно лучше заботиться о себе. И о своей кошке. Какое-то время Ибо не мог ответить. Вместо этого он обратил внимание на то, как смотрел на него Сяо Чжань: в его взгляде смешались беспокойство и раздражение, и нежность, и что-то ещё – что-то более глубокое. От этого сердце Ибо дрогнуло. Это дало ему понять, что его влечение не было односторонним, что их обмен комплиментами и флирт были лишь верхушкой айсберга, а под ним залегла неизведанная пугающая пучина. И он осознал, что не боится нырнуть в эту пучину – и почему-то именно это было страшнее всего. Должно быть, это занимало мысли Ибо несколько секунд, и только потом он заметил, что Сяо Чжань протягивает ему флакон. Когда Ибо взял его, их пальцы соприкоснулись, и от этого тоже бросило в дрожь. Что он там делал? В шутку просил обнять его? Такими темпами он не был уверен, что пережил бы это. – Обязательно выпей до дна, – велел Сяо Чжань. Его взгляд был мягким и внимательным, как луч прожектора, направленный прямо в сердце Ибо. – Выпью, если ты придёшь на гонку, – ответил Ибо. – В четверг, мотодром "Голденпорт". Я заранее попрошу внести твоё имя в списки и тебя пропустят бесплатно. Сяо Чжань с секунду смотрел на него. – Это и есть твоё приглашение на свидание, как ты в прошлый раз грозился? – Ты говоришь так, будто я припираю тебя к стенке, – проворчал Ибо. – И нет, я прошу тебя прийти как друга. А вот ужин, которым я угощу тебя после, уже будет свиданием. Сяо Чжань склонил голову, но Ибо успел заметить довольную улыбку на его лице. – Увы, в четверг я работаю, но я постараюсь освободиться пораньше, – сказал Сяо Чжань. – Если опоздаешь, ничего страшного, – торопливо проговорил Ибо. – Да даже если все пропустишь. Просто найди меня у входа часов в шесть. К тому времени все закончится, и мы сможем куда-нибудь сходить. – Звучит как отличный план. На этот раз Сяо Чжань не опустил голову, и Ибо в полной мере ощутил на себе силу его улыбки. Это было уже слишком в сочетании с внимательным и серьёзным взглядом. Ибо смог лишь выпалить: – Ну, тогда в четверг, в шесть! – на этом он вывалился из магазинчика, пытаясь вспомнить, как дышать. Хотя, возможно, это были лишь симптомы простуды.

***

Снадобье Сяо Чжаня было ничем иным, как магией. Ибо ожидал чего-то, что могло бы облегчить боль в горле или, возможно, вытолкнуть из лёгких удушающую мокроту, этот вязкий туман, в котором погрязло тело. Но на утро гонки он проснулся с ощущением, что может горы свернуть. Ибо не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким свежим и бодрым. Даже в горле не першило. Он про себя отметил, что надо бы спросить Сяо Чжаня, что за волшебный порошок он добавил в лекарство и не мог бы он продавать его Ибо тоннами. Обновлённая энергия и пыл Ибо не оставляли его во время разминки (в ходе которой он поборол желание осмотреть трибуны в поисках одного определённого высокого и красивого владельца магазинчика, который все-таки смог прийти). Удача сопутствовала Ибо большую часть заезда, и он быстро занял лидирующую позицию и удерживал ее, не дотянув буквально пяти секунд до личного рекорда, – ровно до нескольких последних минут, когда все пошло под откос. Когда Ибо уже поворачивал на финальный отрезок трассы, гонщик слева зашёл на вираж, не рассчитав расстояния, и задел его заднее колесо. Это был лишь лёгкий толчок – уйди гонщик на пару дюймов в другую сторону, он не столкнулся бы с Ибо, – но на скорости, с которой они шли, результат был просто катастрофическим. Ибо завалился набок, сначала бедром, а затем и локтем врезавшись в землю, прежде чем байк тоже заскользил по ней боком, протащив за собой и Ибо. Когда его, наконец, перестало мотать по земле и начали возвращаться ощущения, первое, о чем он подумал, было: "Я же почти победил, черт возьми!". Второй мыслью стало: "Что с моим мотоциклом?". И третьей – "Надеюсь, Сяо Чжань не пришёл. Не хотелось бы, чтобы он видел меня таким". Он даже не задумался о том, был ли сам ранен, пока не поднялся и не ощутил боль во всем теле. Но даже так его больше беспокоило, куда занесло его мотоцикл и есть ли шанс снова оседлать его и завершить маршрут. Но проблеск надежды погас в ту же секунду, как Ибо увидел, что остальные гонщики уже пересекли финишную линию. – Ибо! – раздался отчаянный крик Инь Чжэна, друга и тренера, который уже мчался к нему в окружении нескольких человек из команды. – Ибо, ты как? – Не ахти, – посетовал Ибо. "Не ахти" было крайним преуменьшением, но либо так, либо разреветься, а Ибо не хотел испытать еще большее унижение, чем уже испытывал. – Этого гада, что тебя подрезал, надо дисквалифицировать! – выпалил Инь Чжэн. – Но обсудим это позже. Сначала тебе не помешало бы показаться в травмпункте. – Я в порядке, – отозвался Ибо. – Ага, как же! – проворчал Инь Чжэн и Ибо осознал, что не может не согласиться. Медик уже через пять минут был на треке. Он настоял на том, чтобы Ибо лёг на носилки. – Но я могу идти! Зачем мне ложиться? – Просто делай что велено, Ибо. Затем врач спросил, где болит, и Ибо без задней мысли ответил, что везде. – Даже шея? – Ну... Да? Почти тотчас же Ибо пожалел о своём ответе, так как медик поджал губы и велел ему надеть шейный корсет, оставаться на носилках и пройти обследование в больнице. – На самом деле, с шеей все в порядке, – поспешно исправился Ибо, но было слишком поздно. Только после того, как Ибо погрузили в карету скорой помощи, и они проехали уже полпути, он вспомнил о своих планах на вечер с Сяо Чжанем. Он бы тут же подскочил, если бы не был примотан к кушетке. – Бро, – порывисто обратился он к Инь Чжэну, который поехал с ним, – когда мы уезжали, ты не видел никого у ворот дрома? – Кого я должен был увидеть? – удивился Инь Чжэн. – Моего... Моего друга... Я обещал встретиться с ним после соревнований. Сяо Чжань! Помнишь, я просил пропустить его как одного из наших? Высокий юноша ослепительной красоты... – Извини, Ибо, – ответил Инь Чжэн, – не похоже, чтобы он приходил на гонку. И у ворот было много людей, я их не разглядывал. Ибо выругался. Он поверить не мог, что удача повернулась к нему спиной: сначала гонка, потом свидание с Сяо Чжанем, который, похоже, не знал об аварии и теперь, должно быть, думал, что его продинамили. – Просто позвони ему, – предложил Инь Чжэн. – У меня нет его номера, – Ибо успел понять, что произнёс это вслух. Взгляд Инь Чжэна слишком хорошо отражал его собственные чувства. Как можно быть таким тупым? Но он ничего не мог поделать, кроме как откинуться на кушетку, с шейным корсетом, неудобно упирающимся в подбородок, и клясть свои напасти.

***

К счастью, позвоночник Ибо не повредил, зато сломал ребро, а вся правая половина тела превратилась в сплошной синяк. Даже так он вынужден был признать себя везунчиком, раз дело не приняло более серьёзный оборот. Доктор наказал ему на какое-то время воздержаться от гонок, чтобы восстановиться. Это было последнее, чего хотел бы Ибо: он предпочитал сбрасывать напряжение, прокатившись на байке. Оставаться дома наедине со своими мыслями и попытками отвлечься от проигрыша – все равно что позволить кому-то взять и вырвать сломанное ребро из его груди. Однако в предписаниях доктора, по крайней мере, не было запрета на встречи с людьми, и первым делом в планы Ибо входило посетить Сяо Чжаня. Он обязан был извиниться за сорванное свидание. Когда он вошёл в магазин, Сяо Чжань тут же возник перед ним, как будто весь день ждал, что Ибо придёт. – Ибо! – воскликнул он. – Чжань-гэ, мне так жаль, что я не смог прийти, – тут же заговорил Ибо. – Я был... – Не бери в голову, – отмахнулся Сяо Чжань. – Ты какого черта здесь делаешь? – Мне больше нельзя приходить? – тон Ибо был шутливым, но внутри кольнуло болью. – Тебе следует отдыхать, – обеспокоенно сказал Сяо Чжань. – Ты так сильно ударился... Как тебе вообще позволили подняться? – Бывали случаи и посерьёзнее, чем этот. Не волнуйся, – ответил Ибо прежде, чем до него дошёл смысл услышанного. – Постой. Откуда ты знаешь... Стоп! Ты это видел? Сяо Чжань кивнул. – Я... Я пришёл как раз к моменту твоего падения, – с несчастным видом произнёс Сяо Чжань. – Я должен был прийти раньше. Тогда я смог бы что-то предпринять. – Что ты мог бы поделать? – изумился Ибо. – Никто не мог предсказать, что тот парень в меня врежется. – Я мог предвидеть это, – настаивал Сяо Чжань. – Правда, предсказания никогда не были моей сильной стороной. Но все-таки я должен был знать... Изредка, но неудачи бывают побочным эффектом Лечебного зелья. Я прежде с этим не сталкивался – на самом деле, совсем об этом забыл. А должен был предусмотреть. Это все моя вина. Он стоял, заламывая руки, а Ибо уставился на него так, будто Сяо Чжань вдруг заговорил на другом языке. Впрочем, почти так оно и было. – Не понимаю, – произнёс Ибо. – О чем ты говоришь? Какое зелье? И как ты можешь быть виноват в моем падении? – Лечебное зелье, – повторил Сяо Чжань, – которое я дал тебе от простуды. Это довольно редкий побочный эффект, но бывали случаи. Я проверил по всем своим книгам и спросил некоторых знакомых из ковена – все говорят, это очень сложно доказать, так как неудача может нежданно настигнуть и в лучшие времена. В конце концов, я же знал, что ты готовишься к важной гонке, – плечи Сяо Чжаня опустились. – Какой же я дурак. – Вовсе нет, – ответил Ибо на автомате, пока его разум пытался осознать происходящее. Странные речи Сяо Чжаня метались в его голове, как шарики для пинг-понга, пока внезапной вспышкой не пришло осознание. Он будто снова ощутил, как его байк переворачивается. От шока все мысли испарились, оставив лишь опустошенность. – Ты ведьма. Повисла тяжелая тишина. – Ты… Ты не знал? – голос Сяо Чжаня прозвучал как-то странно. – …Нет, – в голове Ибо все еще царил беспорядок. – Ты не говорил. – Я думал, это вполне очевидно, – заметил Сяо Чжань все тем же странным голосом – будто в знакомую мелодию закралась фальшивая нота. Ибо восстановил в памяти общую картину и будто тысячи лампочек сложились в огромную светодиодную надпись: «тупица». Все странности магазинчика Сяо Чжаня, вроде неба на потолке, звуконепроницаемых стен и песен невидимых птиц. Странности самого Сяо Чжаня, то, как он смотрел на Орешек, будто они общались (потому что они действительно общались), как он незаметно для Ибо зажигал пламя под котелком (ведьмовским котлом, не иначе), как все его отвары работали, казалось, волшебным образом. Потому что это и было волшебство. Но более прочих Ибо волновал вопрос, было ли Лечебное зелье единственным колдовством, которое Сяо Чжань использовал для него. Или на нем. Несвоевременной шуткой пронеслось в голове предупреждение Чэн Сяо о ведьмах, что его зачаровали. Он вспомнил самый первый момент, когда положил глаз на Сяо Чжаня. Тогда Купидон как будто отбросил лук и стрелы и просто огрел Ибо по голове. Почти как если бы его заколдовали. Что же все-таки произошло? Было ли что-то из этого… настоящим? Сяо Чжань вздохнул, и Ибо осознал, что задал вопрос вслух. – Было, – сказал Сяо Чжань, и теперь его голос звучал просто ужасно, словно мелодия совсем выбилась из такта. – Ибо, это было по-настоящему. Часть Ибо хотела поверить Сяо Чжаню, но эту часть сложно было расслышать из-за потока сомнений в голове. Сяо Чжань тихо вздохнул, словно мог прочесть мысли Ибо. Может, он и впрямь мог. – Если не веришь мне, ты знаешь, где дверь. – Я не знаю, что и думать, – ответил Ибо. Собственный голос показался ему жалким. – Я… Вероятно, мне не следует здесь оставаться. Сяо Чжань ничего не сказал. Ибо понятия не имел, изменилось ли выражение его лица, так как не смел взглянуть. Он также не знал, что еще тут можно сказать. Ибо развернулся и покинул магазин. Ребро болело. Сердце тоже.

***

В течение следующих нескольких дней Ибо действительно следовал совету врача и оставался дома. Но он отнюдь не был в покое. Он погрузился в сильнейший круговорот, прокручивая в голове каждый миг своего взаимодействия с Сяо Чжанем с самой их первой встречи. Поражался, как мог быть настолько слеп. Пытался сопоставить новую информацию с человеком, которого, как ему казалось, он знал, – который, как он считал, ему нравился (которого он, возможно, даже любил). Ведьмы были необычным явлением, но не настолько необычным, чтобы люди о них не знали. Однако, обычно их репутация была ниже среднего, почти как у попрошаек или проституток. Порядочные и благопристойные люди старались не связываться с ведьмами – это считалось дурным тоном. Тут и там СМИ публиковали истории несчастных, ставших жертвами ведьмовских чар, и, как правило, ведьмы вытягивали из них деньги. Некоторые мифы о том, что могли сотворить ведьмы, скорее всего, были преувеличением; но в отдельные истории сложно было не поверить, ведь на них выросло огромное количество детей. С другой стороны, были и те, кто полагал, что ведьмы занимают свою нишу в обществе, и пользовался их услугами. Это объяснило бы, почему некоторые посетители магазинчика Сяо Чжаня, которых видел Ибо, вели себя так, словно чувствовали себя не в своей тарелке и не должны были там находиться. С одним лишь исключением: Пэн Чуюэ, который, как теперь понял Ибо, должно быть, тоже был колдуном. Но если все это было лишь магическим заклятием, почему Ибо до сих пор чувствовал, что его сердце разбито? Вдруг Сяо Чжань сказал правду? Или это тоже была часть приворота? Ибо мог застрять в своих моральных терзаниях еще на несколько дней, если бы в гости не нагрянула Чэн Сяо, прихватив с собой Цин-Цин. Конечно, их приход лишь напомнил Ибо о том, как он впервые пришел к Сяо Чжаню и как он потом использовал Цин-Цин для оправдания нескольких последующих визитов. – У тебя вид, будто кто-то умер, – заметила Чэн Сяо в своей обычной прямолинейной манере. – Не может быть, чтобы это случилось только из-за проигрыша в гонке. Что стряслось? Выкладывай. Вопреки желанию, Ибо рассказал ей все. – Ну? – спросил он, закончив. – Что думаешь? Я – первый в списке лохов? Вместо того, чтобы согласиться, как он ожидал, Чэн Сяо задумчиво посмотрела на него. – Я думаю, тебе надо поговорить с ним, – сказала она. Ибо уставился на подругу в растерянности. – Не ты ли предостерегала меня, что он может быть ведьмой и заколдовать меня? – Я, – подтвердила Чэн Сяо. – Но, Ибо, я тебя знаю. Не думаю, что ты вел бы себя так, если бы это были просто чары. Ты был бы… ну не знаю… более фальшивым, что ли. Цин-Цин подгадала момент и ткнулась головой в ногу Ибо, и Чэн Сяо рассмеялась. – Вот видишь? Она со мной солидарна. Ибо собрался было поспорить, но осекся. Он вспомнил «общение» Сяо Чжаня с Орешек. Может, существовала какая-то особая кошачья сеть? Цин-Цин что-то знала? – Должен ли я с ним поговорить? – спросил Ибо у кошки, чувствуя себя немного глупо. Цин-Цин снова боднула его ногу лбом, на этот раз более настойчиво. – Я могу пойти с тобой, если волнуешься, – предложила Чэн Сяо. – Возьмем количеством и все такое. – Нет, – отрезал Ибо. Мысль о том, что Сяо Чжань мог нарочно навредить ему даже с нынешним знанием казалась смехотворной. – Я сам.

***

Однако, когда следующим утром Ибо пришел в знакомый переулок, магазинчика не было. Поначалу он решил, что свернул не туда. Он вернулся на главную улицу и проверил. Ошибки быть не могло: улица верная, и переулок тот – с тем же огромным мусорным баком у входа, – но там, где была дверь в магазинчик Сяо Чжаня, красовалась сплошная исписанная граффити стена. Ибо снова прошелся по району, надеясь, что дверь появится, когда он снова заглянет в переулок, но все тщетно. Он шагнул в соседнее здание, в котором ютилось сборище мелких лавчонок, кабинетов и конторок – включая ветеринарную клинику «Аптека для животных», куда он должен был прийти с самого начала, – и начал расспрашивать людей, но, похоже, никто не знал никакого Сяо Чжаня, державшего рядом лекарственный магазинчик. Ибо почти уже решил, что все это было лишь причудливым сновидением. В «Аптеке для животных» он даже столкнулся с господином Ли, который оказался в точности таким толстым и лысеющим, как описывала его Чэн Сяо, но с очень добрыми глазами. – Вы ведь говорите про Усяня, да? – уточнил он, выслушав описание Ибо. – Высокий симпатичный молодой человек, который как никто может найти подход к животным. Он приходил сюда пару раз с бродячими кошками, которых подобрал на улице. Я думал, он работает неподалеку. Однако я давно его не видел. – Похоже на него, но его зовут Сяо Чжань, – с тяжелым сердцем сказал Ибо. – Приятный молодой человек, – господин Ли понизил голос и наклонился ближе к Ибо. – Между нами, впрочем, я полагаю, что он мог бы быть… если вы понимаете… одним из этого странного колдовского племени. Не то чтобы он делал что-то предосудительное. Просто у меня чутье, – он хохотнул. – А мое чутье редко ошибается. – Точно, – только и нашелся Ибо. – В любом случае, дайте мне знать, если он снова объявится. После дня бесплодных поисков Ибо был вынужден признать поражение. По какой-то причине, хотя Ибо дошел до того, что в самом деле позвал Сяо Чжаня на свидание, у него даже мысли не возникло спросить его номер. Ведьмы вообще пользовались мобильными телефонами? Может, они общались через талисманы или что-то подобное? Однако на более глубоком уровне Ибо мог четко и ясно различить сообщение, крывшееся в исчезновении Сяо Чжаня. Он, очевидно, скрывался от Ибо. Это ранило, но Ибо мог это понять. Если бы кто-то, кого он считал своим другом, отвернулся и фактически бросил его, узнав о нем что-то такое, чего он не мог изменить, он бы тоже был в бешенстве. Также возможно, что чутье не обманывало Ибо. В глубине души он всегда чувствовал, что Сяо Чжань – хороший человек. Конечно, если бы он старался очаровать Ибо из корыстных целей, у него не было бы никаких причин останавливаться. Само собой, он был способен заставить Ибо забыть о том, что является ведьмой, и продолжать творить свои заклинания, но он этого не сделал. Какой-то частью сознания Ибо считал, что придумывает нелепые оправдания. Но прошел день, за ним – еще один, и еще, – а его убежденность все возрастала. Как становилась сильнее и тоска. Казалось, все напоминало ему о Сяо Чжане: каждая встреченная кошка, и силуэт высокого человека на улице, и даже птичьи трели за окном по утрам. Он пытался найти зацепки в интернете, проверить, есть ли у Сяо Чжаня, быть может, аккаунт на Weibo, где его можно найти. Но не было ничего, кроме постов на форумах с забавными историями о ведьмах – как хороших, так и плохих. И ни одна из историй не была про ведьмочку, которую искал Ибо. Мало-помалу, ребро Ибо срослось. Постепенно он смог вернуться на гоночный трек и приступить к тренировкам. Весна сменилась летом. Дни стали длиннее и жарче, а воздух – вязким и влажным. И с каждым таким днем уверенность Ибо в том, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни, становилась лишь тверже. Это было иронично, так как спортивные достижения Ибо вознесли его до небес. Он вернулся к гонкам и выиграл следующий же заезд, получив место в финале ARRC. Ведущие спортивных колонок местных изданий стали замечать его и просить об интервью. Ибо всех бы их развернул, если бы Инь Чжэн не настоял на том, чтобы дать хотя бы парочку. Ибо не любил говорить о себе, да и издания были не особо известными. – Я, может, поговорю с Vogue. – Если только Vogue захотят говорить с тобой, Ибо. Но Инь Чжэнь занял хорошую позицию в споре: если Ибо хотел пробиться в мир большого мотоспорта, он должен был принять и ту его часть, которая касалась публичности. Мелкие журнальчики были неплохим способом попрактиковаться. Закончилось все тем, что он сидел с молодой журналисткой местного спортивного сайта. Она была жизнерадостна, светилась энтузиазмом и, похоже, хотела задать массу вопросов о его личной жизни, затронув тему спорта лишь вскользь. Ибо старался вернуть разговор в русло обсуждения гонок, как только предоставлялась возможность, с единственным исключением. – Раз уж речь зашла об этом, хочу задать последний вопрос. От кого вы больше всех ждете пожелания удачи в финале? И, если вы выиграете, есть кто-то, кому вы посвятили бы эту победу? – Это два вопроса, – заметил Ибо. Журналистка, чье имя он уже совсем забыл, лишь хихикнула и выжидающе уставилась на него. Ибо вздохнул. – Ну, думаю, если бы я победил, я сделал бы это в первую очередь для себя, – ответил он. – А насчет того, кто пожелал бы мне удачи… Есть один человек, который… был… для меня очень близким… другом. Он очень мне помог, хотя сам об этом не знает. Мы разошлись не на самой позитивной ноте… Думаю, я хотел бы перед ним извиниться и признать, что был не прав, и, честно говоря, ему даже не надо желать мне удачи – мне достаточно будет уже возможности поговорить с ним снова. Повисла недолгая тишина, и за время этой паузы Ибо поразился, что настолько разошелся. Журналистка же готова была взорваться от восторга, который она безрезультатно пыталась скрыть. – То есть, этот особенный человек… – начала было она, но тут, к великому облегчению Ибо, появился его новый PR-агент и объявил, что время вышло. Ибо понятия не имел, что на него нашло. Не было похоже, что Сяо Чжань читал спортивные новости, а если бы и читал, не подумал бы, что Ибо говорит именно о нем. Однако, пожалуй, это был самый искренний ответ Ибо за все интервью, и слова шли от самого сердца. Так что он о них не сожалел.

***

Утром финальной гонки Ибо проснулся, преисполненный железобетонной решимости. Весь день он без конца тренировался, и победа казалась чем-то уже решенным. В конце концов, Ибо всегда был упертым и никогда не сдавался так просто. «Ты отступился от Сяо Чжаня», – напомнил голосок в голове. Ибо сразу его заглушил. Сегодня ему нельзя было в себе сомневаться. На гоночном треке Ибо переоделся и приступил к разминке. Инь Чжэн, как всегда, был там же и поприветствовал Ибо хлопком по плечу и привычными наставлениями, неизменно состоящими из фраз вроде: «Просто гони так, как всегда гоняешь, Ибо, ты понял?». Остальная часть команды продолжала скандировать слова поддержки, когда Ибо надел шлем и забрался на байк, и уже совсем скоро он направился к стартовой линии и занял свою позицию. Сборище помощников вокруг постепенно рассасывалось, пока не остался лишь он и другие участники заезда, оседлавшие свои мотоциклы, собранные и выжидающие. Затем флажок опустился, и Ибо перешел в режим абсолютной сосредоточенности. Он начал гонку в середине группы стартовавших, которая постепенно растянулась и рассредоточилась по изгибам трека. Мало-помалу он пробил себе путь вперед, отыгрывая время, потерянное на первых порах. После он сфокусировался на дороге перед ним, когда гонщики дошли до финальной части круга. Борьба шла между ним и еще одним участником – под номером 16, – идущим с Ибо ноздря в ноздрю и обогнавшим его на следующем вираже. Ибо стиснул зубы и на ближайшем же повороте вернул себе первенство. Еще на нескольких виражах они менялись местами, пока номер 16 не провел маневр слишком близко. Ибо вынужден был отстать – память о катастрофической гонке, надолго выбившей его из колеи, была еще свежа. Но это значило, что номер 16 снова его обошел, а теперь они приближались к самому последнему участку. Время беспощадно утекало. «Нет!» – решил Ибо. Если он сейчас не обгонит номера 16, останется рассчитывать лишь на второе место на пьедестале. Ибо не устраивало второе место. Он попытался проскочить по внутреннему изгибу виража, но номер 16 держался ближе к углу. Они преодолевали уже финальный отрезок. Ибо нагонял номера 16, используя технику слипстрима и воздушные полости, где он мог за счет инерции набрать скорость. Он придерживался этой тактики до последнего момента, который только был возможен, – и пулей рванулся вперед. Они пересекли финишную черту, как могло показаться, одновременно. Ибо поднял взгляд, отчаянно отыскивая глазами турнирную таблицу, свою команду, что-то, что объяснило бы ему, что произошло. Затормозив, он увидел в отдалении темную людскую массу, направляющуюся в его сторону. Толпа разбилась на отдельные фигурки со знакомыми лицами. Впереди всех шел Инь Чжэн, и он кричал. Как будто включили радио, и уши Ибо снова стали воспринимать звуки: рев толпы, рокот мотоцикла и крик Инь Чжэна: – Ибо! Ты сделал это! Ты победил! Следующие несколько минут – или, может, это были часы – прошли в полной неразберихе. Команда окружила Ибо; все вопили и сжимали его в объятиях. Кое-как он слез с байка. Каким-то образом оказался в здании. Абсолютно незнакомые люди хлопали его по спине и пожимали ему руку. Кто-то протянул ему бутылку воды, которую он осушил в один присест. Кто-то еще потребовал принести шампанское. Бесконечным потоком лился шум радостного возбуждения. А затем вдруг, будто капля чистой белой краски посреди вызывающе пестрого рисунка, перед глазами мелькнул знакомый высокий силуэт и исчез в проеме гомонящей человеческой стены вокруг Ибо. Он застыл, вглядываясь: фигура только что повернулась спиной и теперь удалялась, но Ибо успел краем глаза увидеть лицо и узнать его. Это был… – Постой! – крикнул он и рванулся сквозь восхищенную толпу, выбежал за дверь, дальше по коридору – пока не ухватился за кожаный рукав. – Чжань-гэ, – выдохнул он, когда мужчина – нет, ведьма – повернулся к нему. То ли Ибо не видел его несколько месяцев, то ли в ход пошли какие-то волшебные чары, но он снова застыл от неотразимой красоты черт Сяо Чжаня. От того, что Сяо Чжань носил кожаную куртку, легче не становилось. Может, эта куртка тоже была волшебной? Ибо тут же прогнал эту мысль. Сяо Чжаню не нужно было прибегать к магии, чтобы выглядеть слишком сексуально в кожанке. – Ибо, – отозвался Сяо Чжань, широко улыбаясь. Господи, как Ибо скучал по этой улыбке! – Поздравляю, ты был просто на высоте! – Ты смотрел? – Ибо был польщен. – Конечно! Как я мог пропустить такое? – Сяо Чжань все еще улыбался, но теперь в глазах было заметно нервное напряжение. – Прости, что не пожелал тебе удачи перед гонкой. Но ведь тебе и не было это нужно. – Тебе не надо было желать мне удачи. Я рад уже тому, что ты здесь, – сказал Ибо, и тут что-то щелкнуло. – Погоди. Ты читал статью? Улыбка Сяо Чжаня чуть дернулась: – Я полагаю, выражение «тайный возлюбленный» было придумкой журналистов, а не твоей. – Чжань-гэ, прости, что сомневался в тебе, – пробормотал Ибо. – Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя так… так, будто я тебе не верю только из-за того, что ты ведьма. – У тебя было полное право остерегаться, – мягко произнес Сяо Чжань. – У ведьм не самая хорошая репутация, и всегда находятся те, чьи действия приводят к распространению нехороших слухов. – Но все не так, – запротестовал Ибо. – С нашей последней встречи я провел кое-какое исследование, и… я раньше и подумать не мог, с какой дискриминацией вы сталкиваетесь, но это ужасно. И теперь я понимаю, что был таким же дискриминатором. Не разобравшись, принял на веру первое попавшееся умозаключение, несмотря на то, что знал тебя только с лучшей стороны. Ты даже бродячую кошку не можешь оставить голодной! Возможно, дело было в воображении Ибо, но ему показалось, лицо Сяо Чжаня засветилось румянцем. – Я тоже хочу извиниться, Ибо, – серьезно сказал он. – Я не должен был вот так от тебя скрываться. Я тоже не хотел, чтобы ты думал, что я тоже тебе не доверяю. Он вздохнул и посмотрел вдаль, как если бы погрузился в воспоминания, не все из которых были счастливыми. – Возможно, я… Возможно, я несколько испугался, – признался Сяо Чжань. – Это было глупо, ведь я тоже знал, что ты – хороший человек. Ты не из тех, кто легко сдается. Ты верный, надежный, страстный и очень важный для… ну, очень важный человек. Теперь настала очередь Ибо заливаться краской. Он подавил желание закрыть руками уши, которые обычно краснели первыми. – Полагаю, мы оба неверно поняли друг друга, – поспешно сказал он. – И мы оба за это извинились. Значит, теперь все хорошо? Сяо Чжань улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было напряженности. – Да, думаю, все хорошо. Он протянул руку, и Ибо хотел пожать ее – он так и сделал, но вскоре обнаружил, что вместо этого сжимает кисть Сяо Чжаня обеими ладонями. А затем он подумал: «Какого черта!» – и сжал Сяо Чжаня в объятиях. Как он вскоре понял, Сяо Чжаня было очень приятно обнимать. А еще он вкусно пах сладким парфюмом с нотками молока, смешавшегося с запахом кожаной куртки. Возможно, это все запах Сяо Чжаня, заставлявший почувствовать себя счастливым и немножко пьяным, но Ибо признался быстрее, чем успел понять, что он творит: – Знаешь, за исключением самой первой встречи, у меня никогда не было проблем с кошкой. Это был просто повод продолжать встречаться с тобой. Сяо Чжань хихикнул: – Знаешь, у меня были такие подозрения. Ибо слегка отстранился, чтобы посмотреть на него осуждающе. – И ты просто позволил мне продолжать этот цирк? – Может, не только тебе нужен был предлог, – Сяо Чжань бросил на него робкий взгляд из-под ресниц, и Ибо почувствовал себя так, будто по ошибке проглотил петарду. «Боже, какого черта!» – подумал Ибо во второй раз. – Чжань-гэ, у тебя есть парень? – Нет, – ответил Сяо Чжань. Брови его приподнялись. – А хочешь? – Смотря кто предложит. – Я предлагаю. – Тогда я мог бы согласиться, – Сяо Чжань будто пытался не расхохотаться. – Ты "мог бы"? Почему не "однозначно"? – руки Ибо как бы сами собой обняли плечи Сяо Чжаня, и не было похоже, чтобы тот хотел отстраниться. – Ван Ибо, – сказал Сяо Чжань то ли с возмущением, то ли с нежностью, – как я могу отказать такому назойливому бесстыднику? – Но это значит, что я теперь твой назойливый бесстыдник! – воскликнул Ибо. – Продолжай в том же духе, и я заткну тебя поцелуем. Ибо чуть приподнялся на цыпочках: – Так чего ты ждёшь? – Не здесь, – Сяо Чжань поднял взгляд на потолок, будто тот мог упасть на них. – Что, когда ведьмы целуются, взрываются фейерверки? – захихикал Ибо и перестал смеяться, только когда Сяо Чжань посмотрел на него с самым несчастным видом. – Ты что, серьёзно? – Ну, это происходит не всегда, – ответил Сяо Чжань. – Кроме того, ты разве не хочешь вернуться к своей команде? Должно быть, они мечтают отпраздновать твою победу. – Они подождут, – нетерпеливо отозвался Ибо. – Пойдём отсюда. У тебя нет мантии-невидимки, метлы или чего-то такого? – Мантии-невидимки существуют только в мире Гарри Поттера, а не у нас, – заметил Сяо Чжань. – А метлы в наши дни безнадёжно устарели. Как у людей – езда на лошадях. Ибо уставился на него во все глаза: – Однажды ты научишь меня всему, что я должен знать о ведьмах. Однако, сейчас я хочу... Его слова оборвались, когда все вокруг завертелось и растянулось, будто Ибо прыгнул в кривое зеркало в комнате смеха, а затем снова приняло обычные очертания. Но это были не те же очертания, что прежде. Каким-то образом, теперь они стояли снаружи, на пустыре за стадионом. – Забудь все, чего я хотел, – выпалил Ибо, внезапно забыв, как дышать. – Ради всего святого, как ты это сделал? – Я просто слегка нас ускорил, вот и все, – ответил Сяо Чжань на удивление смущённо. – Чжань-гэ, ты потрясающий! – с благоговением пролепетал Ибо, и Сяо Чжань снова залился своим волшебным сияющим румянцем, а затем закатил глаза и сказал: – Я просто слишком долго этого ждал. Затем он наклонился и накрыл губы Ибо своими. Они погрузились в мир, созданный поцелуем, на несколько секунд или часов – если бы мог, Ибо растянул бы это время и на несколько дней, – пока его не отвлек внезапный звук "вшшшшшух!" и последовавшие за ним взрывы над головой. Прервав поцелуй, Ибо посмотрел вверх и увидел россыпь красных и зелёных звёзд, вспыхивающих над стадионом. – Только не говори, что нам придётся всегда делать это на улице, – сказал он, с улыбкой наблюдая это прекрасное зрелище. – Я могу это контролировать. Просто хотел увидеть твоё лицо, – ответил Сяо Чжань, ухмыляясь, и Ибо ткнул его в плечо. После этого они снова слились в долгом волнующем поцелуе. – Пойдём, – и они пошли рука об руку под сверкающими вспышками на небе.