Лучший подарок

      Середина мая. С одной стороны, на улице тёплая погода и можно ходить без куртки, не боясь замёрзнуть. Вся природа цветёт и радует своими красками, если ты, конечно, не аллергик. С другой стороны, всех причастных к работе и учёбе в вузе волнует в неприятном смысле приближение сессии. Гуляешь себе, гуляешь по солнечному городу, а тут сессия стучится в дверь, как судьба в пятой симфонии Бетховена. Но какими бы ни были плюсы и минусы погоды в мае, они все ничтожны, когда у тебя появилась проблема. И не только у тебя, ещё у всех остальных твоих коллег с кафедры. И проблема называется… день рождения. Не твой, ещё одного твоего коллеги.       Преподаватели собрали круглый стол. Главным вопросом был подарок Александру. Деды-доценты теребили галстуки, женщины пытались выяснить, что ему вообще нравится. Молодёжь ехидно хихикала в стороне. А что, вопрос первостепенной важности, не иначе, раз пары кому-то пришлось отменить. Правда, в курс дела не посвятили Александра, что понятно: виновник торжества. И не посвятили Ростислава, который в этот момент успешно занимался удушением студентов вопросами по лабораторным.       — Так что ему нравится, мне кто-то ответит? Отсюда и танцевать будем. Он через полтора часа сюда явится, а мы с пустыми руками! — причитала одна из преподавательниц.       — Ты ж ездила на шашлычки, вот вспомни-ка, что ему нравится, — хихикнул кто-то из доцентов. — Вернее, КТО.       — Господи… — доцентка перекрестилась, взглядом как будто выискивая в преподавательской иконы, находя вместо них лишь грамоты с фамилией именинника, готовившего команды на олимпиады.       — Намёками-то не разговаривайте, люди серьёзные, — проворчал ещё один доцент.       — Ответ на поверхности, господа, — подала голос одна из ассистенток. — Ответ на вопрос, что нравится Александру. Вернее, кто.       — Ну-ка? — спорившие повернулись к девушке.       — Ростислав. Давайте подарим Ростислава! — радостно произнесла ассистентка сквозь смех.       Остальной коллектив тоже рассмеялся.       — Крепостное право отменили в девятнадцатом веке, а это что получается? Человека живого дарить… — причитал кто-то из почтенных бабушек-доценток.       — Никто не пострадает, честное слово! — уверяла девушка, доставая метров пять или семь широкой красной атласной ленты, которая чуть переливалась от света ламп. — Главное, чтобы Ростислав был не против. А будет против — уговорим!       Компания немного пошепталась. Но всё же решили, что это будет лучшей идеей. Осталось только найти сам подарок, который где-то заканчивает свою пару.       А что его искать? Ростислав пришёл сам. Даже не зная, что его ожидает.       — Добрый вечер… А что за собрание? — в недоумении спросил молодой доцент.       — А ты помнишь, какой сегодня день? — наперебой спрашивали коллеги.       — Среда? — Ростислав приподнял бровь в удивлении.       — А ещё?       — Неделя над чертой, потому что у меня лабораторные, — молодой доцент почесал бороду.       — Вот и среда, и неделя над чертой, а мимо! — ехидно произнесла ассистентка. — Как можно не знать, когда родился любимый человек?       Ростислав растерянно шагнул назад.       — Ага, попался. Двойка за поведение, Ростислав, — пошутил ещё кто-то из компании. — У Сашки день рождения, а ты не знаешь.       — Так с этого и начинать надо было, — чуть возмутился Ростислав. —Вообще-то знаю, раз уж на то пошло…       — А подарок приготовил? — компания решила шутить до победного конца. — Может, цветы? Или поездку куда-нибудь?       — Почему цветы… Вы вообще о чём? — Ростислав терялся с каждой фразой. Щёки краснели в цвет провода с фазой С.       — Значит, не приготовил, — хихикнула ассистентка. — Мы тебя подарим, поэтому, увы, прими свою судьбу.       — Да разве ж так можно? Я человек, а не вещь! — Ростислав пытался сохранять уверенность, но ноги сами собой делали шаги назад, к двери.       — Можно, Ростик, можно. Попытайся пережить отрицание, гнев и торг с депрессией за час, чтобы потом никому не было больно. Ни тебе, ни Сашке. Когда издеваются над любимыми людьми — это очень больно.       — Мы с Сашей не в таких отношениях, чтобы вы могли вот просто так взять и вручить меня ему в качестве презента! — Ростислав пытался не обращать внимания на эти фразы про любимых людей, которые звучали как издёвка.       — В твоих интересах согласиться и избежать мучений. В наших — выкрутиться из положения, когда весь коллектив ломает голову и не может придумать подарок. В Сашиных — остаться довольным, — продолжала ассистентка, медленно приближаясь к доценту с мотком ленты.       — Я живу в свободной стране, чтобы меня просто подарили другу на день рождения по чьей-то больной задумке! — проорал, не выдержав давления, Ростислав. И, оставив всех с раскрытыми от удивления ртами, побежал с кафедры прочь, куда лишь глядят глаза.       Кафедра никогда не слышала, чтобы Ростислав повышал голос. Но быстро опомнилась.       — Держи его! — приказала ассистентка. За Ростиславом устремилось человек пять в хорошей физической форме. Трудно угнаться за молодым доцентом с длинными ногами. Только надеяться, что сдастся сам.       А сдаваться Ростислав не собирался. Пытался запутать след и бегал по всем лестницам, которых в корпусе было немало. Пятёрка коллег неслась за ним, иногда останавливаясь, чтобы отдышаться.       — Да вы, господа, охуели! — прошипел Ростислав, оставив погоню в трёх лестничных пролётах от себя.       — Вечно бегать всё равно не будешь. Шоу-то на десять минут. Соглашайся, реально, — уговаривал один из ассистентов.       — Сказал же — нет! — отрезал доцент и побежал дальше.       — Ростислав, ну ты, ну это… Просто друзей на руках не носят, — пытался пошутить ещё один коллега.       — А это уж не ваше дело, — проворчал Ростислав. — И вообще, у меня пара через полчаса! — пытался придумать весомый повод для отказа.       — Единственная пара, которая тебе светит, это Сашка, — сострил коллега. Остальные рассмеялись.       — Я серьёзно, — Ростислав пытался держать дистанцию между собой и коллегами. Пять метров. Которые, казалось, станут нулём в одно мгновение.       — Так и мы серьёзно. Вместо того, чтоб потерпеть минут десять, вынуждаешь нас за тобой гоняться уже полчаса. Самому не надоело? — коллеги взывали к совести.       — Сами заварили, сами и расхлёбывайте. Я не поддерживаю больные фантазии, — проворчал доцент.       — Вот и попался! — со спины подошёл ещё один коллега, схватив Ростислава за рукав пиджака.       — Это ещё как посмотреть! — Ростислав мысленно поблагодарил себя за привычку носить пиджак расстёгнутым и, выскользнув из рукавов, рванул дальше. Но чувствовал, что это скоро закончится. И не в его пользу. Уже чувствовал привкус крови во рту. И как прилипает к спине рубашка. Хорошо, что галстук не надел, а то совсем дышать нечем было бы. Доцент на ходу расстегнул пару пуговиц сверху и продолжил бег.       И недалеко убежал. Коллеги обступили со всех сторон. Решили брать количеством. Теперь их было не пять, около десяти.       — Ловите его! — среди них была ещё и затейница.       — Отъебитесь от меня, — шипел Ростислав, когда его брали за руки.       — Сам не захотел по-хорошему, — продолжали коллеги, выкручивая доценту руки.       — А насильно принуждать не имеете права! Свобода передвижения, все дела! — ворчал Ростислав.       — Извини, всё ради Сашки. Не обижай его, — коллеги всё же схватили Ростислава и потащили его через весь корпус обратно на кафедру.       — Придурки. Идиоты. И, и ещё кто-нибудь, я пока не придумал! — ругался молодой доцент. Решил пока поддаться, раз его почти несут, и восстановить силы. Явно ещё предстоит выяснять отношения.       — Как скажешь, Ростик. Неужели не хочется порадовать Сашку? — спросил кто-то из коллег.       — Да что вы доебались до наших дружеских отношений? Извратили всё понятие дружбы! То, что вы собираетесь сделать, на подарок по дружбе не похоже! Унижение чести и достоинства! — препирался Ростислав.       — Дружеские отношения, — передразнила ассистентка. — Кое-кто настойчиво отрицает существование любви?       — Да отпустите меня, в конце концов, сам идти могу! — выкрикнул Ростислав. Коллеги поставили его на ноги. — А ты что про любовь заладила? У кого о чём болит!       — Ростик, нервы к концу семестра сдали? Сколько лаб принял? — ассистентка продолжала доводить доцента шутками. Ростислав решил не отвечать.       — Слушай, Иван Сусанин, как отсюда выбраться-то? Никогда не были в этой части здания, пока за тобой не гонялись, — поинтересовался один из коллег.       — Многое потеряли, — с издёвкой произнёс Ростислав. И уверенным шагом отправился на кафедру. Пока все остальные следовали за ним.       Наконец вернулись в преподавательскую. Остальные коллеги времени зря не теряли, ожидая возвращение беглеца. Приготовили стул. Из серпантина завязали пышный бант.       Ростислав с ужасом оглядывал всё вокруг. И его минутного замешательства хватило коллегам, чтобы усадить его на стул.       — Ребят, пара через десять минут закончится. Шевелимся быстрее! — подгоняли преподаватели друг друга.       — Я согласия не давал! — возражал Ростислав. Хотел отмахиваться, но старшие доценты схватили его за руки и завели их за спинку стула, для надёжности завязав ещё одним отрезком ленты.       — Мы ж не навечно тебя привязываем, пять минут уж потерпишь, — хихикнула ассистентка, разматывая длинную ленту и подавая её коллегам. — Морским узлом вяжите, чтобы крепко!       — Сволочи… — выругался Ростислав. — Совесть потеряли совсем.       — Продолжай, Ростислав, продолжай. Главное, не молчи, — коллег забавляли ругательства молодого доцента, даже совсем не обижали. — Готово!       — Бантик ещё прицепим, совсем красота будет, — поддерживали другие коллеги. Как раз взяли булавку, чтобы прицепить бант. Ростислав дёргался, извивался, как змея, да всё равно высвободиться не получалось. Его только лишь случайно укололи булавкой, прицепляя бант на грудь.       — Я буду орать, и все подумают, что вы тут убиваете человека! — продолжал Ростислав, пытаясь освободиться. Но коллеги слишком крепко привязали, работали на совесть.       — Ну покричи, покричи. Как лекцию завтра читать будешь? — стебались коллеги.       — Охеревшие твари! — кричал молодой доцент. — Совсем совесть потеряли! — продолжал он. В ход пошли и угрозы: — Заведующей скажу! В другой университет пойду работать! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!       Дверь открылась. Все обернулись. Это был Александр. В своём излюбленном синем брючном костюме. Под цвет рубашки Ростислава, что подметил кто-то из коллег, тихо хихикая.       — А что это тут происходит? — спросил ассистент, неспешно заходя в преподавательскую.       — С днём рождения! — не удержался кто-то из коллег, вручая ему чёрный пиджак Ростислава.       — Хе-хе, ростовка не моя, но спасибо, — чуть усмехнулся Александр, накинув пиджак на плечо. — Так что за шум без драки? Что это вы тут творите?       И тут его взгляд упал на Ростислава. Тот совсем раскраснелся от злости.       — Саш, ты не представляешь, блять, с кем ты работаешь! Сегодня я, а завтра — ТЫ! — прокричал Ростислав.       — О-ху-еть… — произнёс Александр. —Ребят, да вы спятили!       — Не то слово, Саш! — раздражённо продолжал Ростислав. — Придурки! Охуели совсем!       — Я, конечно, люблю шуточки шутить, но это слишком. Вы перестарались маленько, — серьёзно продолжал Александр. Остальные лишь напряжённо его слушали, потупив взгляды в пол. Не на такую реакцию рассчитывали. — Так что происходит, мне кто-нибудь ответит? Ростик, а ты помолчи немного, побереги нервы, молю тебя.       Ростислав сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. Надеялся, что Александр вразумит коллег, раз его доводы не работают. Защиту видел только в его лице. Александр не поддержал эту шутку, а значит… Он переживает за его моральное состояние? А что стоит за этими переживаниями? Неужели… Да быть такого не может! Ростислав попытался отвлечься от этой мысли. Она казалась слишком бредовой.       — Для тебя ж старались, Саш. Тебя порадовать хотели, — отозвался кто-то из коллег.       — Получилось только разозлить. Могли бы что-то другое подарить, а то вот так… — хмыкнул Александр. Присел на корточки перед своим подарком и стал искать, где конец ленты. — Ножницы, конечно же, на кафедру никто не купил.       — Ручками, ручками, Саш, — хихикнула ассистентка, которая это всё и затеяла.       Александр вздохнул. Руками так руками. Ещё раз обошёл Ростислава, пытаясь найти, где же всё-таки заканчивается лента. Наконец, нашёл. Потянул за один конец, но, видимо, ещё крепче затянул узел, а вместе с ним и всю ленту, что было слышно по недовольному мычанию молодого доцента.       — Потерпи чуток, не дергайся только, — уговаривал Александр. Боялся сделать ему ещё хуже.       — Угу, — ответил Ростислав. Его пьянила одна только мысль о том, что он скоро будет свободен. Эти пять или десять минут в так называемом плену казались вечностью.       Александр распутывал хитрый узел, которым была завязана лента. Пыхтел, пытался разорвать ленту, продолжал распутывать. Он хотел разобраться с этим как можно скорее. Хотел побыстрее освободить Ростислава. Тот же, в конце концов, не виноват, что у коллег дурные шутки в голове, не такие безобидные, как у Александра.       — Даже иголки нет? Ну что за кафедра… — причитал Александр.       — Булавка, которой ко мне прицепили эту хуйню, — проворчал Ростислав, взглядом показывая на бантик из серпантина.       — Здорово, — Александр сразу же отцепил бант, взял булавку и продолжил распутывать узел.       — Ладно, не скучайте, — усмехнулся кто-то из коллег. — Саша, с днём рождения!       — Спасибо, спасибо, — ответил Александр, не отвлекаясь от своего занятия.       Коллеги стали расходиться. Решили не мешать. Своё дело они сделали. А что уж Александр будет дальше делать — его проблемы.       — Я даже не хочу знать, долго ли ещё… — ворчал Ростислав.       — Потерпи, дорогой, — Александр продолжал распутывать ленту. Осознал, что сказал, и на пару секунд остановился, чтобы взглянуть на Ростислава.       Ростислав смотрел в стену. Как бы ни пытался себя убедить, что ему послышалось, а сердце не обманешь. Снова предательский румянец на щеках.       — Извини… — пробормотал Александр. Наконец смог развязать один из узлов. А их было несколько. Ещё и сильно затянутых, что и доставляло миллион проблем при развязывании. — А долго сидишь-то вообще?       — По ощущениям — целую вечность… — устало ответил Ростислав.       — Мда, — вздохнул Александр.       Ещё один узел развязан. Александр улыбнулся. Ещё на один шаг ближе к цели.       — И как тебе такой подарок? Я бы не обрадовался такому, если честно… — поинтересовался Ростислав.       — Дико как-то, — ответил Александр. — Но, знаешь, с другой стороны приятно.       — Разве ж это нормально, живого человека дарить? Нет, считай как хочешь, но в рабство я не продаюсь, я свободная личность! — проворчал Ростислав.       — Я не договорил, — Александр даже оторвался от развязывания узла. — Дико, что ты сидишь тут и мучаешься, потому что так захотел кто-то там, а остальные этого кого-то поддержали. А приятно-то другое… Что они не кого-то постороннего взяли, а человека, который мне небезразличен. Тут извиняться не буду, я это с прошлого семестра тебе в ухо ору, а ты не слышишь. Вернее, слышишь, но делаешь вид, что тебе всё равно.       — Было бы всё равно, нахуй бы послал с самого начала, — отрезал Ростислав.       — А ты посылал. А я не пошёл, — хихикнул Александр, развязывая очередной узел. — Совсем немного осталось.       — Посылал, потому что не могу сразу. Человека получше узнать сначала надо. Хоть девушка, хоть парень. Всё равно, кто, если изнутри гнилой, то точно ничего не светит ему от меня, — ворчал Ростислав.       — Хорошо, буду считать это проверкой на прочность, — усмехнулся Александр. — Последний узел, Ростик. Не слышу радостных криков!       — Ура… — выдохнул Ростислав.       — Как-то вяло, — заметил Александр.       — Я полчаса бегал, ещё полчаса отбивался, ты какой энергии от меня хочешь? — недоумевал Ростислав.       Александр не ответил, был полностью сосредоточен на развязывании узла. Наконец, и он поддался. Ассистент положил булавку на стол и развязывал ленту уже руками. Там же развязал и руки доценту, благо, здесь с узлами коллеги не перестарались. А как развязал, стал распутывать ленту, обходя Ростислава вокруг.       — Спасибо, — ответил Ростислав. Попытался размять руки, которые затекли за столько времени.       — Наконец, сбываются все мечты. Лучший мой подарочек — это ты, — пропел Александр, потянув свободный конец ленты на себя, тем самым полностью освободив Ростислава.       Александр протянул ему руку. Ростислав взял коллегу за руку и поднялся со стула.       — С днём рождения, Саша, — произнёс Ростислав.       — Спасибо, — ответил Александр.       Продолжали стоять и смотреть друг на друга. Александр не спешил отпускать руку Ростислава. Да и Ростислав не вырывался.       — Я обычно не праздную, но сегодня сделаю исключение. Пойдём, Ростик, прогуляемся где-нибудь. Хотел бы отметить именно в твоей компании, — предложил Александр.       — А пойдём, погода хорошая, — согласился Ростислав. Накинул пиджак, накинул на плечо портфель.       И кафедра опустела.