Доброе утро

Алтан попытался шевельнуться в полусне и не смог. Во-первых, его обнимал тяжеленный Вадим, у которого одна рука, кажется, весила в половину Алтана. Во-вторых, вчера они потратили слишком много сил. В-третьих, бедра слиплись от смазки, пота и пролитого семени, а нога Вада так же надежно придавливала голени. Как они дошли до такого, Алтан не смог бы трезво объяснить, даже очнувшись. Вчера был очень тяжелый, долгий, нервный день. Его можно было продать на сценарий боевика с погонями, подставами и перестрелками. Ничего личного, просто большой бизнес против нового молодого босса и его телохранителя. Они вернулись домой живыми, истекая адреналином, воняя потом и бензином. Выиграли очередной раунд. Ноги подгибались от перегрузок и усталости. Вадим помог ему дойти до спальни. Тогда Алтан его впервые поцеловал. Посмотрел на эту бандитскую страшно-красивую рожу со шрамом на брови, с потеками крови на висках и гарью на лбу. Притянул к себе за бычью шею и засосал. Крыша уже держалась на последних гвоздях, а тут сорвало. Потому что живой. Благодаря этому невыносимо охуенному громиле. Потому что хотел его. Давно. Сколько можно терпеть. Пусть считает психом, сейчас все похрен. Вадим ответил на поцелуй так буйно, что ноги Алтана окончательно подломились и оказались у него на талии меньше, чем через минуту. Одежда исчезла по кускам, стреляя молниями и пуговицами. Он впустил его в себя сам, без подготовки, без резинки, жадно хватая крупный член мокрой от смазки рукой. Почти пустой тюбик под подушкой, тайный свидетель того, как часто Алтан фантазировал об этом. Трахались быстро, дико, пережигая зашкаливающий адреналин, захлебываясь жизнью здесь и сейчас, выбивая горькую боль сладкой. Задыхались до черноты и звезд перед глазами. Алтан не помнил, что случилось после оргазма. Маленькая смерть сломала оставшиеся предохранители. Когда сознание заволокло плотной шелковой пеленой, Вадим еще двигался в нем, все медленнее и медленнее. Он не разжал рук, не ушел, остался тяжело обнимать и дышать жаром в затылок... И вот утро. Алтан с трудом разлепил пересохшие губы и снова попытался шевельнуться. Нельзя так лежать, - грязные, потные, обляпанные, им вообще нельзя вместе в одной постели. Тело отозвалось накопленной истомой, сладкой слабостью. Не выбраться. И не хочется выбираться, - за ночь спеклись в одно целое, еще не остыли. Полувставший во сне член Вадима прижался к его заднице. От ощутимого тепла и касания истома густо потекла вниз, снова наполняя русла. Алтан прерывисто вздохнул и поерзал, - его собственная начальная эрекция мучительно приклеилась к бедру. Он сжал пальцами головку, освобождая - твердело быстро и всерьез от слишком телесных ощущений и запахов. Он слегка изогнулся в талии, чтобы внушительная гладкая округлость давила между ягодиц там, где приятнее. Отвратительно хорошо. Как будто так и надо. Вадим всхрапнул, прижался теснее, накрывая лапищей его живот. Смазанно помял. Выдохнул огнем в спутанные волосы и толкнулся окончательно вставшим членом, одним рывком проскальзывая в растянутый вход. Алтан беззвучно открыл рот, глаза закатились - дыхание сразу сгорело. Он заполнил собой до предела, надавив на все точки удовольствия разом и взяв такой темп, словно недотрахал, поддавшись неодолимому сну. Брал голодно, жадно, как будто давно хотел и отчаянно дорвался... а если это все ему снится, то надо успеть до пробуждения. Первый прорвавшийся громкий стон заставил его внезапно замереть, застыть, даже шумное дыхание пропало. - Еще! - Алтан вцепился в его окаменевшую на животе руку и насел бедрами назад. - Ещё-о-о-ооооо! Вадим с облегчением смял его под собой, осыпая поцелуями плечо, шею, скулу: - Ты... такой... сладкий. - Слова скользили по коже вместе с короткими выдохами. - С ума... сойти! Внизу вспыхнуло еще жарче от частых скользящих толчков, словно огненный шар разрастался, пульсируя. Влажные звуки между телами стали громче. Алтан всхлипнул, беспомощно заскулил и кончил быстрее, чем подросток, увидевший первое в жизни порно. Он дрожал и сжимался на члене, пока Вадим медлил, давая ему пережить весь страстный шквал, дышал в плечо раскрытым ртом, гладил живот. А потом добил быстро и коротко. Алтан почувствовал это, как эхо собственного оргазма. Внутри разошлась еще одна волна тепла. Вад навалился, плавя его между своим прессом и широкой ладонью, сдавленно выстанывая и хватая губами гладкое соленое плечо. Отлежавшись, Алтан нашел в себе силы медленно повернуться на спину и уставиться в потолок, подкрашенный утренним светом. Что сказать? Что говорят люди после секса? Если они вообще в состоянии ворочать языком... Все произошло слишком бурно и быстро, слишком сладко и очевидно взаимно. Как им теперь быть, после такого феерического проеба субординации... Вадим приподнялся на локте, посмотрел сверху вниз веселыми серыми глазми и чмокнул в губы. - Доброе утро, золотко. Пойдём в душ? - Пойдем, - согласился Алтан. Что тут думать, после всех одиноких ночей, это утро действительно было добрым.