white lace

      У Чимина никогда и мысли не было о том, чтобы стать камбоем. Он намеревался лишь единожды провернуть эту аферу, когда уже поджимали сроки платы за жильё и обучение. Но, как только он включил камеру и получил первый донат — понял, что уже не сможет остановиться.              Дабы хоть как-то оставаться инкогнито, он надевал маску, выставляя тело на всеобщее обозрение.              Во время первого стрима Чимин не знал, что делать и как себя вести. Сердце колотилось всё время, он думал лишь о том, как же резко изменилась ситуация — вот он учится в поте лица, как самый образцовый студент, а вот уже сидит полуголый посреди постели. В основном он держал ноги сомкнутыми, отчаянно хватаясь за последние частички скромности, прежде чем раздевался и широко их разводил. Чимин не был серой мышкой или девственником, но становление камбоем как-то не вписывалось в его планы университетской жизни.              Оказалось, что эта внутренняя борьба в его сознании стала тем самым счастливым билетиком. Хоть в реальном времени зрителей было не так уж и много, его первое сохранённое видео набрало тысячи просмотров, и это число ежедневно увеличивалось в геометрической прогрессии. Люди в комментариях отмечали робость движений, называли новичком, которого хотели бы испортить и всё в таком духе. Чимин закончил стрим почти сразу после того, как выставил свою текущую киску напоказ, и зрители восприняли это, как небольшую закуску перед основным блюдом.              Не успел Чимин опомниться, как в следующую же пятницу разместился на том же месте, на той же кровати, готовясь начать свой второй эфир.              Ощущения были опьяняющие. Он сидел при тусклом розоватом свете с камерой, установленной прямо напротив. Приветствовал своих зрителей, состоящих в основном из альф, словно любовников. Ещё лучше было, когда он крутился, демонстрируя свой милый нарядик, и раздвигал ноги, показывая трусики. Донаты увеличивались.              Чимин вошёл во вкус и начал проводить трансляции еженедельно, так со временем и приобрёл популярность. Стал всеми любимым омегой, и на это были веские причины. Его нежные стоны и мягкие губы — прозванные идеальными для члена — пользовались большим успехом.              Конечно, Чимин не просто устраивал короткое шоу. Он умел удерживать зрителей; знал, как накалять обстановку. После того, как он вскарабкался по «карьерной лестнице» и легко вошёл в двадцатку лучших на сайте, доходы приостановились. Он предполагал подобный исход, поэтому сделал то, что должен был.              В первый раз, когда Пак поощрил самый крупный донат, он просто предложил сделать то, что будет угодно этому зрителю. Альфа, с ником w0nshin, заставил его придвинуться ближе и неторопливо сосать телесного цвета дилдо, представляя себя на этом месте.              Как и ожидалось, следующая трансляция принесла ещё сотни баксов, причём суммы каждый раз увеличивались на пять долларов, так как зрители боролись за звание лучшего. Чимин делал всё, что они просили, и этого им вполне хватало. Однако, чем больше делал омега, тем незначительнее становились просьбы. Кто-то в шутку попросил футболку, которая была на нём. Обычная тонкая хлопковая ткань, пропитанная запахом его возбуждения.              Несколько секунд Чимин размышлял насколько это безопасно, однако один взгляд на триста долларов, и он согласился, чем удивил и самого донатера. Количество зрителей снова начало расти, вскоре он начал отсылать свои шёлковые шортики, мокрые от смазки. Это было абсурдно, кто вообще занимается подобным? Но это ведь просто бизнес, верно? Деньги не пахнут.              Альфы начали просить всё, что он надевал во время стрима. Кто-то даже дошёл до кружевного бюстгальтера, который он однажды надел. Страх пробивал каждый раз, как Чимин отправлял им подарки, упакованные как можно неприметнее. Холодный пот струился по вискам, и не помогало то, что он жил в общежитии при университете. Риск быть обнаруженным увеличивался.              Дело в том, что никто не знал. Даже Тэхён — самый близкий друг, который был в курсе всех событий его жизни. Чимин едва не проговорился, и Тэ уговаривал его рассказать о том, что происходит, но заставить себя признаться не вышло. Даже девушки из Общества чести не знали, хотя это именно они практически уговаривали Чимина стать камбоем. Он проболтался о напряге с деньгами, и более пяти девушек признались в стриминге.              В отличии от Чимина, им не было стыдно. Они не беспокоились о том, что скажут люди или что кто-то расскажет их секрет. Но Пак не мог запятнать своё имя. Все в университете знали его как милашку, который и мухи не обидит. Это было главной причиной того, почему к нему тянулись студентки помладше, а альфы со всех факультетов пытались за ним ухаживать.              Единственное сходство между его альтер эго и реальностью — альфы всегда были у его ног. Он особо ни с кем не спал и не ходил на свидания, к тому же, прямо говорил, что не ищет отношений, но ни один из альф, пытавшихся с ним познакомиться, похоже, не понял этого. Пак просто хотел оставаться друзьями, точнее, быть омегой, которого все любят.              Последним в списке был Чон Чонгук. Альфа был на полгода младше, но, к счастью, они дружили. Он не был похож на тех бешенных альф, которые, казалось, покажут своё истинное лицо, как только Чимин проявит ответный интерес. Чонгук застенчив, тих и иногда робок. Его поведение было настолько стереотипным, насколько это вообще возможно для ботаника, за исключением внешности.              Если бы не внешность, Чимин давно бы тоненько намекнул о том, что не нуждается в его компании. Он приковывал внимание с ног до головы — мускулистое тело, которое Чимин видел лишь единожды, острая линия челюсти и выразительные брови, которые дополняли бэмби-глаза и округлый нос. Чимин соврёт, если скажет, что Чон не привлекателен. И когда он признался себе в этом, воображение унесло его далеко и надолго. Было трудно слушать его рассказы о супергероях Marvel или играх. Омега был слишком занят разглядыванием вен на его руках, представляя их на своей шее.              Прямо как сейчас.              — Хён?              — Повтори? — он улыбнулся, стараясь выглядеть спокойным.              Чон проводил его до общежития. Это была пятница, через пару часов пора начинать стрим. Обычно к этому времени он уже был в своей комнате, но пришлось задержаться с Чонгуком в лаборатории. С ним было весело, поэтому Чимин не возражал. К тому же, это позволило ему узнать младшего получше, ведь они познакомились всего месяц назад.              Чимин чувствовал себя немного виноватым за то, что использовал Чонгука для поднятия настроения, но оказалось, что его совесть спокойно спала, поэтому прекращать не хотел. Просто кивал, пока Чон продолжал разговаривать. Возможно, он говорил о том, что им нужно встретиться на следующей неделе у альфы дома, чтобы повторить химию. Но было это сказано или нет, Чимин не знал. Разум поплыл от желания поцеловать родинку под чоновской губой.              Он ещё раз сказал себе спасибо за то, что использовал блокаторы, иначе Чонгук бы точно знал, насколько старший возбудился. Повезло, что они добрались до нужного здания до того, как его киска начала течь. С другой стороны, не пришлось бы полчаса тереть пизду, чтобы возбудиться. У него был Чонгук и воображение, что отлично помогало.              — Спасибо, что проводил, Гук.              Чонгук покраснел и прочистил горло.              — Не за что, хён.              В этом был весь Чонгук. Его голос всегда был серьёзным. Именно такой голос Чимин хотел слышать во время секса, сладко прося о возможности кончить. Когда он разделся в своей комнате, то киска уже пульсировала от возбуждения. Он представлял себе хриплый голос Чона, шепчущий на ухо. Пришлось бороться с желанием наброситься на подушку, как нуждающийся омега, и вместо этого заставить себя одеться для эфира.               Стоило выбрать хороший образ. На прошлой неделе ему задонатили пятьсот долларов, как только он продемонстрировал свои кружевные трусики. Это была вторая по величине сумма за тот вечер.              Пользователь под именем seagull97, в отличие от других, не указывал «альфа» в своём нике.              Это почти заставило Чимина хихикнуть, но вместо этого он задержал дыхание, когда следующий пользователь отправил ему шестьсот двадцать долларов. Он уж думал, что награда достанется seagull97, но не вышло.              Надевая ошейник, Чимин сделал мысленную пометку проверить, появился ли этот парень снова. Он не оставил ни одного комментария в предыдущий раз, и Чимин знал, что если он вернётся, то, возможно, придётся дать ему что-нибудь, если он скинет ещё больше денег. Например, белые стринги, которые были на нём. Это обычная вещь — белое кружево, мало что прикрывающее, но он заметил, что большинству зрителей нравилось, когда на нём минимум одежды. Он надел атласный камисоль в обтяжку и, наконец, изящный маленький кулончик в виде слезинки. Оглядев себя в последний раз, чуть затянул ошейник.              Включив камеру, он расположился на кровати и откинулся на спинку, положив руки на бёдра, как подобает послушной шлюхе. Чимин не показывал своего лица, но всё равно старался выглядеть красиво. Блеск сиял на улыбке, когда стрим наконец-то начался. Для Пака всё было как в тумане, он выполнял просьбу за просьбой. Вскоре после того, как волна комментариев схлынула, он снял камисоль, играясь с сосками. Наслаждался комплиментами, которые были различными синонимами слов «красивый» и «хочу тебя трахнуть».              Чимин сидел, прислонившись спиной к стене, готовый сунуть руку в трусики, как только что попросил один из подписчиков, но его внимание привлёк звук очередного пожертвования. Пятьсот долларов, как и в прошлый раз.              Это был он.              Пользователь «seagull97» высветился под суммой, и на этот раз он оставил комментарий.              Покажи мне, на что ты готов ради больших денег, милашка.              Киска Чимина пульсировала от желания. Неосознанно он раздвинул ноги. Бельё уже насквозь пропиталось смазкой и прилипло к толстым половым губам. Рука Чимина тут же опустилась вниз, чтобы надавить на клитор через кружево, и он вздрогнул. Мозг затуманивался от того, что его осыпали деньгами за то, что он был шлюхой. Возбуждение снова начало накатывать, и он почувствовал лёгкое головокружение, в ушах зашумело.              — Спасибо за пятьсот долларов, альфа. — стонал Чимин.              Он сильнее надавил на свой клитор, ткань протиснулась между складок, когда он натирал пизду вверх-вниз. Погрузил палец в свои соки, поднял его, показав камере, после чего дочиста облизал.              — Я бы хотел, чтобы это был твой язык, чтобы он поласкал мою киску, — хныкал он, зацепив пальцем трусики и отодвинув их в сторону.              После того, как он раздвинул ноги, комнату заполнил приятный аромат розы с виноградом. При виде этого зрелища посыпались новые донаты, но они были мелкими. Остекленевшими от похоти глазами Чимин не мог уследить за чатом, но был уверен, что не видел там seagull97. Никаких комментариев о его пизде, о том, какой тугой она выглядит… Или о том, как ему не терпелось увидеть его голую киску за несколько сотен долларов. Он откинул голову назад, глядя в потолок, потирал свой клитор, двигая бёдрами, словно гонясь за вымышленным членом.              Обычно тот, кто жертвовал больше сотни, начинал требовать всякие непристойности, но seagull97 не написал ничего, даже когда Чимин ввёл два пальца внутрь. Без лишних слов он просто сосредоточился на своём удовольствии. В голове промелькнуло лицо Чонгука, отчего вырвался громкий стон. Он закусил губу, пытаясь сдержать более вой, когда добавил ещё один палец. Ему очень хотелось, чтобы в него уже что-нибудь вошло, и почти схватил фаллоимитатор, который лежал прямо за камерой, но остановился. Медленно потянулся к нему и прижал к груди.              — Альфа, — выдохнул он, — могу я… — начал Чимин шёпотом, но замер, когда увидел на экране новую сумму.              $200.              Под ником seagull97 написано:       Лицом в матрас, Мини, и получишь больше.              Чимин почувствовал новую волну возбуждения, текущую из пизды. Мини — его псевдоним. Это был второй по величине риск после того, что он скрывал лицо под какой-то замысловатой маской. Но он был не в себе во время первого стрима, поэтому особо не задумывался.              Несмотря на имя, зрители чаще всего называли его шлюхой и блядью. Но он не возражал. Это лишь сильнее туманило рассудок, напоминая, каким грязным он был.              Но то, что альфа, к тому же богатый, осыпал его деньгами, называя при этом Мини, заставляло трепетать даже сильнее, чем унизительные прозвища. Он отвернулся от камеры и уткнулся лицом в кровать, задрав задницу в воздух. Потянулся назад, раскрывая пальчиками пухлые половые губки и обнажая дырку, из которой уже сочилась смазка. Он ввёл палец, и дырочка начала часто сокращаться вокруг него. Заскулил, добавив второй, и потянулся к дилдо.              Схватив его, провёл кончиком между губ, покрывая своими выделениями. Он услышал звук новых донатов. Из своего положения Чимин мог заметить, что это снова были мелкие суммы, никакого присутствия seagull97.              Одним резким движением вогнал искусственный член внутрь.              Стон заглушился матрасом, но по мере того, как он наращивал темп, его голос становился всё выше и выше. Старался не обращать внимания на неудобную позу или на то, как затекает запястье. Сосредоточился только на том, как фаллос упирается в ту самую точку внутри влагалища. Многократно вколачивался в свою дырочку, движения сбивались, когда он двигался всё быстрее и быстрее.              Спина прогнулась, а перед глазами возник образ безликого альфы, трахающего его сзади. Чимин пытался восстановить дыхание после оргазма, его бёдра временами дёргались, а пальцы ног поджимались. Он отпустил фаллоимитатор, оставив его в своей киске, пока тот не вывалился сам, слишком скользкий.              Чимин ощутил, как по ляжкам потекла влага. Потянулся вниз и собрал её ладонью, затем растирая по клитору. Бутончик пульсировал, а дырочка сжималась от стимуляции.              — Альфа, альфа. — хныкал он.              Дрожащими руками приспустил стринги, оставляя их висеть на бёдрах. Прижал ткань к киске, погладив клитор через кружево. Было мокро, грязно, прям как он любил. Клитор слегка болел, всё ещё чувствительный после оргазма, но омега терпел. Тихонечко скулил в простыни:       — Альфа, трахни меня, пожалуйста…              Он продолжал хныкать, словно умоляя кого-то, а безликий альфа всё ещё стоял позади. Чимин перестал тереть, его рука дрожала, когда он сильнее прогнулся, выставив задницу перед камерой и обнажив киску как можно больше. Просунул мокрую ткань между губками и ввёл в свою насквозь промокшую щёлку. При каждом толчке раздавался хлюпающий звук, всё кружево и пальцы покрылись склизкими выделениями.              — Это для тебя, альфа. — скулил Чимин.              Он решил.              Сегодняшняя награда достанется seagull97.              Повернув голову в сторону, Чимин позволил глазам заглянуть себе за спину, словно наблюдая, как придуманный альфа долбится в его дырочку. Жилистая рука, сжимаемая горло, казалась почти осязаемой, и звук очередного доната раздался в тёмной комнате, когда он наконец кончил во второй раз. Даже не пришлось ничего делать, возбуждение сводило с ума.              Чимин зажмурился, протискивая палец вместе с тканью внутрь. Он замер на несколько секунд, просто стоная и скуля, прежде чем полностью расслабился, оставив трусики свисать из отверстия. Кожа была горячей и холодной одновременно, а сознание всё ещё затуманено.              Чимин почувствовал себя грязным, особенно когда посмотрел между ног и увидел, что бельё всё ещё торчало внутри. Он потянулся за ним и вытащил. Грубый материал деликатно натирал стеночки.              Когда он снова сел лицом к камере, раздвинув ноги, то экран заполнился бесчисленными комментариями о том, как это было сексуально. Но его больше волновало другое — цифра, самая крупная за всё время.              $1000.              Чимин сдержал лукавую ухмылку, уже ощущая хруст денег в ушах. Он снова потянулся вниз и очень медленно, даже лениво, потёр трусики о свою блестящую от смазки пизду.              — Надеюсь, тебе понравится подарок, альфа. — промурлыкал он.              Ответ seagull97 не заставил себя ждать:       С моей спермой будет выглядеть лучше.                            После стрима Чимин сразу же проверил свой счёт, чтобы подсчитать, сколько же денег он сегодня заработал. В общей сложности вышло две тысячи пятьсот шестьдесят долларов — самая крупная сумма, которую он когда-либо поднимал за эфир. Потребовались все силы, чтобы не закричать. Именно в такие моменты он чувствовал, что подобного рода занятие действительно стоит того, и иногда ему хотелось высказаться кому-то, но приходилось просто пищать в подушку.              Оставалось лишь отправить подарок seagull97.              Обычно всё происходило так: донатер, отправивший наибольшую сумму, писал свои данные ему в личные сообщения, и там Чимин уже принимался за дело. Старался не продолжать диалог, поэтому просто прочитывал все входящие до тех пор, пока альфа не получал презент. Он любил дисциплину, поэтому старался отправлять всё на следующий же день.              В ту субботу Чимин проснулся с новыми силами и, конечно же, всё ещё с бушующими эмоциями от того, что стал богаче на две тысячи пятьсот шестьдесят долларов. Он оделся, использовал блокаторы и упаковал посылку, после чего зашёл в интернет. Seagull97 прислал ему сообщение сразу после стрима, и Чимин пожалел, что не прочитал его сразу же.              Но, возможно, хорошо, что он так не сделал. Может быть, ему вообще не стоило открывать его.              Спасибо, Мини.              Взглянув на адрес и номер телефона, кровь застыла в жилах, а по позвоночнику пробежала дрожь.              Слова будто отпечатались в мозгу. Он знал этот номер. Знал этот адрес, потому что однажды был приглашён, но тогда пришлось отказаться, чтобы не показаться слишком нетерпеливым.              Но вот он вводит указанный номер и смотрит на милый смайлик у номера Чон Чонгука.                            Чимин изо всех сил старался не думать о Чонгуке все последующие дни. Он либо делал вид, что не видит его, либо избегал.              В то субботнее утро, когда он отправил белые кружевные трусики, Пака пробила дрожь, когда он вернулся в общежитие. Кончики пальцев леденели и подрагивали, когда он отвечал Чонгуку на сайте.              Если быть до конца честным с самим собой (и своим омегой), то ему было жарко от одной мысли, что Чонгук не стеснительный. Это заводило. Мысль о том, как Чон подносит к носу бельё, пропитанное его смазкой, дрочит на него, заставляло киску Чимина трепетать от желания.              Но, несмотря на пьянящее чувство, которое он испытал от осознания того, что Чонгук не был таким невинным альфой, каким казался, оно ещё вселяло чувство тревоги. Он обнаружил, что Чон тоже отдалился от него в эти дни, словно что-то знал. Знал, что это на самом деле был Чимин.              Возможно, омега стал параноиком и слишком много додумывал, но обычно, когда они раньше пересекались в кампусе, Чон почти всегда подбегал к нему и завязывал непринуждённый разговор. Теперь Чонгук только улыбался и уходил в другом направлении, даже не махнув рукой. Чимин не знал, что и думать, он слишком боялся вступать в контакт с альфой.              Поэтому, когда в четверг после занятий младший наконец подошёл к нему, Чимин окаменел от шока.              — Хён?              Чимин боролся с мыслями, которые вихрем проносились в его мозгу.              — Что такое?              Чонгук улыбнулся. Ну вот, опять.              — Только не говори мне, что ты забыл о встрече у меня дома?              Чимин просто стоял и пялился на Чонгука, не понимая, о чём он. Пока не вспомнил их крайний разговор на прошлой неделе. Чон тогда предложил позаниматься химией у него дома. Чимин не помнил, как согласился. Видимо, мечты о том, как его выебут, были важнее.              — Да, точно, пойдём, — ответил Чимин, и Чон повёл его за собой.                            В отличие от Чимина, который жил в однокомнатном общежитии, предоставленным кампусом, у Чонгука была своя квартира. Было несложно догадаться, что он живёт отдельно, особенно после того, как тот потратил на омегу более двух тысяч долларов. Но увидеть его дом вживую было неожиданно.              Чимин и раньше мог представить себя, умоляющим о члене Чонгука, но теперь, зная, насколько тот богат, это видение казалось всё более чётким и привлекательным.              Хоть он с удовольствием бы осмотрелся вокруг, Чимин смирился с тем, что его посадили на кровать альфы в комнате, пропитанной его запахом. Чимин опустился на пол, когда мысли начали уходить не в ту степь. Он не хотел сидеть там, где Чонгук, скорее всего, смотрел, как омега раздевается на камеру.              Он также старался не поддаваться аромату, но мускус и мирра, которые он никогда не чувствовал на Чонгуке в стенах университета, сводили с ума. К счастью, Чон вернулся довольно быстро, принеся с собой закуски. Их занятия шли своим чередом, и мысли Чимина на мгновение успокоились и развеялись. Они уже проводили подобное групповое обучение в университетской библиотеке и однажды в кафетерии, так что Чимин знал, как себя вести и что делать.              Но к тому, что произошло дальше, он точно было не готов.              — Хён, ты не против, если я переоденусь? — Чонгук до этого уже жаловался на духоту.              Чимин не особо обратил внимание и лишь кивнул. Младший извинился, поднялся с места и подошёл к своему шкафу. Он снял пиджак и переоделся в более свободную и тонкую футболку. Всё было бы прекрасно, но Чимин уловил очень знакомый и сильный запах.              Он не мог ошибаться. Резко повернул голову, и Чонгук перехватил его взгляд в отражении зеркала.              Чон ничего не сказал, но омега уже понимал, что будет. Он отвернулся к столу, на котором лежали учебники и закрыл глаза. В голове огромными буквами проносилось: «Чёрт, чёрт, чёрт».              Чонгук снова вернулся на своё место около омеги, но теперь его аромат был разбавлен розами с виноградом. Что-то упало на маленький журнальный столик, и когда Пак поднял голову, чтобы посмотреть, то понял — ему пиздец.              Тактично промолчать — его позиция. Это не могло спасти ситуацию, но могло хоть немного сохранить достоинство.              — Мини — такое прекрасное имя для домашнего животного. — спустя минуту молчания сказал Чонгук.              Чимин резко осознал, насколько он глубоко дышит и насколько сильно бьётся его сердце. Руки, покоящиеся на коленях, дрожали.              У Чонгука было такое выражение лица, словно он получил именно ту реакцию, которую хотел. Взглянув ему в глаза, Чимин словно почувствовал удар под дых: в голове промелькнули воспоминания о знакомстве в библиотеке, затем их последующие встречи, которые казались слишком частыми, чтобы быть случайными. Сидя перед альфой, ему казалось, что он видел другого человека. Но, возможно, это и был настоящий Чонгук.              — Когда мы встретились в первый раз месяц назад, ты знал?              Чимин почувствовал, как его грудь поднимается и опускается. От гнева или желания, он не знал.              Ему было трудно определиться, когда он чувствовал оба их смешавшихся запаха.              — Ты со мной играешься? — вздохнул он.              — Играюсь с тобой, хён? — насмешливо хмыкнул Чонгук. Его рука, нависшая над кружевными трусиками, схватила их; костяшки пальцев побелели, — Не думаю, что ты понимаешь, сколько денег я на тебя потратил. Я бы не стал этого делать, если бы просто игрался.              Настала очередь Чимина усмехнуться.              — Так вот оно что? Лишь потому что ты потратил на меня тысячи, ты хочешь, чтобы я стал твоей эксклюзивной шлюхой?              — Шлюхой? — Чон приподнял бровь. — Ты сам это сказал. Не вкладывай свои слова в мои уста.              Чимин сглотнул, но ком в горле не пропал.              — Шлюхи глуповаты. Да, хён? — докапывался он, слова обжигали, словно пламя. — Ты действительно ничего не заподозрил, когда альфа вдруг начал с тобой дружить? Но, зная тебя, ты мог быть слишком занят, представляя мой член в своей пизде. Даже не подумал об этом, а, Мини?              Чимин ничего не ответил. Не мог. Чонгук был прав. Как бы он ни старался, его внутреннего омегу тянуло к этому альфе, и не хватило бы пальцев рук, чтобы сосчитать, сколько раз он представлял себя на его узле.              Чонгук поднял мизинцем бельё и посмотрел на него.              — Я тут подумал кое о чём во время стрима. Почему ты не вставил их до конца? — Чон позволил им снова упасть на столик и облизал пальцы. — Теперь я хочу посмотреть на это.              У Чимина открылся рот. Он почувствовал, что сам становится мокрым, из его пизды сочилось при виде того, как младший делает что-то столь вульгарное. В этот момент взгляд Чонгука скользнул ниже по его телу, и киска Чимина сжалась.              Он прикусил губу, пытаясь мыслить здраво, но было уже поздно. Омега ощущал собственный запах в воздухе. Намок от одних мыслей о Чонгуке; о том, как тот, должно быть, смотрел его трансляции в этой самой комнате. Чимин почувствовал, как дырочка выталкивает щедрую порцию смазки.              Чонгук усмехнулся.              — Пытаешься злиться, но на самом деле возбуждаешься, не так ли? — он придвинулся ближе.              Их бёдра соприкоснулись. В голове Чимина помутилось от того, что может произойти. Запах обострился.              — Я видел, как ты иногда смотришь на меня, хён.              — Разве подарка недостаточно? — неожиданно спросил Чимин. Он больше не пытался остановить себя от потока выделяющейся смазки, позволяя запаху окутать пространство. — Что ещё, по-твоему, стоит твоих денег?              Он сделал паузу, но прежде чем успел что-либо добавить, Чонгук резко приблизился к нему и поцеловал. Это застало Чимина врасплох, и от запаха Чона, пропитавшего весь воздух, ему было трудно сделать хоть что-то, не смотря на инстинктивное желание оттолкнуть. Он даже не мог ответить на поцелуй. Просто откинул голову назад, вбирая воздух короткими глотками, когда Чонгук присосался к его нижней губе.              Чимин растерялся, ощущения от поцелуя как-то притупились, и единственное, что он чувствовал — влага, покидающая его киску. Разум был кристально чист, и единственная мысль, крутящаяся в голове, была о том, что надежда на дружбу, кажется, вылетела в окно. Похоть — всё, что осталось.              — Прикоснись ко мне, альфа. — стонал он, направляя руку Чонгука к своей киске и проводя ладонью по шву джинсы.              — Ты такой чертовски мокрый, хён. — прошептал Чонгук, присасываясь к шее Чимина и собирая его запах с ключиц. — Я хочу тебя, так хочу…              — Гук-и, трахни меня, пожалуйста. — скулил Чимин, когда Чон тёр клитор через плотную ткань.              Дыхание перехватило, когда Чонгук поднял его и скинул на кровать. Тело альфы нависло над ним, заключая в ловушку, упирая руки по обе стороны от головы. Чимин ощутил дикое желание прикоснуться, глядя на его лицо и думая о том, какой тот красивый и как правильно выглядит, нависая над ним. Пальцами погладил щёки Чонгука — нежный жест среди всей этой похоти.              Чонгук на мгновение затих, очевидно, находясь под таким же воздействием, что и омега. Тогда Чимин притянул его к себе, руками обхватив за шею, и попытался поцеловать. Но Чон вместо этого сдвинулся вниз, на что Чимин разочарованно простонал. Чонгук тихо рассмеялся, прежде чем зубами расстегнул молнию на джинсах Чимина.              — Поцелуи потом, хён.              Чимин кивнул, сосредоточившись на дыхании, когда Чон стянул с него джинсы, небрежно сбросив на пол.              — Думаю, я заслужил попробовать тебя напрямую из источника, — хмыкнул Чонгук. — Не так ли, Мини?              Чимин бы кивнул, отчаявшись, ведь он уже представлял себе это несколько раз, но он был слишком увлечён тем, как альфа широко раздвинул его ноги, не отрывая глаза от сегодняшнего подарка. Чонгук ласкал клитор, короткими мазками проходясь по нему языком.              — Ты пиздец какой вкусный.              Он снова наклонился, и горячее дыхание коснулось пизды Чимина. Его трусики уже намокли, и Чонгук облизал смазку, пропитавшую ткань. Если бы Чимин не был полностью охвачен похотью, то смутился бы, увидев растянувшуюся прозрачную ниточку, соединяющую его киску и бельё, когда Чонгук его стягивал. Избавившись от них, Чимин инстинктивно развёл колени в стороны, и Чон впился в его пизду, слизывая все соки со складочек омеги.              Чимин застонал, когда язык Чонгука проник в его дырочку. Альфа хрипло рассмеялся, когда почувствовал, как тот сжимает влагалище. Глядя на старшего, лизнул клитор, кончиком языка едва касаясь. Почему-то это воспринималось куда острее, и Чимин заскулил, вскидывая бёдра в надежде насадиться на язык альфы.              — Хорошо себя чувствуешь, хён? — спросил он, переместив ладонь с ляжки Чимина на его клитор и потирая мучительно медленными кругами.              — П-пожалуйста, Гук, — заикался Чимин. Рука сама потянулась вниз, чтобы заставить Чонгука ускориться. Чон ущипнул клитор, и тот вскрикнул. Его глаза застилались слезами, когда альфа ущипнул во второй раз, взбудораженный его реакцией.              — Скажи мне, хён, чего ты хочешь? — прошептал Чонгук, касаясь губами складок. Он двигал головой в стороны, позволяя высунутому языку собирать сочившуюся слизь. — Мой рот или член?              Когда ответа не последовало, Чонгук ввёл палец в его пизду, сгибая, и стал усиленно сосать набухший клитор.              — Твой член! Я хочу твой член! — закричал Чимин.              Чон ввёл ещё один палец, скрестив их. Другой рукой теребил клитор Чимина, неотрывно следя за реакцией омеги: его слезами и стонами. Вид был настолько возбуждающим, что он не беспокоился о своей эрекции. От этого невозмутимого взгляда киска запульсировала, что не ускользнуло от Чонгука.              — Ахх! Чонгук! — запищал Чимин, когда альфа добавил ещё один палец.              — Почему ты не смотришь на меня, хён? — спросил он, ухмыляясь.              Чонгук приподнялся, нависая над лицом Чимина. Медленно сгибал пальцы глубоко в пизде старшего, а другой рукой заставил его смотреть на себя. Рот Чимина непроизвольно открылся, когда тот сжал его щёки. Чон мягко улыбнулся, продолжая с наслаждением издеваться над пиздой, а затем раскрыл свои покусанные губы, чтобы сплюнуть в рот Чимина. Киска омеги сжалась вокруг фаланг, грубо трахающих его, и он кончил, всхлипывая и скуля.              Чонгук ласкал его пальцами, наблюдая за тем, как дрожат омежьи губы в попытках удержать слюну во рту.              — Глотай.              Чимин тупо кивнул, поджав губы. Рука Чонгука обхватила его горло, ощущая, как адамово яблоко сдвигается.              — Хороший мальчик.              Чимин засиял.              — Хочешь мой член? — спросил Чон, наблюдая за тем, как Чимин тяжело дышит.              Омега кивнул, и слёзы больше не могли задерживаться в уголках глаз. Чонгук всё-таки снизошёл и освободил член от трусов. Киска Чимина покалывала при виде стояка, а сердцебиение участилось, когда Чонгук снова потянулся к его пизде, чтобы собрать смазку и натереть ею свою эрекцию, которая, вероятно, была не меньше девяти дюймов. Чимин не мог думать ни о чём, кроме как о его красном цвете, будто он уже был готов повязать его и не отпускать несколько дней.              — Ты будешь хорошим омегой, Мини? — спросил Чонгук.              Отчаянно желая, чтобы его трахнули, Чимин кивнул. Чонгук, не теряя времени, направил член в его дырку. Сначала он просто игрался, несколько раз погружаясь в хлюпающую вагину. Сделав достаточный толчок, заметил, как кожица по краям натягивается.              — Т-такой большой. — задыхался Чимин, когда почувствовал, как головка вошла в него.              Его грудь вздымалась в частых глотках воздуха.              Чонгука отодвинулся и снова толкнулся, но его член был едва наполовину внутри.              — Такой большой, Ч-Чонгук, я не могу…              — Можешь, Мини, — успокаивал Чон, глядя в глаза и лаская лицо, продолжая неглубоко двигаться.              Головка члена каждый раз задевала края, и Чимин скулил, думая о том, каким должен быть его узел, и как он растянет его.              — Ты же говорил, что будешь хорошим омегой, верно? — ворковал Чонгук.              Чимин захныкал, по щекам потекли слёзы. Он не знал, что ответить. Член ощущался таким огромным. Он очень хотел этого, но казалось, что если тот войдёт до конца, то разорвёт всё. Чимин испугался, но вдруг кивнул, снова обхватывая руками шею Чонгука и самостоятельно насаживаясь на пенис. Чон поцеловал его пахучую железу, а затем, прижавшись к бёдрам, стал вводить член глубже. Чимин застонал, его ноги задрожали, но он позволил пользоваться собой, чувствуя, как киска растягивается всякий раз, когда Чонгук продвигается дальше.              — Так хорошо, Мини, — стонал Чонгук ему на ухо. При следующем толчке он вошёл полностью.              — Альфа, альфа, — шептал Чимин, задыхаясь, — я чувствую тебя в себе, я чувствую…              Чонгук отодвинулся, чтобы посмотреть, и действительно, на животе омеги появилась выпуклость. Когда он положил на неё свою ладонь, надавливая, Чимин разрыдался.              — Альфа, я не могу…              Чимин не успел закончить, как дыхание снова сбилось, когда Чон притянул его к себе за бёдра, начиная быстро вбиваться. При каждом толчке головка упиралась Чимину в живот, и у него появился небольшой бугорочек, совсем рядом с пупком.              Омега дышал рвано и часто, стараясь не отставать от темпа, заданного младшим. Он чувствовал себя таким заполненным, словно в теле не осталось больше места ни для чего, кроме члена. Пальцы на ногах поджались, когда альфа снова надавил на выпуклость. Чимин не мог себе представить, что будет, когда настанет время узла и спермы. Посмотрев вниз, он понял, что просто лопнет, если Чонгук кончит внутрь.              — Я чувствую твою киску, хён, — простонал Чонгук, откинув голову назад, а затем ухмыльнулся, посмотрев вниз, — ты становишься всё туже.              Чимин мотал головой из стороны в сторону, но Чон схватил его лицо, зафиксировав на месте. Он не сводил с омеги взгляд, и на этот раз трахал медленно, наслаждаясь тем, как пизда обхватывает член. Раздался громкий хлюпающий звук, и Чонгук рассмеялся. Пизда снова истекала смазкой.              — Какие мысли посетили твою прелестную головку, что ты так течёшь, а?              При следующем толчке его таз оказался вровень с задницей Чимина, ноги последнего задрались. Чонгук почти согнул его пополам, с наслаждением смотря на то, как старший хнычет, пока Чон проникал глубже.              Спина Чимина выгнулась дугой. По телу пробежала дрожь, а голова шла кругом от возбуждения. Чонгук был так глубоко внутри. Он почувствовал приближение оргазма, и от этого ощущения закатывались глаза. Но Чонгук вышел. Чимин сдавленно всхлипнул, отчаянно желая кончить. Протянул руку вниз, чтобы помассировать свой клитор, но и тут Чонгук обломал его.              — О чём ты, блять, думаешь? Скажи, или не кончишь сегодня.              Когда Чимин не ответил, а просто застонал, пытаясь насадиться самостоятельно, альфа ущипнул его за клитор. Из уст Чимина вырвался протяжный и высокий скулёж, и, несмотря на слова Чонгука, он кончил. Чонгук выдохнул, наблюдая, как он содрогается всем телом. Чимин поднял руки и потянулся к младшему, практически умоляя вернуть член в себя.              — Уз-узел, альфа, — прохрипел он, — трахни меня, заполни спермой…              — Ох, и всё? — глядя вниз, Чонгук заметил, как от этого признания киска Чимина затрепетала и потекла ещё сильнее. — Ты хочешь, чтобы я накачал тебя спермой?              В ответ на это Чимин лишь засмущался. Его лицо, и без того румяное от напряжения, покраснело, и он отвернулся, когда Чон ухмыльнулся и снова поднял ноги омеги в воздух. Глаза Чимина расширились, когда тот вошёл до конца. Он втянул живот, из-за чего выпуклость стала очень заметной. Можно было проследить, насколько глубоко член внутри. Чимин понял, что переоценил себя. Он всё ещё был чувствителен.              — Что такое? — спросил Чон, заметив, как омега плавно покачивает ногами вверх-вниз, поджимая пальцы.              Бёдра дёрнулись, когда Чонгук сделал особенно резкий выпад. Альфа задал безжалостный темп, даже после того, как он, казалось, понял, что происходит. Чимин жалобно стонал, разрываясь между желанием, чтобы Чон трахал его быстрее, пока не повяжет, и желанием, чтобы тот вышел из его сверхчувствительной пизды.              — Повяжи меня, альфа, пожалуйста. — раскрыв рот, протянул он.              Как раз в тот момент, когда ему показалось, что узел Чонгука начал формироваться, альфа выскользнул из его дырочки. Чимин сморгнул слёзы, застилающие глаза, и увидел, как младший встаёт с кровати. Омега Чимина сразу почувствовал потерю и начал скулить. Он хотел, чтобы Чонгук снова был внутри, хотел, чтобы его запах пропитал всё тело. Хотел его сперму. Быть его.              — Альфа, — прохрипел он и чуть не закричал от радости, когда ощутил, что кровать снова прогибается под чужим весом.              Половые губы раздвинулись, чтобы принять что-то, но это точно не было членом.              Чимин приподнялся на локтях, чтобы посмотреть вниз, и вздрогнул от увиденного. Альфа вводил в его киску белые трусики, пропитанные смазкой. Рот приоткрылся, а разум поплыл от желания, чтобы хоть что-то заполнило его. Чимин сжался вокруг кружева, и Чонгук хрипловато рассмеялся.              — Я ведь говорил, что хочу, чтобы они были в тебе, верно?              Чимин мог только наблюдать. Его взгляд метался между белыми трусиками и членом альфы, и каждый раз, когда тот проталкивал всё больше ткани, голова становилось ватной. Он чувствовал, что это заполняет его, но всё равно хотелось члена. Переведя взгляд на Чонгука, он застонал от желания, а зрение расплылось.              Когда Чонгук заметил его взгляд, он наклонился к Чимину и поцеловал. Этот жест был мягким и едва уловимым. Когда их губы разошлись, Чон просто прислонился к его лбу. Омега только через некоторое время заметил, что альфа, вместо того, чтобы вталкивать бельё в его пизду, дрочил свой член. Он протянул дрожащую руку вниз, намереваясь вставить остатки кружева.              Чонгук покачал головой.              — Не надо.              Он схватил руку Чимина и поцеловал её тыльную сторону.              — Хочу, чтобы на них была моя сперма. — улыбнулся Чонгук.              — Хорошо. — коротко ответил Чимин и просто поцеловал Чона.              Дыхание альфы стало неровным, и Чимин понял, что он близок к тому, чтобы кончить. Омега внутри кричала о том, чтобы Чимин попросил его излиться внутрь, а не на пизду, но приходилось довольствоваться тем, что есть.              Головка члена задевала его клитор всякий раз, когда кулак двигался, и Пак снова начал возбуждаться. Оно усиливалось, когда темп Чонгука начал сбиваться, и альфа застонал, наконец кончая на киску Чимина.              Сперма была густой, и Чимину очень хотелось попробовать её, что он и сделал, зачерпнув пальцами семя со своих половых губок. Глаза Чонгука были устремлены на него, когда тот слизывал её маленькими кошачьими мазками, и альфа снова застонал, когда последняя капля спермы стекла на кружево.              Не теряя времени, Чимин притянул его ближе, отчаянно целуя. Ногами обхватил талию альфы, и это было настолько правильно, будто он делал так уже миллионы раз. Он стонал Чонгуку в рот. Сначала от удовольствия, что его целуют, потом от того, что всё ещё твёрдый член тёрся о его грязную пизду.              — Блять, — прошептал Чимин. — Я всё ещё хочу твой узел.              — Уверен? — голос звучал очень искренне, Чонгук мягко перебирал волосы омеги.               Для пущей убедительности Чимин потянулся вниз и погладил его член.              — Мхм, я на таблетках.              Чонгук рассмеялся и перевернулся так, что Чимин оказался сверху.              — Хочешь возвращения застенчивого дружка-ботаника?              В его глазах был озорной блеск, который кричал Чимину об игривости и, возможно, неприятностях. Узнав, что Чонгук смотрит его прямые трансляции, он, возможно, подумал, что рано или поздно столкнется с ним, но он никак не ожидал, что окажется там, где оказался сейчас. Видеть Чонгука в таком виде было непривычно — Чимин, встретив его, рассчитывал лишь на дружбу. Его пизда пульсировала, и это мешало рассуждать о том, что, возможно, следовало лучше скрывать свою личность, или о том, что, возможно, если он не покинет дом Чона сейчас, то пути назад уже не будет. Он всё ещё чувствовал теплую сперму на своей киске, и этого было достаточно, чтобы он перестал думать о чем-либо ещё.              — Думаю, в таком виде ты мне нравишься больше. — ответил Чимин через некоторое время, а затем потянулся под себя, чтобы вытащить белые трусики из своей киски. Он набросил их на плечи, ни на секунду не разрывая зрительного контакта, добавил: — На этот раз тебе лучше завязать меня узлом.              — Да, да, — усмехнулся альфа и взял свой член в руку, чтобы погладить его, позволяя головке шлёпать по клитору Чимина.              Затем, как будто что-то вспомнив, он сказал:       — После этого я все равно оставлю твои белые трусики.